Глава 2 — Без названия

Сжав кулаки, Личжэ решительно пошла в атаку. Тэин, до этого слушавший её молча, лишь слегка склонил голову набок.

— У вас есть парень?

— Я вообще ни с кем никогда не встречалась, откуда бы ему взяться?

— Тогда почему вы так переживаете о том, как будете это объяснять?

— Я имела в виду, что если бы он был, это стало бы неразрешимой проблемой!

— Ваш пример неуместен и только затуманивает суть дела.

— Ох, да неужели вы не понимаете?! В ситуации, когда я внезапно оказалась женой её брата, по-вашему, я в состоянии приводить рациональные примеры?!

Кулаки Личжэ, покоившиеся на столе, побелели от напряжения. От её внезапной ярости Тэин даже слегка отшатнулся. Ему казалось, что эти руки созданы для вязания, но сейчас её сжатый кулак выглядел довольно внушительно.

— Если уж на то пошло, вы подозрительны мне гораздо больше. Не вы ли сами намеренно выжидали подобного момента?

Мужчина удивленно вскинул бровь, будто столкнулся с совершенно неожиданной точкой зрения. Однако, в отличие от Личжэ, он не дрожал от гнева, а лишь наблюдал за ней с плохо скрываемым интересом.

— Чья история звучит правдоподобнее? Законопослушной гражданки, чей паспорт украла — нет, «одолжила» — девчонка, которой она решила помочь? Или старшего брата, у которого эта самая сестра утащила кошелек со всеми документами, а он спохватился и начал искать её только спустя уйму времени?

— Справедливо.

— ...Что?

Тэин, согласившийся подозрительно легко, побарабанил пальцами по столу. Затем, словно придя к окончательному выводу, он посмотрел прямо на Личжэ.

— Давайте поступим так. Очевидно, что этот инцидент был подстроен Джу Тэгён в одиночку, без согласия госпожи Юн Личжэ. Её целью, судя по всему, было отплатить вам за... «услугу» и одновременно преподнести мне это «дерьмо» в подарочной упаковке.

Тэин на мгновение запнулся, будто слово «услуга» казалось ему чем-то нереальным, и озвучил четкое предложение:

— Мы решим этот вопрос окончательно, подав иск об аннулировании брака. Со своей стороны я беру на себя ответственность за то, чтобы госпоже Юн Личжэ не было причинено никакого вреда. Более того, я выплачу компенсацию за моральный ущерб, вызванный регистрацией брака, а также разумную сумму за содержание Джу Тэгён и ваши хлопоты. Желаете ли вы чего-то еще?

«Неужели... всё так просто?»

Личжэ почувствовала легкое головокружение. Шок от того, что она внезапно стала замужней женщиной, еще не успел осесть, а проблема уже была решена.

«Почему всё так легко?»

В душе возникла странная пустота. До такой степени, что и бешеное сердцебиение, и дрожащий голос показались ей теперь бессмысленными.

— Но разве иск об аннулировании брака — это так просто?

— Это непросто. Но я в состоянии с этим справиться, так что вам не о чем беспокоиться.

— ...А как там Тэгён? Она в порядке?

— Скорее всего, да. Она бы не провернула такое дело в одиночку. Те имена, что вписаны в графу свидетелей в свидетельстве о браке, наверняка её сообщники. Скорее всего, она сейчас с ними.

Личжэ отрешенно смотрела на Тэина, который отвечал без тени сомнения. Тэин, уже доставший телефон и набирающий чей-то номер, поймал её взгляд.

Заметив его немой вопрос «Чего уставилась?», Личжэ сглотнула и набралась смелости. Она пыталась сдержаться, боясь влезть в чужие семейные дела, но просто не могла промолчать.

— Как вы можете быть таким равнодушным?

— Что вы имеете в виду? — небрежно спросил Тэин, не убирая телефон от уха.

— Ваша сестра выкинула такой номер... Неужели вы даже не пытаетесь понять, почему она это сделала?

Тэин медленным движением отнял телефон от уха. Пока он молча изучал её, Личжэ продолжала наступать:

— Ваша сестра сбежала из дома, а вы даже не искали её целый месяц! Вы заблокировали её карты. Вот почему она украла ваш кошелек. И даже ту карту вы умудрились заблокировать. Если бы она собиралась вернуться домой из-за денег, она бы вообще не убегала. Вы хоть раз пытались понять, почему Тэгён ушла?

Из динамика телефона доносились настойчивые голоса: «Алло? Директор?» Тэин одним движением погасил экран и вскинул бровь, призывая Личжэ продолжать.

Ей не понравился этот его небрежный, легкий жест, но она решила идти до конца.

— Её до глубины души трогает даже то, что ей завязывают шнурки. В руках Тэгён даже обычный спортивный костюм становится особенным. Она очень тонкая натура с потрясающим вкусом. Пожалуйста, будьте к ней хоть немного теплее. Проявите интерес! Вы же её старший брат. Взрослый человек. Она, наверное, хотела ходить в школу и учиться как обычный ребенок... Представляете, как ей было страшно и одиноко, раз она решилась на побег...

Тэин тяжело вздохнул. Неужели он начал проникаться? Личжэ замолчала, вглядываясь в его лицо.

Она знала об одиночестве не понаслышке. В лице Тэгён, которое светилось радостью просто от того, что она сидела за одним столом с кем-то и ела домашнюю еду, Личжэ видела отражение своего прошлого — того времени, когда она сама отчаянно нуждалась в людях.

Как счастлива была девочка, когда Личжэ, узнав, что та любит нежный омлет, приготовила ей пышный «омлет-бомбу», долго взбивая его и пропуская через сито.

Сколько слез должна была пролить школьница в том возрасте, когда любая мелочь кажется трагедией, прежде чем решиться уйти из дома?

— Брак.

— ...Простите?

Личжэ уставилась на безупречное лицо Тэина. Его голос звучал ровно, но властно, каждое слово буквально впечатывалось в сознание.

— Причина, по которой Джу Тэгён сбежала из дома — это брак.

— О чем вы...

— Она заявила, что убежит, если я не разрешу ей выйти замуж за её парня. Я сказал: «Флаг в руки». Я проигнорировал её слова о том, что после свадьбы она бросит школу и станет блогером-миллионником с концепцией «жены-подростка, которая разводит рептилий». К слову, она придумала это, не посоветовавшись с парнем — тот бедолага до сих пор исправно ходит на уроки.

— А...

— Прошлой весной она украла мою кредитку и пыталась сесть на самолет до Парижа, утверждая, что покорит мир высокой моды. Я поймал её в аэропорту. Ах да, тогда её мечтой было стать блогером с концепцией «прожженной модели-подростка, которая каждый месяц меняет любовников-иностранцев».

— ...

— ...

Тэин, насладившись победным молчанием, поднялся со своего места. Хотя он не делал резких движений, из-за его высокого роста и длинных ног само действие — просто встать и расправить плечи — будто изменило атмосферу в комнате.

На его губах заиграла едва заметная усмешка. Ну конечно, она влезла не в своё дело и только выставила себя на посмешище.

— Однако...

Кое-что не давало Личжэ покоя. Она окликнула мужчину, когда тот уже обходил стол. Он, поднося телефон к уху, обернулся с явным раздражением во взгляде, которое читалось как «Ну что еще?».

— Вы всегда такой спокойный и расчетливый?

Тэин опустил телефон, сунул свободную руку в карман брюк и встал прямо перед Личжэ.

— Полагаю, что так. Но что-то мне подсказывает, что это не комплимент.

— Вы были таким с самой первой секунды. Вы злились, но не выглядели растерянным, в отличие от меня. Вместо того чтобы спросить, что случилось, вы анализировали, не сообщница ли я. Это выглядит так, будто...

— Будто?

— Будто вы знали всё заранее. Будто пришли сюда с готовым планом «А» и планом «Б». Стоило вам перестать меня подозревать, как вы тут же вывалили на меня свои предложения и схемы.

Тэин на мгновение задумался, словно пытаясь заглянуть Личжэ в голову, мельком глянул в окно и снова вернулся к ней взглядом.

— И что, вы хотите сказать, что в моем предложении есть изъян?

— Нет. Нету.

Его брови сошлись на переносице: «Тогда в чем проблема?»

— Но с точки зрения человека, которого внезапно огорошили, обвинили, а потом предложили «сделку» — да, проблема есть. Мои чувства задеты.

— В каком именно смысле?

— Как мне это объяснить? Я так чувствую! Что мне, диаграмму вам нарисовать и раскрасить области, которые болят?

— Это вряд ли возможно.

— Ох, это просто выражение такое!

Вспыхнув от досады, Личжэ вскочила со стула, смерила его гневным взглядом и отвернулась. Пока внутри неё бушевал ураган, этот человек оставался идеально невозмутимым. Его это вообще не задело.

Она подошла к кулеру, налила стакан ледяной воды и выпила его залпом, пытаясь прийти в себя.

По правде говоря, она и сама не понимала, из-за чего спорит. Она была напугана, сбита с толку, ошарашена — чувствовала себя так, будто её душу пропустили через мясорубку. А когда она очнулась, выяснилось, что всё уже улажено.

Она злилась, но ведь это была не его вина, так что и предъявить ему было нечего. Но просто закончить разговор и разойтись казалось ей ужасно неправильным и даже унизительным.

«Почему у меня такое чувство, будто в дураках осталась я одна?»

Это как получить пощечину на улице, а когда придешь в себя, услышать: «Вас подлечили, вот вам компенсация, идите с миром».

Но щека-то всё еще горит. Голова кружится. И кажется, что все вокруг всё понимают и со всем согласны, кроме неё.

— Я просто чувствую, что это несправедливо.

Она лишь хотела, чтобы он понял её состояние.

— Разумеется. Надеюсь, вы не претендуете на ту сумму, которую упоминала Тэгён?

Личжэ потребовалось время, чтобы осознать его слова. Обида вспыхнула с новой силой, она уже открыла рот, чтобы возразить, но он перебил:

— Я обдумывал это почти месяц и пришел к выводу, что данная ситуация не заслуживает выплаты в полном объеме.

— Простите?

— Компенсация будет передана через адвоката в достаточном размере. Если сумма вас не устроит — дайте знать. В любом случае, раз это выходка моей сестры, я возьму на себя ответственность в разумных юридических и социальных пределах. Вот мой... а, у меня нет с собой. Редко ношу визитки.

Мужчина, пошарив во внутреннем кармане, быстро что-то нажал в телефоне и кивнул на сумочку Личжэ.

Раздался вибросигнал. Личжэ достала телефон и уставилась на незнакомый номер. Тэин сбросил вызов.

— Сохраните. В процессе нам наверняка придется связываться напрямую.

— Спасибо за напиток, — он коснулся пальцем нетронутой кружки и развернулся. В его движениях не было ни капли сомнения, будто все дела здесь были окончены.

Личжэ поспешно окликнула его, когда он уже почти вышел из низкой двери общей кухни.

— Погодите! Вы сказали — месяц?

Мужчина, уже вышедший в коридор, обернулся. Из-за дверного проема был виден только его галстук, поэтому ему пришлось пригнуться, чтобы заглянуть внутрь. С выражением явного недоумения он замер в дверях.

— Вы хотите сказать, что знали о регистрации брака еще месяц назад?

«А-а, это...» — читалось в его взгляде.

— Мне доложили о подаче заявления. К тому времени, как я это подтвердил, его уже одобрили. Примерно тогда же Джу Тэгён прислала мне «инструкцию по эксплуатации» своего «подарка».

Тон Тэина был совершенно невозмутимым, словно он искренне не понимал, в чем претензия. Личжэ глубоко вздохнула, чувствуя, как закипает кровь.

— То есть вы знали об этом месяц назад и не сказали мне ни единого слова?!

— Я не был обязан вас информировать. Сначала нужно было выяснить, кто такая госпожа Юн Личжэ и каковы её намерения. А самое главное...

— ...

— У меня не было времени.

— Чего у вас не было?

— Я был занят. Дубай, затем Нью-Йорк, потом Нью-Дели, Мюнхен, Берн... Я вернулся в Корею только позавчера. Если вычесть разницу в часовых поясах и время на срочные дела, я приехал сюда при первой же возможности. Я бы не сказал, что этот вопрос стоял в конце моего списка приоритетов.

Личжэ несколько раз открыла и закрыла рот. Слова теснились в горле, но ни одно не решалось вырваться первым.

Единственное, что она ощущала — это жгучую обиду, чувство несправедливости и, как ни странно, уязвленную гордость.

Наконец, закусив губу до боли, Личжэ выпалила:

— Я не дам развод.

— ...Что вы сказали?

— Никаких аннулирований и прочего. Я не собираюсь заканчивать это вот так.

Тэин уперся рукой в дверной косяк. Мужчина, склонившийся в проеме, и Личжэ, стоящая внутри натянутая как струна, сверлили друг друга взглядами через узкую дверь.

Несмотря на долгие переговоры, соглашение было разорвано.