Глава 1 — Воссоединение со старым другом
Семь лет спустя.
Хаято Кирисима стоял вовсе не среди сельских гор Цукиносэ, а перед массивным городским зданием, до которого нужно было добираться несколько часов на машине.
— Какое огромное… — вздохнул он, благоговейно разглядывая старшую школу.
По сравнению с деревянной одноэтажной школой у него на родине, крыша которой вечно протекала, это трехэтажное здание из белого бетона выглядело грандиозным и безупречно чистым — у него даже голова пошла кругом.
Совершенно растерявшись, Хаято погрузился в ностальгические воспоминания, пытаясь сбежать от реальности.
Встряхнувшись, он направился в учительскую. Все формальности уже были улажены, и классный руководитель повел его к новому кабинету, над дверью которого висела табличка «1-А».
Стоило двери открыться, как в него вонзились любопытные взгляды, отчего у парня вдруг дернулись плечи. И это было вполне естественно — в одном этом классе учеников сидело больше, чем во всей его деревенской школе.
— Меня зовут Хаято Кирисима, — представился он. — Я из Цукиносэ. Это такое место, где по дороге запросто можно наткнуться на обезьяну, оленя или кабана. В общем, я деревенщина, так что… если что, рассчитываю на вашу помощь, ладно?
Его самокритичное приветствие вызвало дружеские смешки в классе. Не то чтобы это был оглушительный успех, но обстановка явно разрядилась.
Хаято, репетировавший эту речь несколько дней подряд, с облегчением выдохнул.
Начинать учебу в новом городе в середине июня было тяжеловато, но в то же время очень волнующе. Ведь он переехал в тот же город, что и Харуки Никайдо — его друг детства, с которым они когда-то дали обещание.
В мыслях Хаято промелькнул образ широко улыбающегося мальчишки из прошлого.
— Твое место… как раз свободно по соседству с Никайдо, — произнес учитель.
— Никайдо? — Хаято удивленно моргнул.
— Да, — подняла руку сидевшая неподалёку девушка, указывая на парту рядом с собой.
Она была ослепительно красива.
Большие сияющие глаза, аккуратно заплетенные в косы волосы и улыбка, похожая на распускающийся бутон — нежная, утонченная, само воплощение Ямато Надэсико. Редкая красавица, каких в Цукиносэ точно не сыщешь.
У Хаято ёкнуло сердце, но затем он подумал:
«О, она тоже Никайдо, прямо как тот парень»
Представив своего озорного старого друга, он мысленно усмехнулся:
«Будь здесь Харуки, он наверняка стал бы подразнивать ее из-за одинаковой фамилии и довел бы до белого каления»
На его губах заиграла легкая усмешка.
— Приятно познакомиться, Никайдо-сан.
Девушка удивленно моргнула, а затем лукаво улыбнулась.
— Мне тоже, Кирисима-кун.
«…А? Что?»
Ее слегка прищуренный взгляд пробудил в нем какое-то ностальгическое чувство. Почему оно кажется таким знакомым?
Хаято озадаченно склонил голову набок, но в этот момент его окружили одноклассники, принявшись засыпать нового ученика вопросами.
— А то, что ты рассказал, это правда?
— Серьезно, олени и обезьяны прямо на дорогах?
— А почему ты сюда переехал?
— Отца внезапно перевели по работе, — пожав плечами, объяснил Хаято. — В Цукиносэ автобус ходил четыре раза в день, а скотины было больше, чем людей. Я как-то не привык, когда вокруг столько народу… Куры и овцы не в счет.
Класс так и покатился со смеху.
— Это еще что такое?!
— Да ладно тебе!
— Ну ты уморил!
Теплый прием помог Хаято окончательно справиться с волнением. Вопросы посыпались один за другим.
— А девчонка-то у тебя там осталась?
— Да там ровесников почти не найти.
— А друзья? Чем вы вообще занимались ради веселья?
— В основном играл в одиночку или помогал по хозяйству… Но у меня был один близкий друг. Мы прыгали с мостов в реку, застревали на деревьях, падали оттуда… Да и не друг это был, а скорее неугомонная обезьяна или какой-то ёкай…
Вспоминая о Харуки, Хаято невольно улыбнулся. Эти безумные воспоминания грели душу, и сейчас он вовсю разоткровенничался.
Хрусть!
— А?
— …
Рядом раздался резкий отчетливый звук.
Все взгляды тут же обратились к Никайдо. Она держала в руках сломанный карандаш и сама выглядела растерянной.
Утонченная красавица и сломанный пополам карандаш — зрелище было довольно странным. Внимание класса мгновенно переключилось с рассказов Хаято на нее.
— Никайдо-сан?
— Как это вышло?
— Ты в порядке? Не поранилась?
— Ах, ха-ха, все хорошо. Должно быть, он просто был с браком, — смущенно затараторила она, пытаясь скрыть что-то за неловкой улыбкой. Затем её взгляд, полный легкого укора, устремился на Хаято.
— Называть дорогого друга такими словами — это как-то грубо, тебе не кажется?
— Ха-ха, ну так только потому, что он дорогой, — ответил парень, думая о Харуки.
— …Вот как? — фыркнула она и отвернулась.
◇◆◇
Его ответ явно оказался промахом. Весь следующий урок Хаято кожей ощущал недовольство со стороны сидящей рядом красавицы.
Возможно, ему это просто казалось, но то, как упорно она отворачивалась, говорило об обратном.
«И что мне теперь делать?..»
Занятия шли своим чередом, и здешняя программа сильно отличалась от той, что была в его прежней школе. Чтобы не отстать, Хаято приходилось изо всех сил концентрироваться, но без посторонней помощи обойтись он всё равно не мог.
— Извини, эм… Насчёт раздаточного материала за прошлую неделю?.. — нерешительно обратился он.
— … — В ответ тишина.
— Э-э, я имею в виду…
— Вот, держи. Оттуда плохо видно, так что подвинь свою парту ближе, — наконец произнесла она.
— Спасибо.
— Не за что.
К счастью, она помогла без лишних пререканий. Похоже, девушка не то чтобы искренне его возненавидела — скорее просто дулась. Хаято решительно её не понимал.
«Будь на её месте Химэко, я бы просто подкупил её сладостями…»
Поскольку он приехал из глухой деревни Цукиносэ, единственной девушкой его возраста, с которой он плотно общался, была младшая сестра. Конечно, у Химэко имелась подруга, но та всегда его избегала, так что её в расчёт брать не стоило. Но общаться с Никайдо-сан точно так же, как с сестрой, очевидно, было плохой идеей.
Решив поговорить с ней напрямую, Хаято набрался смелости и дождался следующей перемены.
— Никайдо-сан…
— Эй, Кирисима, у нас ещё вопросы!
— И у меня!
— Расскажи про свою старую деревню!
Одноклассники бесцеремонно прервали его, горя желанием побольше разузнать о диковинном ученике по обмену. Никайдо лишь тяжело и раздражённо вздохнула, наблюдая за тем, как Хаято мгновенно взяли в плотное кольцо.
Расспросы продолжались каждую перемену, не оставляя парню ни единого шанса поговорить с ней вплоть до самого обеда. Но стоило наступить большому перерыву, как одноклассники переключили внимание на еду и начали разбиваться на группы. Вот он — идеальный момент.
«Надо обязательно с ней объясниться»
Дело вроде бы пустяковое, но это чувство недосказанности не давало ему покоя. К тому же Никайдо была неоспоримо милой, а Хаято, как любой нормальный старшеклассник, вовсе не хотел, чтобы его недолюбливали.
— Никайдо-сан…
— Извините, Никайдо-сан у себя?! — неожиданно раздался от двери голосок какой-то миниатюрной девушки.
— Да, я здесь, — отозвалась Никайдо и тут же направилась к выходу.
Хаято так и остался стоять с протянутой рукой. В этот момент к нему с ухмылками подошли несколько парней.
— Уже положил глаз на Никайдо-сан? А ты смелый, новенький. Впрочем, я тебя понимаю.
— Она у нас и красавица, и умница, да ещё и спортсменка — все клубы за ней бегают.
— Наверное, её опять вызвали по делам студсовета или клуба.
— Да я вовсе не поэтому… Но надо же, какая она впечатляющая.
Она оказалась идеальной отличницей — красивой, талантливой и при этом скромной. Словно сошла со страниц манги, подумал Хаято.
«Ничего общего с тем Никайдо…».
Он мысленно усмехнулся.
— Да брось, она для нас недосягаема.
— В средней школе она была невероятно популярна, но никто никогда не слышал, чтобы она с кем-то встречалась.
— Тебя-то она вообще жёстко отшила, да?.
— Заткнись! Короче, Кирисима, даже не надейся.
— Да я и не пытался…
Как и следовало ожидать, она была местным идолом. Хаято не собирался за ней бегать, он просто считал её милой, но совершенно её не понимал. Почему она, будучи по сути незнакомкой, вела себя с ним настолько резко?
— Хм, без понятия.
Чем больше он ломал над этим голову, тем сильнее росло желание наконец с ней поговорить.
Измотанный постоянным вниманием, Хаято чувствовал себя совершенно опустошённым.
«Да тут народу больше, чем на сельском фестивале…»
Отклонив приглашение пообедать вместе, он решил пройтись по школе и отыскать школьный магазинчик.
— Ох…
В магазине в самый пик перерыва царил сущий хаос, который выглядел куда страшнее, чем суматоха в классе. Кое-как умыкнув сэндвич с тонкацу и маргарином, Хаято тяжело вздохнул.
«С завтрашнего дня точно буду брать бенто».
Желая побыть в одиночестве, он побрёл на поиски какого-нибудь тихого местечка, но везде натыкался на людей. Направляясь на задний двор школы в надежде, что там никого нет, он внезапно заметил девичьи очертания… и кое-что очень знакомое.
— Хм?
Хаято уже собирался развернуться и уйти, но его взгляд привлекли грядки с овощами — редкое зрелище для города. Небольшого роста девушка с кудрявыми волосами, которая увлечённо возилась с землёй, смутно кого-то ему напоминала.
Поборов свою обычную скрытность, он сделал несколько шагов вперёд.
— У-ух, ну почему они не плодоносят? Неужели удобрение плохое?.. — бормотала она себе под нос.
— Это кабачки? — спросил Хаято.
— Ой! — пискнула она от неожиданности.
— Извини, я не хотел тебя напугать. Эти жёлтые цветы — ведь кабачки, да? Вон те фиолетовые — баклажаны, белые — перцы сисито… О! И кукуруза тоже есть?
— Д-да, всё верно!
Это был небольшой огород, аккуратно огороженный кирпичами, с приподнятыми грядками, на которых зеленели овощи. Хаято не принадлежал к тем парням, что заговаривают с незнакомками, особенно с девушками, но тут он просто не смог удержаться.
— А ты их опыляешь? Чтобы кабачки выросли большими, нужно обязательно переносить пыльцу на женские цветки.
— Ох…!
— И ещё стоит срезать лишние цветки у баклажанов и немного проредить ветки у сисито, тогда и плодов будет больше.
— Хау-у…
Девушка принялась судорожно листать свой блокнот, то и дело краснея и сверяя записи с грядками. Для Хаято эти советы были базовыми деревенскими знаниями, в которых не было ничего выдающегося.
— Ты так много знаешь, — тихо произнесла она.
— Да я просто помогал на полях у себя дома. Ты из клуба садоводства?.
— Д-да, из клуба садоводства.
— И в клубе садоводства вы выращиваете овощи?
— Это… странно?
— Вовсе нет, это круто. Помидоры ведь тоже когда-то считались декоративными растениями. Мне нравятся цветы овощей.
Для Хаято эти бутоны, знаменующие скорый сбор урожая, были куда ближе и милее, чем изысканные цветы из цветочных лавок. (К тому же за работу в поле ему всегда перепадали карманные деньги).
Он негромко рассмеялся.
Её удивлённая, растерянная реакция — робкая и похожая на повадки маленького зверька — снова пробудила в нём какое-то воспоминание, и его взгляд потеплел.
— И чем это ты тут занимаешься? — раздался сзади звонкий, но отчётливо раздражённый голос.
— Митакэ-сан, удобрения, которые ты просила, уже привезли в клубное здание, — произнесла подошедшая Никайдо, устремив на Хаято холодный взгляд.
— Ой, да! Я сейчас приду, спасибо большое, Никайдо-сан! — Митакэ тут же умчалась.
— Э-э, Никайдо-сан…
Уперев руки в бока, Никайдо грозно нависла над ним, подойдя почти вплотную.
— Хм-м, клеишь девчонок в первый же день? Так вот какие девчонки, значит, в твоём вкусе, Кирисима-кун?
— Д-да нет же, вовсе нет… — Хаято невольно отступил на шаг назад под напором её ослепительного лица и бешеной энергетики.
Её непринуждённый тон и манера поведения, в которых не осталось и следа от привычной вежливой маски, окончательно сбили его с толку.
— Я никого не клеил! Она просто напомнила мне кое-кого…
— Кого же?
— …Овец дедули Гэна.
— Тех самых овец, которых держали, чтобы они выщипывали сорняки, а они вместо этого вечно сжирали рассаду овощей, за что им знатно влетало?
— Ага, эти её кудряшки, то, как она суетилась вокруг грядок… Я просто не сдержался… Ой!
— Пфф… Ха-ха-ха! — Никайдо покатилась со смеху, со всей силы влепив ему ладонью по спине. — Сравнить девушку с овцой? Ну ты и чудовище, Хаято!
— Ай, полегче… Хару… ки?..
Имя сорвалось с губ само собой, прежде чем он успел это осознать. Но почему? Он во все глаза уставился на неё, а в голове завертелся вихрь мыслей.
— Никайдо-сан, иди скорее сюда! — позвала её другая одноклассница.
— Да, иду! Что там такое? — отозвалась Никайдо, мгновенно возвращая на лицо маску безупречной вежливости.
— Эй!
— Тсс. — Она обернулась, приложила указательный палец к губам и лукаво улыбнулась, после чего скрылась из виду.
— Что за чертовщина?..
В голове Хаято бушевал настоящий шторм.
«Харуки?..»
Весь остаток дня на уроках он не мог думать ни о чём другом, кроме неё — о Харуки. О своём друге детства, с которым они когда-то беззаботно носились по горам Цукиносэ.
— Я поймал одного!
— Я тоже, Хаято!
— Да понял я, хватит меня бить!
Он отчётливо помнил эту привычку Харуки — бить его по спине всякий раз, когда тот приходил в восторг. Эта знакомая манера общения и заставила его выдать чужое имя, которое намертво врезалось в его сердце.
«Неужели Никайдо-сан… это Харуки?»
В конце концов, про дедулю Гэна мог знать только местный из Цукиносэ. Прищурившись, Хаято внимательно разглядывал сидящую рядом Никайдо Харуки, всё ещё пытаясь сопоставить эту утончённую красавицу с похожим на неугомонную обезьяну ёкаем из своих воспоминаний.
— …Хмф!
— !?
Заметив его пристальный взгляд, она ловко щелчком запустила в него кусочек ластика, словно дала щелбан. Больно не было, но эта ребяческая выходка заставила его вздрогнуть.
«Ну и детский сад!»
Усмехнувшись его реакции, Харуки фыркнула и отвернулась, слегка показав кончик розового языка — явный протест против сравнения с ёкаем.
Уроки подошли к концу, и класс наполнился оживлённым гулом. Июньское небо, приближающееся к солнцестоянию, оставалось светлым — идеальное время для прогулок.
— Эй, Кирисима, пойдёшь с нами в караоке?
— Устроим приветственную вечеринку, мы угощаем!
— Охота послушать, как ты поёшь.
— Э-э, я…
Окружённый любопытными одноклассниками, Хаято замялся. У него не было опыта общения со сверстниками, да и в караоке он не бывал ни разу в жизни, так что парень просто растерялся.
В этот момент чья-то крепкая рука бесцеремонно обхватила его за плечо и потащила за собой.
— Всё, идём!
— Эй!
— Исключено! — отрезал резкий голос, прервавший их веселье.
— А?
— Никайдо-сан?..
— …
Даже весёлая компания парней опешила от такого напора со стороны Харуки. Она и сама, кажется, испугалась своего внезапного выкрика, но быстро взяла себя в руки и притворно закашлялась.
— Э-э, кхм. Ничего не выйдет. Мне поручили показать ему школу и окрестности после занятий. Верно, Кирисима-кун?
— О-о, вот облом. Ну ты и везунчик, Кирисима, сама Никайдо-сан побудет твоим гидом!
— П-погодите, Никайдо-сан…!?
Схватив его сумку, Харуки с поразительной силой потащила Хаято за собой, полностью игнорируя любые протесты. Это было похоже не на экскурсию, а на настоящее конвоирование прямиком за пределы школы.
— Да куда ты меня тащишь?!
— Просто иди за мной и всё!
Они бежали по жилому кварталу. То, что его силой тащила за собой признанная красавица, смущало, но в то же время вызывало щемящее чувство ностальгии — точь-в-точь как в детстве, когда они устраивали догонялки на деревенских тропинках, только теперь под ногами был асфальт.
— Ха-ха! Всё так же, как и раньше, да?
— Слишком медленно! — поддразнил её Хаято и прибавил ходу, как в старые добрые времена.
— Мф!? — Харуки мгновенно подстроилась под его темп, наотрез отказываясь проигрывать. Они то и дело вырывались вперёд, обгоняя друг друга, их руки были крепко сцеплены, на лицах горели азартные улыбки, а из груди вырывался искренний смех.
— Ха-ха-ха!
В этом беге не было никакой логики — только чистая радость от того, что они снова бегут вместе. Воспоминания нахлынули с новой силой, окончательно подтверждая: это действительно была Харуки. Её внешность изменилась до неузнаваемости, но что-то внутри осталось прежним, и от этого осознания сердце Хаято бешено забилось.
— Ну вот мы и пришли, — тяжело дыша, остановилась Харуки.
— Хм, это же…
Перед ними стоял самый обычный частный дом, ничем не примечательный — новый дом Харуки. И всё же от одного взгляда на него на Хаято накатила ностальгия. Когда-то в деревне они ведь точно так же ходили друг к другу каждый день, как к себе домой.
— Ты чего застыл, Хаято?
— Да так, ничего.
Её длинные волосы, прохладная маленькая ладонь, утончённое лицо… Всё было другим, но этот её беззаботный смешок почему-то немного раздражал. Пойти на попятную сейчас означало бы признать поражение, поэтому он лишь буркнул:
— Спасибо за приглашение.
— Да ладно тебе, дома всё равно никого нет, так что чувствуй себя как дома.
— Серьёзно?
Её будничный ответ, шедший вразрез с безупречным внешним видом, снова выбил его из колеи. Повадки прежнего сорванца никак не вязались с её девичьей красотой.
Внезапно она вскрикнула:
— Ах! Подожди здесь! И не смей заходить, понял?!
— Эй!
Она пулей взлетела по лестнице на второй этаж. От быстрого бега её юбка взметнулась вверх, на мгновение обнажив простые спортивные трусы-боксеры. Сверху донёсся грохот — судя по всему, она в панике пыталась навести порядок. Хаято почувствовал лёгкий укол совести.
Оставшись в одиночестве у порога, он лишь тяжело вздохнул:
— И что теперь?..
— Извини, что заставила ждать!
— Ого.
Её комната, в которой только что наспех навели порядок (вероятно, просто запихав все вещи в шкаф), была обставлена тёмной мебелью. Полки ломились от манги, повсюду стояли пластиковые фигурки и игровые приставки — самое настоящее убежище повзрослевшей Харуки.
Единственным намёком на то, что здесь жила девушка, были маленькое зеркальце и косметика на письменном столе. В остальном же комната один в один напоминала берлогу самого Хаято.
— Садись куда хочешь, — бросила она ему подушку для сидения.
— Ладно. Слушай, Харуки…
— Носки снять не хочешь? Жарко ведь.
— …Можно, конечно, но…
Она первая без капли смущения стянула свои гольфы, продемонстрировав изящные девичьи ступни, отчего Хаято невольно отвёл взгляд. Затем она уселась на подушку, скрестив ноги по-турецки, и пододвинулась ближе.
В этот момент в ней настолько отчётливо проступил прежний Харуки, что всё её девичье очарование испарилось без следа. Хаято едва сдержал смешок.
Её взгляд тут же стал обвиняющим:
— Ну и кто тут, по-твоему, обезьяний ёкай?
— Э-э, ну…
Она явно дулась из-за его утреннего замечания, хотя и не злилась по-настоящему. От того, как она забавно надула губы и придвинулась ещё ближе, Хаято бросило в пот.
— Извини, моя вина. С меня «должок», идёт?
— Хм, «должок»? Ну ладно.
Сменив гнев на милость, она довольно ухмыльнулась. Слово «должок» имело для них особое значение. В их детстве «должком» назывался подарок, который никогда не нужно было возвращать или аннулировать — их личное, уникальное правило.
— Должок, надо же… Какая ностальгия. И сколько ты мне уже задолжал, Хаято?
— Это моя реплика. Ты сама мне по гроб жизни должна.
— Ха-ха, и то правда.
— Пфф.
— Ха-ха-ха.
Комната наполнилась их общим смехом. Пользуясь моментом, Хаято озвучил мысль, которая не давала ему покоя весь день.
— И всё-таки твоя внешность — это читерство.
— Моё лицо?
Он выразительно указал на её утончённый облик, делавший её похожей на истинную Ямато Надэсико — образ, который сейчас безжалостно разрушали голые ступни и пацанская посадка со скрещенными ногами.
— Ну, кое-что произошло, так что это моя маскировка.
— Маскировка, значит? Так ты всё-таки ёка…
— Хаято!
— Ха-ха, виноват. Ещё один должок с меня.
— У-ух, ну ты и…
Вечные подколы, «должки» и мгновенные примирения — они так легко вернулись к старым привычкам, что никакие извинения за долгую разлуку уже не были нужны. То, как легко они вернулись к этому, казалось Хаято забавным, но в то же время немного смущало.
Пытаясь отвести взгляд, он заметил на полке нечто знакомое.
— До сих пор хранишь её?
— Ага, и игры все на месте.
— Вот это ностальгия.
— Давай сыграем. Кто проиграет — с того должок.
— Какой-то дешёвый должок выходит.
— Играем до трёх побед.
— Идёт.
Это был старый картинг с грибами и черепахами, которым они заигрывались в детстве. И сейчас они снова с головой погрузились в игру.
— Да ладно! Это читерство! Откуда у тебя вообще взялся этот предмет?!
— Результат моей хорошей кармы?
— Врёшь ты всё! Ты же сам назвал меня ёкаем!
— Ха-ха-ха!
Никаких глубоких разговоров — они просто сидели плечом к плечу и рубились в приставку. Вопросов по-прежнему оставалось много, но для их обсуждения вполне хватало и игрового чата. Расстояние между ними стремительно сокращалось.
Начавшее клониться к закату раннее летнее солнце намекнуло, что пора и честь знать.
— Ладно, мне пора.
— Оу… вот как.
Веселье пролетело слишком быстро, оставив после себя лёгкий укол одиночества. Когда-то они наивно полагали, что их совместное время будет длиться вечно, пока оно не оборвалось в один миг.
Харуки надулась, словно обиженный ребёнок, наблюдая за тем, как он завязывает шнурки на кроссовках. Хаято кожей ощущал её взгляд и полностью разделял её чувства.
Чтобы прогнать подступившую грусть, он нарочито бодро произнёс:
— Ну, давай, увидимся!
— …
Это было их привычное прощание, наполненное глубоким смыслом. И Харуки всё прекрасно поняла.
Её ответ стал их настоящим приветствием в честь воссоединения:
— Ага, до встречи… и с возвращением!
— С возвращением?
— Для меня это именно возвращение.
— Ха-ха, ну что за глупости.
Её сияющая улыбка, похожая на распускающийся бутон, стала самым ярким событием этого дня.
◇◆◇
Новый дом Хаято — десятиэтажный жилой комплекс неподалёку от дома Харуки — разительно отличался от деревянных одноэтажных построек Цукиносэ. На смену всегда открытым деревенским дверям пришли автоматические замки в подъездах. Городская жизнь казалась непривычной, а адаптация шла медленно.
— Я дома.
— С возвращением, братик, — лениво протянула Химэко.
— …Химэко, у тебя же всё видно.
— Хочешь посмотреть?
— Нет, потому и говорю.
— Ну так и не смотри.
— Ух…
В гостиной на шестом этаже его лениво приветствовала младшая сестра. Яркие глаза, крашеные волнистые волосы, короткая, но стильная школьная юбка — она была типичной модной девчонкой и вполне милой сестрой. Но сейчас, развалившись на диване с задравшейся юбкой, она выглядела настолько неряшливо, что Хаято лишь поморщился.
«Фух, что Харуки, что Химэко…»
Сопоставив небрежные позы подруги и сестры, он тяжело вздохнул.
«Похоже, только мне приходится созерцать их в таком виде», — смирился со своей участью парень.
— А где отец?
— В больнице, навещает маму.
— Понятно. А ужин?
— На тебе. Я занята.
— Ладно.
Химэко уткнулась в телефон, время от времени тихонько охая. Она изо всех сил пообещала себе не выглядеть деревенщиной и, скорее всего, сейчас искала в сети информацию, чтобы не опозориться в новой школе после расспросов, которые обычно обрушиваются на новеньких.
— Да признай ты уже, что родилась в деревне.
— Заткнись, братик!
Тщеславие сестры уже не раз приводило к нелепым казусам. Заглянув в холодильник, Хаято принялся планировать ужин.
«Кусок свинины, лук-порей, перец, капуста, сиитаке…»
После скудного обеда ему хотелось чего-то сытного. Он нарезал свинину, замариновал её в соевом соусе с сахаром, мирином, крахмалом и кунжутным маслом, а затем крупно порубил овощи, пустив в ход остатки продуктов. Для соуса Хаято смешал устричный соус, доубаньцзян, соевый соус и сакэ. Обжарив всё вместе, он приготовил некое подобие цинцзяо жоусы, к которому подал рис и растворимый мисо-суп — получилось вполне аппетитно и ярко.
— Химэко, готово.
— Иду-иду… Ого.
— Что?
— Опять приготовил закуску к пиву?
— Это обычная еда, вообще-то.
— Ну да, конечно.
На сельских посиделках часто устраивали банкеты, где Хаято подрабатывал кулинаром, готовя закуски ради карманных денег, из-за чего его кулинарный арсенал стал довольно специфическим.
— Итадакимасу.
— Приятного аппетита.
— М-м, с рисом просто объедение! Так ведь и растолстеть недолго. Ой, братик, угадай что?
— Хм?
— Я сегодня узнала в школе, что здесь вообще нет автоматов для шлифовки риса.
— Чего?..
— И ещё, что до станции можно дойти всего за десять минут!
— Вот это я понимаю — настоящая станция!
Разница между городом и деревней повергла брата и сестру Кирисима в шок. Химэко тоже пришлось несладко из-за перевода в новую школу.
— Ну так а у тебя как дела?
— В смысле?
— Случилось же что-то хорошее, да?
— С чего ты взяла?
— Да ты так и расплываешься в улыбке.
— …А?
Услышав замечание сестры, Хаято только сейчас заметил, что у него до сих пор не сходила с лица довольная ухмылка. Встреча с Харуки заставила его буквально сиять от радости.
— Я встретил Харуки в школе.
— Хару-тян?.. Серьёзно, Хару-тян?!
— И прикинь, мы сидим за соседними партами.
— Вау! И какой он теперь?
— Ну…
Он вспомнил сегодняшнюю Харуки. Когда-то она была чумазой, вечно ободранной пацанкой в шортах и кепке, а теперь превратилась в утончённую красавицу с блестящими длинными волосами, безупречной кожей и хрупкой аурой истинной Ямато Надэсико. И всё же её лукавая усмешка осталась точь-в-точь такой же, как в детстве.
— Да почти не изменился. Всё тот же Харуки — уже успел навешать на меня кучу «должков».
— Как здорово! Я тоже хочу с ним увидеться.
— Разве что стал сильнее и напористее… Пожалуй, эволюционировал из обезьяны в гориллу.
— Ха-ха, ну что за глупости!
Они увлечённо болтали об общем друге, и воспоминания оживали с новой силой. Как они неровно делили мороженое, как соревновались в ловле цикад и рубились в приставку. Прошлое было соткано из бесчисленных «должков».
Тот день, конец лета, когда их бесконечные счастливые дни рассыпались в прах. Но маленькое обещание, данное тогда, всё ещё жило.
Их рост, когда-то одинаковый, теперь отличался на целую голову. Сцепленные руки, бывшие одного размера, стали совсем разными. И длина шага, хоть они и подстраивались друг под друга, теперь тоже разнилась.
Различия, которые родились за годы разлуки.
И всё же они верили, что со всем этим можно справиться.
Связь, казавшаяся безвозвратно утерянной, зарождалась вновь вместе с этим летом.
Если вам понравился тайтл, поддержите его оценкой и оставьте свой комментарий :)
Перевод: WhateFang
Редактура: WhateFang