Глава 4 — Концовка лесной арки под пиво.

Нужно же что-то драйвовое... Так... Crimson Sunshatter - Klaw1

В большом зале праздник. Гоблины собрались внутри за большим столом и выпивают какую-то бормотуху, сваренную «на коленке» из того, что попалось под руку, и едят мясо зверей, убитых на последней охоте. Главным блюдом является олень, убитый группой старого гоблина-шамана по имени Зверь.

В самом конце стола, на резном стуле, который правильнее назвать троном, сидит вождь-хобгоблин по имени Дургой. На его плечах шкура медведя, на шее ожерелье из волчьих клыков, тело мускулистое и усеяно шрамами. Над его головой, на стене, висит трофей убитого им единолично монстра – голова грифона.

Выпив кружку залпом, он поднялся со стула и выкрикнул:

— Восславим же Мабока за эти дары!

Гоблины и хобгоблины, сидящие в зале, смиренно склонили головы, сложив руки на плечах. Но уже через мгновение всё вернулось на свои места – пьяные карлики продолжили громко чавкать, кричать друг на друга с забитыми ртами и драться.

Рядом с вождем сидит ещё один хобгоблин – глава шаманов. Он носит накидку с капюшоном из черно-красных перьев и браслеты из небольших каменных бусинок и окрашенных в красный веревок. На его шее висит амулет с кругом и треугольниками. В отличие от других, он использует столовые приборы, ест с закрытым ртом, тщательно прожевывая пищу перед тем, как что-то сказать.

Напротив него сидит ещё один хобгоблин по имени Шёпот. Он занимает пост главы охотников. Носит меховую накидку с головой волка и тканевую маску, что практически полностью закрывает лицо. За его спиной закреплён длинный, массивный лук, а на набедренном ремне висит колчан, до краёв заполненный мощными, тяжёлыми стрелами. Тело практически полностью закрыто кожаным плащом. Его глаза полностью белые. Он молча сидит, скрестив руки на груди, не притрагиваясь ни к алкоголю, ни к пище. Кажется, что никто в зале его не замечает или просто игнорирует.

Положив помятую вилку на стол, Казал повернул голову на вождя.

~ Брат.

~ М? – промычал Дургой с набитым олениной ртом.

Через секунду он, проглотив пищу, продолжил, ковыряясь в зубах.

~ А-а-а… Я понял. Да-да, часовой.

~ Ну и?

~ Хренотень какая-то. — Дургой развел руками. — Лично я не верю в то, что говорит Боргаш. Человеческий щенок? Полностью белый? Взял да прыгнул на восемь метров и убил Гарга с одного удара? Посреди леса?

Вождь взял пустую кружку и отвёл руку в сторону. Гоблин, стоящий рядом с ним с огромной бочкой, что больше его, налил мутно-коричневого пойла.

~ Согласись, звучит как белочка. — Дургой отпил из кружки и буркнул под себе нос: — Надо наказать часовых за пьянство.

~ Однако труп-то так и не нашли. Боргаш сказал, что Гарга утащили в лес.

~ А может, он его и порешил? По мне, так больше похоже на правду. Свидетелей нет, трупа нет, зверя наверняка тоже нет.

~ Духи молвят, что он говорил правду. — сказал Казал, положив руку на амулет.

~ Духи? Пф-ф-ф… — вождь вновь отпил из кружки. — Ладно, чёрт с тобой!

Вскочив с трона, Дургой вытянул руку в сторону зала и завопил:

~ Завтра! Поставьте ловушки вокруг деревни! Найдите замену погибшему!

Гоблины в зале на мгновение прекратили цапаться между собой. Они смотрели на вождя и глотали каждое его слово, кивая в согласии. Приказав, Дургой уселся на место, повернувшись к брату.

~ Ну что? Теперь к другим вопросам? — ехидно улыбаясь, спросил Казал.

~ Угу. Кстати говоря, пока пир не превратился в совещание… Что там с людишкиной деревней?

~ Им оказались не нужны шкуры, зато редкие травы обменялись хорошо.

~ Ну и отлично.

Перед тем, как продолжить, Дургой выпил ещё кружку и с уже покрасневшим лицом начал выслушивать своего брата, приказывать гоблинам и решать повседневные задачи. В основном были повседневные проблемы, такие как запасы еды и лекарств к зиме, подготовка к ежегодным ритуалам и распределение добычи.

Но в один момент двери зала громко распахнулись. Внутрь вбежал гоблин. На его лице был испуг и смятение. Он почти успел добежать до стола, но последовавшие за ним стражи повалили его на землю и, заломив руки, хотели уже вынести его, когда тот завопил:

~ Вождьб! Там! Камня искалечил злобный дух! Тот, что белый!

Тут же в зале повисла тишина. Одни лишь стражи, что громко отчитывали вбежавшего гоблина за то, что тот проник в зал без разрешения, нарушали тишину. Через пару мгновений по залу прошлись шепоты, которые были прерваны вождём. Он резко встал со стула, махнул рукой брату и пошел на выход. Казал встал, шепнул что-то хобгоблину напротив, и когда тот встал, они последовали за вождём.

Выйдя наружу, первое, что Дургой увидел – искалеченного, покрытого кровью гоблина. На его теле сотни ран – все они глубокие, с идеально ровными краями. Но ни одна из них не смертельная. Не считая раны в глазу, остальные даже не скажутся на подвижности или силе в будущем. Вождь понял это с первого взгляда. Вокруг искалеченного суетятся шаманы, зашивают раны иглами, перевязывают его тряпками, вливают в рот целебные отвары.

Дургой посмотрел на своего брата, а тот лишь улыбнулся.

~ Так выглядит нападение белочки? — хихикнул Казал, тут же повернувшись к шаманам. — Что с ним произошло?

Один из них, бородатый, что носил капюшон с оленьими рогами, отошёл от тела и, подойдя к братьям, встал на одно колено, склонив голову.

~ Моя не знать. — сказал он. — Часовой сказать, что видеть белый дух, убегающий в чаща.

~ А остальные? Где его отряд? — спросил Казал, коснувшись амулета на груди.

~ Камень сказать… Он убегал. Последний быть в отряде. Остальные погибнуть. Страшная смерть.

Амулет звонко задрожал. Казал убрал с него руку и, повернувшись к вождю, кивнул. Видя это, Дургой вспылил. Лицо перекосилось в злости, рука потянулась за мечом, лежащим в ножнах на поясе.

~ Я его добью. — прохрипел он.

Но его руку схватил Казал, помотав головой.

~ Не все наделены Его даром, как мы.

Дургой недовольно цокнул языком, но убрал руку от меча.

~ Блять! Как?! Целый отряд сдох, как собаки?! — вождь схватил шамана за горло. — Его хоть ранили?!

~ Кхе-кхе… Моя не знать… Вождь лучше спрашивать камень… Кхе-кхе… Но он не может ответить. Отвар заставляет спать. — прохрипел шаман.

~ Он смердит нечистью. — неожиданно для всех, хрипло, но тихо сказал Шёпот, указав пальцем на искалеченного гоблина.

Тут же все удивлённо посмотрели на главу охотников, а тот лишь смотрел куда-то в пустоту, держа голову идеально ровно.

~ Всмысле? — бросив шею, сказал вождь.

~ Извращенный запах и вкус смерти. Не монстр и не дух. Ни человек и ни химера. — Шёпот выставил руку чуть выше, чем рост обычного гоблина. — Такого размера. Худощавый.

~ Запах смерти? — переспросил вождь. — А почему тогда тот ещё жив?

~ Извращённый запах. Оно оставило его, чуть не подавившись удовольствием.

~ Чё?

Оба брата почти одновременно активировали своё особое зрение. Их глаза засветились изнутри слабым голубым светом. Мир потерял в красках, но взору открылось невидимое – ауры живых существ и пронизывающие тело пульсирующие прожилки, заполненные манной.

Они присмотрелись к искалеченному гоблину. Пульсации его маны были слишком тихие, что типично для предсмертного состояния. Его аура была так же слаба. Казал и Дургой искали следы, но видели лишь хаос животного ужаса.

~ Хах… — хихикнул Казал, выключив зрение.

В то же мгновение краски вернулись в его глаза, а аура с прожилками скрылась.

~ Интересно… Думаю, мы узнаем больше, если я займусь лечением.

~ Угу. — промычал вождь. — Эй, мелочь! Разойдись! Казал работать будет!

Услышав приказ, гоблины-шаманы похватали свои инструменты и лекарства и отбежали от искалеченного, как от пожара, столпившись неподалёку. А глава шаманов подошёл к почти бездыханному телу и выставил над ним руки. Он закрыл глаза, и на его ладонях возник приятный зелёный свет, накидка поднялась, словно под порывом ветра, а с его уст слетели слова:

~ Мабок, исцели гончего Твоего силами своими. Избавь от ран и мучений.

Как только последние слова были произнесены, зелёный свет растянулся в тонкие нити, образовал круг, исчерченный символами, фигурами и линиями, что собой образовывали сложную, но точную конструкцию. Свет, испускаемый этим кругом, начал конденсироваться и снисходить до искалеченного, попадать в раны и заставлять их светиться. Через несколько секунд раны начали затягиваться, образовывая небольшие бледно-розовые шрамы.

Тем временем каждый гоблин в поселении выбрался из своего жилища, прекратил заниматься своим делом и столпился на главной площади вокруг шамана, чтобы увидеть магию, что недоступна им самим и используется довольно редко. Собралась огромная толпа, что не моргая смотрела на это шоу.

Когда Казал закончил, он опустил руки, и свет вместе с кругом исчезли без следа. На его лице были капли пота, а сам он устало дышал.

~ Ну… Фух… Всё. Час, может два… Фух… И он проснётся.

~ Даже с магией нельзя узнать, что произошло прямо сейчас. — Вождь недовольно цокнул языком. — Ладно. Уносите этого в дом исцеления! Ловушки поставить прямо сейчас!

Толпа тут же засуетилась. Несколько гоблинов схватили Камня и понесли его в один из домов. А оставшиеся забежали в свои шатры и дома и, выйдя с материалами, а некоторые и с железными капканами, выбежали за частокол.

Вождь повернул голову к своему брату.

~ Что у нас по рабыням?

~ Хочешь начать праздник? — ответил брат.

~ Восстановить численность.

~ Две сломлены, одна ещё сопротивляется. Откусила себе язык. Еле успел залечить рану.

~ Хорошие новости. Откорми тех, что сломлены, и дай этим.

~ Будет сделано. — Казал склонил голову и через секунду удалился.

Спустя десять минут он, вместе с гоблином-слугой уже спускался в подвал под главным домом. Его помощник держал в руках несколько тарелок с кисло пахнущей баладной. Лестница была не особо длинной, и в её конце его встретила массивная дубовая дверь, обшитая железом и украшенная символом их божества Мабока.

Казал достал ключ и, вставив его в скважину, открыл дверь. Тут же в нос ударил смрад, что был сильнее, чем вонь, издаваемая десятком гоблинов. Внутри, в тьме этого неосвещенного подвала, смешались запахи экскрементов, пота, гнилья, крови и чего-то, отчего желудок хотел вывернуться наизнанку.

Казал сложил руки перед собой и, прочитав короткое заклинание, рядом с ним возник белый огонёк, что разогнал тьму. Он пропустил слугу вперёд и вошёл внутрь, закрыв за собой дверь. Пройдя по небольшому коридору, он вышел в зал, заполненный десятками клеток, но использовались только три из них. На столе посреди комнаты сидело несколько шаманов и громко беседовали, играя в кости.

Казал подошёл к одной из клеток. Внутри сидела молодая, полностью оголённая женщина с длинными ушами и светлыми волосами. Её лицо не отражало ни единой эмоции, глаза были пустыми, как у мертвеца, а внутри черепа не было и единой мысли. Это просто изможденное, грязное от выделений, тощее от голода, избитое и множество раз сломанное тело, в котором нет и намёка на жизнь. А на её шее был закреплён ошейник, цепь от которого была привязана к клетке. Он оставил глубокий шрам, словно стал частью сущности узницы.

Вторая узница выглядела так же. Пустой взгляд, изможденное тело, следы бесчисленных побоев и переломов. Так же будет выглядеть и третья. Нужно лишь время. Всех их продали на невольничьем рынке, обменены у других племён или оказались в плену, проиграв бой.

Он открыл клетку, слуга сел рядом и, взяв ложку, начал кормить. Тело рефлекторно глотало и больше ничего. Накормив её, он перешёл ко второй, а затем и к третьей, что ещё сохраняла рассудок. Это также молодая особа, крепкого телосложения, с огненно-красными волосами.

Как только гоблин подошел, на её лице тут же отпечатался ужас от осознания событий, что в скором времени с ней произойдут.

Она взглянула на слугу и отвернулась, показательно высунув и зажав язык между зубами.

~ Лучше сдохнуть. — прохрипела она.

~ У тебя не выйдет. Смирись со своей новой ролью. — бросив на неё презрительный взгляд, сказал Казал.

~ Я откушу себе язык. Снова. Или сбегу и переебашу вас всех одного за другим!

Казал никак не ответил. Он молча повернулся и вышел из подвала вместе с слугой, закрыв дверь на ключ. Все остальные уже собрались в общем зале за столом. Но атмосфера стала куда более серьёзной. Кроме двух хобгоблинов и нескольких слуг больше никого не было.

Первым, кто обратил на возвращение Казала внимание был его брат.

~ А вот и ты. Накормил пленниц?

~ Да. — коротко ответил шаман, усаживаясь за стол. — Но всё-таки, чтобы они вернули способность рожать, нужно ещё несколько дней.

~ А использовать ту рыжую сучку?

~ Боюсь, она убьёт себя быстрее, чем мы хоть что-нибудь успеем сделать.

~ Тц… Как же с этими охотниками сложно.

~ Да. А почему пир свернули?

~ Настроение нету. — буркнул вождь.

Неожиданно он вскочил со стула и, ударив кулаком о стол, завопил:

~ БЛЯТЬ! ЛИЧНО ВСПОРЮ БРЮХО ЭТОЙ ТВАРИ!

Яростно повернув голову в сторону Шёпота, он продолжил:

~ Выследи её убежище!

Через секунду он глубоко вздохнул и рухнул на стул. Положив руку на лоб, он тихо произнес.

~ Казал, брат мой, подготовь рыскаря к священной охоте. А ты, Шёпот, принеси мне её голову.

Оба хобгоблина кивнули и встали из-за стола. Они прошли в комнату, что была в том же здании, что и зал для пиров. Внутри находился алтарь, посвященный божеству, и целая лаборатория с множеством различных трав, магических предметов, материалов и руд.

Казал ни раз проводил этот ритуал для Шёпота, а потому, без лишних слов, они встали на свои места. Шёпот оголил торс и сел напротив алтаря, сложив руки. На его спине были нанесены ритуальные шрамы, похожие на символ гоблинского бога, но они намного сложнее и искуснее, чем те, что нарисованы на двери или используются в амулетах. На его невероятно мускулистой спине изображены сюжеты, связанные с Мабоком и личные успехи его рыскаря – изображения убитых им опасных тварей.

Шаман тем временем смешал вещества в ступке и встал напротив Шёпота. Он макнул пальцы в тёмно-красную жидкость и провел линии на лице рыскаря. Его глаза оказались рассечены двумя красными вертикальными рисунками.

~ Мабок даровал тебе зрение. Не видя вещей, но замечая суть. Потоки жизни, завихрения маны, запахи, звуки и следы – всё подвластно твоему взору.

Он обошёл его с другой стороны и нарисовал пальцами новый сюжет на спине. Сцена того, как стрела с огромного расстояния пронзает голову девочки и убивает её.

~ Нечистая сила смеет осквернять Его охотничьи угодья и убивать слуг Его. Твой долг, как рыскаря Мабока – убить зло. Иди же, и исполни предназначение своё, или погибни от кары Его.

Казал убрал ступку в сторону, а Шёпот встал. Когда он оделся и снарядился, шаман вручил ему мутно-зелёный флакон. Рыскарь множество раз видел это. Внутри содержится сильнейший яд, способный за короткий срок свалить в бред тролля. В его рисунках также содержится яд, но другого толка. Если он за несколько дней не лишит жизни изображенное на спине существо, рисунок станет инструментом его казни, а если справиться – будет лишь шрам, подтверждающий его доблесть.

Повесив яд на ремне, Шёпот молча вышел под сопровождение взгляда Казала. Проходя через зал, он не обратил внимание ни на вождя, ни на слуг, ни на стражей. Он стремительно вышел из деревни, на мгновение остановившись за воротами. Он окинул своим мутным взором округу.

Гоблины суетились, копали ямы, в которые тыкали заостренные колья, делали растяжки, ставили капканы и мастерили другие ловушки. И между ними в воздухе витал исключительно черный дымок, видный только Шёпоту. Точно такой же дымок прикрепился к искалеченному гоблину. Он уходил далеко в лес, и в некоторых местах его было больше, чем в других.

Он прошёл мимо них, мастерски чувствуя местонахождение всех ловушек, что уже были готовы и сокрыты и скрылся в лесу, идя прямо по следу.

.

.

.

Шёпот шёл несколько часов. Постепенно черный дым сгущался, становился чётче, а смрад смерти чувствовался всё лучше. Для лучшего обзора он залез на высокое дерево. В далеке он увидел очертания огромного дуба, стоящего на вершине небольшого холма. Там дым был гуще всего.

Сконцентрировавшись на дыме, он рассеялся. Одно лишь облако, формой напоминающее человеческого ребёнка, осталось внутри, окруженное небольшим туманом.

За его спиной раздался хлопок крыльями и четкий “Кар-р”. Шёпот выставил руку в сторону и на его запястье приземлился огромный ворон, что размером больше напоминал орла. Он повернул голову к хобгоблину и раскрыл клюв.

~ Шепот. — из клюва послышался слегка искажённый голос Казала. — Мы допросили выжившего. У твоего противника огромная скорость и сила. Ранения быстро заживают, словно у тролля. Враг умён, но самоуверен. Если думает, что сильнее, не осторожничает. Не промахнись.

Шепот кивнул, а ворон, взлетев с руки и пролетев пару метров, исчез с тихим хлопком в черной вспышке, оставив лишь несколько перьев. Хобгоблин снял флакон с ядом с пояса. Откупорив бутыль, он методично смазал всё содержимое колчана и отбросил стекло в сторону. Оно упало на камень, издав громкий звук разбившегося стекла.

Девочка подскочила от странного, неизвестного и совершенно неестественного звука недалеко от её убежища. Она осторожно подошла ко входу и заглянула в щель между камнями. Всмотревшись в лес, ничего странного обнаружено не было. Одни ветки, листва, деревья, трава, кусты и прочее. Однако источник звука не покидает её голову. Она сбросила бревно со входа и вышла наружу, осматриваясь.

Шёпот же, затаившись в кроне сосны в двадцати метрах от входа в пещеру, снял огромный, расписной и массивный лук из-за спины. Следом достал такую же массивную стрелу, смоченную ядом и вложил её в лук. С треском и воем плечей лука, он натянул толстую тетиву и, прицелившись на вход, отпустил тетиву. С мощным щелчком стрела отправилась в цель.

Девочка, почувствовав опастность за мгновение до щелчка, дёрнулась, чтобы уклонится, и, едва отклонив голову, стрела с оглушительным свистом пролетела рядом с ней, едва не касаясь уха. Через секунду она с треском влетела в каменную стену почти по оперение.

Она тут же отпрыгнула за укрытие и всего через долю секунды новая стрела, прилетевшая чуть левее от первой. Взгляд зацепился за едва не прилетевшие в её голову предметы. Со стороны это больше похоже на небольшие копья, что носят с собой гоблины, а не на стрелы. Они примерно с полтора пальца толщиной и металлическим наконечником.

Едва она успела их рассмотреть, тут же раздался новый щелчок, но уже с другой стороны – Шёпот растворился в зелени и возник на другом дереве справа. Через мгновение показалась окутанная ураганным ветром стрела. Она, словно имея собственную волю, обогнула по дуге препятствия и вошла под острым углом в стену в миллиметре от шеи девочки.

В нос тут же ударил тошнотворный запах, который она ещё ни разу не ощущала. Почувствовав опасность, она отпрыгнула от стрел на середину пещеры. Глаза на мгновение повернулись в сторону выхода.

Снаружи она заметила размытый силуэт, что практически сразу исчез, как был обнаружен. Взгляд метнулся к импровизированному складу. Ноги оттолкнули от земли, она подлетела к копьям, схватила несколько в охапку и вновь оттолкнулась. Прижавшись к стене недалеко от входа, она выглянула наружу. Никого. Сведя брови от злости, она вложила одно копьё в зубы и, взяв другое в руку, выскочила из пещеры. Она метнула одно из копий в крону того дерева, откуда раздался щелчок. Оружие всполошило листву, исчезнув в ней.

Её враг уже давно сидит в другом месте. Копьё прошло даже не близко, но шум дал ему секунду. Он видел её у входа, открытую. Вложив стрелу в лук, он сделал выстрел. Едва она соскочила с лука, тут же древко поглотил ветер, дав ей больше скорости.

Девочка отпрыгнула, рванув не от звука, а вперёд. Туда, откуда был слышен очередной щелчок. За несколько секунд она преодолела расстояние до дерева, где должен был быть враг. Взобравшись на него, она увидела лишь пустоту. И тут с соседней ели – щелчок.

Девочка отклонила голову, сжала кулак так сильно, что копьё в руке едва не треснуло, и когда стрела пролетела мимо, она подняла оружие над головой. Её враг только что приземлился на землю и ещё не может бежать. Она швырнула копьё в спину Шёпоту. Прокатившись по земле, он увернулся, но девочка уже летела ему на голову.

Хобгоблин вскочил на ноги и, подловив её в полёте, ударил ногой с разворота. Девочка едва успела заблокировать удар, поставив блок рукой, но удар был настолько сильным, что кость хрустнула, а её отшвырнуло в сторону. Она ударилась плечом о дерево, рухнула на землю. Регенерация срастила перелом, а девочка встала на ноги, устремив глаза на гоблина.

Он потянулся к своему колчану за одной из стрел, но он оказался пуст. Уже через секунду девочка рванула в его сторону, оттолкнувшись и прыгнув с дерева на дерева. Хобгоблин, спрыгнул вниз не сомневаясь ни секунды.

Её враг стоял открыто, словно насмехался над ней и не воспринимая её как угрозу. Он просто смотрел вглубь леса, держа в руках свой лук, размером с девочку. Неожиданно раздался хлопок, заставивший мгновенно обратить на себя взгляд девочки.

Недалеко в черном взрыве и перьях появился ворон. В его лапах были зажаты стрелы. Шёпот выставил руку в сторону, и прямо в его ладонь были сброшены боеприпасы. Он одним движением сунул их в колчан. В тоже время она сделала яростный выпад в сторону Шёпота, вынуждая его среагировать. Как только он замахнулся рукой, она резко сменила направление, несясь к колчану.

Враг понял её цель. Рука взметнулась вверх и мощный удар луком врезался в её лицо, разбив ей нос и сбив с ног. Но её коготь чиркнул по ремню, держащему колчан. Он упал на землю, рассыпав стрелы по земле.

Птица спокойно скрылась в чёрном взрыве. Через мгновение она едва не получила удар ногой, но успела перекатится в сторону, полоснув врагу лодыжку когтями. Враг скривил лицо под маской, издав небольшой стон. На землю полилась алая кровь. Тут же, сквозь боль, он быстро подобрав стрелы, сунул их между ремнями и несколькими прыжками отпрыгнул на огромное расстояние. Пока летел назад, рука дважды натянула тетиву, выпустив две ветровые стрелы по дуге в стороны, в кроны позади девочки.

Она рванула вперёд и тут же инстинкт взвыл. Невидимые вихри сомкнулись сзади, поймав её в ловушку. Она прыгнула вбок – ветровая стрела с шипением вонзилась в землю недалеко от неё, вынудив остановится.

Враг вложил ещё стрелу. Щелчок – выстрел. Обычная стрела полетела к цели. Девочка с лёгкостью увернулась от неё, и тут вторая. Она закрылась стволом дерева. Шёпот, сменив позицию, обошёл её с другой стороны, тут же выпустив стрелы. Те с треском коры влетели в деревья. Затем ещё несколько выстрелов и неожиданно стрелы окутались ветром, начав лететь абсолютно непредсказуемо. От двух она увернулась, но одна, запущенная в небо, не достигнув самой высокой точки, устремилась вниз, развернувшись почти на месте.

Тут же новые две ветровые стрелы – обе летели мимо, но не позволяли уклониться. Девочка с яростью на лице, полетела вперёд. На встречу ей новая стрела, окутанная ветром. И от неё она легко увернулась и уже подобралась до врага, осталось лишь несколько шагов.

И тут инстинкт буквально заорал на ухо об опасности. На мгновение она замешкалась, глаза начали бегать по сторонам, выискивая безопасное место. Но это было бесполезно. Шепот стоял в странной стойке. Он направил лук прямо в землю перед ней. Не видя выхода, она ускорилась, и подобравшись максимально близко, замахнулась когтями. Шёпот с легкостью увернулся и тут же со всех сторон в девочку вонзились стрелы, а сам он выстрелил в упор. Одна сзади – прошла насквозь через живот, две – слева и справа. Они обогнули по широкой дуге лес и вонзились ей в рёбра, едва не пройдя насквозь.

Удары были мощные, едва не сбивающие её с ног, но ярость внутри требовала крови. Издав хрип, она, неожиданно для врага, рванула к нему. Он хотел увернутся, но раненная нога предательски взвыла и подкосились. Но девочка целила не в него. Когти с дребезгом ударились в лук, обломив его в самой тонкой части. Тут же она второй рукой прошлась по груди, разрывая плоть и царапая рёбра. Шёпот застонал, и, издав вопль, он пихнул её рукой в туловище.

Удар был необычайно мощным. Её отбросило на десять метров ураганным порывом, что врезался в её тело. Она влетела в дерево с отчетливым хрустом кости. Удар выбил воздух из лёгких и она упала в траву под дубом, облокотившись на него спиной. Она не видела и не поняла, что произошло, но знала – это сделал Шёпот.

Ритуальный яд в теле хобгоблина действовал, выжигая в нём жизнь с каждой минутой. Он отбросил сломанный лук в сторону и, достав кинжал, пошёл в сторону девочки. Яд действовал и в её теле. Стрелы сдавливали её легкие, мешая дышать. Голова кружилась, изнутри вырывалась рвота, живот словно выжимало. Из носа, рта и глазниц текла окрашенная ядом бледно-зеленая кровь. Она была в ужасе от того, что происходит с её телом, но не могла пошевелится.

Пошатнувшись в сторону, Шёпот зажал рану рукой, а второй вытащил кинжал. Подойдя к девочке, он сконцентрировался на её образе. Дымок принял более четкие очертания, позволив ему увидеть – регенерации не происходит. Острожно присев рядом с ней, он коснулся пальцами её сонной артерии. Удары сердца были слабыми и редкими. Он поднял нож над головой, целясь в основание черепа, как вдруг – волна слабости.

Яд ударил по голове с такой силой, словно он находился внутри колокола, когда в него ударили. Это был сигнал того, что ему остался час. Он свалился на колени, опустив оружие вниз. Его руки схватил тремор и слабость, мешающая ему поднять кинжал. В его голове вспыхнуло осознание: остатся тут – умереть. Шёпот с трудом встал на ноги, мысленно сказав: “Яд… Добьёт…”, и ушёл в лес, хромая и часто останавливаясь, чтобы перевести дыхание.

Дождь. Он только что начал моросить, окропляя побледневшее лицо девочки. Ясность постепенно приходила. Тьма, нависшая вокруг неё, постепенно, но медленно рассасывалась. Силы хоть и немного, но вернулись, а вместе с этим и возможность шевелится.

С превозмоганием она схватила торчащее из рёбер стрелу и потянула наружу. Она нехотя выходила, раздирая наконечником внутренности. Через долгую минуту она с характерным звуком была вытащена.

Сжав её в руке, она попыталась встать. Едва стопа коснулась травы, земля ушла из под ног, впечатав её лицом. Очередная попытка – девочка едва смогла устоять на ногах, тяжело и хрипло дыша. Она посмотрела в спину Шёпоту, встала и подняла над головой стрелу.

Перед глазами начали появляться вспышки воспоминаний. Как она поймала свою первую добычу. Как она убивает сову, волка, мучая их перед смертью, утопая в удовольствии. Собрав все силы, всю ярость, всё желание жить в один спазм мышц, она метнула стрелу. Тело сразу обессилело, но стрела уже отправилась в полет.

Она влетела ему в спину, сломав позвоночник и свалив с ног. Враг издал булькающий хрип с кашлем и упал в кусты. Девочка достала вторую стрелу и с довольной улыбкой, закрыла глаза.

Ворон, наблюдавший за этим с высоты, сидя на высоком дереве, раскрыл клюв в злобном “КАР-Р”. Спрыгнув с дерева, он расправил крылья и полетел в сторону поселения.

.

.

.

Дургой, видя, как его обливающийся потом брат раскрыл глаза, приободрился.

~ Ну как? — спросил он.

~ Сука. — тихо сказал Казал, сжав пальцы в кулак.

Услышав это, вождь схватился за голову, проронив лишь:

~ Блять…

Казал запрокинул голову, устремив взгляд к своду потолка. Там, словно в отражении на воде, он увидел смерть Шёпота, но теперь не глазами птицы, а своими собственными.

~ Прости меня, рыскарь. — тихо выдавил он из себя. — Если бы ворон мог помочь больше…

Раздался мощный удар – Дургой в гневе сломал стол своим кулаком. Красный от злобы, он вышел из-за стола, опрокинув трон, и вышел из дома, громко хлопнув дверью.

Вытерев глаза, Казал опустил голову, встретившись взглядом с шаманом, стоящим у стены напротив.

~ Подготовь всё к жертвоприношению. Мабок разгневался на нас за наши грехи.

Гоблин кивнул головой и убежал вслед за вождём.

.

.

.

На следующее утро уже всё было готово, ведь подготовка велась всю ночь. Гоблины расставили столы на “главной площади”, завалив их всем съестным и спиртным, что у них было. Столы накрыли тканями и шкурами. Дождь барабанит по этому навесу. Недалеко от них воткнуты колья с привязанными к ним гоблинами. Немощный старик, чей разум поглотила болезнь; Молодой гоблин с недоразвитой рукой; И тупой, как бревно, гоблин, что на днях наелся грязи и чуть не умер.

На их грудях изображен символ Мабока, а под ногами положено сено с дровами. На противоположной стороне сидят музыканты. Они бьют в барабаны, дуют в флейты и поют. Вокруг всего этого танцуют гоблины, иногда подходя ко столу, забирая с него еду и тут же возвращаясь к танцам или ругани c драками.

Казал, прочитав молитву, выпустил огненные стрелы в сено. Через пару секунд все пять кольев были объяты пламенем под восторженные возгласы толпы и крики агонии. На эту роль были выбраны самые слабые, неизлечимо больные и инвалиды. “Так будет лучше для племени” — говорит сам себе Казал, оборачиваясь ко столу.

Там стоят три стула. Один занят его братом, другой предназначен ему, а третий… Глубоко вздохнув, он сел рядом с братом и залпом выпил кружку алкоголя.

~ Слышал… Камень умер? — подняв глаза от тарелки со смачным куском мяса, сказал Дургой.

~ Угу. Убил себя. “Белочка” ранила не только тело, но и душу.

~ Слабак он. Племю же лучше. — буркнул Дургой.

~ Истина. Кстати говоря. — Казал обернулся на брата и мотнул головой к колодкам за его спиной. — Скоро приведут женщин. Ты будешь принимать участие?

~ Настроения нет. Шёпот был нам как брат, поэтому хочу… Почтить память.

~ Тоже самое. Надеюсь, ритуал зачатия подарит нам нового хобгоблина.

Через время их привели. Все три женщины. Две из них спокойно плетутся на привязи за шаманом, не сопротивляясь. Их глаза всё так же пусты. Но третья брыкается, пытается вырваться. Гоблин бьёт её в живот, она падает на колени, тут же получив два удара в лицо. Красноволосая упала в грязь и получила с десяток пинков во все части тела. Гоблин схватил её за волосы и потащил по грязи к колодкам.

Через несколько минут все три женщины были заперты в коленно локтевой позе. Красноволосой сунули кляп в рот, чтобы избежать самоубийства. Видя это Казал глубоко вхдохнул и встал из-за стола со словами:

~ За эту неделю мы потеряли многих наших сородичей. Это невосполнимая потеря для всех нас. И так пусть память о наших друзьях поможет им переродится через вас в новых телах! Мабок! Дай нерожденным детям Твоим дар Твой! Пусть племя продолжает жить и множится в служении Тебе!

Пока он это говорил, гоблины кучковались возле пленниц, издавая похотливые звуки в предвкушении. Потирали руки и ехидно смеялись, представляя жаркую оргию. Не дожидаясь команды, некоторые уже спустили штаны и неотрывно смотрели на женщин, едва держась, чтобы не накинутся, словно бешеные собаки. На глазах красноволосой проступили слёзы.

~ И да начнется ритуал зачатия! — прокричал Казал, почти мгновенно вернув старое, поникшее лицо. — Ну… Вот и всё.

Гоблины радостно завопили, тут же начали раздаваться мерзкие шлепки и хлюпанья, вперемешку с всхлипами одной из пленниц и смехом десятков гоблинов. Праздник продолжался несколько часов к ряду, пока…

.

.

.

.

.

Девочка проснулась в грязи и полном смятении. По телу гуляли слабые отголоски яда, что почти впитался в её органы, но был уничтожен сожжён её собственным телом, вместе с отравленными кусками плоти. Голова пульсировала от болевых сигналов по всему её телу. Открыв глаза, первое, что она увидела – два волка, что вцепились в её бока.

Резко сев, она схватила их за головы и, разведя в стороны, столкнула их лбами, проломив черепа обоим. Оглянувшись, она увидела, как остальная стая, ощетинившись и поджав хвосты, разбежалась по кустам, скуля от ужаса.

Тело гудело от произошедшего. Оно еще не успело разогнать тело после глубокого оцепенения, что помогло ей выжить. Девочка зевнула, широко раскрыв рот, и протерла заспанные глаза, за которыми, в глубине глазниц, ощущалось тихое, но назойливое жжение. Коснувшись живота, она обнаружила плоть, появившуюся на месте дыры. На лице появилась счастливая улыбка, а в голове звонко струилась мысль: “Я выжила”.

Она вскочила на ноги и тут же в глазах потемнело. Ноги подкосились и её понесло в дереву. Прижавшись к нему телом, она осталась в вертикальном положении на несколько минут, пытаясь отдышатся. Когда глаза залились светом, она побрела туда, где пахло кровью. По пути она посмотрела на небо. Небо только-только начало светлеть, а с туч падал слабый дождь.

Раздвинув кусты руками, она обнаружила труп и след на земле. Он успел проползти какое-то расстояние перед тем, как умереть. Тело уже было оккупировано воронами, что перекрикивались счастливыми “Кар-р” и дрались друг с другом за очередную кровавую и мокрую нить плоти.

Девочка подобрала с земли камень и швырнула в стаю. Они разлетелись по ветвям, проклиная её на своём вороньем языке. Схватив труп за ногу, она потащила его к себе в убежище и по пути прихватила туши волков, схватив их за хвосты.

На лежанке появились дыры, по краям которой расположились очередные трупоеды. Схватив шкуру, она швырнула её наружу. Вместо неё она разложила всю одежду, что у неё была и села на неё, раскрыв сухой, словно земля в зной, рот для укуса.

Когда клыки сомкнулись на мускулистой ноге и кровь брызнула в рот, утоляя жажду, по телу прошлось холодное удовлетворение. Живот заурчал, требуя: “Ещё!”.

Ела она медленно. Тяжко откусывала кусок, долго и нудно жевала, едва не засыпая в процессе, иногда живот скручивало и её едва не рвало, но она нещадно подавляла эти порывы.

Каждый кусок был пропитан ядом. Его горький вкус и запах чувствовался на мясе и онемевшем языке, но инстинкт молчал. Яд больше не был опасен.

Постепенно по телу разливалось тепло. Силы возвращались в конечности, а симтомы заглушались. Тяжесть в животе как всегда приносила пульсирующее удовольствие. Хобгоблин был в полтора раза выше, чем девочка, в два раза меньше, чем волк. Однако мяса в нём было столько, сколько она никогда не видела на одном трупе. Одна лишь спина могла прокормить её на неделю вперёд. И эта “гора” радовала больше всего.

Закончив есть, она зевнула, облизнула губы и вытерла окровавленный подбородок рукой. Улёгшись поудобнее, в глаза попали её трофеи: луки, колчаны, ножи в ножнах и копья. Теперь она не считает ни один из них полезным. Ей просто нравится осознавать, что у неё это есть, и это её вещи. Даже если это просто мусор, захлямляющий её убежище.

Едва глаза сомкнулись, она тут засопела, погрузившись в сон.

.

.

.

Открыв глаза через несколько часов, первое, что она почувствовала – это мощь её собственного тела. Через секунду осознание. Она в ярости от унижения – руки сжались до белых костяшек, а стиснутые зубы скрипят. Девочка вскочила с лежанки, в порыве ярости пнула череп врага в стену. Звонко ударившись, он упал на пол. Рядом упал осколок от затылка.

Глаза закрыло красной пеленой и она вышла из убежища, закрыв вход бревном. Через время она, словно ураган, понеслась к деревне, встав за деревом. Изнутри доносятся странные звуки, на вышках сидят несколько групп зеленокожих, выпивая что-то из своих кружек.

Видя их, клыки щелкнули, глаза осмотрели округу. Рядом лежал мощный булыжник. Она оценила его, перевела взгляд на вышку, затем вновь на камень. Осознание пришло почти сразу. Схватив и подняв его над головой, она метнула булыжник в вышку, целясь в гоблинов.

Но она недооценила его вес. Камень пролетел мимо них, но задел опору. Древесина сломалась с громким треском, итак кривая вышка заскрипела и накренилась ещё больше. Гоблины с жалобными криками свались с неё внутрь поселения и следом прямо на них рухнула вся конструкция.

Деревня тут же всполошилась, раздалось несколько грубых, командирских криков, которые были едва слышны за общей паникой. Девочка вышла к деревне. Гоблины на соседней вышке, увидев её, тут же узнали в ней Белое Чудище и бросились убегать, сталкивая друг друга с вышки и лестницы.

Она, внешне спокойная, но кипящая яростью внутри, подошла к воротам и, ударив их ногой, сняла их с ржавых петель, закреплённых на гнилой древесине. Они рухнули на землю с громким, объявляющим грохотом.

.

.

.

Дургой едва смог успокоить толпу, приведённую громким падением вышки, в спокойствие. Он обнажил свой кривой и помятый, но вполне сносный металлический меч и встал в боевую стойку. Его глаза начали светится изнутри слабым синим светом.

Казал же своим криком объявил завершение праздника, а сам подготовил одно из множества своих заклинаний. Он смотрел на ворота, в ожидании врага. Его глаза так же, как и у брата, светились слабым голубым светом.

Через пару мгновений ворота рухнули и перед ними предстала знакомая “белочка”. Её тело было пронизано синими прожилками, что пульсировали часто и хаотично, а тело испускало слабую, почти невидимую и прерывистую ауру. На мгновение глаза Казала потухли. Синие прожилки исчезли, аура растворилась, цвета вернулись в его глаза. Он, не поворачивая голову, хихикнул:~ Она злая.

~ Сам вижу. — прорычал Дургой. — Сука! Как она может быть живой?! Ты же сам видел, что она сдохла!

~ Не знаю.

Девочка вошла внутрь и осмотрелась. Взгляд зацепился за колодки, стоящие позади низкорослой толпы. За стол, ломящийся от пищи, за которым стояло две высокие фигуры, что странно и пронзительно смотрели прямо на неё.

~ Как думаешь, она может использовать магию? — спросил вождь, его магическое зрение фиксировало бурлящую ярость в её ауре.

~ Даже если может, то только что-то бытовое. — ответил Казал, не отрывая аналитического взгляда от пульсаций маны в белом существе.

~ Хах… И это убило Шёпота?

Вождь сделал шаг вперёд, пронизывая взглядом девочку.

~ Кто ты такая?! — завопил он. — Что тебе нужно от нас?!

Девочка склонила голову набок, внимательно вслушиваясь в странные выкрики. Ярость смешалась с непониманием и любопытством, вызвав изменения в её ауре. Вождь заметил это, растерянно обернулся на Казала. Тот лишь пожал руками, сказав:

~ Видимо, речи не понимает.

~ Тц… Язык силы роднее, значит? Копья вперед! Лучники – по флангам!

Услышав приказ, гоблины организовали шеренгу. Лучники, как и было приказано, встали по флангам, копейщики и гоблины с дубинами недалеко от своих лидеров в центре. Они растерянно смотрели то друг на друга, то на Чудище, то на вождя с главой шаманов, ожидая нового приказа.

Их недоумевающий бубнеж смешался в один неразборчивый шум. Казал спрятался за строем, начав подготовку к заклинанию. А Дургой встал во главе строя, выставив меч и прикрывая шамана.

~ Пли! — приказал вождь.

Тут же лучники сделали залп. Девочка мгновенно переключилась и, схватившись за ворота, подняла их перед собой, словно щит. Десятки стрел забарабанили по доскам. Когда звук прекратился, девочка уже вышла из под щита и рванула в сторону лучников, мгновенно оценив их как “Слишком мешают. Слишком слабые.”. В ту же секунду из рук Казала вылетел огненный шар, от которого она с лёгкостью увернулась, проскочив под ним. Тот взорвался за её спиной.

Цокнув языком, Казал быстро прочитал новое заклинание. На мгновение глаза девочки застряли на странном, светящимся коричневым светом, круге, что только что появился и медленно крутился напротив ладоней Казала.

Она на мгновение растерялась, но продолжила нестись к врагам перед ней.

~ Копейщики, за мной! Защищать лучников! — прокричал Казал и уже на бегу выкрикнул ещё раз: — Лучники! Отступайте за строй копейщиков!

Странный коричневый круг с ладоней Казала исчез и появился под её ногами в тот же момент, как она добралась до отходящего назад строя. Она успела среагировать и отклониться в сторону, однако нога всё же угодила в маленькое болото, увязнув в нем и давая гоблинам драгоценные секунды на отступление.

И всё же когти смогли коснуться шеи ближайшего лучника, вскрыв горло. Дургой, пробиваясь через строй, взревел и, наконец достигнув её, взмахнул мечом, целя в шею.

Она резко прижалась к земле, клинок свистнул в сантиметре от шеи, взметнув грязь. Копейщики, добравшись почти сразу с командиром, уже совершали замах и, видя это, она схватилась за лезвие, потянув его в сторону. Туловище Дургоя закрыло её от атак копейщиков и те быстро остановили атаку.

Кровь обагрила клинок вождя. Дургой, издавая хриплый рык, всей массой дёрнул меч на себя. Девочка, все еще частично увязшая, инстинктивно прыгнула вперед за клинком, используя его рывок как точку опоры. Ее тело вырвалось из хватки трясины, но лезвие, выскальзывая из ее окровавленных ладоней, оставило глубокие, ширящиеся порезы. Ослабленная хватка не удержала сталь, и меч, со свистом рассекая воздух, высвободился.

Девочка тут же метнулась к трупу лучника, почуяв опасность чуть в стороне от общей толпы – несколько лучников встали на позицию и сделали залп. Она впилась в его плоть когтями и, схватившись за ребра, подняла его перед собой, закрывшись от нескольких стрел. Едва они вонзились в мертвую плоть, со стороны появилось чувство опасности. Она мгновенно перевела труп-щит в ту сторону. Клинок вождя, что уже несся к ней, вспорол брюхо гоблина, но так и не достигнув её.

Тут же, всё еще закрываясь мясным щитом, она стремительно подскочила к Дургою и пихнула его со всей силы трупом. Вождь отшатнулся от удара. На его животе остался кровавый отпечаток.

Тут же с двух сторон копейщики. Атаковав почти одновременно, они надеялись пронзить девочку, но среагировала она так же быстро, как и всегда. Одно копьё пронзило только щит — наконечник вошёл под череп и вышел через рот трупа, а второе копьё девочка встретила раскрытой ладонью. Острие с хрустом пронзило плоть, углубив старые порезы, но пальцы, сжавшись в мертвой хватке, остановили древко. Удар заставил её скользнуть по земле

Дургой, пришедший в себя после удара трупом, уже несся в её сторону.

Видя, что второй копейщик слепо вцепился в древко, девочка с яростью потянула его на себя. Едва тот приблизился, она, с дикой яростью, ударив головой вперед, протаранила его лоб своим. Хруст кости был оглушителен. Безвольное тело гоблина рухнуло, выпустив древко.

Не теряя ни мгновения, она вцепилась зубами в торчащую из ладони рукоять и вырвала копьё из своей плоти. Вновь схватив его свободной теперь рукой, она вслепую ткнула копьем в туловище первого копейщика, смертельно ранив его в грудь.

Стремительно вырвав наконечник из его груди, провернув его в процессе, она, ориентируясь по памяти, взмахнула оружием. Наконечник рубанул по обратной стороне шеи рухнувшего неподалёку гоблина и в тот же момент она, несколькими мощными прыжками, отскочила назад, держа дистанцию с вождём.

~ Брат! Далеко! Вернись! — тут же прокричал Казал.

Вождь остановился, цокнул языком и не отворачиваясь от врага, начал отступать, выкрикнув приказ: ~ Перегруппируйтесь!

Гоблины, хотя и охвачены паникой, потянулись к вождю, пытаясь образовать хоть какое-то подобие того строя, что был в начале.

Раны на руках затянулись, не оставив и следа. Живот в ответ на это заныл, требуя еды, а в глаза девочки бросилось движение вдалеке. Она мгновенно перевела взгляд и увидела, как странно выглядящая, красноволосая…

Гоблинша? Она дотянулась до своих волос и, достав из них спрятанную заточку, начала ковыряться в висящем на колодках замке.

Но почти сразу с этим чувство опасности заставило её вновь закрыться своим щитом, пригнув голову. Через мгновение, выпущенные стрелы, влетели в мёртвую плоть щита. Две из них просвистели рядом — одна у виска, другая недалеко от плеча. Три с глухим ударом впились в землю в нескольких сантиметрах от её пят.

В это время Дургой в гневе дёрнул головой в сторону своего брата.

~ И где обещанная ярость?! Где её бездумные атаки?! Мы едва можем её ранить!

~ А я ебу?! Камень наебал!

В это же время девочка испытывает самое сильное в своей жизни чувство возбуждения. По телу идет легкий мандраж, сердце бешено колотится, а нос жадно втягивает аромат крови. Всё тело пылает, а живот сводит приятными спазмами от искренней, хищной радости, вызывая едва слышные смешки.

Братья видели, как ее аура бешено пульсировала неистовыми, яркими всполохами, а прожилки маны метались как ужаленные. Они не понимали, какое безумие охватило их врага, но видели – она словно под кайфом. Они на мгновение посмотрели друг на друга в недоумении, не веря, что их зрение их не обманывает. Но сразу же вернулись к девочке.

Она, зажав древко в зубах, схватилась за другое копьё, что торчало изо рта её щита-трупа, и, с хрустом позвонков, треском черепа и чавканьем плоти, вытащила его. С безумным оскалом на лице она метнула его в сбившуюся кучу лучников.

Копьё врезалось в строй ещё до того, как лучники успели бросится в рассыпную. Трое за раз были проткнуты – двое насквозь и насмерть, одному пробило живот, но застряло у позвоночника. Два трупа потащили за собой третьего, свалив его на землю. Он начал жалобно вопить и корчится в агонии. Наблюдая за этим, издав довольный смешок, она облизнулась, вынув первое копьё из челюстей.

~ Блять! — выругался Дургой и повернул голову к брату. — Сделай что-нибудь!

Тот кивнул, выставил руки перед собой. Через мгновение между его рук возник красный магический круг. Девочка отпрыгнула в сторону в моменте до того, как он, прокрутившись, испустил три тонких, но мощных луча огня. Щит по инерции не успел уйти с линии атаки, и все лучи пронзили его насквозь, рассеявшись через несколько метров позади в черной дымке.

Девочка с интересом взглянула на идеально ровные дыры. От них пахло гарью и опаленной плотью. Оценив состояние трупа, утыканного стрелами, словно ёж, она без промедления выбросила его прямо в вождя. Дургой без колебаний разрубил мертвое тело пополам, и на головы гоблинов посыпались внутренности, что заставило всю толпу зажужжать от страха, словно рой насекомых.

Она тут же подскочила к трупу одного из копейщиков и, впившись в него когтями и схватившись за хребет, выставила перед собой свежий труп. Её взгляд, скользнув по строю и вызвав испуганные вскрики, выцелил отбившихся справа лучников.

~ Копейщики! Вперёд! Сразу после залпа! Защищать лучников! — прокричал Дургой

Лучники справа, увидев её горящий взгляд, в ужасе отпрянули, судорожно натягивая тетивы. Она сделала ложный выпад, спровоцировав их на выстрел, тут же дважды отпрыгнула – сначала от града стрел, а затем от трех лучей, выпущенных шаманом. Стрелы с глухим стуком воткнулись в землю, рядом лучи с шипящим рёвом пронеслись и, вонзившись в грунт, вырвали фонтаны раскалённой грязи и камней.

Копейщики настигнув её и, дрожа от страха, выставили дрожащие копья, робко тыкая ими в сторону девочки. Казал вновь использовал заклинание – под ногами девочки появился магический круг, она отпрыгнула и тут же зеленокожие сделали несколько робких выпадов, но копья пронзили лишь воздух. Небольшая группа копейщиков отделилась от основного строя, пытаясь зайти ей в тыл

Девочка хладнокровно прикрылась трупом, и несколько копий с чавкающим звуком впились в мертвую плоть, едва не пробив насквозь. Заметив отделившихся, она помчалась им наперерез. Остановившись прямо перед врагом, проткнула его череп. Резко дернув копьем, девочка сбросила труп с наконечника прямо под ноги его соседу. Тот споткнулся и рухнул, тут же получив удар лезвием в затылок.

Тут же почувствовала угрозу слева, развернулась и швырнула щит в несущегося в её сторону копейщика. Получив удар грудью, он с хрипом отлетел и рухнул на землю. Остальные оцепенели. С уст врагов слетели шёпоты:

~ Не хочу умирать.

Они начали пятиться назад, под крики Вождя:

~ Хули вы не атакуете?! Убейте её!

Чувствуя сладкую, дурманящую победу, что уже почти достигнута и забыв о осторожности, она, невозмутимо шагая мимо сбитого и придавленного её щитом гоблина, одним молниеносным ударом пробила ему сонную артерию и небрежно побрела дальше, оставив его стремительно истекать кровью. Гоблины продолжали отходить, боясь белого, окровавленного чудовища, как огня.

~ ВА-А-А-АГРХ! БЛЯТЬ! — завопил вождь, рванув с места, занеся за спиной меч.

~ Брат! Успокойся! — крикнул ему вслед Казал, но тот уже не слышал.

Что-то буркнув себе под нос, он быстро прочитал заклинание. На его ладони возник серый магический круг из которого вырвался мощный поток воздуха, что , столкнувшись с вождём, толкнул его вперёд, придав скорости.

Девочка, не ожидая такого ускорения, на мгновение замешкалась, но всё же увернулась, прижавшись к земле — клинок свистнул над её головой, срезав прядь волос. Но она тут же получила удар ногой в лицо и, пролетев метр, упала на землю. Инстикнт заставил её перекатится по земле – клинок врезался в землю возле головы, задев плечо.

В ответ она пнула его в пах, вождь с хрипом боли отшатнулся, а девочка вскочила готовясь прыгнуть на него и растерзать. Но неожиданно слева… Ещё один вождь? Она в недоумении отпрыгнула в сторону, а второй Дургой, созданный магией шамана, развеялся в чёрном дыме. За это время настоящий вождь уже пришел в себя, несясь сломя голову на врага.

Но неожиданно откуда-то позади раздался вопль:

~ Рабыня! Эта суч…

По толпе прошлись возгласы и крики. Дургой сделал ложный выпад, спровоцировав отступление, и, сделав стремительный рывок, подловил её на приземлении, проткнув ей живот.

И тут:

~ Брат! — раздался жалобный вопль Казала.

Вождь ошарашенно обернулся и увидел невероятную картину. Рыжеволосая девушка, убив нескольких гоблинов заточкой и отобрав у них оружие, погрузила строй в хаос. Гоблины просто начали убегать во все стороны, а девушка, прорвавшись через неорганизованную толпу до Казала, проткнула его копьём.

На мгновение он погрузился в отчаянье. Девочка, вцепившись и разодрав его руку когтями до кости, мгновенно вернула его в пыл боя. Он попытался вырвать руку из хватки, но она ударила когтями по локтю. Мышца обвисла, а вместе с ней рука. Ударом по колену, она сбила его с ног.

Вождь рухнул вперёд, навалившись всем весом прямо на неё и тут же в его шею проникли острые клыки. Сжав челюсть она, словно бешенная собака, начала рвать плоть. Проглотив кусок, она вцепилась вновь, но теперь глубже. Вождь начал захлебываться кровью, а в глазах темнело с каждой секундой. Из последних сил он схватил девочку за шею, сдавив её со всей силы, пытаясь задушить. Он захрипел, судорожно дергаясь в ее хватке, но сила его рук слабела с каждым ударом ее клыков. Прежде чем ее собственное дыхание сперлось от его хватки, его тело обмякло.

Скинув труп с себя, она поднялась на ноги и, неотрывно следя за гоблиншей, вытащила меч. Кровь хлынула из её живота, но через несколько мгновений новая плоть залатала дыру. Красноволосая тем временем убивала гоблинов одного за другим, с легкостью уворачиваясь или парируя вражеские атаки. У неё не вызывало затруднений убивать разобщённую толпу, бегущую в страхе.

Когда последний враг сбежал из деревни или был убит, гоблинша тяжело вздохнула, вытирая кровь с потом со лба. Заметив девочку, на её уставшем и перепачканном лице появилась няпряжённая улыбка. Несмотря на очевидную опасность, исходящую от белого существа, она подошла ближе и, встав на одно колено, чтобы сравнятся с ней ростом, сказала:

~ Хорошо дерёшься для… чего-то такого маленького и белого.

Для неё примирение с чудовищем было единственным шансом выжить и она поставила на это жизнь.

Девочка склонила голову, рассматривая её ближе. От неё необычно пахло. Не так, как от гоблинов или зверей. Её тело, хоть и подверглось голодовке, было довольно мускулистым, хоть и покрыто грязью с кровью. Зелёные глаза девушки необычно сверкали голубым изнутри и смотрели словно сквозь неё. Пальцы девочки сжались от раздражения, вызванным таким взглядом.

~ Меня Алиса зовут, а тебя? — спросила красноволосая.

Но в ответ получила лишь сведённые в злости брови. Девушка осторожно протянула открытую ладонь, не касаясь, будто пытаясь успокоить дикого зверя. но девочка отшвырнула её руку ударом когтей по запястью. Она отдёрнула руку, зажав глубокие порезы рукой и саркастично сквозь боль хихикнула: ~ Недотрога, да? Ещё и дикарка!

Неожиданно для неё, дикарка полетела прямо на неё и, навалившись на неё всем весом, повалила её, прижав к земле. Её кулак взметнулся вверх и стремительно полетел к лицу девушки. Она с легкостью отклонила голову и кулак ударился о землю. В ответ Алиса ударила наотмашь тыльной стороной ладони. Удар сотряс девочке череп и на мгновение отключив ей зрение.

Она ударила когтями, целясь в горло и они вошли в плоть. Когда зрение вернулось, она поняла, что она порезала девушке её раздражающие глаза. Она вопила, прикрывая раны рукой, отчаянно толкалась и брыкалась, пытаясь выбраться. Чувствуя её боль и отчаянья, инстинкт взбудоражил её. Счастливая улыбка появилась на её окровавленном лице. В нос ехидно проник запах её крови. Сладкий, манящий, вкусный – не такой, как у зверей и гоблинов. Что-то другое, что-то, от чего текут слюнки. Она схватила её за шею и с огромной силой сдавила горло.

Она продолжала попытки сбежать, но итак истощённое голодом тело, дополнительно устало от битвы и ритуала размножения, через который прошла Алиса до того, как девочка появилась тут. Она царапала девочке руки, пыталась оторвать её руки от своей шеи. Хрипы становились отчаяннее, из глазниц потекли слёзы, смешанные с кровью, а лицо посинело. В конце концов, поцарапав её еще несколько раз, тело девушки обмякло.

Девочка встала с тела и, схватив его за волосы, швырнула на стол, сбросив с него несколько пустых тарелок. Она села на стол, положив меч рядом, и вцепилась в мускулистую ляшку. Тут же сладость ударила в голову. Мясо сочное, кровавое, нежное, упругое – тает на языке. Тот самый странный вкус, который она ощущала, когда ела своего первого гоблина, был в сотню раз сильнее, и лишь подчеркивал вкус мяса.

На её языке была самая настоящая буря ощущений. Она ела её всю – от внутренних органов, до костей. Каждый укус заставлял её выть от счастья и мычать от вкуса. Достойная награда её стараниям. Но девушка была не бесконечной, в отличии от её аппетита. Немного расстроившись, она оглядела стол. Первое, что попалось на глаза – сочный, истекающий жиром кусок мяса

Девочка резко схватила его и сделала укус. Мясо было хоть и остывшим, немного суховатым, но румяная корочка приятно хрустела под зубами, а само мясо было вкусным.

Через несколько минут девочка, сама не заметив, съела целого кабана.

Её разум был измотан и выжат досуха долгим и смертельно опасным боем, каждая секунда которого могла её мгновенно убить. Невероятная тяжесть обрушилась ей на плечи, придавив её к столу. Она рухнула прямо между тарелок и через несколько секунд из неё выдавился смешок. Затем ещё один и ещё. Она просто хихихала, пока смех не прекратился, а тяжесть не отступила.

Полежав ещё десять минут, просто смотря на висящий над ней навес, она села, продолжив трапезу. В рот много что попало: мясо, фрукты, ягоды, орехи, редкие овощи и грибы. Все они были по-своему вкусными и по-своему радовали язык. В конце концов стол начал пустеть, а под руку попалась кружка с какой-то странной жидкостью.

Схватив её за ручку, она поднесла её к носу и, сделав несколько вдохов, не смогла распознать запах. Примкнув губами к ней, она запрокинула голову. Мутная, болотно-коричневая жидкость хлынула в горло. Только когда тело рефлекторно сглотнуло, она почувствовала горечь.

От вкуса она зажмурила глаза и высунула язык, надеясь, что горечь покинет её рот. Проникшая в глотку жижа обжигала внутренности, словно огнём. Девочка в панике быстро дышала, пытаясь потушить пожар внутри. Но это не помогало.

Ожидаемого облегчения не наступило. Вдруг тепло в животе, сначала неприятное и жгучее, начало меняться. Оно поползло вверх, заполняя грудь, и почему-то уже не обжигало, а... приятно согревало?

Мысли, и без того простые, стали вязкими и тянучими. Звуки дождя отдалились, превратившись в глухой гул где-то за толстой стеной.Она попыталась встать, чтобы найти воды, но ноги не слушались. Одна ступня ступила на край скамьи, другая запуталась в пустой кружке. Мир резко накренился, и девочка грохнулась со стола в лужу холодной грязи.

Удар был несильным, но неожиданным. Она лежала на спине, глядя на серое, плывущее небо. Капли дождя падали на лицо. Внутри все было мягко и тепло. Даже пожар в горле превратился в приятное покалывание. Смешки вырвались из ее губ сами собой.

Почему смешно? Она не знала. Просто... все стало странным и неважным. Собрав остатки сил, она уперлась локтями в липкую грязь и, с трудом поднявшись, отшатнулась к столу. Мир закружился медленным хороводом. Стол уплыл в сторону, но она поймала его рукой, рухнув на скамью. Завалившись на стол, она, несколько секунд полежав, чтобы мир вокруг перестал крутится, потянулась к ближайшей кружке. Сделав глоток, небо неожиданно стало снизу, а глаза закрылись сами собой.

.

.

.

.

.

Вот и всё. Лесная арка кончилась и пора девчули выбиваться в люди и подниматься из грязи в князи. Наверняка вы могли заметить просадку с Шёпотом и Алисой, за что каюсь. Основные силы ушли на бой с братьями. Вообще, главным боссом должна была быть Алиса, но... Писать еще 4к слов это долго, а вы ждёте... В общем, да. Подпишитесь на бусти что ли и в беседу вк залетайте, пообщаемся.