Глава 3 — Начало?

— Что… это сейчас было? Я падал в какой-то бескрайней черноте, а потом резко вынырнул с огромной глубины.

Глаза распахнуты, зрачки мелко дрожат, пытаясь поймать фокус на белёсом потолке палаты. Тело липкое от пота — хоть выжимай. Сердце колотится где-то в горле, отдаваясь в висках глухими ударами.

— Ладно… что было, то прошло, — выдохнул он одними губами, проводя рукавом больничной пижамы по лбу. Ткань впитала влагу, оставив на коже ощущение холодной сырости.

Он сел на кровати, свесил ноги. Пальцы коснулись холодного линолеума — и это прикосновение отрезвило лучше любого ледяного душа. Глубокий вдох. Задержка. Медленный выдох. Ещё раз. И ещё. Лёгкие наполнились воздухом, пахнущим хлоркой и больничной стерильностью.

— Оффф… пуффф… даа… вот так сон. — Он потёр лицо ладонями. — Всё из-за того, что много о грустном в последние дни думаю. Ладно. Надо вставать и умыться.

Ноги коснулись пола, и он поднялся. Тело слушалось с неохотой — каждое движение давалось с лёгким усилием, будто мышцы забыли, как это делается. Но привычка есть привычка. С годами у него выработался ритуал: сначала окно, потом всё остальное.

Три метра до окна. Четыре шага. Шторы отдёрнуты — он всегда оставлял их открытыми на ночь, чтобы видеть небо. Сейчас за стеклом серое, равнодушное апрельское утро. Двор больницы пуст, только старая скамейка сиротливо жмётся к забору. И вдруг — движение.

Мужчина. Странно одет: тёмная куртка не по погоде, капюшон натянут низко, лица не разглядеть. А в руке… бита? Дубина? Лиам прищурился. Точно, бита. Деревянная, тёмная. Мужчина стоял у самого забора и смотрел прямо на окна. Не на какое-то конкретное, а вообще — вдоль корпуса. Стоял и не двигался.

— О, а я его впервые вижу здесь, — шепнул Лиам сам себе. — Странный человек… Ну да ну его. Не мне сейчас об этом думать.

Он отвернулся и вышел из палаты.

Коридор встретил привычным гулом: где-то катили каталку, где-то разговаривали медсёстры, из палаты напротив доносился старческий кашель. Лиам прошёл до умывальника, стараясь не смотреть по сторонам. Здесь каждый знал каждого, но знакомиться не хотелось.

Вода была ледяной — так даже лучше. Он набрал в ладони, плеснул в лицо, потом ещё и ещё. Зубная паста привычно защипала дёсны, мятная горечь растеклась по языку. Он чистил зубы механически, глядя в одну точку на кафельной стене, пока взгляд сам не скользнул в зеркало.

Минута. Две. Он разглядывал себя так, будто видел впервые.

— Мда… — выдохнул он, ополаскивая рот. — Мешки под глазами. Худое тело — кожа да кости. Последний раз я весил пятьдесят пять. Сейчас, наверное, ещё пять сбросил. — Он провёл рукой по впалой щеке, по острой ключице. — Метр восемьдесят роста, волосы чёрные, вечно растрёпанные. Глаза карие, но в них только отчаяние и осталось.

Он криво усмехнулся своему отражению и вышел.

Обратный путь к палате лежал через холл, где всегда было многолюдно. Старики в инвалидных креслах смотрели в одну точку перед собой. Мальчишка лет двенадцати с лысой головой после химии сидел с матерью и листал потрёпанный комикс. Женщина средних лет с перевязанным горлом медленно, шаг за шагом, училась ходить заново — её поддерживала медсестра.

— Таких, как мы, иногда трудно найти себе место в обществе после выздоровления, — подумал Лиам. — А есть и те, кто остаётся здесь навсегда.

Он вошёл в свою палату. Всё как всегда: белые стены, белая кровать, белая тумбочка, белый подоконник. Однотонно, стерильно, безлико. Он присел на кровать, но тут же раздался стук в дверь.

— Господин Лиам Брукс, — в палату заглянула медсестра. Та самая, которая отвечает за меня и не только. Лицо доброе, но уставшее. — Сегодня отличный день на улице. Солнышко выглядывает. Я пришла сказать: вам можно погулять во дворе полтора часа. И, возможно, завтра тоже.

— Хорошо, — кивнул Лиам.

— Пожалуйста, приготовьтесь через десять минут. Я зайду, и мы вместе пойдём. — Она улыбнулась и закрыла дверь.

Лиам проводил её взглядом и вдруг вспомнил. Вчера вечером, перед сном, он видел уведомление на телефоне. Мама написала. Он тогда не открыл — слишком устал, слишком вымотан. А потом забыл. Рука сама потянулась к тумбочке.

Телефон был холодным. Лиам отключил зарядку, нажал кнопку включения. Экран засветился, глаза привыкли к яркости.

Дата: 1 апреля 20ХХ года. Время: 12:31.

Он усмехнулся. Первое апреля. День дурака. Очень символично.

Сообщение от мамы.

Он открыл мессенджер и начал читать. С каждой строчкой лицо его каменело, пальцы, державшие телефон, побелели.

«Дорогой наш сын Лиам, как ты там? Мы с папой здесь подумали… что лучше мы перестанем тебя обеспечивать. Ах да, и ещё: так как мы тебе заранее купили билет в Японию, ты прилетаешь в Японию, но не будешь в больнице. Мы не забронировали тебе палату там. Думаю, ты уже достаточно вылечился.

Откуда я это знаю? Мне главный врач сообщил, что ты уже идёшь на поправку. Так что по этой причине мы перестанем тебя обеспечивать, и ты будешь, так сказать, взрослым. Будешь обеспечивать себя сам. Как я поняла, ты увлекался культурой и языками Азии, помню, ты учил японский в больнице.

Так что ты там справишься!

Удачи тебе ^_^

P.S.: Твой вылет — второго мая, в двенадцать дня».

Телефон выскользнул из ослабевших пальцев и с глухим стуком упал на койку. Лиам сидел неподвижно, глядя в одну точку на стене. Где-то внутри нарастала пустота — не обида, не злость, а именно пустота, будто из него вынули что-то важное и забыли закрыть.

Второе мая. Через месяц.

Он поднял телефон, перечитал сообщение снова. И вдруг его губы растянулись в странной, почти безумной улыбке.

— Первое апреля, — прошептал он. — Первое, мать его, апреля.

В коридоре послышались шаги медсестры. Она шла за ним, чтобы вести на прогулку.

Лиам медленно поднялся, одёрнул пижаму. Взгляд его упал на окно. Тот странный мужчина с битой всё ещё стоял у забора — теперь он смотрел прямо на палату Лиама. Стоял неподвижно, как статуя.

— Япония, значит, — тихо сказал Лиам, не отрывая взгляда от фигуры за окном. — А почему бы и нет.

Он сделал шаг к двери. Шаги медсестры затихли прямо перед входом. Ещё секунда — и дверь откроется.

Лиам глубоко вздохнул.

Интересно, сколько стоит бита у того мужика? Вдруг пригодится.