Глава 58 — Без названия
– Воу! Вау-вау-вау!
– Чел, так тогда ты можешь легально жениться на ней?
– Заткнись, – наконец Бан Ё Дан высказал недовольство и
скинул их руки со своих плеч.
Впрочем, несмотря на его реакцию, ребята продолжали весело
посмеиваться и потянулись ко мне. Я удивленно подала ладонь, обменявшись
рукопожатиями с каждым из парней.
– Хэй, а я ведь думал, что Бан Ё Дан не общается ни с кем из
девчонок кроме свей сестры! Значит, ты его сестренка-соседка, верно? – уточнили
они с улыбкой на лицах.
– Ась? Ну да.
– Позаботься Ё Дане! Теперь я могу уйти без сожалений…
Затем он сделал совершенно театральный жест – смахнул с глаз
невидимые слезы. Остальные парни поддержали его игру: лица их исказились в
страдальческих выражениях.
Уже через секунду ребята в унисон хрипло закричали:
– Мама! Пожалуйста, тебе слишком рано покидать нас!
– Я всю жизнь мечтала, чтобы у Ё Дана появилась хорошенькая
жена… – парень закашлялся. – Я уговаривала себя жить, дабы узреть, как
исполняется сие желание. Теперь мое время пришло.
– Мама!
– Мой милый сын…
В моем разуме разразилась нешуточная схватка, происходящее
воспринималось спектаклем, разыгранным на потеху сотням собравшимся девушкам.
«Противоположности притягиваются», – пока я думала об этом,
в голову пришла мысль: оппа был столь сух и бессердечен, что окружающие его
люди совершенно точно могли сойти с ума.
Я повернула голову в левую сторону – Ё Дан как раз перевешивал
сумку назад за спину и все не сводил со свих друзей раздраженного взгляда.
Парень резко схватил Ё Рён за запястье и потащил ее только ему ведомой дорогой.
Хотя прежде чем смыться, он глянул на меня и произнес:
– Дан И, пойдем.
– Ох, окей.
Я, стоящая и хлопающая глазами, засеменила за ними. Идя
вперед, я все же оглянулась на друзей Бан Ё Дана. Они с сияющими лицами махали
нам вслед.
Подарив компании растерянную улыбку, я повернулась обратно
вперед. Голоса, раздавшиеся за спиной, были громкими, так что слышались они четко:
– Ё Дан! Мама… мама верит тебя! Я надеюсь, что ты обретешь
счастье!
– Брат! Будьте счастливы сейчас и всегда!
Бан Ё Дан ускорил шаг, но все же не оставил их без ответа –
парень глубоко вздохнул и выплюнул:
– Придурки…
Оппа потянулся кончиками пальцев к носу, показывая свое
раздражение. А все, что могла сделать я – это смотреть на него с улыбкой на
устах. Слова Бан Ё Дана были колючими, но голос парня не сквозил враждебностью.
Хех.
Стоило дверям лифта распахнуться, мы вышли в подъезд и
обменялись парочкой слов с обещанием встретиться позже. Затем я прошла домой,
дабы переодеться в нечто более повседневное.
Мать Ё Рён задерживалась на работе, а потому моя мама решила
подождать ее. Вот почему папа уже садился за руль.
Когда мы спустились на подземную стоянку, на улице уже
стояла темень. Мой папа и отец Бан Ё Рён устроились на передних сидениях, тогда
как оппа, Ё Рён и я сели на заднее.
Машина была недостаточно просторной, чтобы три человека
смогли спокойно уместиться, но поделать с этим что-то являлось невозможным.
Особенно неудобно было залезать Бан Ё Дану.
«Сеульский вокзал» находился не так далеко от нашего дома.
Вот почему наши с Ё Рён семьи отправились прямиком в располагавшийся рядом с
ним китайский ресторан.
***
Мы расположились на втором этаже. С этого места могли
наслаждаться видом на автобусы, курсирующие вдоль «Сеульского вокзала»,
освещенные проспекты и знаменитые магазины, пестрящие огнями.
Темнота ночи нарисовала небо чернилами – его пронзало своим
светом желтое сияние высоких уличных фонарей. Через окно, рядом с которым мы
сидели, струился холодный ветерок.
Замерзнув, я шмыгнула носом, все еще не отрывая глаз от
окна. Тогда оппа спросил, не хочу ли я поменяться с ним местами, на что я
ответила: «все в порядке» – и выпрямилась в ожидании, когда нам попадут еду.
Вскоре мое желание сбылось: мы наслаждались полным меню, включающим
янцзянпи[1],
юсансыль и тансуюк[2].
Хотя Бан Ё Рён и отличалась стройностью и красотой фигуры,
это все же не означало, что девушка принимала пищу маленькими порциями. Закон
веб-новелл номер семь гласил: главная героиня ест как лошадь. Главный герой, наслаждающийся
зрелищем ее трапиздничества, ворчит: «Хватит есть, свинка». Когда их глаза
встречаются…
Оппа в вопросе поглощения пищи не отставал от своей сестры.
Мы окончили ужин, сидели с набитыми животами, ожидая десерт
– суджонгв.[3] В этот
момент я вдруг почувствовала зов природы.
Мне правда не хотелось отправляться на поиски уборной в этом
огромном и запутанном четырехэтажном здании. Сожалела, что не сходила по нужде
заранее, но что оставалось делать? Я уже не дома.
Когда я встала и сказала, что отлучусь в уборную, папа словесно
объяснил мне дорогу.
Тогда открыла раздвижную дверь, начала обувать кроссовки, но
вдруг увидела, что шнурки болтались развязанными. Здесь не было места, дабы
сесть, а поэтому я принялась завязывать их стоя и чуть не повалилась головой
вперед – кто-то неожиданно сильно перехватил меня за талию, спасая меня от
падения.
Когда я уцепилась взглядом за тонкие руки, обвернутые вокруг
моей талии, то подумала, что мне помогла женщина. Однако в этих руках было
столько силы, сколько явно не имелось у девушек вроде меня. Когда я подняла
подбородок, на глаза попались блондинистые волосы, что под оранжевым светом
фонариков сверкали позолотой.
С секунду я глядела на девушку тупым взглядом, а затем
приоткрыла рот.
На Ли Ру Де сидела белая рубашка, поверх которой надет серый
свитер. Ноги ее были обтянуты совершенно
чистой джинсой. В этом наряде девушка выглядела так, словно сошла с обложки иностранного
журнала. Люди, некоторое время приковавшие к нам взгляды, будто не находили в
этом ничего ненормального.
Стоило прийти в себя, я начала усиленно моргать. Ли Ру Да
опустила взгляд. Румянец на ее щеках, казалось, вопил о радости встречи со мной.
Каковы… каковы шансы нам вообще свидеться именно здесь,
когда в Сеуле тысячи китайских ресторанов? Стоило мне подумать об этом, как на
глаза попался иностранец в щегольском сером костюме.
Тонкие, остро очерченные черты лица мужчины, а так же прямой
нос, глубокие голубые глаза, и аура, будто у смертоносного мечника, делали его
похожим на мафиози. По крайней мере, мне он представился именно таким –
настоящим мафиозным крестным отцом.
Когда он засек нас, его глаза широко распахнулись. Он
подошел к нам и узнал у Ру Ды:
– What are you doing?
Мой уровень языка являлся достаточным, что я поняла его. «What are you doing?» – эта фраза была шаблонной
для учебников английского. Однако когда ее произнес красивый иностранец, она
стала звучать очень изыскано и утонченно.
Ру Да на несколько секунд уставилась на меня, после
повернулась к, видимо, своему отцу.
– Пап, почему ты говоришь по-английски? – спросила она
серьезно.
– Ох, прошу прощения, – на беглом корейском ответил
иностранец, удивляя меня.
Ли Ру Да повернулась ко мне с сияющей улыбкой на лице. Она,
ни минуты не колеблясь, представила мне своего отца, о чем я, впрочем, ее не
просила:
– Дан И, это мой отец – Йен Рид. Знакомые зовут его просто
Йен. Пап, это моя подруга, мы познакомились сегодня в школе.
Голубые глаза мужчины метнулись осмотреть меня. Я растеряно
глядела на отца Ли Ру Ды, но вскоре быстро опустила голову.
Когда я уже собиралась произнесли: «Приятно познакомиться с
вами, меня зовут Хам Дан И» – и вежливо поклониться, дверь отодвинулась в
сторону. Я склонилась, но все же смогла повернуть голову.
В дверях стояли мой папа, зажавший сигарету меж указательным
и средним пальцами и отец Бан Ё Рён.
В миг, когда отец увидел меня, он стал выглядеть как человек,
сделавший поспешные выводы. Следящими его действиями стало подойти к отцу Ли Ру
Ды, застывшему Йену, и протянуть ладонь для уверенного рукопожатия.
– Знаешь, моей дочери пора повзрослеть, – сказал папа. – Что
учудила эта маленькая обезьянка? Приношу свои извинения от ее имени.
Я в шоке застыла.
– Ох, Дан И! Что это такое? Тебе стоит вежливее поклониться.
Йен инстинктивно пожал чужую руку, мужчина выглядел
смущенным сложившейся ситуацией. Тогда я поняла, что все происходящее – одно
большое недоразумение – и крикнула отцу:
– Нет, пап! Я вовсе не накосячила!
– Ты не разбила посуду или что-то вроде?
– Вовсе нет!
– А, может, пролила воду на костюм этого джентльмена?
– Нет!
__________________________________________________
[1]Янцзянпи
– салат из морепродуктов с острым горчичным соусом.
[2]Тансуюк –
жаренная во фритюре свинина (или говядина) в сладко-остром соусе.
[3]Суджонгв -
корейский традиционный пунш с корицей.