Глава 107 — Вещи, которые со временем меняются, и вещи, которые остаются неизменными.

Бан Ё Рён и
Ву Джу Ин, оба рывшиеся в мой комнате, вскоре взволнованные вышли оттуда с
небольшим предметом. Ын Джи Хо, сидевший на полу гостиной, подполз к ним на коленях
и, наклонив голову, и проверил предмет в их руках. Я же удивлённо спросила:

– Эй, что
это?

– Цифровая
камера! Разве она не та, что была в твоём доме год назад? Думаю, та самая.

– О, да, ты
права.

Сказал Джу
Ин, сделав короткий и быстрый шаг, чтобы опереться о спину Ын Джи Хо, и
осмотрев камеру. Я, наконец, вспомнила цифровую камеру, купленную моим отцом
год назад. Как и большинство электронных девайсов в моём доме, цифровая камера
вскоре куда-то исчезла и скрылась из виду. Каждый раз, когда мне требовалось
сделать снимки, я обнаруживала, что нигде не могу её найти.

Я спросила: –
Где вы нашли её?

– Между фотоальбомами.
Меня это тоже удивило. Тут говорится, что если подключить её с помощью USB-кабеля, то можно просматривать фото
и видео на телевизоре. Подержи-ка.

Сказав это,
Бан Ё Рён осмотрела коробку полную спутанных USB-кабелей. Сколькими она попробовала
подсоединить камеру к телевизору… затем Джу Ин осторожно протянул руку и взял
один.

– Попробуй
этот.

– О, хорошо.
Ура, оно работает! – издав восклицание, Бан Ё Рён подбежала к телевизору и
опустилась на колени. Джу Ин рассмеялся, будто она делала что-то смешное. Он
затем резко устремился к дивану и зарылся в нём, усевшись рядом со мной. Я
погладила его милые русые волосы. В это время Бан Ё Рён и Джи Хо уселись на
колени перед телевизором с лицами полными ожиданий.

Телевизор,
который мы установили в середине стены, несколько раз показал серые шумы на
экране.

Ын Хён
спросил: – Может я выключу свет?

– Выруби!
Сейчас! – сказала Ё Рён, с энтузиазмом жмущая перемотку.

Как только
Ын Хён вырубил свет, он плюхнулся в кресло напротив нас и улыбнулся. Отсюда я
могла слышать разговор Ю Чон Ёна и Ын Хёна.

– Разве они
не похожи на милых брата и сестру?

– Эм… Я так
не думаю.

Как если бы серьёзный
ответ Ю Чон Ёна прозвучал забавно, Ын Хён громко засмеялся. Я апатично
откинулась на диване, уставясь на экран телевизора полный серого шума.

Как много
раз с мерцанием менялись внешний ввод и канал 1? Вдруг, экран вспыхнул яркой
искрой. Бан Ё Рён и Джи Хо одновременно поднялись со своих мест и издали
радостный возглас. Они подошли к нам и уселись перед диваном. Бан Ё Рён, севшая
прямо напротив меня, положила голову мне на колени. Я протянула руку, чтобы
погладить и её голову.

Экран
телевизора всё ещё не сфокусировался. Глядя на это, я спросила Ё Рён.

– Но о чём
это видео?

– Может
что-то, что ты снимала раньше…? Ну, я тоже понятия не имею.

– Что?

Когда я
спросила в замешательстве, внезапно от телевизора донёсся голос. Яркий,
освежающий и довольно уникальный тон. Это был голос Джу Ина.

На экране
появился наш обеденный стол, а затем и лицо Джу Ина. На экране он выглядел
очень довольным. Его русые волосы были немного спутаны, но выглядел он сильно
моложе себя нынешнего. А ещё был немного ниже ростом.

Внезапно я
почувствовала себя странно, смотря на сидящего рядом Джу Ина. Когда наши
взгляды пересеклись, Джу Ин сказал с улыбкой.

– Я думаю,
это было, когда я учился на втором году средней школы, мама.

– О, точно.
Мне показалось ты выглядел молодо.

– Ву Джу Ин
там так мил, – лукаво произнёс Ын Джи Хо, сидевший впереди.

Джу Ин на
экране возбуждённо заговорил.

[Привет!
Позвольте мне представить мою семью.]

[…Что?]

На видео
откуда-то сбоку донося немного удивлённый, но тёплый и собранный голос. Не
удивительно, что он принадлежал Ын Хёну.

«А Ын Хён в
это время был на кухне?» – стоило мне так подумать, как Ын Хён, надевший мамин
розовый фартук, появился на экране.

Ын Хён,
выглядевший моложе себя нынешнего, в розовом фартуке с цветочным узором,
выглядел застенчиво, словно новобрачная. «Как он может смотреться так красиво и
великолепно в фартуке?» – как только я так подумала, с боку раздался небольшой
смешок.

– Ха-Ха.

Прикрывая
свой рот, Джу Ин уткнулся лицом в моё плечо. Возможно, он хотел скрыть свой
смех после появления Ын Хёна.

Перед
диваном уже поднялась суматоха. Ударяя друг друга по рукам, Бан Ё Рён и Ын Джи
Хо хохотали, словно сумасшедшие. Медленно повернувшись к Ын Хёну, я обнаружила,
что ему стало весьма неудобно, поэтому я тихо повернула голову назад. «Лучше
ничего не говорить.»

Не прошло и
минуты с начала видео, но оно уже оказалось довольно опасным.

На экране Ын
Хён от смущения закрыл камеру рукой. Телевизор вдруг потемнел на момент, но
вскоре прояснился.

[Ой, не снимай.
Это не подходящее время]

[Позвольте мне представить его. Он – моя мама. Мама! Мама! Что сегодня в
меню?]

Не обращая
внимания на смущённые протесты Ын Хёна, Джу Ин привязался к нему, прыгая от
радости. Камера, дрожавшая вверх-вниз, вскоре сфокусировалась на густо кипящем
красном супе.

Ын Хён
выглядел сдавшимся. Низкий голос продолжил.

[Неважно.
Снимай, если хочешь, но меня давно интересовало… почему я тоже мама? Разве не
Дан И твоя мама?]

[О, у меня несколько
мам.]

[Что? Это
что-то на вроде множественного голосования, или что?]

[В любом
случае. Ын Хён-мама, что у нас в меню? Пожалуйста, расскажи!]

[Это
токпокки[1]. Открой рот и скажи а-а-а…]

Перед
камерой я увидела ложку полную красного супа. Затем камера сильно задрожала.
Прозвучал удивлённый голос Джу Ина.

[Ай! Оно
такое… такое острое!! Почему оно такое острое?!]

[Ага, поэтому
я и дал тебе попробовать.]

[А…?]

[Что? Что-то
не так?]

[Ты только что
сказал, что дал мне попробовать, потому что оно острое…?]

[Будешь ещё
звать меня мамой?]

[Нет, сэр.]

[Хороший
мальчик.] – как только я услышала добрый голос, рука Ын Хёна прошла мимо камеры.
Возможно, Ын Хён гладил Джу Ина по голове.

Почему добрый
голос Ын Хёна, говорящий «хороший мальчик» пугает меня? С этой мыслю я повернулась
к Ын Хёну. Теперь он выглядел вполне довольным. Я снова вернулась к просмотру
телевизора.

На экране
мелькнули длинный чёрные волосы. Девушка с кукольными, длинными конечностями и
красивой внешностью тихо стояла в нашей гостиной. Сама сцена выглядела как
шедевр живописи, и на мгновение у меня перехватило дыхание от её совершенства.

Девушка, Бан
Ё Рён, обернулась и посмотрела на камеру. Тишина на экране, которая казалась
магическим заклинанием, наконец прервалась. Бан Ё Рён в удивлении округлила
глаза и подбежала к камере. Она тоже выглядела моложе.

[Ух ты, где
ты достал её?]

[Отец мамы
дал мне поиграться с ней.]

[Отец Дан А?
Думаю, ты ему действительно нравишься, ха? О, подожди. Ты снимаешь прямо сейчас?]

[Что
случилось?? К чему вся суета?]

Как только я
услышала знакомый голос, появилась рука и выхватила камеру. Тем, кто опустил
свой отчужденный взгляд на объектив камеры, был Джи Хо.

Его
платиновое светлые волосы растворились в прозрачном воздухе под ярким светом.
Его нежный взгляд на экране выглядел чёрным, как глаза дохлой рыбы.

По сравнению
с нынешним, Джи Хо тогда был сильно менее эмоциональным.

Будто это
была не только я, кто подумал, что Джи Хо выглядел совершенно по-другому раньше,
я услышала Ю Чон Ёна спрашивающего в стороне.

– Эй, раньше
ты так выглядел?

– Как?

Ын Джи Хо
мгновенно обернулся, чтобы посмотреть на нас. Поставив локоть на угол дивана, Ю
Чон Ён спросил в ответ:

– Ты
выглядел сильно… менее выразительным, чем сейчас. Ты всегда был таким?

– Да, верно.
Я тоже сначала подумала, что это не Ын Джи Хо. Чувак, ты выглядел весьма
красиво тогда.

Слушавшая
рядом, Бан Ё Рён помогла Чон Ёну этими словами, что заставило меня рассмеялся. Джу
Ин тоже хохотал, топая ногами. Джи Хо спросил в недоумении.

– Что ты
имеешь в виду?

– Ха? Ты не
понимаешь?

– Это звучит
странно… Я был, есть и всегда буду красивым.

Нахмурившись,
Бан Ё Рён отмахнулась от Ын Джи Хо. Джу Ин и я, обняв друг друга за плечи, помирали
со смеху.

Джу Ин, довольно
долго хохотавший, вытер свои глаза и сказал, – Насколько помню, я не думаю, что
Ын Джи Хо когда-либо так сильно менялся. Может быть, в середине второго года
средней школы? Именно тогда его характер начал сильно меняться. Разве вы не
помните? Когда он был в первом классе, то выглядел так же холодно, как Чон Ён.

[1] – одно
из самых популярных блюд в Ю. Корее. Готовится из карэтока (палочки из рисовой муки) и кочхуджана (традиционная корейская соевая
паста из клейкого риса (чхапсаль) и ферментированных соевых бобов,
заправленная красным перцем в высокой концентрации). Часто добавляют варёные
яйца, манду (корейские пельмени), сосиски или омуку (рыбная котлета).