Глава 108 — Вещи, которые со временем меняются, и вещи, которые остаются неизменными.

– О, правда.
Я помню это. Почему я думала, что Ын Джи Хо был таким с рождения?

– Снова, это
звучит странно. Что ты имеешь в виду, был таким?

– Ну… был
таким… Ын Джи Хо-ватым?

Пока она
произносила этот ответ, на лице Бан Ё Рён не появилось никаких признаков
шутливости. Когда Ын Джи Хо спросил, чем является Ын Джи Хо-ватость, оба начали
они оба начали ссориться, пока действие на экране шло дальше.

Ын Хён,
находившийся на кухне, позвал своего «сына»

[Джу Ин! Не
сходишь ли ты за соевым соусом? Его нет.]

[Да, мама!
Нужно что-то ещё?]

Джу Ин,
обыденно назвавший Ын Хёна мамой, заставил Бан Ё Рён рассмеяться. По сравнению
с двумя мальчиками, Ын Джи Хо Был менее выразительным в своих эмоциях тогда.
Сейчас бы он громко хохотал, согнувшись пополам; однако на экране он лишь
слегка улыбался.

[Спроси Дан И и Чон Ёна чего они хотели бы поесть.]

[Да, мама!]

[И как
вернёшься, проверь вкус снова.]

[Скоро буду,
Ын Хён.]

Джу Ин
перестал называть его мамой, после того как услышал об очередной пробе. Я
похихикала с его смешной реакции. Всё это случилось всего год назад, но я
действительно чувствовала, что это события дальнего прошлого.

Дрожащая
картинка прошлась по дому и на момент остановилась напротив моей комнаты.

[Мама! Не
хочешь чем-то перекусить?]

[Я? Шоколад
Херши![1]]

[Я тоже.]

Короткий
ответ после моего был от Ю Чон Ёна. Я моргнула, чувствуя себя сбитой с толку,
затем вытянула шею, чтобы увидеть Ю Чон Ёна, который сидел на противоположном
конце дивана.

– Разве мы
когда-либо занимались вместе?

– Я не могу
вспомнить.

Последовал
короткий ответ, но, к счастью, когда дверь открылась, мой вопрос быстро разрешился.
Ю Чон Ён и я, и в правду, занимались вместе в моей комнате.

Жёлтые лучи
солнца заполняли комнату через большое окно, я сидела за столом напротив двери.
Рядом, Ю Чон Ён сидел на полу, работая над задачником на низком приставном
столике.

С щелчком
экран пронёсся вперёд. Похоже Джу Ин кинул камеру на кровать. В фокусе хаотично
шатавшейся картинки вскоре кто-то появился. Присмотревшись поближе, я осознала,
что это Ю Чон Ён. Камера, брошенная на кровать, случайно сфокусировалась на
нём.

Ын Джи Хо,
сидевший впереди, пробормотал: – Вау, это сольное тв-шоу Ю Чон Ёна?

Бан Ё Рён,
опустив голову, громко рассмеялась. Вместе с Ву Джу Ином Бан Ё Рён сказала: «Мы
скоро вернёмся», и весь шум пропал с экрана.

Были только
звуки черкания карандашом и переворачивания страниц. Ю Чон Ён, внутри экрана,
какое-то время лишь молча смотрел на книгу без никаких движений.

«…»

Все мы, смотревшие
в это время на экран, почувствовали странную атмосферу, окружившую нас. Я
медленно оторвалась от дивана и открыла рот.

– Мне пора
идти учиться. Это действительно мотивирует. Я должна смотреть это всякий раз,
когда не буду хотеть учиться.

– Детка[2],
ты действительно уходишь?

– Спасибо за
вдохновляющее видео. Мне понравилось.

Когда я
поднялась после этих слов, кто-то схватил меня за талию. Оказалось, что это Джу
Ин. Когда я уже собиралась сказать, что видео действительно вдохновило меня
пойти учиться, экран изменился, показав что-то ещё.

В углу, кто-то
с каштановыми волосами приблизился к Ю Чон Ёну и сел напротив. Человеком,
выглядевшим вежливым, словно студент, спрашивающий вопросы по книге, была никто
иная, как я. Тогда мои волосы были длиннее, и они развевались вокруг моей груди.

Ын Джи Хо
сказал: – Детка, отрасти волосы снова.

[Я…]

Указывая на
что-то в задачнике, я на экране спросила Ю Чон Ёна.

[Научи меня
как решать это. Я не могу справится с этим сама. Я не понимаю, что я делаю
неправильно. Блин, но вроде я применяю правильную формулу.]

[Какую?]

Я на экране
передала записи Ю Чон Ёну. Он попеременно смотрел то на задачник, то на мои
записи. Просмотр этой сцены заставил меня повторится.

– Эй, это
действительно заставляет меня хотеть пойти учиться!

– О, мама.
Останься. Перед тем как уйти, просто досмотри это.

Когда я
попыталась ответить «Ок» Джу Ину, Ю Чон Ён, сидевший внутри экрана, выдал
ответ.

[А, вот оно.
Это квадрат.]

[О, неужели?
Теперь я поняла. Вот почему формула не работала. Числа получались дробями и так
далее. Спасибо.]

Хам Дан И на
экране встала с книгами и записями и пропала из кадра. «Я учусь весьма усердно»,
– подумала я, с восхищением глядя на себя и продолжая смотреть в телевизор.

Проблема,
однако, возникла далее. Экран оставался тихим довольно долго, но что-то
странное начало звенеть вокруг. — «Ой, погоди... это..?»

[Господи,
это реально работает. Дан А, ты должно быть гений. Вау!]

«…» – Хам
Дан И в телевизоре ничего не сказала.

«…» – я тоже
молчала, продолжая смотреть.

На экране, а
также и в реальности, воцарилась холодная тишина. В телевизоре Ю Чон Ён прекратил
работать над своим задачником и уставился в мою сторону. Глядя на эту сцену, я
медленно повернула голову, избегая её.

«О, это так смущает»,
– с этой мыслью закрыла лицо руками. – «Да, вот что произошло.» — С самой моей
юности у меня были друзья, которые во время учебы вели себя несговорчиво;
поэтому я имела привычку разговаривать сама с собой, когда училась.

Впереди, Ын
Джи Хо смотрел на меня с усмешкой.

– Что? Что
не так?

Я попыталась
взять себя в руки. Это был лишь уровень нарциссизма Ын Джи Хо имел в любой
момент времени, так называемый ежедневный нарциссизм. Не будет ли хорошо самой
иногда иметь подобный уровень самолюбия? В момент, когда я хотела озвучить эти
мысли, с экрана послышалась песня.

[Могу ли я
возвести тебя в квадрат~ Можем ли мы начать нашу любовь~]

«…»

Вскоре
последовал второй раунд тишины. Джу Ин, сидевший рядом, потеряв дар речи,
уставился на меня. Это случилось, когда его не было дома, так что сцена не
существовала в его памяти.

Я, закрыв
лицо руками, встала, говоря: – Я пойду попью воды.

В спешке я
покинула гостиную и направилась к кухне. Когда я уже проходила мимо обеденного
стола, громкий смех разразился позади меня.

– Эй, Дан И!
Аха-ха-ха! Могу я… могу я посмотреть, как ты учишься? Ха-ха-ха, я умираю.

Остальные не
издавали громких звуков. Джу Ину, однако, скорее всего было трудно сохранять
серьезное выражение лица. Вскоре я услышала, как он стучит кулаком по дивану.
Ын Хён, редко издававший громкие звуки, разразился веселым хихиканьем.

По крайней
мере, Ю Чон Ён не будет смеяться, так как он уже прошел через это сегодня. Когда
я так думала, смех в гостиной стих. «Что происходит?» — сбежав на кухню, я
решила выпить чашку воды. «На экране что-то странное?» — В момент, когда эта
мысль пришла мне в голову, Ю Чон Ён внезапно быстрым шагом вошел в кухню.

Я попыталась
вернуться в гостиную, но он остановил меня.

– Выпей ещё
чашку воды.

– Что?

– Ну же,
вот.

Он выхватил
у меня чашку и наполнил её водой. «Что он делает?» — пока я недоумевала, что
происходит, Чон Ён протянул мне чашку, словно заставляя выпить. В конце концов,
я взяла её и опустошила. Я просто выпила ещё одну чашку воды, но это
чувствовалось как прием яда.

Когда я допила
и вернулась в гостиную, картинка уже изменилась. Ву Джу Ина, ушедший ранее за
соевым соусом, вернулся и взял камеру в свои руки.

Джу Ин,
сидевший теперь на диване, с улыбкой спросил меня.

– Мама, ты
вернулась?

– Ага. Что
было на видео ранее?

– Ммм… Ну…

«Там
действительно что-то происходило?» — Я ждала его четкого ответа, чтобы
прояснить ситуацию, но Ву Джу Ин только улыбнулся, прищуриваясь.

Не только у
Джу Ина, но всех был странный взгляд. Наиболее странным выглядел, безусловно, Ю
Чон Ён. Когда наши взгляды встретились, он вдруг в удивлении отвернулся от
меня.

«Что за..?»

[1] – американская
кондитерская компания, крупнейший производитель шоколадных батончиков в
Северной Америке.

[2] – у
англичан dude –
чувак (смотревшие Большого Лебовски вспомнят ещё и второе значение).