Глава 2 — Садизм, смерть... и блохи?

Трек главы: Tilaskarot -- KEYGEN CHURCH

Девочка тяжело дышит, веки слипаются, в горле давно пересохло, ноги подкашиваются и везде мерещится эта птица. Она всюду и иногда кажется, что её преследует сразу несколько сов. Но это лишь галлюцинации.

За прошедшие три дня девочка научилась предугадывать случайные атаки, чувствуя абсолютную тишину перед пикированием, ощущая на себе пристальный взгляд. Кожа научилась улавливать вибрации воздуха от бесшумных крыльев. Трёхдневный террор улучшил её инстинкты, развил шестое чувство, которое почти стало предвидением.

Истощение даёт свои плоды. Девочка знает об атаке задолго до неё, но усталость и чрезмерное напряжение в мышцах не позволяют ей среагировать и увернуться достаточно быстро. Но птица тоже истощена.

Она больше не проводит ложные атаки – только настоящие, способные убить. Раны покрыли всё тело. Они глубокие, но не смертельные.

От истощения регенерация успевает лишь покрывать коркой старые травмы, но тут же появляются новые. Свою лепту вносит и кровопотеря – кровь вытекала медленно, но постоянно, с каждой каплей вытягивая последние силы и так истощённого организма.

Она пыталась дать отпор. Подловить сову, контратаковать, спрятаться за деревом, заставив птицу влететь в ствол, даже брала с земли камни и бросала их, а также устраивала засады. Но сова скрывалась прежде, чем её планы срабатывали. Птица опытнее своей жертвы и она пользуется этим по-максимуму.

Девочке не хватает более многослойного плана. Но, кажется, сил на это уже не хватает. Ноги подкосились, и девочка обессиленно рухнула на землю. В последний момент глаза зацепились за палку.

В голове перемкнуло. Острое отчаяние и образ собственной смерти зажужжали в голове, словно рой насекомых. Теперь, в её состоянии, ей доступен только план “последнего шанса” – максимально рисковый, отчаянный, граничащий с безумием и нелогичностью.

Из последних сил рука дотянулась до палки, и, подтянув её к себе, девочка спрятала оружие под собой. Глаза закрылись, дыхание замедлилось настолько, что почти исчезло.

Тень устало приземлилась на ветви неподалёку и склонила голову. Её черные глаза, светящиеся изнутри красным, всматривались в лежащую девочку, пытаясь убедиться в её смерти.

Дыхание врага полностью остановилось, а птицу терзал голод и сомнения. Минута – птица убедила себя в безопасности и спрыгнула с дерева. На середине полёта она расправила крылья и, зацепившись ими за воздух, сделала несколько мощных взмахов. Она стремительно приближалась к девочке.

Рано – сказала сама себе девочка. Сова приблизилась еще на половину расстояния и уже выставила когти. Рано. Она прицелилась прямо в хрупкую шею, собираясь убить наверняка. Секунда до победы птицы – всё еще рано.

В мгновении от того, чтобы быть пронзённой когтями, девочка распахнула глаза. Они встретились с ошарашенными глазами птицы. Глубокий вздох, бешеный стук сердца, фиксация на цели: сова – убить. Отступать больше некуда.

Птица еще больше вжала голову в плечи, ускоряя пикирование. Но неожиданно из под живота девочки из последних сил вылетела палка.

Две силы столкнулись одновременно. Острые когти разорвали правую щёку, обнажив зубы и порезав ухо, – девочка едва успела отклонить голову. Палка с хрустом ударилась о крыло птицы. “Я попала!” пронеслась мысль в голове девочки.

Сила удара отдернула птицу в сторону и по инерции она влетела в ствол ближайшего дерева. Она рухнула в зарослях папоротника. Девочка облегчённо выдохнула и повернула голову в сторону, где сейчас брыкается, шелестит растительностью и бьётся её враг. Девочка осторожно подошла, крепче сжимая палку.

Раздвинув заросли палкой, она увидела птицу, что своими огромными черными глазами, полными невыносимой боли и ужаса, смотрела на неё в ответ. Крыло было раскурочено: обломок кости вышел через перья, а сустав неестественно вывернут, а от удара об дерево кончик клюва откололся.

Запах крови взбудоражил оголодавшее тело. Мозг награждал её глубоким удовлетворением, трепещущей радостью и предвкушением. Она победила. Сама. Перехитрила.

Капля крови упала на грудь, заставив обратить на себя внимание. Девочка приложила пальцы к ране на щеке. Вернув руку, она увидела её покрытой кровью. Не обратив на это внимание, слизав кровь с пальцев, она занесла палку над головой. Сова дёрнулась в сторону, попытавшись сбежать. Жалкий комок перьев.

Какой-то необъяснимый всплеск радости ударил в голову. Рука метнулась вниз сама. С глухим ударом кость сломалась, следом пронзительный крик. Новый хруст – новый сдавленный визг. Обе лапы сломаны.

Девочка пару секунд смотрела на это холодным взглядом и не понимала, почему ей так хорошо от страданий птицы. Но затем рука вновь нанесла удар. Клюв щелкнул, обломился – птичий язык вывалился. На лице девочки появился садистский, безумный оскал.

Девочка на мгновение пришла в замешательство. Она смотрела на искалеченную её рукой птицу, не понимая, почему ей хорошо от этого зрелища. Какой-то извращённый до мерзости и неестественный инстинкт потребовал мести за трехдневный террор, наградив её за исполнение удовольствием.

И теперь она сама хочет мести. Страшной, ровно настолько, чтобы полностью отыграться. Казнить сову настолько жестоко, долго и мучительно, чтобы получить побольше награды.

Поддавшись порыву, она села на корточки и схватила сломанное крыло. Вывернув его, плоть скрутилась и, с чавканьем перерубившись о собственные осколки костей, оторвалась. Новый порыв, но на этот раз от голода. Тут же крыло было сунуто в рот. Горячая плоть во рту отделилась от перьев, и с жадностью, едва не давясь, горячий комок проскользнул в желудок.

Вкус был ей не важен. Пища подарила так востребованную энергию, что хлынула в истощенные мышцы, наполняя их силой. Раны на щеке, ухе и по всему телу затянулись, не оставив и следа, словно этих трех дней террора не было вовсе.

Когтем она выколола глаза, и они отправились вслед за крылом. Второе крыло медленно вырвала из плечевого сустава и оно тоже было съедено. В мгновении от смерти птицы, у девочки перехватило дыхание от напряжённого момента ожидания пика, что вот-вот нахлынет.

Сова умерла, вызвав бурю эмоций, что прошлась и заполнила всё тело до краёв, нагрев его до кипящей крови. На лице багровый румянец смешался с алыми ручейками, падавших со щеки на землю. Глаза трясутся, бегая по трупу совы, любуясь результатом казни.

Чувство власти над чужой жизнью опьянило. Конвульсии жертвы под пальцами создавали впечатление того, что будто сейчас всё внутри выскочит наружу, мышцы сокращались, а под кожей появлялся непонятный зуд. Это едва не сводит с ума. Девочка обхватила свои плечи руками, пальцы судорожно сжались, и когти порезали кожу.

Через некоторое время всё прекратилось. Пришли пустота и разочарование. Всё кончилось слишком быстро. Она осталась неудовлетворенной. Источник такого экстаза иссяк. Девочка обвиняет птицу за её слабость. Играть с бесполезным куском перьев? Скучно!

Жажда плоти вытеснила все мысли и усталость. На автомате, повинуясь слепому животному рефлексу, она вонзила когти в тело и с хрустом рёбер девочка вырвала сердце, тут же сунув его в рот. Следом она начала отрывать один кусок за другим, утоляя голод с жадностью нескольких волков.

Когда безудержный голод оставил после себя лишь кучку сломанных костей и мокрых перьев, девочка схватила отложенную в сторону палку. Она пристально посмотрела на неё.

Это крепкая дубина из дуба примерно в половину её роста и с идеальной для её руки толщиной. Она не имеет изъянов – идеальное оружие. Она схватила её крепче, а в красных глазах читается любопытство.

Впереди – бескрайний лес, полный еды и возможностей. Только протяни руку, забери, используй, убей и ешь. Истребляй и получай удовольствие. Мысли о возможной добыче крутились не вокруг голода, а вокруг того, как она будет ломать, рвать, слышать крик.

.

.

.

Еще несколько дней душевное опустошение не отпускало девочку. Ломка по тем ощущениям гнала её измываться над каждой пойманной добычей: потрошила белок, мышей разрывала на части, от зайцев отрезала по кусочку, а птиц размазывала о стволы деревьев. Но была лишь слабая дрожь. Мимолётного ощущения смысла и чувства власти над всем миром ни разу не было.

В порыве отчаянья в один момент она села на землю и, положив руку на камень, ударила её палкой со всей силы. Кроме информации о повреждениях – ничего. Она не смогла получить каких-либо ощущений.

И теперь, три дня спустя, она сидит на верхушке дерева в тупике. Рядом с ней та самая дубина, которая принесла в жизнь немного смысла. Покрыта царапинами, запекшейся кровью, следами от когтей, а её конец выщерблен под яростными ударами. В небольшой трещине застрял клок шерсти – напрасные попытки, выбить из себя хоть каплю былого удовольствия, избивая зверей своим оружием.

От бессилия веки сомкнулись. И тут же вспыхнуло оно – то пьянящее всевластие, теплое всполохами воспоминание. Лицо дёрнулось в гримасе, похожей на ухмылку, но внутри лишь заныла знакомая апатия.

Сон не приходил, как бы она ни пыталась уснуть. Холодный штормовой ветер дул и морозил, нагоняя тяжелые дождевые тучи. Девочка поморщилась и подняла голову, устремив взгляд на горизонт.

Там был огромный, чёрный великан, закрывающий собой всё небо. В его внутренностях сверкали молнии, страшный грохот от которых доходил только через несколько мгновений. Двигался он с огромной скоростью и кроны деревьев клонились до земли под его напором.

Очередной порыв ударил по девочке, принеся с собой капли дождя, что с хлестким ударом разбились о неё и дерево. Ствол заскрипел, листва яростно зашелестела, а древесный гигант застонал. Ветвь под девочкой загуляла, приведя её в небольшую панику. Она вскочила и, схватив палку, спрыгнула вниз.

Она стремительно спускалась и, затормозив с помощью когтей, тяжело ударилась ногами о землю. Снизу было не лучше. Трава колыхалась волнами под порывами, воздух наполнен треском ломающейся древесины, грохотом падающих ветвей, шипящим шумом.

Ливень почти настиг её. Девочка уже чувствовала тяжёлый, влажный запах. Молния сверкнула совсем рядом, осветив мир слепящим белым светом, что выжег на земле длинные тени. Тут же раздался оглушительный рокот, словно небо разорвалось прямо над головой.

Девочка едва слышно зашипела, закрыла голову руками и, прижавшись к земле, побежала подальше от грозы. В спину ударил ветер, принёсший с собой холодный дождь. Он едва не сбил её с ног, но девочка неслась, как ошарашенное животное.

Пробиваясь через кусты, цепляясь за стволы, ныряя под низко нависшие ветви, спотыкаясь о корни, её глаза метались, искали укрытие, тело получало раны. Но полученные травмы тут же исчезали, оставляя пустоту в желудке.

Наконец в глаза, между валежником, трухлявых пней и старых поваленных деревьев, мелькнула тёмная щель, скрытая кустами, вырванными корнями и валунами. Тут же, без раздумий, девочка рванула к убежищу.

Едва она пересекла проход, звуки притихли. Снаружи раздавался гул ветра и грохот грома и лишь близкие удары сотрясали стены укрытия. Пространство оказалось шире, чем казалось снаружи. Это была не пещера, а скорее нора под корнями и нависающим пластом земли. Но под ногами был твёрдым, а свод, висевший достаточно высоко – неровным, но надёжным.

Девочка облегчённо вздохнула и вошла глубже. Она прошла небольшое расстояние и пещерка сделала поворот направо. За углом было ещё тише, холодный ветер не добирался, а тьма казалась уютной. Девочка села у стены в самом конце убежища.

Снаружи творился хаос. Здесь сыро, пахнет землёй, а с потолка свисают нити корней, похожие на бороду, но безопасно. С потолка ничего не капало.

Гром пугал, заставлял вздрагивать и нервно посматривать за угол, но он не мог добраться до неё. Это успокаивало, но взволнованность оставалась, заставляя скрести когтями пол, оставляя глубокие канавки.

Спустя какое-то время к звукам грома добавились другие – монотонный шум ливня, завывание деревьев под тяжестью ветра и сам шум ветра, рвущий листву. Иногда он задувался в убежище, играл тяжёлую, леденящую душу мелодию и растворялся в дожде.

Живот заурчал, инстинкт потребовал выйти на охоту, другой потребовал мучить. Девочка дёрнулась в сторону выхода, но осознанно себя остановила. Там, снаружи, слишком опасно. Она не знает почему так, но чувствует это.

Что-то внутри говорит ей, что если она выйдет, то может заболеть, ослабнуть и погибнуть или что-нибудь упадёт на неё и раздавит или она поскользнется, сломает ногу, шею или…

Один сценарий за другим всплывает в её голове, приводя к единственному возможному заключению: нужно лишь дождаться окончания грозы. От безделья она закрыла глаза. Тянущий снизу холод словно усилился, начал пробиваться сквозь плоть до костей, мешая уснуть. Девочка легла набок и свернулась калачиком, стараясь сохранять тепло внутри. Постепенно сон всё же пришёл, но продлился он недолго.

Спустя какое-то время глаза распахнулись и девочка вскочила на ноги. Сердце бешено колотилось, взгляд бегал, всматриваясь в окружающую тьму, уши вслушивались в каждый звук, инстинкт кричал об опасности – всё тело ни с того ни с чего было на взводе. Но кроме шума дождя, ставшего вполне уютным фоном, и тьмы ничего не было.

Она набрала полную грудь воздуха и шагнула вперед. Выглянув из-за угла, она посмотрела на вход. Там, снаружи, всё еще льёт ливень, и ярость его лишь нарастает. Серый день сменился на абсолютный мрак ночи. Она всматривалась в дождевой заслон, но он мешал что-либо увидеть. Нос не мог уловить запахи, сбиваемые водой. А уши ничего не слышали из-за шума.

Девочка быстро отвернулась и, подбежав к стене, схватила палку, а после вернулась на свой “пост”. Минуты тянулись словно часы, вместе с ними тянулись и нервы. Ничего не происходило, но инстинкт продолжал трубить опасность. Намного более страшную, чем та, что чувствовалась от совы.

Неожиданно, небо осветилось яркой голубой вспышкой, что подсветила вдалеке тёмный силуэт. Следом оглушительный взрыв, девочка дёрнулась, нервно сглотнула слюну и до тихого стона древесины сжала в руках дубину. Всё тело сковал спазм от напряжения. Она видела. Воображение тут же нарисовало невероятные и невозможные образы зверя.

И тут совсем рядом раздался хруст ветви. Следом мокрые шаги, хлюпающие в грязи, треск кустов и напоследок, словно точка, хриплое, тяжёлое дыхание с булькающими звуками. Вновь молния – силуэт застыл рядом со входом. Кончик носа дёрнулся и девочка смогла учуять запах – мокрая шерсть. Силуэт прижал морду к земле, а затем, после того, как молния вновь сверкнула, тень стала больше и опаснее на вид.

Через мгновение, перекошенная пустой свирепостью, измазанная кровью и изодранная морда просунулась в убежище. На черепе небольшая вмятина, зубастая пасть с порванной щекой, с которой стекает кровавая пена. Один глаз серый и мутный, а второй украшает свежая рана от когтей и стекающая из глазницы кровь. У земли костлявые лапы. Серо-бурая шерсть покрыта сотней шрамов и десятком свежих ран. В некоторых местах торчат чёрно-красные перья.

Это исполинский волк, который едва может уместить свою тушу в том убежище. Он в несколько раз больше своих сородичей, но он тощий и измождённый.

Вмятина на лбу – давно заросший шрам от ранения. Охотник выстрелил в него, пуля пробила череп, повредив мозг. Он испугал и ранил зверя, но не убил. Но сородичам повезло меньше – все они были убиты.

И сейчас, эта пуля отравляет его, свинец давит на мозг, вызывает постоянную, сводящую с ума боль. Зверь лишился всего – зрения, слуха, ориентация и координация в пространстве затруднена, охота теперь это поиск падали и убийство редких собак. И он пришёл сюда, к себе домой.

Несколько мгновений девочка смотрела на зверя в ступоре, а зверь смотрел на неё, но в то же время будто сквозь неё. Но быстро придя в себя, девочка метнулась в сторону своего противника, занеся палку для удара.

Всего мгновение, и дубина влетела в морду зверя. Девочка ударила в скулу с такой силой, что палка обломилась и её половина улетела в сторону, а на её лице впервые за долгое время появилась улыбка.

Только после удара враг среагировал – его морда повернулась в сторону, откуда пришёл удар, пасть раскрылась, обнажив зубы. Волк дрогнул, лёгкие выдавили из себя тяжёлый, булькающий хрип, а во рту вспузырилась кровь. Он атаковал вслепую, пытаясь укусить, девочка отпрыгнула в сторону, едва не попав в пасть и тут же она атаковала вновь, ударив сколотым концом, словно копьём, в нос.

Волк чуть отпрянул от удара, но тут же поймал палку зубами и замотал головой, пытаясь вырвать оружие из рук девочки. Его размашистые движения не оставили и шанса и она не смогла удержать. Тут же пасть раскрылась и волк рванул напролом, целясь в шею.

Мгновение и его челюсти сомкнулись, зубы пробили белую кожу. Под челюстями хрустнуло – на кости появилась трещина. Девочка в последний момент успела сунуть в пасть волку свою левую руку, закрыв шею.

Волк, думая, что вцепился в шею, начал рвать зубами плоть. На мгновение отпуская руку, но только затем, чтобы перехватиться и укусить вновь с уже большей силой и сломать новый участок кости. А девочка била когтями на правой руке в ответ, разрывая и без этого уродливую и раненую морду. Била по глазам, что и так были слепы, по щекам, губам, шее. Зверь не обращал внимания, ни стонал, ни визжал.

Его пустые глаза не выражали страха. Девочка не получает от ударов ожидаемых ею эмоций. Вместо них лишь глухое молчание плоти. Ярость вскипала с каждым ударом. Она била сильнее, лишь бы увидеть хоть каплю мучений в ходячем трупе.

Пару мгновений спустя в голову волка прилетел мощный удар. Девочка в порыве ярости и отчаянья ударила в челюсть. На секунду зверь остановился, следом прилетел еще один удар и еще один, выбивший розовые брызги слюны с обратной стороны.

Морда зверя поморщилась, и, вцепившись со всей силы, он отпрыгнул назад, таща за собой по земле девочку. Приземлившись, он тут же развернулся, ударив её в стену.

Мгновение спустя он, потеряв равновесие, влетел мордой в пол недалеко от девочки, заломив при этом ей руку. С носа зверя потекла кровь, но он даже не пискнул от удара.

Удар выбил у девочки воздух из легких, но она, быстро придя в себя, вскочила и запрыгнула на шею волка, что только что начал вставать. Она вцепилась в него ногами и вогнала когти глубоко в шкуру.

Зверь встал на лапы, его шатало из стороны в сторону, конечности подкашивались. В его горле возник мерзкий, булькающий звук и через секунду из пасти потекла красно-зелёная рвота. В туже секунду волк был окончательно лишён зрения – когти девочки полоснули по мутному глазу.

Враг под ногами кипел. Девочка чувствовала это своей кожей даже через плотную шкуру волка. Все его тело дрожало, но лапы сами понесли его вперёд – прямо в стену. Он ударился боком о пещеру, затем подкошенные ноги понесли его в противоположном направлении и вновь удар. Волк прыгнул, подбросил девочку и, приземлившись, тут же рухнул. Он перекатился с левого бока на правый, а затем на спине.

Девочка едва успела сместить тело в сторону, избегая первого удара о стену, но второй удар, произошедший всего через секунды она не смогла избежать. Бедро хрустнуло. Волк подпрыгнул – девочка не смогла удержаться и упала недалеко от стены, прокатившись по полу. И вот зверь брыкается лежа на спине, размахивает лапами и кусает воздух.

Девочка с трудом встала. Её левая рука повисла, а из бедра торчит обломок кости. Прыгая на одной ноге, она подошла к нему и, сев на его живот, вогнала свои когти в пузо зверя. Горячая кровь тут же обожгла пальцы.

Волна ярости от его немого сопротивления ударила в виски. С чавкающим звуком когти пошли вниз по пузу, раздирая плоть и разрывая органы. Тело волка дёрнулось от повреждения нервов и рефлекторного спазма.

Девочка зарычала сквозь стиснутые зубы. Она не получала удовлетворения от своих действий. Она впилась глубже, рванула в стороны, чувствуя, как рвутся связки и лопаются сосуды. Достав когти, она вогнала их вновь.

Своей небольшой ручкой она схватила столько кипящей кишки, сколько смогла, и со всей силы потянула на себя. Глухой хрип вырвался из пасти зверя, он перевернулся на бок, сбросив с себя девочку, и уже не сопротивлялся.

Она тут же встала с земли, в глаза бросилась её палка. Она тут же схватила её и подползла к врагу. Сев рядом с ним, она прицелилась и вогнала копьё через дыру в брюхе. Древесина скользнула вглубь и по пещере прокатился мокрый “чавк”, а затем хриплый последний вздох.

И в тот миг, когда жизнь окончательно порвалась, девочку накрыло. Не жгучая волна экстаза, как от совы, а глубокая, тяжёлая волна сытости. Это было насыщение от самой смерти, что своим холодным и мощным естеством заполняла образовавшуюся пустоту с силой буйной реки. В жизни вновь появился смысл.

Она рухнула рядом с трупом, вцепившись зубами в дымящуюся плоть. Укус – и комок обжигающей плоти скользнул вглубь. Эмоциональный холод смешался с естественным теплом, заполняющим тело и насыщающим его энергией.

Раны затягивались с каждым глотком. Она поедала жадно, методично – лапы, рёбра, позвоночник. С течением времени, костей со следами зубов, аккуратно сложенных в стороне, становилось лишь больше. Лишь окровавленная шерсть, кости, шматы жира и голова, стоящая отдельно, остались, словно памятник.

Съев всё до последнего кусочка, девочка прижалась к стене, удовлетворенно выдохнув. Она облизнулась и слизала кровь с рук. Чистые пальцы прошлись по изодранной шкуре, лежащей рядом.

Она покрыта колтунами, жесткая от старости и старых травм. Но теплая, не пропускает ветер и всё же мягче, чем земля. Она постелила её на земле и, упав на неё, схватилась за край и накрылась шкурой, словно одеялом. Тепло, усталость от боя и удовлетворение тут же заставили её мирно засопеть.

.

.

.

Проснулась она от того, что всё тело постоянно чесалось от укусов мелких букашек. Они прыгали по ней, щекотали своими маленькими лапками и не давали уснуть. Девочка раскрылась и, приняв сидячее положение, начала яростно чесать голову, пытаясь прогнать назойливый рой. Но насколько бы она упорно не чесалась, блохи были упорнее.

В конце концов она сдалась и, повинуясь остаткам сонливости, вновь закрыла глаза. Внутри пульсирует мощь, разливаясь теплом в окрепших мышцах и отдаваясь удовлетворением в голове. Всё съеденное превратилось не просто в энергию. Плоть волка стала частью её тела. В пустую не ушло ни грамма мяса.

Тяжело вздохнув, она повернула голову к выходу и прислушалась к шуму. Через мгновение пришло понимание того, что гроза стихла. Она встала, подошла к выходу и высунула голову наружу. И действительно – от прежнего ливня остался только намёк. Дождь больше не хлестал огромными струями, а просто лениво падал с неба небольшими капельками.

Она вышла из убежища и ноги тут же утонули в холодной грязи. Пройдя несколько шагов, пару раз ступив в небольшие лужи, она села на поваленное бревно и подняла голову наверх.

Серо-угольное небо сменилось на нежно голубое с вкраплениями небольших тучек, между которыми утреннее солнце пробивалось своими лучами. Эта картина вызывала у девочки невиданное до этого чувство – умиротворение. Природа больше не казалась опасной. Её гнев сменился на естественный холод и безразличие.

Вдохнув полной грудью влажный и прохладный утренний воздух, она встала на ноги и осмотрелась по сторонам. Вокруг, как и всегда, был лес. Ураганные порывы прошедшей ночи посрывали с деревьев старые, трухлявые ветви и повалили несколько мёртвых деревьев. А её убежище оказалось внутри небольшого холма, на вершине которого расположился огромный дуб.

Девочка забралась на холм и, вцепившись когтями, залезла на вершину дуба. Во все стороны бескрайний, почти плоский лес. В одной стороне виднеется знакомое ей озеро, а с противоположной она заметила странность. Между деревьями, на огромном расстоянии, поднимается тонкий столб дыма.

Осмотревшись, девочка почесала голову. Она ни разу не видела дыма и это зрелище заворожило её. Руки сами отпустили дерево, а ноги спустили её вниз и понесли в ту сторону, где находится интерес.

Но пробежав пару шагов, в голове вспыхнуло воспоминание вчерашней встречи, а в груди появилось странное беспокойство. Она остановилась, взгляд метнулся к заваленному дереву недалеко от входа, а затем и ко входу. Девочка подошла к бревну и, схватившись за край, с удивительной лёгкостью приподняла его. Немного помучившись, она закрыла вход. Беспокойство тут же утихло, а девочка побежала к дыму.

.

.

.

.

.

.

.

Сори за задержку и малый размер главы. Я вынужден был прервать главу на этом моменте + у меня пиздецки тяжелая неделя, тк экзамены. Писать заёбанным вообще вайба нет, а после экзаменов я как раз таким по кд и был. А еще написать главу на 10к слов с той дотошностью, с которой я это делаю сейчас оказалось сложнее. Чтоже, на этом не прощаюсь, следующую главу выпущу не через блядские 2 недели, а уже на этой. И как всегда...Бусти: https://boosty.to/alainovell (Задонатьте мне на лису пж. я очень хочу лису)

ВК: https://vk.me/join/S_mkCNK_ho3kGgl4QUd/HuJ_Dq4ELEbZCKo=