Глава 1 — Без названия

Чертовски паршивый день на Севере.

С каждым выдохом облачко белого пара срывалось с губ и тут же растворялось в воздухе.

Тум-тум-тум-тум.

Звук, от которого содрогалась сама земля, болезненно вонзался в уши.

Вдалеке копошилось бесчисленное воинство монстров.

Из-за расстояния они казались сплошным темно-зеленым маревом, но вся эта колышущаяся масса состояла из орков.

Такое полчище орков — зрелище нечастое, но и из ряда вон выходящим его не назовешь.

Здесь — Север, передовая Империи.

Край, где лето скоротечно, зимы бесконечны, а земля бесплодна до крайности.

Место, где, прижавшись к исполинской стене, опоясывающей Север, приходится отражать набеги монстров, словно по расписанию.

— Ваше Высочество. Ждем приказа.

— Ждать.

Сквозь прорезь забрала блеснул взгляд рыцаря, полный непоколебимого доверия.

Уже двадцать лет я варюсь в этом котле, сражаясь с тварями на этой проклятой земле.

Срок настолько долгий, что воспоминания о прошлой жизни начали подергиваться дымкой.

Ума не приложу, почему, переродившись в любовно-фэнтезийном романе, я вынужден играть в какую-то стратегию по обороне крепости.

Но что поделать.

Таков уж долг эрцгерцога Севера.

Красиво звучит — «Великий герцог», но если судить по обязанностям, я скорее маркграф, не так ли?

Впрочем, выбор невелик: либо «защита башни» в роли северного владыки из романа, либо участь безработного доктора исторических наук, затянутого в пучину аспирантуры.

Что в прошлой жизни, что в нынешней — оба варианта не из легких.

Но мне и шанса выбрать не дали — судьба просто ткнула пальцем в «оборону Севера».

Так что остается выкладываться на полную, если не хочу смотреть, как монстры прорывают стену и ровняют мои земли с землей.

Сверхчеловеческое чутье само собой высчитывало расстояние до несущихся на нас орков.

Пятьсот шагов... еще немного, четыреста... почти пора.

Триста шагов. Пора.

Я молча поднял руку.

Стоявший рядом рыцарь сорвал голос в зычном крике:

— Залп!

Едва прозвучал приказ, солдаты, выстроившиеся на стене, спустили тетивы арбалетов.

Для обычных арбалетов это была запредельная дистанция.

Но когда дело касается артефактов, на которые я угрохал баснословные суммы, расклад меняется.

Фьють!

Под свист, разрезающий морозный воздух Севера, болты устремились вперед, прошивая встречный ветер.

Пусть низшего ранга, но это были настоящие артефакты, бьющие магической мощью.

— Ку-а-а-ах!

— Ки-и-и-эк!

Сквозь завывания яростного ветра донеслись приглушенные вопли орков.

Обычные люди потеряли бы волю к жизни после первого же залпа, но это монстры.

Они не владеют человеческой речью, а понятия страха или боевого духа для них — пустой звук.

Я знал это слишком хорошо, ведь кромсал их до тошноты часто.

Глядя, как они упрямо лезут вперед, шагая по трупам сородичей, я положил ладонь на эфес меча.

Первый залп отгремел, теперь настал черед вольной стрельбы.

Под аккомпанемент свистящих отовсюду стрел ко мне подошел начальник штаба, стоявший подле рыцаря.

— Ваше Высочество. Ожидается, что северо-западный бастион станет уязвимым местом в этом бою.

— Северо-западный бастион?

— Ремонт стены, поврежденной позавчера, еще не завершен. Резерв наготове, когда прикажете его задействовать?

— Резерв не нужен. Я сам отправлюсь к северо-западному бастиону. Остальным действовать по обстоятельствам, полагаясь на решения полевых командиров, как и всегда.

— Слушаюсь! Ваше Высочество, да сопутствует вам удача!

Приняв воинское приветствие штабиста, я направился к северо-западному бастиону.

Дзынь!

Под резкий лязг выходящего из ножен клинка на стали начала сгущаться голубоватая аура.

Местная армия была точным воплощением того, что можно встретить на страницах учебников по истории Средневековья.

И неудивительно, ведь современные концепции вроде штабов или сержантского состава здесь еще даже не зародились.

«Собственно, поэтому мне и пришлось так надрываться».

Так или иначе, я приложил нечеловеческие усилия, чтобы реформировать эти войска.

Стандартизация снабжения для логистики, введение системы генерального штаба...

Прусская тактика поручений, официальное закрепление статуса унтер-офицеров, которые раньше существовали лишь номинально, и прочее в том же духе.

— Его Высочество прибыл!

Пока я предавался раздумьям, бастион встретил меня горящими глазами солдат.

— Ваше Высочество! Ждем приказа!

— Просим, отдайте приказ!

Жестом велев им успокоиться, я обратился к рыцарю, отдавшему честь:

— Ты здесь старший офицер?

— Так точно, Ваше Высочество. Максимилиан из третьего батальона ордена Стального Клыка.

— Сэр Максимилиан, командование остается за вами. Я прибыл лишь как замена резерву, так что передавать полномочия не нужно. Понимаете?

— Да, Ваше Высочество. Значит, вместо целого отряда резерва... вы один?

— Неужели меня одного недостаточно?

— Что вы, как можно.

Я увидел, как Максимилиан широко ухмыльнулся под забралом.

Похлопав его по плечу, я медленно поднял окутанный аурой меч.

Орки, продравшись сквозь дождь из стрел, сгрудились у подножия стены.

И тут же, один за другим, они начали карабкаться наверх, цепляясь за камни.

Зрелище напоминало копошащийся муравейник.

— Что ж, приступим.

Пробормотав это под нос, я спрыгнул со стены, занеся сияющий клинок.

Это был еще один обычный, чертовски паршивый день на Севере.

* * *

Я изящным движением стряхнул с меча омерзительную зеленую кровь орков.

К каплям на снегу, уже и так лоснящемся от зелени, добавилось еще несколько пятен.

Разумеется, одним взмахом кисти всю кровь не уберешь, так что остатки я просто выжег аурой.

Кто-то скажет: «Ты же мастер меча, неужели не можешь даже этого?» — и мне нечего будет возразить.

Просто я самоучка, и мои методы весьма далеки от классических канонов.

Битва была окончена.

Обычно, когда выкашиваешь треть войска, боевой дух врага рушится, но у орков таких понятий нет.

Лишь жалкая горстка сообразила, что дело дрянь, и дала деру.

Все остальные, кто еще недавно здесь копошился, остались лежать в сугробах.

Как я вообще докатился до такой жизни?

Кромсал орков, закапывал троллей, шинковал огров, если те попадались под руку.

Почему в этой второй жизни я только и делаю, что дерусь, с тех самых пор, как вошел в разум?

В каком-то смысле, это тоже достижение.

— Ваше Высочество! Вы не ранены?

— Нет.

Так или иначе, бой завершен.

Кровь, забрызгавшая доспехи, неприятно липла к металлу.

Я снял шлем, который из-за пота казался еще тяжелее, чем обычно.

Ледяной воздух Севера мгновенно коснулся разгоряченной кожи.

Ощущение свежести длилось лишь мгновение.

Спустя пару секунд прохлада сменилась пронизывающей до костей стужей.

Чертова северная погода.

Как меня угораздило получить в управление такую дыру?

Стоит ли радоваться тому, что здесь хотя бы яровая пшеница растет?

Впрочем, если бы и она не вызревала, мы бы давно отступили и возвели новую стену где-нибудь южнее.

— Ваше Высочество.

Вместо ответа я передал шлем подошедшему слуге.

Доспехи сниму чуть позже.

Шагая вглубь замка, я спросил у штабиста, следовавшего за мной тенью:

— Что по убитым и раненым?

— Подсчеты еще ведутся, но погибших почти нет. Те немногие, кого мы потеряли, в основном сорвались со стены.

— Зимой на парапетах скользко, тут ничего не попишешь. А раненые?

— Оркам почти не удалось взобраться наверх, а тех, кто смог, быстро перебили рыцари. Раненых крайне мало.

— Значит, полная победа. Хоть это уже и не ново.

— Именно так, Ваше Высочество.

Я махнул рукой в знак того, что услышал.

Когда штабист, отсалютовав, удалился, я вошел во внутренние покои.

Пока слуги, набежавшие со всех сторон, с кряхтением снимали с меня латы, я погрузился в мысли.

«Как же я до этого докатился?»

Я давно осознал, что оказался внутри того самого любовного романа из прошлой жизни.

Прошло уже немало времени с того открытия.

Обычно я и близко не подошел бы к подобному чтиву, но тут случай был особый.

Этот роман писала моя сестра.

Я читал его с упоением, лишь бы потом было чем ее подколоть.

Если честно, сюжет был совершенно не в моем вкусе.

«Это один из скверных симптомов любовной лихорадки. Она ослепляет человека, делает его одержимым. Прямо как меня сейчас».

— А-а, ну хватит! Придурок, прекрати немедленно!

Помню, как сестра буквально заходилась в крике каждый раз, когда я зачитывал ей реплики главного героя.

Пока я ворошил эти старые воспоминания, слуги закончили возиться с ремнями и сняли последний элемент доспеха.

Почувствовав долгожданную легкость, я небрежно взъерошил влажные от пота волосы.

Мой путь лежал прямиком в кабинет.

Я не просто рыцарь, я — эрцгерцог, правящий этими землями, а значит, отдых после битвы мне не положен.

Едва добравшись до кабинета, я опустился в мягкое кресло и подпер подбородок рукой.

То ли из-за недавних мыслей, то ли еще почему, но старые образы начали всплывать в голове один за другим.

«Сестренка».

— Что?

«Слушай, я понял, кто такой этот эрцгерцог Севера. Это же чистой воды маркграф. Ну, знаешь, как в Бранденбургской марке».

— Это еще что такое?

«Да так, ребята, которые потом объединились с секуляризованным Тевтонским орденом и создали Пруссию. Но я тут читал и кое о чем задумался...»

— И о чем же? Тебя волнует, главный он герой или второстепенный?

«Нет. Ты говоришь, что эрцгерцог Севера сдерживает монстров. Возвел там стену и все такое».

— Ну да.

«Тогда почему он торчит в столице? Что с его землями? Ему разве можно так беспечно прохлаждаться здесь, пытаясь закадрить героиню?»

— Это тебе что, альтернативная история? Это любовный роман!

«Вот как?»

И то правда: любовные романы читают ради чувств между героями.

Главное — любовь, остальное вторично.

Я вспомнил, как тогда просто отмахнулся от этих мыслей.

Оставив прошлое позади, я поднял взгляд.

Перед глазами лежала стопка бумаг.

Документы, требующие моей подписи — вот моя нынешняя реальность.

— Не думал, что мне придется испытать это на собственной шкуре.

С горькой усмешкой я взял перо.

В одном я теперь уверен точно.

Оказавшись в шкуре того самого эрцгерцога Севера, понимаешь: любовь — далеко не самое важное.

Ведь если потерять голову от чувств, как в книжке, можно в мгновение ока пустить всё поместье по миру.