Глава 3 — Взрывной переулок

Вечером в кофейне было люднее, чем днём. Люди заходили, выходили, стряхивали дождь с курток, заказывали одно и то же, как будто день у всех был одинаковым. Резе пришла раньше, чем собиралась. Она сразу это отметила — почти с раздражением. Не потому что опоздала бы иначе, а потому что не было причины спешить. Она могла бы зайти позже. Могла бы вообще не приходить. Но пришла.

Она заняла тот же столик у окна. Не специально — так вышло. Села так же, как вчера, положив ладони на чашку, позволив теплу пройти в пальцы. Кофе был другим. Чуть слабее. Или ей так казалось.

Она ждала. Не напряжённо — не как на задании. Скорее рассеянно, будто проверяла гипотезу, которая не имела права быть важной. Каждый раз, когда звякал колокольчик над дверью, она не оборачивалась сразу. Давала себе долю секунды. Смотрела в отражение стекла. Отмечала силуэт, походку, паузу перед шагом. Не он.

Прошло пятнадцать минут. Потом ещё десять. Она поймала себя на том, что начала злиться — не вслух, не резко, а глубоко, неприятно. Как злятся не на человека, а на собственную ошибку.

— «Значит, не придёт», — подумала она. — «Логично.»

Такие, как он, не возвращаются просто так. Они либо исчезают, либо появляются слишком поздно, когда это уже проблема. Она сделала глоток. Кофе остыл. Резе посмотрела на чашку с лёгким отвращением, будто та была виновата, и отодвинула её.

— Дура, — сказала она себе тихо.

Она не должна была ждать. Это было глупо. Опасно. Неэффективно. И всё же она сидела ещё минуту. Потом ещё одну. Потом резко встала, накинула куртку и вышла, не оглядываясь.

Дождь встретил её сразу — плотный, настоящий, с запахом асфальта и металла. Улица была мокрой и живой, слишком нормальной для её настроения. Она прошла мимо витрины, отражение скользнуло рядом — знакомое лицо, спокойное, собранное. Всё под контролем.

— «Не придёт», — повторила она мысленно. И на этот раз с облегчением.

Резе свернула за угол, подальше от света кофейни, в узкий переулок, где фонарь мигал, как будто ему было лень работать. Здесь пахло сыростью и старым камнем. Шаги звучали глухо.

Резе прошла несколько метров и замедлилась. Кто-то стоял впереди. Она заметила его не сразу — сначала просто почувствовала, что пространство впереди занято. Силуэт был тёмным, массивным, слишком большим для случайного прохожего. Он не двигался. Не курил. Не говорил по телефону. Ждал. Резе остановилась. Потом сделала шаг назад — будто неуверенно, будто сомневаясь, туда ли свернула. Движение было нарочито неловким, чуть резким.

— Простите… — сказала она, не поднимая голоса. — Я… я, кажется, не туда пошла.

Она сделала вид, что оглядывается, словно ища выход. Плечи слегка сжались, пальцы в рукавах куртки сомкнулись. Мужик двинулся. Уверенно. Как человек, который никуда не торопится.

— Поздно, — сказал он спокойно.

Голос был низкий, ровный. Без смеха. Без возбуждения. От этого становилось хуже. Резе сглотнула — заметно. Даже чуть слишком.

— Я… если вам нужны деньги… — она полезла в карман, неловко, задевая ткань. — У меня есть немного, правда. Я просто...

Он усмехнулся и покачал головой.

— Мне не деньги нужны.

Он шагнул ближе. Свет фонаря выхватил часть лица — грубое, тяжёлое, без выражения. Куртка распахнулась, и Резе увидела рукоять тесака. Она вздрогнула. Отступила на шаг. Обувь скользнула по мокрому камню — намеренно неуверенно.

— Пожалуйста… — голос стал тише, надломленнее. — Я не понимаю, что я вам сделала.

Это было сказано идеально. Звучало как просьба. Убийца посмотрел на неё внимательнее. Не с жалостью. С интересом.

— Ничего, — сказал он. — Пока.

Он вытащил тесак полностью. Потом второй. Резе резко втянула воздух, прижала ладонь ко рту, будто сдерживая всхлип. Глаза расширились — слишком быстро, но он этого не заметил.

— Подождите… — она сделала ещё шаг назад, прижимаясь спиной к стене. — Кто… кто вас послал?

Он остановился. Ненадолго.

— А вот это уже не твоё дело.

Она кивнула. Быстро. Слишком послушно.

— Хорошо, — прошептала она. — Хорошо… просто скажите… зачем?

Он наклонил голову, будто решая, стоит ли объяснять.

— У меня хобби, — сказал он наконец. — Я делаю вещи. Из людей.

Он посмотрел на неё сверху вниз, оценивая.

— Ты… пока не знаю. Надо подумать. Может быть, кошелёк?

Резе всхлипнула. Руки дрожали. По-настоящему — но не от страха.

— Пожалуйста… — сказала она снова. — Я сделаю всё.

Он сделал шаг вперёд. И только тогда её взгляд изменился. Он стал пустым. Девушка больше не отступала. Он рубанул сверху — без замаха, как ставят печать. Резе не успела «испугаться» — успела рассчитать. Ладонь врезалась в его локоть, точно в сустав, коротко и сухо. Рука мужчины дёрнулась, хват сорвался, и тесак звякнул о камень, скользнув в лужу.

Следом — удар ногой в лицо. Не чтобы сломать, а чтобы сбить темп. Мужчина потерял равновесие и рухнул на мокрый асфальт, шлёпнувшись всем телом. Вода брызнула тёмным веером. Он откатился, вскочил почти сразу — второй тесак уже в руке. Отпрыгнул назад, прижимая оружие ближе, будто внезапно вспомнил, что это не игра.

— Тот чёртов старый хрыщ не предупреждал меня о таком. Кто ты?!

Резе выдохнула через нос — почти смешок, слишком тихий, чтобы звучать как шутка. На лице ещё держалась «девочка»: влажный взгляд, чуть дрожащие пальцы, сжатые рукава. Но глаза уже были пустыми.

— Старый хрыщ? — повторила она, и в голосе на секунду мелькнуло раздражение. — Как жаль. Я думала, у тебя хотя бы мозгов хватит не...

Она шагнула вперёд. И шаг не закончился. Его остановили. Её ноги будто упёрлись в невидимую преграду — только преграда не остановила, а разрезала. Всё произошло без звука, без какого-либо сопротивления: тонкая струна, натянутая поперёк переулка, сняла их ровно, идеально.

Следующая секунда была странной, почти пустой. Тело ещё «помнило», что стоит. Потом она рухнула на руки. Кровь хлынула и тут же смешалась с дождевой водой на асфальте — красное размазывалось, уходило в лужи, становилось почти чужим.

Резе удержалась на ладонях, пальцы судорожно вцепились в мокрый камень. Но это было не от боли, а от необходимости не потерять позицию. Она упёрлась взглядом в мужчину снизу вверх. Лицо — спокойное, собранное, как после промаха на тренировке.

— Походу… — выдохнула она ровно, — этот твой «старый пердун» всё просчитал.

Её взгляд метнулся назад. Струна. Невыносимо тонкая. Почти не видимая — дождь, тень, грязный фон. Её можно было заметить только сейчас, когда она уже сделала своё дело. Мысль, что такая «нитка» прошла сквозь плоть и довольно крепкую бедренную кость, была абсурдной. Но времени на абсурд не было.

Резе снова посмотрела на мужчину. Он ухмылялся. С наслаждением, которое бывает у тех, кто на секунду почувствовал себя хозяином чужой жизни. И почему-то — да, именно так — это выглядело как последняя ухмылка в его жизни.

***

— О-хо-хо~ — Маленький Король тихо хихикнул, щурясь. — Ну конечно. Без «чудес» тоже справилась. Скучно, но ладно. ☆

Он лежал на мокрой черепице, как на диване, высунувшись ровно настолько, чтобы видеть переулок. Триста метров — раздражающе далеко, зато безопасно: ближе нельзя. Пока-что.

Блокнот уже был раскрыт. Карандаш — в пальцах. Пара кривых стрелок, зачёркнутая цифра, смешная мордочка рядом — чтобы не было слишком серьёзно.

И тут его взгляд зацепился за движение у шеи.

— О?

Он приподнялся на локтях, улыбка сразу стала шире.

— Колечко… нет, не колечко. Это… — он пробормотал, будто пробовал слово на вкус. — чека? ☆

Карандаш быстро чиркнул по странице жирный вопросительный знак.

— Интересно, для чего она?

***

Резе дотронулась до чокера на шее. Чека нащупалась сразу. Она дёрнула. Чека вышла слишком легко.

— Бум, — сказала Резе тихо, почти буднично.

Её голова взорвалась, в прямом смысле взорвалась: мясо, кость, мокрые осколки, тёплая дрянь, разлетелась по переулку. Ударная волна шлёпнула по стенам, выбила воздух из груди, швырнула дождь в стороны, как пыль. На мгновение всё стало белым от пара — и тут же снова тёмным. Тело рухнуло на асфальт. Но не умерло.

Шея дрогнула первой. Плоть стянулась, как затягивают узел, быстро, без сомнений. Кость вытянулась — сухо, с неприятным хрустом, будто кто-то ломал ветку. Голова начала расти заново, но уже не человеческая: глухая, вытянутая, тяжёлая, как корпус бомбы. Лица не было. Только пасть, угловатая, зубастая, открытая наружу, как часть механизма.

Почти одновременно ниже, на месте ровных срезов, пошло второе. Из обрубков выдавилась кость — резко, сразу, без аккуратности. Мышцы намотались следом слоями, грубо, будто их «наматывали» на форму. Кожа стянулась последней, мокрая, тёмная от дождя и крови.

Резе поднялась ещё до того, как всё закончилось. Движение — рваное, но уверенное, как у существа, которое не спрашивает у тела разрешения. По рукам проступили фитили — плотными жгутами, отзываясь на каждый жест. Они выглядели как длинные перчатки до локтя.

— Получил что хотел? — голос стал другим: глухим, немного выше, чужим.

Слова прозвучали почти весело, но в этом веселье не было тепла. Мужчина выронил тесак. Он даже не попытался удержать его — пальцы сами разжались. В глазах остался один только страх, голый и бесполезный.

— Демон! — сорвалось у него. — Я на это не подписывался!

Резе рванула. Взрыв ударил снизу — как пинок. Асфальт разлетелся крошкой, стены дрогнули, дождь на миг испарился в воздухе. Её тело выстрелило вперёд, как снаряд. Он не успел среагировать. Удар ногой пришёлся ему в бок, да так, что воздух из груди вышибло сразу. Мужчину отбросило в стену, бетон треснул паутиной, и он сполз вниз, оставляя на мокрой поверхности тёмный след.

— Кха… — он кашлянул кровью, захлёбываясь.

Резе подошла ближе. Не торопясь. В её походке не было «ярости» — только контроль и раздражённая экономия, как у человека, который вынужден тратить время на мелочь.

— Не подох? — сказала она. В этом прозвучало почти одобрение. — Крепенький. Как раз вовремя… я хотела поговорить.

Она схватила его за волосы и подняла голову, заставляя смотреть. Пощёчина вышла не истеричной — проверочной, как щелчок по стеклу.

— Кто тебя послал? На кого ты работаешь? — голос оставался ровным. — Скажешь — и я, может быть, не сделаю это долгим.

— Старый пердун… я же сказал… — прохрипел он. — Не знаю имени. Дряхлый, хрупкий, волосы седые… сказал, что ты лёгкая цель. Щедро заплатит. И ещё… — он судорожно вдохнул, — что из тебя выйдет отличный кошелёк.

На секунду Резе замерла. Не потому, что удивилась — потому что внутри что-то неприятно щёлкнуло, как замок. Облегчение, тонкое и чужое, просочилось и тут же вызвало злость к самой себе. Она не должна была радоваться тому, что это «не он». Это было слабостью. Это было… человеческим.

— Вот оно как, — произнесла она наконец.

Она отпустила его волосы, отступила на пару шагов, будто возвращая себе дистанцию. Дождь шуршал по её плечам, по фитилям, по гладкой форме головы.

— Спасибо за ответ.

Щелчок пальцев прозвучал тихо, почти невинно. Искра сорвалась вперёд — маленькая, быстрая. Взрыв был рассчитанным: не настолько мощным, чтобы снести всё здание, но достаточно, чтобы стена разлетелась в крошево, а тело мужчины разорвало на куски. Мелкие ошмётки ударились о мокрый асфальт и тут же начали смываться дождём, будто город сам торопился стереть следы.

Резе стояла и смотрела, пока вода уносила кровь в стоки. Лишний шум ей был не нужен. Лишние жертвы — тем более. Она не та, кто убивает просто так, а тем-более мирных жителей.

***

— Oh là là! ~ Какой интересный трюк! ☆ — в глазах Маленького Короля блестела смесь восторга, восхищения и любопытства. — Довольно завораживающе~

Он хлопнул в ладоши — раз, звонко, будто аплодировал удачному фокусу.

— Ха-а… вот это бах, — протянул он, болтая ногами над пустотой. — Я думал, будет громче. Но так даже лучше.

Беловолосый наклонился вперёд, заинтересованно фыркнул и тут же полез за пазуху.

— Где ты… а, вот!

Блокнот раскрылся на первой попавшейся странице. Карандаш заскользил быстро, небрежно. Целый человечек. Кривой человечек. Крестик вместо головы и руки. Обрубки ног.

— Та-а-ак… — пробормотал он. — Не-не, скучно.

Цифра появилась, тут же была зачёркнута.

— Слишком медленно. Вот. Так лучше.

Он довольно кивнул сам себе и захлопнул блокнот.

— Сознание даже не дёрнулось, — хихикнул он. — Ты осталась собой, не было никаких изменений. Фи-и.

Он надул щёку, на секунду изображая разочарование.

— Значит, не «он рулит». Ты сама держишь поводок. Ты человек со всеми силами демона, способный принимать форму, подобной ему. Как мило~

Он снова оживился, улыбка стала шире.

— И всё-таки ты сдерживалась, — протянул он. — Взрыв мог быть куда эффектнее. Ба-бах! ☆

— М-м-м… не любишь лишний шум? Или просто экономная? Или не любишь лишние жертвы?

Он уронил подбородок на ладонь.

— Ску-у-учно, — ровно на миг. — Ладно! ☆ — тут же отмахнулся он, весело раскачиваясь. — Всё равно я рано или поздно узнаю, на что ты способна.

Парень наклонил голову, почти напевая:

— В конце концов… я же должен тебя убить, да? ~

Примечания автора.

Что ж, эта глава получилась довольно короткой — по крайней мере, короче второй и короче, чем я изначально её планировал. Но не стоит расстраиваться: уже в воскресенье выйдет новая глава объёмом около 3400 слов (или 22 500 символов).