Глава 14 — Без названия
Глава
14
—
Господин Акутагава. Твоя клешня, кажется, в отличной форме.
На
месте бывшего торгового района Шести Башен Акутагава несколько раз взмахнул своей
недавно восстановленной клешней и гордо поднял ее над головой. Но это было еще
не все. Раскени также изменила его внешность, и теперь весь панцирь Акутагавы
был покрыт золотистым рисунком, который придавал ему еще более величественный
вид.
—
Это знаки, данные тем храбрым воинам, которые сражались против злого
Бессмертного Монаха... Хи-хи, хотя с моей стороны немного претенциозно говорить
это, да?
—
Ух ты! Ты выглядишь потрясающе, Акутагава! Как актер театра кабуки!
—
Тц. Все равно все это сойдет, когда он полиняет. — Биско зевнул. Когда Мило
ущипнул его за ухо, Тирол улыбнулась знакомой сцене, теперь вернув свой образ странствующей
торговки. Она повернулась к счастливо выглядящим матери и ребенку и спросила:
—
Я не знаю, помогли ли вы нам или мы помогли вам, но в любом случае, кажется,
что все наконец налаживается. Что будете делать дальше?
Амли
скрестила руки за спиной и пристально посмотрела на двух Хранителей... Потом,
почувствовав руки Раскени на своих плечах, обернулась и улыбнулась.
—
По правде говоря, я бы с удовольствием когда-нибудь отправилась в путешествие,
как мои братья. Но пока что я должна остаться в Шести... Нет , в этом новом
городе. У меня такое чувство, что его путешествие только начинается.
Тирол
проследил за взглядом Амли и увидела, что с помощью Отряда линчевателей
разрушенные магазины и рестораны вновь открываются. Однако теперь вместо их
старых товаров все безделушки, которые они продавали, были сделаны на основе
грибов
—
Грибные амулеты, грибные четки, грибные благовония… Сколько можно грибов?!
—
Что ж, я вряд ли могу их винить, — улыбнулась Амли. — В конце концов, наш храм
теперь огромный гриб.
Они
вдвоем посмотрели вверх, поверх развалин города, на величественный Пожиратель Ржавчины,
возвышавшийся высоко над головами. Теперь он был украшен ярко раскрашенной
веревкой и полноценно признан одним из священных символов Шиманэ.
—
Вся вера в этом городе не шла ни в какое сравнение с верой этих двоих в себя...
И друг в друга. Тот гриб – доказательство этого, и мы с Амли являемся
свидетелями этого. Возможно, это не может искупить всех моих грехов... Но я
хотела бы вырвать эту страницу из своей книги жизни и проповедовать их образ
жизни. Все верят в себя... Разве это не было бы здорово?
—
Ты снова основываешь другую религию, после всего этого?! И кто же возглавит эту
новую религию, а?
—
Хи-хи. Вам следовало бы опустить голову в присутствии главной жрицы, госпожа
Тирол — сказала Амли, выпячивая грудь.
—
Ты?! Среди всех чертовых... — начала Тироль, схватив Амли за плечо, но молодая
девушка легко высвободилась с игривой улыбкой на лице и мягко подскочила к
Биско и Мило.
Раскени
повернулась к Тирол.
—
...Я тоже должна поблагодарить тебя, — сказала она с немного извиняющимся
видом. — Если бы вы не раскрыли мое злодейство, я содрогаюсь при мысли о том,
сколько еще жизней было бы потеряно. Я сожалею только о том, что мне нечего
предложить в знак благодарности.
—
Эх. В любом случае, я не надеялась на награду. Мне она не нужна.
—
Ты хочешь сказать...
—
Сейчас, сейчас, сейчас. Это не значит, что я просто позволю запаху денег пройти
мимо меня.
Тирол
повернулась и одарил ее дьявольской ухмылкой, прежде чем потянуться к странно
большим шишкам на груди и вытащить золотую статуэтку Гананьи, которую она там
спрятала. Та был инкрустирован сверкающими драгоценными камнями самых разных
цветов, явно невероятно ценный предмет.
—
Это священный идол Золотых слонов...! Когда ты успела?..
—
Ну, тебе это не понадобится в твоей новой религии. Не волнуйся, я с радостью
избавлю тебя от этого!
***
—
Господин Акабоши-и!! — закричал Кандори, бросаясь к ногам Биско как раз в тот
момент, когда тот собирался уходить. — Вам обязательно покидать нас так скоро?
Разве вы не собираетесь привести нас к славе как наш новый бог?
По
его суровому лицу текли слезы, когда он умолял Биско.
—
Будь реалистом. Я просто Хранитель грибов, не имею никакого отношения к этому чудным
делам с богами..., — сказал он.
Внезапно
Мило прошептал ему на ухо:
—
Биско, — сказал он, и Биско откашлялся и выпрямился, прежде чем повернуться к
мужчине у его ног.
—
Кандори. Ты хочешь сказать мне, что во
всей стране, во всей Японии единственное место, достойное моего благословения,
находится прямо здесь, в Идзумо? Только оно?
—
Н-нет! Я вовсе не это имел...!
—
Я должен путешествовать, чтобы распространять споры спасения. Семена здесь уже
посеяны, но для того, чтобы они проросли, им нужен тщательный уход. Я не смогу
за ними следить, но... Хм... О, придумал.
Торжественное
притворство Биско уже надоело, он поднял Кандори на ноги и посмотрел ему прямо
в глаза.
—
Амли и ее новая религия могут позаботятся об этом. Она станет семенем надежды
для этого города. Она наша драгоценная младшая сестра. Так что, Кандори, с
твоей силой и мудростью, пожалуйста, присматривай за ней.
—
Д-да! Я буду защищать ее ценой своей жизни!
—
И постарайся не слишком ссориться с Раскени. Я знаю, что между вами было много
дерьма, но теперь это в прошлом. Постарайся поладить.
При
звуке своего имени Раскени оторвалась от разбора завалов и встретилась взглядом
с Кандори. Она выглядела немного смущенной из-за содержания его разговора, но
все же улыбнулась в ответ своей самой красивой улыбкой.
—
Г-господин Акабоши! Ваше желание для меня закон!”
Пока
Кандори задыхался от эмоций, двое парней обменялись улыбками. Позади него
благодарные монахи Иссохших сложили руки в знак благодарности. Кандори
повернулся и обратился к ним громким голосом.
—
Люди! Отныне Иссохшие находятся под командованием Ее высокопреосвященства госпожи
Амли! Давайте еще раз применим наши знания и добродетель с пользой для
процветания этой прекрасной земли!
—
Да, господин! — хором ответили священники и приступили к восстановлению былой
славы города.
—
Знаешь, для секты, одержимой знаниями, ими довольно легко командовать, — сказал
Биско.
—
Жаль, что мы не можем остаться и помочь, но мы должны продолжать, — сказал Мило.
— Нам нужно заменить твой лук, а для этого мы должны продолжить путь на Шикоку
и вернуться в твой родной город.
—
Подожди, а что случилось с тем, что ты создал? Он просто как бы исчез, пока я не
видел.
—
Да. Я думаю, он существует только тогда, когда я концентрируюсь на его удержании.
К тому же было довольно утомительно… Я бы сказал, что смогу проявлять его самое
большее в течение дня.
—
Черт возьми, мне понравился этот лук. Создавай его для меня каждый день.
—
Я что, твоя жена?
—
Господин Биско! — Амли внезапно
подбежала и запрыгнула Биско на грудь, глядя на него широко раскрытыми
невинными глазами. — Брат, ты сейчас уходишь, да?
—
Да. Мне нужно вернуться на Шикоку... А после этого – куда ветер понесет.
Возможно, вернусь сюда; кто знает?
—
Ты слышал, что учитель и я... То есть, мама и я, должны повести город по новому
пути к просветлению?
Амли
улыбнулась. Она выглядела так, словно несколько повзрослела за последние
несколько дней.
—
Отныне мы будем поклоняться вашему образу жизни, господа. Взращивать бога
внутри себя... И когда-нибудь поделимся им с другими...
Она
погладила Биско по щекам в довольно соблазнительной для ее юного возраста
манере, прежде чем одарить Мило такой же не по годам развитой улыбкой и
спросить:
—
Я бы хотела, чтобы вы назвали нашу новую секту. У вас случайно нет каких-нибудь
идей?..
—
Идеи?! Э-э... Я не знаю… Биско, что-нибудь приходит на ум?
—
Секта Кусабира, — заявил Биско, совершенно не смущенный властным поведением
Амли. — Господин Кусабира был древним богом грибов, которому поклонялись в
Тоттори, но Келшинха уничтожил все его следы. Теперь, когда старик мертв, я
думаю, для него настало идеальное время вернуться, как думаешь?
—
Секта Кусабира… Какое чудесное имя... — пробормотала Амли с восторженной
преданностью, в то время как пламя страсти вспыхнуло в ее фиалковых глазах. —
Господин Биско, я думаю, мы должны разрешить многоженство в нашей секте… Что ты
думаешь?..
—
Гва-а-ах! Мило!
—
Нет, нет и еще раз нет!!! Ни в коем случае, Амли! Один муж, одна жена!
—
Ну что ж, если это то, что говорит одна половина нашего бога, то я вряд ли могу
с этим поспорить, — сказала Амли, отпрыгивая назад и смеясь от всего сердца.
Казалось,
что все печальные и одинокие времена, которые она пережила до сих пор, были не
более чем песчинками, которые должно было смыть море.
***
С
тех пор крабы стали считаться в Шиманэ божественными существами, а их мясо было
запрещено есть, к огорчению всех ресторанов, сделавших себе имя на продаже
таких блюд. Амли и секта Кусабира приняли всех тех жителей Шиманэ, которые
сбились с пути, и их дифирамбы пелись публично, но эта отсталая традиция всегда
продолжала вызывать критику, единственное пятно на безупречной репутации.