Глава 3 — Глава вторая: Безумный танец демонов — время вдыхать кровавый ветер, взрывы и палящий воздух.
Глава вторая: Безумный танец демонов — время вдыхать кровавый ветер, взрывы и палящий воздух.
ДемонбейнПилоты: Куро Дайдзюдзи и Аль Азиф
Сердце Мугэн Синмо (Матери Иллюзорного Сердца). Под пульсирующим божественным сердцем возвышались два колосса. Золотой стальной эллипс — Дэус Машина Легаси оф Голд, и Сайкранош, похожий одновременно на диск и на паука. На их вершинах застыли пилоты с окаменевшими лицами.
— ...Что это была за сила?! Что это за мощь, черт бы её побрал! — вместе с яростным криком Августуса Легаси оф Голд выпустил ударную волну.
Море крови взорвалось, подняв в воздух фонтаны алых брызг. Кровавый дождь окропил двух магов.
«Неужели это сила той жалкой подделки?» — думал Веспасиан, пока Августус терял над собой контроль. «Она не просто сопоставима с Дэус Машиной. Она её превосходит. Это было почти как... почти как...»
Перед его мысленным взором внезапно возник образ абсолютного существа с золотыми глазами. Лишь одно воспоминание о нем заставило душу Веспасиана оледенеть. Смерть в тот миг показалась ему единственным спасением. Он резко тряхнул головой, изгоняя образ золотого юноши. Теперь в этом страхе не было смысла.
«Спокойно... не бойся...» — как заклинание, он повторял это про себя снова и снова. — «Он мертв. Мертв по нашей воле. Да, именно так. Мы сами прикончили его!»
Мастер Терион не должен был больше внушать страх Веспасиану. И все же маг ощущал это гнетущее давление, будто чья-то рука сжала его душу. Казалось, Терион даже после смерти стоит выше них, смеясь над их глупостью. Мастер Терион был существом столь абсолютным, что заставлял сомневаться даже в очевидном.
— Будь ты проклят!
— Не ори, Августус... Успокойся. Приди в себя!
— Гх..!
Августус заскрежетал зубами и закусил ноготь. Впрочем, его гнев был понятен: слишком многое пошло не по плану. Им удалось нанести удар по базе Хадо, но из трех членов Анти-Кросса двое мертвы, а один тяжело ранен. Хадо Рури всё еще жива. «Аль-Азиф» восстановила силы, а Демонбейн стал опаснее, чем когда-либо.
«Почему? Где ошибка в расчетах? Какой фактор стал лишним?!»
В самом плане не было изъянов.
«Дыши. Всё в порядке. Да, были просчеты. Но мы еще не загнаны в угол».
Главный козырь — сила Древнего Бога — был в руках «Черной Ложи». Сколько бы Хадо ни сопротивлялись, эту пропасть в могуществе им не преодолеть.
— ...Они лишь бельмо на глазу! — выплюнул Августус. — Итак, каков наш ход?
— Нам остается только одно. Пх’нглуи мглв’нафх Ктулху Р’льех вгах’нагл фхтагн!
Сначала Куро не понял, что это был рев.
Просто потому, что этот звук лежал за пределами привычного восприятия.
Это было выше физики, выше магии, выше сферы звуков. Это был вопль абсолютной гибели, способный раздробить душу в пыль. Отчаянный клич обрушился сверху яростным потоком.
Куро поднял глаза к небу и увидел его — исполинское воплощение кошмара, закрывающее собой весь небосвод. Ктулху. Бог, пребывавший в вечном сне... его гигантское око начало медленно открываться. И в тот же миг в мир хлынула невообразимая, ядовитая божественная аура.
Взор бога пал на город. В ту секунду, когда их глаза встретились, сознание Куро разлетелось на куски. Его буквально пронзило чувство, будто его тело испаряется, а само существование стирается вместе с душой. Лишь чудовищная воля Мастера Магии позволила ему собрать осколки личности и удержать себя от полного исчезновения.
Его мозг, работая на запредельных скоростях, раскалился добела. По щекам потекли кровавые слезы, из носа брызнула кровь. Куро рухнул на одно колено, из последних сил сцепляя воедино свою распадающуюся суть. Если концентрация прервется хоть на миг — он превратится в ничто.
— Ктулху... пробуждается!
— Плохо. Всё очень плохо, Куро!
В пояснениях нужды не было, но как противостоять такому, не знал никто.
Против Дэус Машины еще можно было выстоять, но перед ними был бог. Истинный, неподдельный бог. Сама мысль о том, что подобное можно отринуть, внушала Куро ледяной ужас.
Их враг был исполинским и могучим, яростным и зловещим — чудовище, обладающее абсолютной и фатальной мощью. Шансов на победу не было.
Однако времени на терзания не осталось. У него не было ни секунды на страх или отчаяние. Нужно было совершить чудо, во что бы то ни стало, и остановить Ктулху.
Один из щупалец, напоминающий голову дракона, оскалился на Демонбейна. Существо разинуло пасть так широко, будто собиралось проглотить весь мир, и приготовилось извергнуть пламя погибели. Куро мгновенно бросил Демонбейна в рывок, пролетая мимо на безумной скорости. Разумеется, от такого противника не скрыться просто так.
В небесах проступили лики бесчисленных солнц, а следом по миру ударил раскатистый гром. Божественный вздох древнего бога пронесся над землей, стирая город в порошок.
Мир утонул в белой мгле, поглощенный вспышкой, приносящей лишь аннигиляцию.
— Наконец-то... Наконец-то! План «Си» свершился!
Августус хохотал до глубины души. Его смуглая кожа отливала медью, а лицо исказилось в гримасе торжества. Он был так уродлив в этот миг, что даже чудовища содрогнулись бы от страха, но сам маг этого не замечал.
— Не руками Великого Магистра! Нашими — нет, моими руками! Великий Ктулху! Могучий Ктулху! Древний Владыка! Теперь он в моей власти! Да, теперь я стою в той же сфере, что и боги!
Его тихий смех, обращенный к собственным ладоням, вскоре превратился в неистовый рев, сметающий всё на своем пути. Безумие Августуса, прежде скрытое под маской рациональности, теперь было выставлено на всеобщее обозрение.
— Я могу им управлять! Я справлюсь! Я превзошел даже законы божественной логики!
Сила Древнего Бога переполняла его. Божественная аура, бившая через край, даровала Августусу чувство запредельного упоения.
— Что ж, поиграем немного!
Подчиняясь воле Августуса, щупальца Ктулху пришли в скоординированное движение. Драконьи головы воззрились вниз, раскрывая исполинские пасти. Дождь из едкой, разъедающей слюны хлынул на Аркхам-сити.
— Трепыхайтесь в агонии... Демонбейн! Палата Хадо!
Пока мир растворялся в белом мареве, Куро боролся с чудовищными перегрузками, от которых можно было мгновенно потерять сознание.
Лицо исказилось, внутренности скручивало и вдавливало в кресло. Кровь в теле лихорадочно металась то к голове, то к ногам, вызывая попеременные вспышки красного и черного перед глазами. Это походило на состояние пилота истребителя на грани отключки. Подобные неуместные мысли помогали Куро удерживать сознание.
В этот миг он почувствовал, как мимо машины пронеслась волна запредельной божественной мощи. В затуманенном зрении он едва различал очертания атаки, но понимал: задень она их — и от Демонбейна не осталось бы даже пепла.
Постепенно тело привыкло к перегрузкам. Зрение начало восстанавливаться, и Куро в ужасе распахнул глаза. Город остался далеко внизу. Демонбейн парил в небесах.
«Мы... летим?!»
Пока Куро пребывал в шоке, Демонбейн продолжал стремительный набор высоты.
— Даруй мне крылья, что взлетают над ледяной пустошью — Шантак!
В ответ на крик Аль магическая энергия пронеслась по внутренним цепям Демонбейна и сконцентрировалась за его спиной. Куро увидел крылья, покрытые множеством слоев стальной чешуи.
— Это еще что?!
— Моя истинная Дэус Машина — Эон. Это её полетный модуль, «Шантак».
Куро слышал это имя раньше. Так звали мифических птиц больше слона, с лошадиными головами, чье тело было покрыто чешуей вместо перьев. Призванные в виде черных крыльев, они извергли сияние тяги, придав Демонбейну запредельное ускорение.
— Принимай управление, Куро!
Вместе с криком Аль в разум Куро впечатались знания о том, как управлять «Шантаком». Обладая такой маневренностью, они могли прорваться внутрь самого Ктулху. Даже если бога нельзя убить, была надежда упокоить его вновь, уничтожив засевших внутри магов Анти-Кросса. Слабая, но отчетливая надежда затеплилась в его груди.
— Поехали-и-и-и!
Собрав всю волю в кулак, Куро бросил Демонбейна на сближение с Ктулху. Тяга Шантака возросла, превращая и без того жуткие перегрузки в смертельные. Казалось, мозг сейчас превратится в кашу, взбитую миксером.
Одно из щупалец сверху метнулось к ним со скоростью удара бича. Тварь собиралась раздавить Демонбейна; её конец раскрылся, являя ряды зазубренных клыков. Куро, выругавшись, рванул рычаги, и стальной колосс в последний миг разошелся в считанных сантиметрах от драконьей головы.
— Ах ты... Ты творишь безумие!..
Слыша ворчливый вскрик Аль, Куро за секунду преодолел несколько километров. Исполинское око древнего бога заполнило весь обзор.
Ктулху не собирался бездействовать. Множество змеиных голов задергались, порождая турбулентность, и одновременно ринулись в атаку. Куро призвал автоматический пистолет, целясь в преследующие их пасти. И в тот момент, когда палец коснулся спуска...
«Достаточно».
Внезапно в мозгу прозвучал женский голос.
Этот пронизанный тьмой тон заставил Куро увидеть галлюцинацию... нет, память о мире, что где-то существовал. Исполинский объем воспоминаний хлынул в сознание Куро мощным информационным потоком.
Информации было слишком много, она была мгновенной и необъятной, выходящей за пределы понимания смертного, но яркие образы выжглись на его сетчатке.
Это была радужная сфера. Совокупность множества больших и малых шаров, похожих на скопление мыльных пузырей. Это зрелище было ослепительно прекрасным до тошноты.
Чужеродный голос зазвучал вновь.
«Место для решающей битвы — не здесь. Ведь найдется более подходящая сцена, верно?»
Мир начал тонуть в ослепительном, пестром сиянии.
«Белый Король. Черный Король. Белый Апостол. Черный Апостол. Теперь история вселенной достигла точки развилки».
«Да, поле боя там, где сходятся все времена и судьбы».
«В том самом ненавистном океане».
Сознание окончательно поглотила многоцветная тьма.
«Под звездами, что заняли верное положение. В море, пропитанном скверной и безумием».
«Белый шут. Черный шут. Белая жертва. Черная жертва».
«Любите друг друга до упоения».
«Убивайте друг друга с любовью».
Внезапно реальность вернулась.
И в тот же миг колосс, давивший своей массой на мир, исчез без следа.
Над Аркхем-сити воцарилась пустота. Там не было ни миазмов, ни враждебности — лишь чистое голубое небо. Сколько бы Куро ни вглядывался, он не видел ни божественной тени, ни малейшего следа её присутствия.
Казалось, Ктулху никогда и не существовало, но это не было сном. Шрамы, высеченные на лике земли, красноречивее любых слов твердили о реальности кошмара.
— Какого черта... Да что тут, мать вашу, происходит?!
Люди верят, что рождение — это благословение. Они верят, что жизнь начинается в любви и радости.
Это ошибка. Это самообман.
Рождение — это проклятие. Мир полон злобы и святотатства.
И младенцы понимают это, именно потому, что они чисты. В утробе матери ребенок совершенен. Окутанный материнским теплом и убаюканный её сердцебиением, он находится в центре мира. В колыбели бесконечной любви.
Разве может он желать чего-то большего? Ребенок сполна наслаждается своим миром. Поэтому, когда его изгоняют из этого рая и выбрасывают во внешнюю среду, он кричит. Он рыдает в агонии.
Острый воздух, режущий кожу. Зловоние, бьющее в ноздри. Шум, раздирающий уши. Вспышки света, сжигающие глаза.
Всё — абсолютно всё в этом мире обнажает клыки злобы перед младенцем. Мир высмеивает этого несовершенного, хрупкого куска плоти. И младенец осознает, что мир полон проклятий. Он оплакивает себя, переставшего быть совершенством.
Люди не помнят этого. Или, скорее, отгородились от этой памяти забвением. Забывая и обманывая себя, они живут в этом проклятом мире. До чего же жалкие и неприятные существа.
Но те, кто кричат и рыдают — счастливчики. У них есть силы тратить себя впустую, ибо они еще не познали истинного отчаяния. Тот же, кто столкнулся с истинной безнадежностью, лишен даже горла для крика. Он направляет всё своё естество лишь на то, чтобы просто «быть». Он не может позволить себе потерять ни капли себя, чтобы мир окончательно не поглотил его существование.
Отчаяние переходит в созерцание, созерцание в лень, лень в тревогу, а тревога в ненависть. Сделаем же эту ненависть своей пищей. Чтобы заполнить пустоту внутри себя, рожденного несовершенным. Если мир полон проклятий, то пусть моё тело, моё сердце и само моё существование станут этим проклятием.
Я покажу тем, кто живет в фальшивом, позолоченном мире... Помните, как сильно мир осквернен безнадежностью.
Верно. Всё в этом космосе...
«...Абсолютно всё во вселенной подчинено велению Судьбы».
Впервые эта истина была выжжена во мне среди потоков боли, терзающей плоть, и экстаза, сжигающего чувства. Наводнение из информации, превышающей объем разума. Записи времен, память миров, описание судеб. Принудительное насаждение знаний об отчаянии.
В тот миг я прокляла то, что вновь обрела жизнь в этой вселенной. Колесо фортуны, несущее в себе зло, искривилось, сошло с пути и сорвалось в бездну. В сторону еще более рокового финала. В поисках еще более сокрушительной гибели. И колесо судьбы наконец пересекло точку невозврата.
Сияющий Трапецоэдр.
Дайджуджи Куро, клинок, разящий богов, наконец завладел им. Эта причудливая вечность позволила ему, простому человеку, наконец достичь той запредельной области.
Всё идет согласно замыслам Зла, таящегося на оборотной стороне вселенной. Паутина, которая запутывается тем сильнее, чем яростнее ты бьешься. Все — рабы судьбы.
Но всё же...
— Допустим, всё это тщетно... Но разве я смогу сидеть сложа руки?
— Похоже, для меня это невозможно.
Вероятно, даже узнав об этом, ты всё равно продолжил бы сражаться. Всё равно продолжил бы барахтаться вопреки всему.
Теперь я это понимаю.
Теперь, коснувшись тебя, я осознаю это со всей ясностью.
Неважно, что ты не знаешь судьбы или не ведаешь отчаяния.
Ты — человек, который способен выбирать, что ему делать здесь и сейчас.
Будешь ли ты сомневаться, будешь ли бояться — ты всё равно сделаешь выбор.
В этом и заключается истинная сила.
У меня этой силы не было.
Но сейчас еще не поздно.
— Сияющий Трапецоэдр.
Оскверненное, запретное оружие.
Для них это обоюдоострый меч.
А значит, именно он способен создать крохотную брешь в этой судьбе.
Я поставлю всё на эту малую трещину.
Всё, что нужно — решимость, не знающая страха.
Дайджуджи Куро. Позволь мне разделить с тобой твою силу.
Поэтому...
«Поспеши, Куро... Неро ждет тебя здесь...»
Вместо облегчения от внезапного исчезновения Ктулху Куро почувствовал лишь оторопь.
Исполин, само присутствие которого дробило душу и грозило крахом реальности, испарился без следа.
Он не мог понять, что произошло.
Окружающее пространство погрузилось в тишину, словно никакого бога никогда и не существовало, но Куро не верил, что подобное зло может просто исчезнуть. Возникал вопрос: куда делся Ктулху? Однако ответов не было.
Если бы он действительно канул в небытие, это было бы пределом мечтаний, но ситуация и противник не располагали к наивному оптимизму.
Глядя на Демонбейна, покоящегося на катапульте, Куро тяжело вздохнул.
Из-за атаки Анти-Кросса ангар выглядел так, будто по нему пронесся ураган, но оборудование всё еще функционировало. Катапульта и Реаниматор Игрушек чудом уцелели.
С другой стороны, были и те, кто принял удар на себя. Эльза. После атаки «Снарядом Мертвых Душ» она затихла и не подавала признаков жизни.
— Эй, как она там? В порядке?
Куро посмотрел в сторону кабины Демонбейна и окликнул доктора Веста, который возился внутри. Обычно шумная Эльза частенько доставляла им лишние хлопоты своей избыточной энергией, но она была их боевым товарищем. Было невозможно за неё не беспокоиться. Разумеется, Куро допускал и худшее, но Вест ответил ему в своей обычной вызывающей манере:
— Хмф! Не недооценивай меня, Дайджуджи Куро! Моя «О, моя возлюбленная Эльза», величайший шедевр Великого! Гениального! Доктора Веста, не могла выйти из строя от такой безделицы!
Вместе с этим выкриком раздался диссонирующий скрежет электрогитары. Наблюдая за кабиной под эти ужасающие звуки, Куро увидел, как из люка высунулась голова девушки.
— Доброе утро, робо!
Эльза невинно улыбнулась и помахала рукой.
Она была андроидом, созданным Вестом. Как и её творец, она отличалась невероятной живучестью — возможно, беспокоиться и впрямь было не о чем.
В ангаре мгновенно стало шумно. В атмосфере, больше напоминающей подготовку к фестивалю, Аль быстрым шагом подошла к кабине, бесцеремонно вытащила оттуда Эльзу и уставилась на Веста испепеляющим взглядом.
— А ну живо приведи кабину в прежний вид!
Она наступала на Веста так, будто была готова сбить его с ног.
— Изуродовал мою обитель своими нелепыми переделками... Возмутительно!
— Эй-эй, не спеши! Поспешишь — людей насмешишь, как говорится: кружились-кружились, да в масло превратились. Свежее тигриное масло!
В ответ на этот поток сознания, который был непостижимее самой высшей магии, Аль без лишних слов нанесла короткий, но точный удар своим маленьким кулачком. Удар пришелся прямо в лицо, и Вест повалился навзничь, обливаясь кровью из носа.
— ...Ох.
Куро лишь вздохнул, наблюдая за перебранкой Аль и Веста. Мир только что был на краю гибели, но сейчас здесь царила до нелепости расслабленная обстановка. Казалось, этих двоих будущее человечества не заботило ни на йоту.
— Никакого чувства серьезности у этих людей, — пробормотала Рури, на мгновение оторвавшись от раздачи указаний рабочим.
«И не говори», — подумал Куро.
Он обменялся взглядом с Рури, и оба одновременно тяжело вздохнули.
— Принцесса. Какой итог по жертвам в конечном счете?
От вопроса Куро лицо Рури омрачилось.
— Ужасающий. Только среди нынешних пострадавших — более пятисот человек. А если прибавить к этому тех, кто погиб при атаке на город... Честно говоря, я боюсь даже считать.
На поверхности творился кошмар, сравнимый с последствиями ядерной бомбардировки. Жертв могли быть тысячи, если не десятки тысяч. Впрочем, учитывая масштаб нападения, потери можно было считать минимальными только благодаря предусмотрительности Палаты Хадо. Не будь у них подземных убежищ, не выжил бы никто. От этой мысли Куро бросало в дрожь, но одновременно с тем он не мог не преклоняться перед Хадо Козо, который сумел предвидеть такой исход.
Размышляя об этом, Куро вновь почувствовал беспокойство. Перед глазами всплыли лица Райки и детей. Зная, что Тиберий устроил бойню в самом убежище, не трудно было представить, какую трагедию им пришлось пережить.
— Прости, что прошу о личном... Но можно ли узнать о судьбе тех, кто сейчас в убежищах?
Рури на мгновение удивилась, но тут же подтвердила, что это не проблема.
— Там должна быть сестра по имени Лейка.
Стоило ему произнести это имя, Рури понимающе кивнула.
— Не волнуйтесь. С сестрой Райкой и детьми всё хорошо, они почти не пострадали. Хотя шок для детей, конечно, будет колоссальным...
Слова Рури принесли Куро немалое облегчение. Он был уверен: пока Райка рядом с ними, любые душевные раны детей рано или поздно затянутся.
Пока Куро и Рури обсуждали серьезные дела, Вест продолжал работу.
— Теперь — совершенство! — Вест вылез из кабины и прокричал это так громко, будто хотел оповестить весь мир.
«Быстро!»
Для срочного ремонта скорость была просто запредельной. Возникало подозрение, не схалтурил ли он, но раз уж Вест заявлял о совершенстве, сомневаться не приходилось. В человеческом плане он был дефектным, но в технике на него можно было положиться целиком и полностью.
Однако Аль всё еще была не в духе. Она цокнула языком и гневно добавила:
— Медленно! Слишком медленно! Я уже заждалась!
— Что?! Ты, паршивка! Ни единого слова благодарности за мои титанические труды, лишь одни оскорбления?!
Оскорбленный в лучших чувствах Вест ударил по струнам гитары, выражая всю свою скорбь и гнев.
— Сам виноват, нечего было перестраивать без спроса, — равнодушно парировала Аль.
— Чья бы корова мычала! Сама-то ждала подходящего момента, чтобы эффектно появиться!
Аль и Вест вцепились друг в друга взглядами. Ни один не собирался уступать.
— И откуда у них столько лишней энергии... — Куро бессильно опустил плечи.
Куро и Аль направились в импровизированный командный центр. Пришло сообщение: Ктулху обнаружен. Куро не питал иллюзий, но сообщение всё же застало его врасплох. Не будь он готов к худшему, мог бы и не выдержать.
Командный центр был тесным. Изначально это было жилое помещение для гражданских, а теперь здесь наставили кучу мониторов и другого оборудования. Тесноту усугубляла жара от работающей техники. Но духота не замечалась на фоне тяжелой, гнетущей атмосферы. Весть о Ктулху потрясла всех.
— Сообщают, что Ктулху появился в небе над Нью-Йорком одновременно с его исчезновением из Аркхам-сити, — доложил один из операторов.
— Похоже, он совершил пространственный скачок.
— Я догадывался, что этим кончится... — проворчал Куро. Глупо ждать здравого смысла от божества, но он не мог не выругаться. — Проблем от него выше крыши.
— Нет, не совсем, — негромко вставила Аль. — Тот перенос, скорее всего, был совершен не по воле Ктулху.
Все взгляды тут же скрестились на ней.
— Тогда чьих это рук дело? Кто вообще способен переместить такую махину... И главное, зачем?
— Если только это не... Нет, не будем гадать. Пустые предположения только внесут смуту, — Аль тряхнула головой. — На самом деле сейчас слишком многое выходит за грани моего понимания.
Она умолкла с мученическим выражением лица. Оператор продолжил:
— Нью-Йорк наполовину разрушен атаками боевых роботов. Ктулху движется на юго-запад, пересекая континент и стирая с лица земли города на своем пути. Он направляется к Тихому океану.
— Военные предпринимают разрозненные попытки контратаковать, но безрезультатно. Белый дом, Пентагон и другие ключевые объекты уничтожены. Командная структура разрушена. Фактически Соединенные Штаты перестали функционировать как государство.
— Повсеместно вспыхивают беспорядки, мародерство и грабежи. Активизировались деструктивные культы. Полиция пытается сдерживать ситуацию, но из-за информационного хаоса успехов нет.
— Палата Хадо берет обработку информации на себя, но связь работает с перебоями. Мы оповестили соседние страны и запросили международную помощь.
От таких новостей хотелось впасть в депрессию, но Куро взял себя в руки.
— Где Ктулху сейчас?
— Судя по курсу и скорости, он находится в районе экватора... Вот здесь.
На главном мониторе появилась карта мира с маркером. Ктулху пересекал экватор и продолжал двигаться строго на юг.
— Но куда он направляется? — озвучила Рури вопрос, который мучил и Куро. Южнее — только Антарктида. Крупных стран на его пути не было. Либо в этом был глубокий умысел, либо бог не преследовал никакой цели. Впрочем, до сих пор не ясно, кто инициировал перенос: Ктулху или Анти-Кросс. Вопросов было больше, чем ответов.
В разгар этого раздумья Аль со всей серьезностью пробормотала:
— 47 градусов 9 минут южной широты, 125 градусов 43 минуты западной долготы.
— Это еще что?
— Место, куда направляется Ктулху.
Оператор тут же поставил маркер. Там не было ничего, кроме открытого океана. Пока Куро в недоумении чесал затылок, Рури, кажется, что-то вспомнила. Она побледнела от напряжения и закончила за Аль:
— 23 марта 1925 года! Инцидент с «Алертом»!
Куро тоже слышал об этом. В записях Хадо Козо в магическом институте упоминалось судно «Алерт».
— Дедушка уделял этому делу особое внимание. Исчезновение вооруженного катера «Алерт». Команда столкнулась с неведомым в том квадрате. С чем-то, что поднялось с морского дна.
— Р'льех, — добавила Аль. — Подводный город под властью Ктулху. Тварь собирается поднять свою цитадель на поверхность.
— «Черная Ложа» хочет использовать Р'льех как базу для захвата планеты?
— Этот кошмарный город размером с целый континент. Представьте, сколько миазмов он извергает... Земля превратится в пепел от одного его появления.
Воцарилось тяжелое молчание. Часы тикали, отсчитывая время до конца света. Перед ними был бог. Обычным людям это было не под силу. Однако...
— Мы обязаны помешать им! — голос Рури прорезал тишину, в нем звучала непреклонная воля.
«Верно. Вопрос не в том, можем мы или нет. Мы должны, иначе Земле конец».
А значит, иного пути нет. Даже если это кажется невозможным, даже если противник — бог, его безумные амбиции нужно раздавить окончательно.
— Мы уничтожим Ктулху своими руками!
Все присутствующие решительно кивнули.
— Есть и хорошие новости. ООН начала действовать. Флоты со всего мира стягиваются к координатам Р'льеха.
— Неудивительно, игнорировать такое уже невозможно.
— Но сомнительно, что мощь человечества сможет хоть что-то противопоставить древнему богу... — лицо Рури оставалось жестким. Пойти против такого врага было равносильно самоубийству.
— Ключ к победе в этой битве только у вас, Дайджуджи-сан и Аль-Азиф. Только у вас.
Куро и Аль молча кивнули.
— Мне жаль, что я втянула вас в это...
Куро прервал её жестом.
— О чем ты говоришь, принцесса? Мы сами решили здесь остаться. В каком-то смысле это ты — пострадавшая, ведь какой-то проходимец вроде меня присвоил Демонбейна.
— Не задирай нос, девчонка. Я лишь выполняю свою работу. А твои терзания меня не касаются, — Аль грубила, но в её глазах была тень улыбки.
— У меня нет иного выхода, кроме как доверить вам будущее.
В голосе Рури слышалось легкое сожаление. Вероятно, она и сама хотела бы оказаться в кабине Демонбейна и лично во всем разобраться.
Она слабо улыбнулась, и её взгляд вновь стал холодным и чистым.
— На рассвете мы выдвинем все силы к Р'льеху. Дайдзюдзи-сан... Аль.
Аль и Рури долго смотрели друг на друга без слов. Этого было достаточно. Аль твердо кивнула, и Рури ответила ей улыбкой.
— Пожалуйста, защитите наше будущее.
Рури низко поклонилась.