Глава 2 — Улыбающееся клубничное парфе

На следующее утро Сома вошёл в класс и сразу же принялся искать Чику.

— Ещё не пришла?..

Не обнаружив её, он ощутил разочарование. Впрочем, будь эти шумные девчонки на месте, такой тишины в классе не стояло бы.

— Сёхэй, доброе утро.

— Сома, привет.

Обменявшись приветствиями с близким одноклассником, Сома принялся теребить смартфон, дожидаясь Чику у её парты. Ему хотелось как можно скорее поговорить с ней и обсудить всё подробно. Они пообещали помогать друг другу ради общих целей, но не договорились ни о чём конкретном: когда, где и чем именно займутся. Следовало бы условиться ещё вчера или хотя бы обменяться контактами, однако её неожиданное поведение под конец дня выбило эти мысли из головы.

— …Странная она была вчера.

Обычная Чика походила на маскота: просто быть рядом с ней — уже мило и целительно. Сам он никогда не сюсюкал с нею открыто, как другие девушки, но не мог отрицать, что она пробуждает что-то вроде отеческого инстинкта или желания защитить — определённо, она относилась к тому типу девушек, что вызывают такие чувства. И всё же вчерашняя Чика совершенно не походила на себя прежнюю. Она казалась взрослее, завораживающей, и в ней проскользнуло нечто пугающее: зазеваешься — и сам станешь добычей. Однако одновременно с этим рядом с ней было на удивление легко и спокойно.

— Кто бы мог подумать, что у неё такие актёрские способности.

Вспоминая прошлое, он заметил, что щёки заливает румянец, а в груди разливается щекочущее тепло. В тот момент он был ошеломлён, сбит с толку, и сердце колотилось как бешеное.

…Да, в те минуты Чика была не просто милой — она была красивой. Уму непостижимо, насколько человек способен измениться от одной лишь атмосферы.

«Ничего я в девушках не понимаю», — подумал он.

— …Наверное, лучше забыть. Для душевного и физического здоровья так будет полезнее.

Он тряхнул головой, переключая мысли, и сосредоточился на просмотре любимого сайта с рецептами. Яркие фотографии десертов успокаивали его взбудораженное сердце.

— А-а, э-э, Мики-тян, я уже в классе. Можешь отпустить мою руку?

— Ничего страшного. Побудем так до звонка.

— Ну, это немножко…

Похоже, Чика и остальные пришли. Он убрал смартфон в карман и направился к двум девушкам, вошедшим в класс.

— А, Ичиносэ.

Мики заметила его первой.

— Что такое? Пришёл угостить нас сладостями с утра?

При этих словах атмосфера среди девушек в классе мгновенно переменилась, будто они превратились в почуявших кровь хищниц.

— Нет, сегодня сладостей нет.

Опасаясь нападения, он поднял обе руки, демонстрируя, что у него ничего нет. Ощутив разочарование девушек и спад напряжения, он продолжил:

— Я не за этим. Мне нужно кое-что обсудить с Чикой.

— …«Чикой»?

Бровь дёрнулась не у той, чьё имя назвали, а у Мики.

— Погоди-ка. Ичиносэ, с чего это ты так по-свойски зовёшь Чику? У вас с ней не такие отношения.

— Она сама попросила так называть.

— А? Чика?

— Э-э, ну! Сома-сан, сюда!

На лице Мики отразилась полная растерянность, и почти одновременно Чика схватила Сому за рукав. Она вытащила его в коридор.

— В чём дело? Это ведь ты сказала называть тебя по имени.

Вчера, вернувшись домой, Сома битый час мучился над тем, как же обращаться к Чике Сатоми. В итоге решил звать её просто «Чика». Сказать, что не чувствовал смущения, было бы ложью, но называть её «Сатоми» после всего случившегося казалось признанием поражения или бегством. Поэтому он и настроился открыто звать её «Чика» даже в классе.

— Ну, я понимаю, просто меня никогда не называли «Чикой» парни, и это немного неловко.

Чика почесала затылок, слегка смущаясь.

— Если хочешь, чтобы я прекратил, могу перестать звать тебя «Чика».

С ноткой поддразнивания он произнёс это — отчасти в отместку за вчерашнее унижение.

— Нет-нет, пожалуйста, не стесняйся звать меня «Чика». Вообще-то, мне кажется, обращение по именам сближает и помогает лучше сработаться.

— …Если тебя это устраивает, то ладно.

Сома ожидал, что она откажется, сказав, что это смущает, и её реакция удивила его — его догадка не оправдалась.

— Только, пожалуйста, присмотри за Сайто. Я с ней одна не справлюсь.

— Понял. Я потом с ней поговорю, потому что мне тоже нужно кое о чём попросить Мики-тян. А ты не можешь не рассказывать ей о нашем уговоре?

— Почему? По-моему, лучше всё объяснить до того, как возникнут недопонимания.

Общеизвестно, что утаивание приводит лишь к неприятностям. Они не делают ничего дурного, и он полагал, что ей следует честно рассказать лучшей подруге. Однако Чика яростно замотала головой.

— Нет-нет! Если Мики-тян узнает, она точно увяжется за нами повсюду. Это всё испортит.

— А-а… Понятно.

Поступки Мики, в которых сквозила её обожающая привязанность к Чике, предугадывались легко, отчего её предчувствие звучало чертовски убедительно.

— Хорошо. Раз Чика говорит, я ей не скажу.

Сома кивнул, и Чика облегчённо выдохнула.

— Пожалуйста, сделай так. Так о чём ты хотел поговорить?

— О вчерашнем обещании. Мы не обговорили детали: когда именно что-то предпримем и всё такое.

— Ах да, я чуть не забыла.

Чика приставила палец к щеке, задумавшись.

— Тогда как насчёт сразу после школы сегодня?

— Меня это полностью устраивает.

Сома не посещал ни кружков, ни репетиторских курсов, так что его расписание редко бывало забитым.

— Вот и славно. Тогда встретимся перед станцией после уроков.

— Перед станцией? Незачем так напрягаться, можем и в школе встретиться.

В конце концов, они одноклассники.

— А вдруг Мики-тян заметит.

Чика чуточку извиняющимся взглядом покосилась на дверь класса 1-4.

— Немного неловко говорить такое про подругу, но…

— Проявлять осторожность, глядя, с какой любовью Мики к тебе относится, — не так уж неразумно. Ну и ладно, хорошо? Когда-нибудь ты покажешь им повзрослевшую Чику и удивишь их. Уверен, она тоже обрадуется.

— Звучит замечательно. Я хочу вырасти и отплатить им за всё, что они для меня сделали. Я постараюсь!

Похоже, идея Сомы пришлась Чике по душе, и она радостно хлопнула в ладоши. Затем мило выставила кулачок к потолку.

— Давай, Сома-сан, ты тоже.

— Я тоже?

— Это боевой клич, боевой клич!

— В углу коридора?

— А что такого? Давай, раз, два, три!

— Ура!

Чика по-детски рассмеялась, совсем как прежде. Вчерашняя вечерняя версия её, наверное, была какой-то ошибкой, подумал он.

После школы, когда Сома закончил уборку и направился к станции, Чика встретила его своей обычной яркой улыбкой.

— Прости, я опоздала.

— О, ничего страшного.

Сома извинился, но Чика, казалось, была весьма взволнована.

— Я никогда раньше не приходила первой и не ждала вот так, так что я чувствовала воодушевление.

— Ты воодушевляешься от таких вещей?

— Ну, видишь ли, когда я гуляю с Мики-тян, она всегда заходит за мной, так что мне никогда не приходится ждать одной. Она переживала, что меня могут попытаться подвезти или похитить.

— Она чересчур заботлива.

Теперь Сома понимал, почему Чика так настойчиво просила не рассказывать Мики об их планах.

— Благодаря тебе, Сома-сан, я уже выполнила одну вещь, которую хотела сделать.

— Мы же просто встретились в условленном месте.

Сома слегка поддразнил её, и Чика захихикала со смущённым выражением.

— Кстати, чем мы сегодня займёмся?

Поскольку Сома сказал, что хотел бы что-то продегустировать в одном магазине, он оставил всё планирование и принятие решений за Чикой, потому что планирование было одной из вещей, которые она хотела делать.

— Сегодня мы идём за покупками!

— Ты никогда раньше не ходила по магазинам?

Когда Сома расширил глаза, Чика выглядела несколько удручённой и надулась.

— Я уже много раз так делала. Но это всегда были просто походы в супермаркет или комбини. У меня никогда не было шанса выбрать магазин и самой выбрать то, что я хочу купить. Поэтому я решила сделать первый шаг к взрослой жизни и пройтись по магазинам!

Почему-то она напоминала ученицу начальной школы с зарождающимся чувством самостоятельности.

— На самом деле, есть несколько магазинов, в которые я уже давно хотела сходить. Но Мики-тян говорит, что мне ещё рано туда ходить, поэтому она меня туда не брала. Вот почему я подумала, что, раз уж наконец выпал шанс, я брошу себе вызов и схожу туда за покупками сама.

Чика достала из школьной сумки смартфон и показала Соме список магазинов, которые хотела посетить. Сома, как парень, не узнал большинство названий, но по именам догадался, что это в основном магазины разнообразных товаров и одежды.

— А, Сома-сан, я просто напомню на всякий случай, что я буду ходить по магазинам сама, так что, пожалуйста, не помогай мне.

— Я знаю. Это наше обещание.

— Но быть совсем одной мне немного неспокойно, так что, пожалуйста, оставайся рядом.

— Это я тоже обещаю. Я просто буду следовать за Чикой весь день сегодня. Взамен, пожалуйста, веди меня как следует. Не хочу стать потерявшимся ребёнком в этом возрасте.

— Я не дам нам заблудиться!

Честно говоря, вид Чики, по-детски надувающей щёки, вызвал у него лёгкое беспокойство.

— Я не настолько ребёнок. Я уже заранее проверила расположение магазинов.

— Ладно, ладно. В таком случае, я всё оставляю на тебя, так что веди меня.

— Да! Пойдём!

Сказав это, Чика энергично зашагала, размахивая рукой.

— Кстати, что насчёт Сайто? Она сегодня снова на заседании студсовета?

Пока они шли рядом, ему вдруг стало любопытно, и он спросил.

— Нет, она сегодня свободна. Она приглашала меня погулять, но я отказалась, потому что у меня дела.

Представилось разочарованное лицо Мики.

— Если она узнает об этом, она может меня полуубить.

— Да ладно, всё не так плохо.

Он пожал плечами, но Чика рассмеялась, будто услышала забавную шутку.

— Более чем наполовину это не шутка.

— Всё в порядке. Когда я отказалась, она сразу пошла домой.

Услышав это, Сома понял, что никогда не видел Мики вместе с другими одноклассниками, кроме Чики.

— Может, у неё и нет друзей, кроме Чики?

— Это не так… наверное.

— Похоже, она не готова отпустить своего ребёнка. Когда Чика станет более самостоятельной, она может остаться одиночкой.

— Сома-сан, я не ребёнок Мики-тян!

— Это вроде как одно и то же, правда?

— Я того же возраста и в том же классе, что и ты с Мики-тян.

— Ну, технически… вроде того.

— Технически… Э-э, я скоро стану сильным взрослым и покажу тебе!

Когда Сома немного подразнил её, Чика слегка приуныла.

«…Она и правда ведёт себя как ребёнок, да?»

Каждый её жест и действие выглядели по-детски. Было нетрудно понять, почему Мики волновалась за неё и начала заботиться.

Чика, полная энтузиазма, направилась в магазин, торгующий товарами с персонажами.

— О?..

Невольно у него вырвался такой возглас изумления.

По всему магазину были выставлены очаровательные товары с кошачьей тематикой. От плюшевых игрушек до полотенец, футболок, акриловых стендов, канцелярских принадлежностей, кружек и тарелок. Всё было посвящено котам, котам, котам. Это было, в каком-то смысле, по-настоящему впечатляюще.

«Что это за место?» — Сома чувствовал себя подавленным этой атмосферой, но большинство покупательниц в магазине, казалось, совершенно не обращали на это внимания. У них у всех глаза сверкали, как драгоценности, когда они смотрели на кошачьи товары.

И как только Чика вошла в магазин, она стала одной из таких покупательниц.

— Вау, Нян-тян! Я так хотела тебя увидеть!

Она повысила голос до детского высокого тона и крепко обняла большую плюшевую игрушку.

— Это так мило! Ты тоже так думаешь, Сома-сан?

— Э-э, да, мило, но…

Он неловко кивнул в ответ на невинный вопрос, а затем спросил:

— Это тот магазин, про который Сайто сказала, что тебе ещё рано его посещать?

— Да, верно. Разве не ужасно, что я не могу сюда ходить? Хотя здесь так мило!

Он задумался, что же делает этот модный магазин «слишком ранним» для старшеклассниц.

Может, не «слишком рано», а «слишком поздно».

Сколько бы он ни оглядывал магазин, ему не удавалось найти ни единой причины, по которой старшеклассницам сюда вход был бы заказан. Едва ли здесь тайком приторговывали товарами с пометкой R18. В чём загвоздка — решительно непонятно.

— Почему тебе сюда нельзя?

Мысленно выбросив белый флаг, спросил он у Чики. Та выглянула из ворса плюшевой игрушки и ответила:

— Говорят, это слишком по-взрослому и мне не подходит.

— …Что?

Смысл сказанного никак не укладывался в голове, и он застыл. Персонаж Нян-тян — круглый, пушистый, куда более карикатурно-милый, чем настоящие кошки, и это считается «взрослым»? Шутка, не иначе. Но Чика была серьезна донельзя.

— Мики-тян говорит, что вот это подходит мне идеально.

Она показала брелок, прицепленный к домашнему ключу, — розового, круглого и такого же карикатурного птенчика. И кошка, и птенец, на взгляд Сомы, были невероятно милы, и разница между ними казалась призрачной.

— У этой кошки по сюжету долгая жизнь, она становится ёкаем-нэкомата, и ей больше двухсот лет. А этот птенчик, по сюжету, только что вылупился.

— …И?

— Мики-тян говорит: «Младенческие персонажи определенно подходят Чике гораздо больше». Мы же ровесницы, с чего она взяла, что мне лучше подходит младенческий персонаж?!

Пока Чика возмущенно кипятилась, рядом какая-то младшеклассница, похоже нашедшая желанный товар, радостно вскрикнула.

«До чего глупо…»

Соме хотелось вздохнуть. Ну что за чепуха! Он решительно не понимал, как из-за такой ерунды можно поднимать шум. Вот бы рассказать Сёхэю, который так восхищается Мики и остальными.

— Поэтому я и выбрала этот магазин, против которого Мики-тян всё время возражала, в качестве первого шага к взрослой жизни!

Чика пылко излагала свою позицию, но чем дальше он слушал, тем сильнее сдувался — пришлось даже ухватиться за соседний стеллаж, чтобы устоять. А ведь вчера, когда она говорила о своей решимости в кафе, он был растроган.

Сказать «буду стараться стать тем, кем хочу, и не довольствоваться уютной, но расслабляющей обстановкой» легко, а вот воплотить это в жизнь трудно. Человек склонен скатываться на путь полегче. Поэтому Чика, прямо взглянувшая Соме в глаза и ясно высказавшая свою решимость, показалась ему прекрасной. Такой… крутой.

Однако, похоже, то, что она пытается делать, на поверку оказывается удивительно скромным. Конечно, в этом нет ничего дурного, и он вовсе не собирался принижать её усилия. Так или иначе, попробовать то, чего никогда не делала, — это достойно восхищения. Но…

— Ой, вот эта плюшечка прелесть какая! Но… но… она такая дорогая… У-у, мне её в комнате не поселить…

Его попросили присматривать за ней, и он пришёл сюда с известной долей решимости и ответственности. Но ради такого, казалось бы, и не стоило настраиваться столь серьезно. Пусть это и грубо по отношению к Чике, но он невольно чувствовал себя дураком из-за того, что был настороже.

— Может, и ты что-нибудь купишь, Сома-сан? Они правда очень милые!

Чика, окончательно воодушевившись, обойдя весь магазин, приблизилась к нему, прижимая к груди плюшевую игрушку.

— Нет, мне такое точно не пойдёт. К тому же кошелёк всегда тощий, мне не по карману такие предметы роскоши.

— О, а там вон силиконовые формочки. Разве они не подойдут для желе или паровых кексов?

— Правда? Где?

— Сюда!

Чика повела его в угол с кухонной утварью.

— О, у этой донышко в форме кошачьей мордочки. Можно сделать желе в виде котиков и всё такое. Девочкам бы точно понравилось. Пожалуй, куплю одну.

Внешний вид для сладостей тоже важен. Упускать это из виду нельзя.

— Сома-сан, Сома-сан! Здесь ещё тарелочки для панкейков!

— Они мне не по карману. Остановлюсь на силиконовой. Какую выбрать?

— Может, ту, что с подмигиванием?

— Углубления для глаз слишком узкие, мыть замучаешься, так что пас.

— Понятно, Сома-сан, в тебе есть хозяйственная жилка?

— Отвянь, не твоё дело.

Так, подкалывая друг друга, он наконец выбрал силиконовую формочку. Тогда Чика протянула её ему вместе с платой.

— Заодно и купи их вместе, ладно?

— Да, поняла! Я достойно исполню поручение, данное мне Сомой-саном!

— Да не надо так торжественно…

Он хотел было сказать, что дело-то пустяковое, но осёкся, сообразив: для неё это, возможно, и впрямь не пустяк. Всё, что делаешь впервые, заставляет нервничать. Сам Сома, хотя сейчас и не помнит, наверняка волновался, когда впервые пошёл по поручению или впервые испёк торт.

…Кстати, когда же он испёк свой первый торт? Мысли начали разбредаться, но напряжённый голос Чики вернул его к действительности.

— Т-тогда я сейчас пойду на кассу.

Дрожа от волнения, она зашагала к кассе, прижимая к себе плюшевую игрушку и силиконовую формочку.

— Сома-сан, стой там, хорошо?

— Понял.

— Если обернёшься и я тебя не увижу — я заплачу.

— Ну и поплачь.

— Я правда заплачу!

— Сказал же, понял!

Он подтолкнул её взглядом, а сам остался ждать у выхода, чтобы не мешать другим покупателям. Чика, продвигаясь в очереди, то и дело нервно косилась в его сторону, но шаг за шагом неуклонно приближалась к кассе.

— «Дайте, пожалуйста, вот это». Кладёшь товар на прилавок, потом говоришь: «Назовите цену, и я оплачу». «Дайте, пожалуйста, вот это». Кладёшь товар на прилавок, потом говоришь: «Назовите цену, и я оплачу»…

Она продолжала бормотать порядок действий вслух — достаточно громко, чтобы было слышно даже от входа.

…Что это за чувство?

Он просто наблюдал, как одноклассница делает покупки, но в груди поднималось какое-то новое, незнакомое прежде ощущение. Хаотичная смесь тревоги и предвкушения, которую трудно описать словами. Глядя на Чику, он разрывался между желанием подбодрить её и беспокойством: а всё ли будет в порядке? Будь Сома девушкой, он, возможно, присоединился бы к Мики и баловал бы Чику, как прелестного котёнка.

Пока он нервно наблюдал, наконец подошла её очередь.

Она передала товары кассиру, дождалась, пока пробьют штрих-коды, и заплатила. Хотя из кошелька чуть не посыпалась мелочь, всё прошло на удивление гладко — почти до обидного буднично.

— Получилось! Сома-сан, ты видел? Я смогла сделать покупки сама!

Она подбежала к нему с гордым видом — точь-в-точь начинающая искательница приключений, впервые одолевшая сложный квест.

— Видел. Думал, будет больше трудностей, но, похоже, всё прошло без сучка без задоринки. Молодец, молодец.

— Хе-хе. Ой, кстати, Сома-сан! Не делай, пожалуйста, того, что делает Мики-тян!

— А, прости. Сам не заметил, как погладил тебя по голове.

Рука сама потянулась к её макушке — и это при других-то посетителях. Ощутив мягкость волос, он торопливо отдёрнул ладонь.

— Как бы там ни было, с этим я поднялась на одну ступеньку взрослой лестницы!

— Может, не стоило так говорить прилюдно, но да, наверное, так и есть.

Он негромко похлопал в ладоши, а Чика радостно запрыгала, прижимая к себе пакет с покупками.

— Ах, получилось! Получилось! Видишь, я могу!

Её восторг был каким угодно, только не взрослым.

— Ах, точно.

Вдоволь продемонстрировав свой танец радости, Чика порылась в пакете и протянула ему две вещи. Одна — силиконовая формочка в виде кошачьей мордочки. А вторая…

— Это подарок в благодарность за то, что присматривал за мной, и сувенир в память о моём первом успешном самостоятельном походе по магазинам.

Крохотный плюшевый котик, умещающийся на ладони. Несмотря на размер, сработан на редкость тщательно.

— Я ничего такого не сделал, чтобы заслужить…

Глядя на кота, сидящего у него на ладони, он невольно скривился в недоумении. Сома всего лишь стоял и смотрел. Когда для него делают что-то подобное, это вызывает скорее неловкость.

— Пожалуйста, возьми. Смотри, теперь у нас парные.

Чика достала такого же плюшевого котика и показала ему с сияющей улыбкой. Откажись он сейчас резко — и улыбка эта погаснет.

— …Ладно. Поставлю на стол или ещё куда-нибудь.

— Да, пожалуйста!

Он убрал игрушку в школьную сумку, а Чика счастливо и бережно уложила своего котика обратно в пакет.

— Ну, теперь идём в следующий магазин!

Успешно завершив самостоятельную покупку и обретя уверенность, Чика мило вскинула кулачок, словно говоря: «Я справлюсь!»

— Мы ещё идём?

Он-то полагал, что теперь они отправятся в то кафе, о котором он просил.

— Вообще-то я забронировала столик в том магазине, куда ты хотел. Но до назначенного времени ещё есть запас.

— Ты предусмотрительная. Я никогда не бронировал места в кафе.

— Мне хотелось попробовать сделать заказ. Немного нервничала, но смогла всё оформить со смартфона.

Увидев его удивление от такой умелой деловитости, она гордо показала экран. Времени до брони и правда оставалось предостаточно.

— Раз время уже назначено, глупо его просто ждать. Пойдём в следующее место?

— Хорошо! Сюда!

Получив одобрение Сомы, Чика энергично зашагала вперёд.

— Ты, похоже, веселишься.

— Да, мне очень весело!

На его вопрос она энергично закивала.

— Меня всегда таскает за собой Мики-тян, туда-сюда, так что я впервые сама выбираю место и веду. Поэтому всё такое свежее и волнительное.

— Правда?

Просто идут за покупками, а она выглядит такой счастливой.

Всё-таки в этой девушке сильно стремление к самостоятельности. Но при всём своём стремлении она оказывается в пассивной позиции, поддаваясь чужому влиянию, — наверное, из-за робости или, может быть, из-за доброты.

…Нет, не то.

Возможно, и эти причины тоже есть, но главная, скорее всего, в том, что эта девушка неосознанно пробуждает в людях защитный инстинкт. Стоит только взглянуть на неё — и любой невольно думает: «Всё ли с ней в порядке? Не опасно ли? Не помочь ли ей? Не защитить ли?»

Она не миниатюрна, и лицо у неё не детское. Иными словами, у неё нет так называемой «лоли»-внешности. Если бы она просто стояла молча, её скорее следовало бы назвать красивой.

Однако аура вокруг неё такая невинная и прелестная. Возможно, это несоответствие и запускает в людях желание её оберегать.

— Ну вот, мы и пришли.

Пока он разглядывал профиль Чики, они добрались до следующего магазина.

— …Как и следовало ожидать, классический выбор.

Взглянув на фасад, он на мгновение зажмурился. Вторым магазином оказался бутик женской одежды.

Внутри чистого, выдержанного в белых тонах пространства цветастые наряды пестрели, точно цветы на клумбе. В списке покупок любой девушки непременно должно найтись что-то связанное с одеждой. Он был готов посетить подобный магазин, ещё когда просматривал список.

И всё же теперь, когда они и впрямь собирались зайти внутрь, ему стало не по себе. За всю свою жизнь он ни разу не переступал порог магазина женской одежды.

— Ну что ж, зайдём.

— Ага…

— Ой, ты нервничаешь, Сома-сан?

— Замолчи.

Посетители и продавцы в магазине — сплошь женщины, Сома здесь единственный парень. Вокруг буйство красок, в глазах рябит, а в воздухе витает сладковатый аромат — не иначе, жгут благовония или что-то в этом роде. Требовать, чтобы человек не нервничал в такой обстановке, — уже само по себе чрезмерно.

Он плёлся позади Чики, мечтая лишь о том, чтобы всё поскорее закончилось.

— Кстати, Сома-сан, какая одежда тебе нравится?

Чика спросила, взяв в руки что-то похожее на дорогую юбку.

— Ты меня спрашиваешь?

— Ну, раз уж мы вместе, я подумала, может, поинтересуешься твоим мнением.

Она произнесла это так естественно, но для Сомы такая просьба звучала просто нелепо. Он энергично замотал руками, отказываясь отвечать.

— Если бы речь шла о сладостях — ещё куда ни шло, но я никак не могу судить о качестве женской одежды. Хочешь совета — спроси продавщицу. Она профессионал.

Молодая консультантка, очевидно знавшая свой бренд вдоль и поперёк, неторопливо прохаживалась по залу, выжидая момент, чтобы предложить помощь покупательнице.

— Это верно, но так было бы скучно. В предыдущем магазине я смогла выбрать и купить всё сама, а теперь, думаю, можно попробовать кое-что другое — посоветоваться с товарищем.

Она поднесла юбку поближе, мол, «ну давай же, давай».

— Такие разговоры — чисто девчачья тема, разве нет?

Как бы она ни настаивала, желания помогать у него не прибавлялось. Он осторожно отодвинул юбку, струившуюся под пальцами шёлком.

— Ну-у!

Чика надула щёки и насупилась. Вылитый недовольный хомячок, требующий внимания.

— Эй, в чём дело? Некоторые вещи просто невозможны.

— Вот как? Вот как? Извини, что попросила лишнего! Тогда я выберу и куплю всё сама!

Кажется, она рассердилась. Хотя, с его точки зрения, её просьба была попросту чрезмерной. Есть вещи, которые сделать решительно невозможно.

— Ну что за!.. Было бы куда веселее выбирать вместе!..

Бормоча жалобы себе под нос, она принялась самостоятельно перебирать вещи.

— Пожалуйста, постарайся побыстрее.

Ему, парню, здесь было некомфортно, да и долгожданное кафе ждало впереди.

Однако Чика покосилась на него и отчеканила:

— Я трачу свои драгоценные карманные деньги, поэтому буду изучать и проверять всё досконально. Да, и раз ты мне не помогаешь, времени уйдёт ещё больше!

Ответ прозвучал весьма холодно.

— Нет-нет, всё в порядке. С твоим вкусом тебе пойдёт любая одежда. Верь в себя.

— Сома-сан, если думаешь, что задобришь меня такими дешёвыми словами, — ошибаешься.

И вот так они проторчали в магазине, наверное, добрых полчаса.

— Да, это подойдёт.

Отобрав несколько предметов одежды, Чика удовлетворённо кивнула.

— Наконец-то определилась? Тогда иди платить.

Сома, желавший убраться отсюда как можно скорее, указал на кассу, но она зашагала в противоположную сторону.

— Эй, ты куда?

— Мне нужно примерить.

— Примерить?..

— Прошу прощения, я бы хотела это примерить. Можно?

Пропустив мимо ушей его возглас, она получила у продавщицы разрешение воспользоваться примерочной и тут же исчезла за занавеской.

— Ах, Сома-сан, ты ведь подождёшь здесь?

Бросила она, задёргивая шторку.

— Вжик.

— С чего это ты, при нулевом опыте, так запросто общаешься с той продавщицей…

— Хм-хм-хм-м~♪

Вместо былого недовольства Чика, судя по всему, пребывала в отличном настроении и напевала мелодию; занавеска колыхалась, слышался шорох одежды.

Пожалуйста, выходи скорее…

Он старался не смотреть на танцующую шторку и невольно ловил себя на том, что молится, чтобы она поскорее закончила. Не то чтобы он делал что-то дурное. Просто ждал, пока одноклассница примерит одежду.

Но расслабиться не получалось. Было неуютно и неспокойно. «Сколько же времени прошло?» Наверное, всего минут пять, но для Сомы они растянулись во много раз дольше.

— Ну, что скажешь? Мне идёт?

Переодевшаяся Чика энергично распахнула занавеску и спросила.

— Отлично выглядит! Тебе очень идёт…

Сома попытался выдать заранее заготовленные дежурные комплименты. Думал, похвалит — и она будет довольна.

Но стоило ему увидеть её в новом наряде, как все эти пустые слова разлетелись туманом.

— …А.

Вместо них вырвался лишь бессвязный звук.

Хотя он привык видеть эту девушку, одна только смена одежды сделала её до того прекрасной, что он застыл, заворожённый.

Словно сцена, которую часто встретишь в манге. Когда-то, впервые наткнувшись на такое, он посчитал это нелепицей. Думал, не может простая перемена платья настолько всё изменить, — но в миг, когда он увидел Чику в новом наряде, у него и впрямь захолонуло сердце.

— Чика?..

Сорвалось у него с губ, и лицо сделалось совершенно ошарашенным.

Ну конечно, это Чика. Он же внимательно смотрел, как она заходила в примерочную. Она не фокусница с волшебным ящиком, и, если бы оттуда вышел кто-то другой, это была бы катастрофа.

— Вообще-то я уже давно хотела попробовать носить что-то в таком духе. Пришлось набраться смелости, но… мне правда идёт?

Чика, не замечая его состояния, спрашивает, слегка красуясь.

Она выбрала лавандовый топ с вырезами, отделанными чёрным кружевом, чёрный прозрачный топ под низ и чёрные кожаные брюки, перехваченные на талии чисто-белым поясом-кушаком.

— Выгляжу чуточку взрослее?

Куда больше, чем «чуточку». Невероятно взрослая, манящая, прекрасная.

Одного взгляда хватило, чтобы сердце Сомы понеслось вскачь.

Дерзкие открытые плечи топа выставляли напоказ изящные белые плечи и ключицы — ничего подобного не увидишь в школьной форме. Брюки облегали фигуру, подчёркивая стройные ноги.

Сочетание взрослых лавандового и чёрного, приоткрытая кожа, уверенность в одежде, выбранной самостоятельно, — всё это делало Чику пугающе взрослой.

От ребячливой, прелестной Чики, которую вечно балуют подруги, не осталось и следа.

Она всего лишь сменила школьную форму на чуть более взрослый наряд. Только и всего. Но перемена в атмосфере разительна. Сердце Сомы колотится, он лишь заворожённо смотрит.

— Эм… Сома-сан?

Озадаченная молчанием, Чика склоняет голову и подходит ближе, убирая прядь с лица.

Даже этот пустячный жест заставляет его смешаться.

— Ну как? Размер хороший, но не странно ли сидит?

Чика грациозно поворачивается, показывая наряд.

— Н-н-нормально, да, по-моему, всё хорошо.

Сома неуклюже выдавливает ответ, отводя взгляд. Смотреть на неё вблизи нет сил.

— Сома-сан, пожалуйста, посмотри как следует и скажи своё мнение. Я трачу карманные деньги, так что не хочу отделываться невнятным ответом.

— Да я уже насмотрелся, всё нормально.

— …Сома-сан, что-то случилось?

Наконец Чика замечает, что с ним творится неладное. Хмурит брови и осторожно заходит, чтобы заглянуть в лицо.

— Ничего, — бросает он, отворачиваясь в другую сторону.

Чика обходит снова.

Он отворачивается.

Она опять заходит.

— …

— …

Внутри магазина всё так же шумно, но меж ними повисает странная тишина.

Чика нарушает молчание:

— У тебя уши очень красные.

— Ничего не красные!

Сома рефлекторно прикрывает уши и косится на Чику. Та в ответ озорно ухмыляется и смотрит на него в упор.

«Поздно спохватился».

— Сома-сан, у тебя и правда есть милые черты…

— …Говорю же, не называй меня милым!

Он пытается нахмуриться, но пылающие щёки и уши не скроешь.

Чика, похоже, вполне удовлетворена, тихо посмеивается и поднимает руку, подзывая продавщицу.

— Извините, я возьму эти четыре вещи. Они мне так нравятся, можно прямо в них выйти?

— Прямо в них?!.. Я что, должен идти рядом с тобой в таком виде?!..

— Благодарим за покупку. Разумеется, без проблем. Я только сниму бирки.

Будто и не слыша истошного вопля Сомы, Чика и продавщица в мгновение ока завершают оплату.

— Ну что, пойдём в кафе?

Похоже, она всерьёз намерена остаться в этом наряде. С благодарным кивком продавщице она уверенно выходит на улицу.

— Серьёзно…

Сома невольно потрясён происходящим.

Его взгляд встречается со взглядом провожающей их продавщицы. Та забавно скалится, будто наблюдает за чем-то любопытным.

— …Ладно, надо идти. Пошли.

Он бормочет несколько удручённо и догоняет Чику.

«Сил нет», — говорят в таких случаях.

— Хм-хм-хм♪

Он шагает рядом с Чикой, которая напевает весёлый и неразборчивый мотив, а сам думает. Всего-то идёт в кафе с одноклассницей. В этом контексте всё просто. И всё равно неловко до жути. Хотя впереди долгожданное кафе, отчаянно хочется сбежать домой.

— …Вот ведь как вышло.

Он тихо бормочет, стараясь, чтобы Чика не услышала.

Смена одежды настолько меняет ауру. Он почти сомневается, впрямь ли рядом Чика Сатоми. …До того красива, что не верится.

Чуть расслабишься — и пропадёшь навсегда. Оттого так и не по себе. Имеет ли он вообще право идти с ней рядом? Опыта прогулок один на один с девушкой — кот наплакал, а идти бок о бок с такой сногсшибательной красавицей для старшеклассника — неминуемый мандраж. Сома сокрушается про себя.

— Хорошо бы подобрать туфли под этот наряд. Стильные, классные лодочки, лучше элегантного бежевого оттенка. Пожалуйста, сходи со мной в следующий раз за обувью!

Чика щебечет беззаботно, совершенно не замечая его состояния. Он опять бормочет себе под нос, обзывая её беспечной, и украдкой вздыхает.

— Сома-сан, что-то стряслось?

Вздоха она, скорее всего, не слышала, но остановилась и обернулась. Расстояние меж ними незаметно выросло — нервозность Сомы сбила шаг.

— Не обращай внимания. Иди вперёд, я помню, где кафе.

— Если не вместе, неинтересно же. Пойдём вместе!

Пусть она и выглядит взрослее, ребячливая манера речи никуда не делась.

— Будем плестись — опоздаем к назначенному времени.

С этими словами она хватает Сому за рукав и тащит за собой.

— Эй, погоди!..

— Давай-давай, скорее.

Не слушая протестов Сомы, она продолжала тащить его.

— Я так ждала, что пойду в кафе с тобой, Сома-сан. Та кофейня на днях была чудесная, но сегодняшнее кафе тоже выглядит нарядным.

— Да погоди, можешь отпустить? Я и сам дойду.

— Ни за что. Если отпущу — ты ведь не пойдёшь со мной?

Хватка у Чики оказалась неожиданно крепкой. Как бы он ни пытался высвободиться, ослабить её пальцы не удавалось.

— Ну же, ну же, идём быстрее.

Она весело тянула его вперёд.

— Пощади…

Оставалось лишь молиться, чтобы никто из знакомых не увидел его в столь неловком положении.

Сегодняшнее кафе встретило их светлой атмосферой, совершенно не похожей на прошлую кофейню, — из динамиков лилась бодрая поп-музыка. Запах здесь стоял скорее сладкий, кондитерский, а не кофейный. Почти все столики занимали молодые посетители, и зал гудел оживлёнными голосами.

— Прошу прощения, у нас бронь.

Чика, всё ещё цепляясь за рукав Сомы, показала официанту-подработчику экран смартфона с подтверждением, и тот плавно проводил их к столику у окна с приятным видом на улицу.

— …Ну и ну.

Стоило Соме высвободиться из её хватки и опуститься на стул, на него накатила усталость.

— Сома-сан, ты говоришь как старик.

— Замолчи.

Он легонько зыркнул на Чику, усевшуюся напротив, мысленно сваливая на неё вину за своё изнеможение.

— Мне клубничное парфе и чай со льдом, пожалуйста.

Подошедшей официантке, принёсшей воду и влажное полотенце, Сома заказал заранее выбранное по меню.

— Парфе, да?

Чика чуть склонила голову, удивлённая.

— Это место славится парфе.

Он обвёл взглядом зал — и правда, несколько посетительниц наслаждались высокими стеклянными креманками.

— Не хочу показаться грубой, но парфе — это же просто слои ингредиентов в стакане. Всё, что нужно для изучения, можно найти по фотографиям в интернете… мне кажется, этого должно быть достаточно.

— Я понимаю, что ты хочешь сказать. Но пока не попробуешь сам, ничего не поймёшь.

Сладости и десерты познаются всеми пятью чувствами — зрением, слухом, обонянием, осязанием и вкусом. Разглядывание картинок в сети не даст ничего, кроме визуального опыта.

Сам процесс приготовления парфе, безусловно, прост. Однако парфе, созданные умелыми профессионалами, решительно отличаются от любительских попыток.

— Если бы любой мог сделать вещь профессионального уровня, просто поглядев, мир бы наводнили профи. Кондитерское дело не настолько лёгкое. По крайней мере, я не настолько умел, чтобы расти, просто разглядывая фотографии.

Сома понял это, с начальной школы снова и снова готовя сладости. Он знает, что он самый обычный человек. Потому и не остаётся ничего иного, кроме как усердно трудиться и учиться.

Пока он всё это говорил, Чика пристально смотрела на него, подперев подбородок ладонью.

— …Что?

Когда на него устремлён этот её сегодняшний, по-взрослому манящий взгляд, щёки начинают зудеть.

— Когда дело касается сладостей, ты становишься очень серьёзным.

— Ну, разумеется. Стать патисье — моя мечта.

Совершенно естественно относиться к мечте серьёзно. Если ты несерьёзен, то это и не мечта.

— Такой Сома-сан — очень крутой.

— Бесит, что ты можешь сказать такое запросто.

— Наверное, потому что меня всё время называют милой, и у меня нет внутреннего сопротивления произносить такие слова.

— Я-то не привык, так что прекрати.

За пятнадцать лет жизни его называли крутым от силы раз пять. Он потянулся к стакану с водой, пряча смущение, а Чика лукаво улыбнулась.

— Вот поэтому я и нахожу милым, когда Сома-сан смущается.

— …Говорю же, прекрати.

С этой девушкой выражение его лица мечется между смущением и серьёзностью без остановки.

— Прошу прощения за ожидание.

Когда Сома допил воду, официантка принесла клубничное парфе и чай со льдом.

— Ух ты, какая красота.

Чика выдохнула, разглядывая парфе.

Её объяснение, что «парфе — это просто нагромождение ингредиентов», конечно, не лишено правоты. Поищешь в интернете рецепты парфе — только простые шаги и увидишь.

Но настоящее парфе — иное: разрозненные ингредиенты сливаются в единое сладкое творение. Бисквит цвета яичного желтка, рубиновая клубничная подливка, кукурузные хлопья лисьего оттенка, белые, точно снег, взбитые сливки и сверкающие, словно драгоценности, ягоды клубники. Яркие слои складываются в прекрасную картину, радующую глаз.

— Красиво.

Сома выразил то же, что и Чика. Дай ему те же ингредиенты — он ни за что не выстроил бы их столь безупречно. Эти роскошные слои рождаются из исследований, опыта и чувства.

— Тогда, может, попробуешь?

— Хорошо.

Ведомая Сомой, Чика с лёгким поклоном медленно опустила длинную содовую ложку в клубничное парфе. Она продвигалась сквозь слои клубники, взбитых сливок, клубничной подливки, смакуя каждую ложечку. Наконец, когда ложка коснулась дна, она поделилась впечатлениями.

— Это весело.

— Весело?

Сома удивился неожиданному выбору слова.

— Каждый ингредиент по отдельности, конечно, вкусный, но настоящее веселье — в том, как вкусы постепенно меняются, смешиваясь во рту. Одни и те же вкус и текстура не повторяются. С каждым новым зачерпыванием содержимое ложки чуть-чуть меняется и щекочет вкусовые рецепторы.

— Вот почему «весело». Понятно.

— И в этом смысле самое интересное — кукурузные хлопья.

Чика указала на лисьего цвета прослойку ровно посередине бокала.

— Раньше я думала, что это просто для объёма, но когда попробовала осознанно, поняла: хруст этого слоя не даёт десерту стать однообразным. Не слишком много, не слишком мало — работает как идеальный акцент.

— …Потрясающе.

— Да, у такой репутации есть причины.

— Нет-нет. Потрясающе — это ты, Чика. Я поражён, как вдумчиво ты дегустировала. Взять тебя дегустатором было верным решением.

Она не только обладает тонким вкусом, но и демонстрирует острую наблюдательность и аналитический склад ума. Хотя Сома поставил кондитерское дело своей миссией, он вовсе не уверен, что сумел бы дать столь же гладкий и точный разбор. Чика, похоже, обрадовалась похвале, но одновременно как будто немного сжалась от смущения.

— Неловко, когда ты так говоришь. Я ведь всего лишь любитель.

— Ничего подобного. Честно говоря, возможно, у Чики есть талант к кондитерскому делу.

Он произносит это с оттенком зависти. Как дочь патисье, она вполне может обладать даром к созданию сладостей. Сома, остро сознающий собственную заурядность, находит такую возможность завидной. Но Чика, сидящая перед ним в лавандовом топе, лишь криво улыбается.

— Я несколько раз готовила сладости с родителями, но никогда не чувствовала в себе таланта. Так что стала скорее потребителем. И дело не только в кондитерском деле — мне не кажется, что у меня есть какие-то выдающиеся способности, как у родителей или Мики-тян.

— Понятно…

Похоже, у неё свои мысли на этот счёт, когда вокруг столько одарённых людей.

— В любом случае, не хочешь попробовать, Сома-сан?

Чика направляет ложку с парфе в сторону Сомы.

— Я не буду. Я заказал его, чтобы попробовала ты.

— Не говори так. Ты же сам сказал — пока не попробуешь сам, ничего не поймёшь. Попробовать самому куда полезнее, чем просто слушать мои впечатления.

— Это верно, но…

Её доводы совершенно справедливы. Однако он всё ещё колеблется, глядя на ложку. Заметив его нерешительность, Чика лукаво улыбается.

— Стесняешься есть с моей ложки?

— Ну, да, именно так. Если понимаешь, не произноси вслух.

Её слова бьют в точку, щёки краснеют, он дуется.

— Фу-фу, так и знала.

Каждый раз, когда она смеётся, её обнажённые белые плечи мягко мерцают.

— Смущённый Сома-сан очень милый. Так и хочется погладить по голове.

— Серьёзно, прекрати говорить такое в этом наряде.

Он чувствует себя ребёнком.

— Раз уж я буду есть, дай мне стакан и ложку.

Пусть потом подразнит непрямым поцелуем или чем-то таким — это всё же лучше, чем когда тебя кормят с рук. Но Чика ожидаемо отвергает его просьбу.

— Нет. Меня всегда кормили, и у меня никогда не было шанса покормить кого-то другого. Я хочу попробовать. Ты ведь поможешь мне с тем, что я хочу сделать?

И подносит ложку ближе к его губам.

— В пределах разумного.

— Я хочу покормить Сому-сана. Ты хочешь попробовать это парфе, чтобы изучить его вкус. Обоим только польза. Никаких причин отказываться, верно?

— Моё чувство смущения в расчёт не берётся.

Он вяло огрызается, но она не обращает внимания и игриво водит ложкой туда-сюда возле его рта.

— Ну же, один кусочек? Это правда вкусно, и для тебя это будет ценный опыт.

— Э-э…

Отказаться решительно не выходит. После впечатлений Чики желание попробовать самому только усилилось. Хочется ощутить на себе ту смену вкуса, которую она назвала «весельем», и понять, насколько мощный акцент дают якобы «для объёма» кукурузные хлопья. Хочется проверить собственным ртом.

— В зале нет знакомых, правда? И потом, вокруг полно посетителей, которые едят с чужих тарелок. Смотри, вон там.

Он глянул в указанном направлении — и впрямь, парочка студенческого возраста угощалась парфе друг у друга.

— …Похоже на то.

— Тогда и в том, что мы делаем то же самое, нет ничего странного.

Стыд и любопытство к вкусу боролись у него в голове.

— Есть поговорка: «Спросить — минутный стыд, не спросить — стыд на всю жизнь». Разве ты не пожалеешь, если не попробуешь здесь?

— Если просто передашь мне ложку и парфе, всё решится.

— Этого я решительно не допущу.

— Так и знал, чёрт.

Он зыркнул, а затем шумно вздохнул.

— Ну давай, корми.

Мечты для него важнее смущения. Такой уж он, Сома, человек.

— Хорошо, тогда лови.

Когда Сома открыл рот, Чика радостно вложила ложку.

— …И правда вкусно.

Он слышал хвалебные отзывы, но, попробовав, понял почему. Сладость взбитых сливок, кисло-сладкий вкус клубники, нежный кремообразный соус, воздушный бисквит, хрустящие кукурузные хлопья — все вкусы смешивались в идеальном равновесии на языке. В этом стакане была заключена просчитанная гармония вкусов!

— Хочешь ещё ложечку?

— Пожалуйста.

Заинтригованный той самой сменой вкуса, о которой она говорила, он принял предложение и съел вторую. И правда: вкус и текстура между первым и вторым разом неуловимо изменились.

Это всего лишь парфе — и в то же время больше, чем просто парфе. Мир сладостей и десертов поистине глубок, в который раз осознаю это.

— …Опять это серьёзное лицо.

— Ты что-то сказала?

— Нет, ничего.

Чика рассмеялась и отмахнулась, а затем снова поднесла ложку ко рту Сомы.

— В любом случае, съешь ещё ложечку.

— Я заказал это, чтобы ты ела. Мне хватит.

— Ничего-ничего. Давай, не стесняйся.

— Ладно, тогда ещё одну.

С этими словами Сома позволил Чике скормить ему очередную ложку парфе.

— Ты, похоже, наслаждаешься.

Произнёс он, чувствуя, как нежные сливки наполняют рот, а она с улыбкой кивнула.

— О, ещё как. У меня никогда не было такой возможности.

Осознание того, что она делает то, что хотела, — заботится о ком-то, вместо того чтобы вечно принимать заботу, — вызвало у неё на лице улыбку. И эта улыбка была другой, не той, что в классе. В ней чувствовалась какая-то взрослая мягкость, словно у женщины постарше, наполненная нежностью и чувством ответственности.

Глядя на Чику в её взрослом наряде и с этой улыбкой, Сома подумал, что он, наверное, первый, кто видит эту её сторону. И от этой мысли ему было совсем не плохо.

— Давай, а-а-ам~

Отказываться, кажется, уже не было причин. Он послушно приоткрыл рот.

— Вкусно?

— Ага, вкусно.

Что же она за человек? Пока его кормили парфе, он вдруг задумался. Обычно она до невозможности ребячливая, но иногда проскальзывает эта поразительно взрослая сторона, заставая врасплох. Только привыкнешь, что от одной смены одежды она стала такой красивой, — и вот она уже вернулась к своим обычным детским повадкам.

Удивительная девушка: мечется между ребёнком и взрослым. Наблюдать за этим немного утомительно, но в то же время свежо и любопытно. Пока он рассеянно размышлял, увидит ли разные её грани, если они будут проводить больше времени вместе, Чика вдруг придумала отличную идею и хлопнула в ладоши.

— Существуют же парные парфе, да? Большие, на двоих. Я видела в манге, которую однажды взяла у Мики-тян. Хочу попробовать. Давай в следующий раз пойдём и съедим такое!

— Ни за что не пойду. Уверен, твоя главная цель — посмотреть, как я смущаюсь.

— А что, если это парфе славится своим вкусом?

— …Я подумаю.

— Сома-сан, ты на удивление легко поддаёшься.

— Замолчи.

Так, перебрасываясь шутками, Сома доел с её рук всё парфе — пока стакан не опустел.

— Чика, ты сегодня в хорошем настроении.

На следующее утро по дороге в школу Мики, держа её за руку, заметила это.

— А? Заметно?

— Да, случилось что-то хорошее?

— Не то чтобы что-то хорошее, но вчера после школы мне было так весело.

— Вот как? А я думала, у тебя вчера были дела.

— То самое дело и стало источником веселья.

— О, и что же это было за весёлое дело?

— Хе-хе, секрет.

В приподнятом настроении Чика прижала палец к губам в таинственном жесте, оставив Мики в недоумении. Это правда: вчерашнее послешкольное время было для неё невероятно насыщенным и радостным.

Она смогла купить товары и одежду, которые хотела, без чьей-либо помощи, и даже сумела забронировать столик в кафе. Уверенно говорила с продавцами и к тому же провернула приём высокого уровня — надела купленную одежду сразу. Для Чики это была стопроцентная победа.

Но не только шопинг — общение с Сомой тоже было ужасно весёлым. Она восхищается им за то, что он всегда такой надёжный и серьёзный, когда речь заходит о сладостях; она хочет стать таким же, как он, — и эти чувства искренни.

Однако когда она видит его смущение, внутри поднимаются эмоции, которых обычно нет. Ей хочется подразнить его, слегка помучить — такого раньше не случалось. Она и сама себе удивляется. Знает, что так нельзя. Знает. Но всё равно… когда видит его смущённое лицо, нет уверенности, что сможет сдержаться.

— Наверное, это нехорошо — быть таким милым.

— А? Что милое?

Мики услышала тихое бормотание.

— По-моему, в мире нет никого милее Чики.

— Ну, эм… спасибо?

Чике приятно, что ею дорожат, но серьёзное лицо Мики в такие минуты немного пугает. Когда они, чувствуя крепкую хватку Мики, подошли к классу 1-4, Сома уже был окружён парнями.

— Говори честно, Сома!

— Ты говорил, что слишком занят сладостями, чтобы думать о девушках, а сам явно крутил с той красоткой!

Парни, похоже, в чём-то его обвиняли.

— Это не я!

Сома яростно отпирался, но парни не верили ни слову.

— Это точно был ты!

— Да, без сомнений, это был Сома с какой-то студенткой!

Ссора в этом обычно весёлом классе — зрелище довольно редкое.

— С утра вы слишком шумные.

Мики недовольно нахмурилась, но Чика мгновенно всё поняла. Похоже, кто-то видел, как они вчера ели парфе в кафе. Хотя внутри зала они никого не узнали, столик был у окна. Возможно, их заметили снаружи.

«Хе-хе, и меня приняли за студентку. Даже немножко волнительно — ведь я сама выбрала одежду, чтобы выглядеть взрослее».

— Эй, Сома.

Парни, только что яростно нападавшие, вдруг сделали спокойные лица и мягко положили руки ему на плечи.

— Мы не завидуем твоему счастью и не пытаемся его испортить. Мы поздравляем тебя. Поздравляем. Будь счастлив.

Остальные парни начали аплодировать.

— Э-э, что?..

Видя внезапную перемену в поведении парней, Сома выглядел озадаченным и насторожённым.

— Мы просто хотим крохотную долю этого счастья.

— …Что ты имеешь в виду?

— Если у тебя есть связи со студентками, познакомь нас.

— Говорю же, нет у меня таких связей!

— Врёшь, гад!

— Если так сильно хотите познакомиться с девушками постарше, почему бы не соврать о возрасте и не попробовать приложение для знакомств?

— Я пробовал, но не сработало, вот и прошу тебя!

— …Ты уже пробовал приложения для знакомств?

Парни обступили Сому, и их взгляды на мгновение встретились.

«Помоги!»

Казалось, его глаза умоляли именно так. Чика понимала его чувства, но даже если бы она раскрыла правду о вчерашнем дне, осаждавшие его люди просто сменились бы с парней на Мики и остальных. Это не решило бы коренной проблемы, да и к тому же ей не хотелось так запросто делиться их секретом с другими. Хочется ещё немного этим дорожить. С такими мыслями Чика украдкой показала пальцами «крестик», надеясь, что Сома поймёт.

— !..

Увидев лицо Сомы, она заметила, что он выглядит как печальный брошенный щенок.

«…Ой, он был такой милый, что мне нестерпимо захотелось его обнять».

Знаю, что нельзя так думать, но ничего не могу с собой поделать.