Глава 0.5 — Пролог
Это был самый обычный разговор.
— Эй, Ю Чимин! Как по-твоему, кто у нас в Академии самая красивая?
— А?..
Типичная болтовня, которая завязывается сама собой, когда парни собираются вместе. На этот внезапный вопрос я ответил со всей осторожностью:
— Ну… мне кажется, Минён. Она красивее всех.
— О-о, Хан Минён? Тебе нравятся такие девушки?
— Ага.
Хан Минён.
Когда я только поступил в Академию охотников и впервые столкнулся с ней в классе, я испытал настоящий шок.
«Боже, неужели человек может быть настолько прекрасным?..»
Конечно, знаменитости из телевизора или охотники-инфлюенсеры объективно могли быть и привлекательнее. Но для меня это не имело значения. В тот миг, когда я увидел её, я осознал: в этом мире существует кто-то, кто сияет ярче всего на свете.
С тех пор прошло два месяца.
Минён сама по себе была не особо разговорчивой и почти ни с кем не общалась, кроме близких подруг. Мне тоже так и не довелось ни разу толком с ней поговорить.
Но, несмотря на это, мои чувства только крепли.
Насколько сильно она мне нравилась?
Одной её улыбки было достаточно, чтобы на душе стало светло. А если бы мне представился шанс просто пройтись и поговорить с ней, я бы счел, что предел моих мечтаний достигнут. В этих чувствах не было места похоти. Напротив, из-за того, что она мне так сильно нравилась, я воспринимал её не как объект влечения, а как некое священное существо.
Те, кто хоть раз в жизни испытывал подобную слепую безответную любовь, меня поймут.
Тот день тоже начинался как обычно.
В классе я украдкой поглядывал на Минён и улыбался про себя. Я надеялся, что скоро смогу пробудиться — пусть я и отставал от остальных, но предвкушение этого момента не покидало меня.
Закончив индивидуальную тренировку, я шел по заднему двору Академии. Прогуливаясь, я мысленно подводил итоги занятий, как вдруг…
— А-а-а-а-а-а!!!
Где-то раздался пронзительный женский крик.
И следом — топот.
Та-та-та-так!
Звук шагов множества людей, бегущих в мою сторону.
«Что случилось? Что-то произошло?»
В тот момент, когда я собирался обернуться на шум…
Запнулся.
— А?
Я обо что-то споткнулся и повалился на землю.
Что это было? Вокруг же ничего нет. Обо что я мог споткнуться?
Я попытался подняться, но не успел.
— Так это ты?!
— Что?..
Передо мной уже стояли разгневанные курсантки и один из преподавателей. Они тыкали в меня пальцами и кричали:
— Это точно он подглядывал в женской душевой!
— Точно! Я даже слышала звук затвора камеры!
О чем они вообще?
— А ну, покажи именную бирку. Как тебя зовут? Ю Чимин? Это правда твоих рук дело?
— Н-нет, это не я. Я просто…
— Для начала пройдем с нами.
Так меня, совершенно ни за что, потащили за собой, заклеймив извращенцем со скрытой камерой.
Поскольку сексуальные преступления считаются крайне тяжкими, дело передали в соответствующие органы. Разумеется, курсанты Академии — не обычные люди, поэтому расследованием занималась не полиция, а Ассоциация охотников.
— Я же говорю, это не я! Я даже не знаю, где находится женская душевая!
— Ладно, мы тебя услышали. А теперь сдай телефон для проверки.
Я сотрудничал со следствием и отдал телефон. Мне нечего было скрывать, я был уверен в своей правоте и не сомневался, что скоро это недоразумение разрешится.
— Передаете дело в Прокуратуру?.. Быть не может!
Несмотря на то что в телефоне ничего не нашли, дело всё равно передали в Прокуратуру. Причина была одна: слишком убедительные косвенные улики.
Преступник пытался сбежать, споткнулся и был пойман на месте.
В Ассоциации охотников сочли саму эту ситуацию практически доказательством вины. Впрочем, эти типы из Ассоциации — не копы, они могли сработать спустя рукава.
В Прокуратуре меня подвергли жестким допросам. И результат, к счастью, был закономерен.
Снятие обвинений (в связи с недостаточностью улик).
Так я смог благополучно вернуться в Академию. Однако отношение курсантов ко мне разительно изменилось.
— Это он?
— Реально мерзкий тип, гребаный извращенец.
— Слышала, его оправдали?
— Сказали же — улик не хватило. Наверное, успел залить фотки в облако и всё удалил.
— Ого… Ну и расчетливая же он тварь.
— Говорят, ему Хан Минён нравится. Вот он и подглядывал в душевой, когда она там была.
— Фу, какой криповый. Тошно от него. Хоть бы он сдох.
В их глазах я уже был клейменым преступником.
Пытался ли я оправдаться?
Конечно. Но никто не желал меня слушать. Ни курсанты, ни преподаватели — никто мне не верил.
Напротив.
— Грязный ублюдок, не смей со мной заговаривать!
Удар!
В ответ я получал лишь презрение и беспощадные побои. Для курсантов, которые уже прошли пробуждение, я был всего лишь слабым обычным человеком. Преступником, которого можно безнаказанно истязать, игрушкой для снятия стресса.
Мне было невыносимо. Говорят, самое тяжелое чувство для человека — это обида от несправедливости. И это чистая правда.
А события продолжали накручиваться одно на другое.
— У тебя пропало нижнее белье?
— Да это точно Ю Чимин стащил. И гадать нечего.
Никакой логики, сплошные придирки, но когда целью был я, правила не работали. Они не чувствовали ни капли вины, издеваясь над тем, кого сами же назначили извращенцем.
Бесконечные избиения и травля. Череда ложных обвинений и удушающая несправедливость.
Почему я просто не бросил учебу?
Академия охотников — это место, куда принудительно зачисляют детей с высокой чувствительностью к мане. Что-то вроде армии. Отсюда нельзя уйти просто потому, что захотелось.
И вот в один из июньских дней…
Уроки закончились, и столы в классе сдвинули в конец кабинета для уборки. Я вернулся из туалета, где полоскал швабру, и вошел в класс.
Там я увидел её. Хан Минён вместе с другими курсантами наводила порядок.
Девушка, которую я так любил, собиралась переставить один из столов. И в тот момент, когда она поняла, что это мой стол…
Выражение её лица мгновенно изменилось.
Она покачала головой и резко отдернула руки.
Почему-то именно эта сцена врезалась мне в память сильнее всех побоев и любых оскорблений. То, как исказилось её лицо в презрительной гримасе, стоило ей понять, что это моё место. Этот жест, будто она коснулась чего-то нечистого.
Он стал острым кинжалом, который в клочья изорвал моё сердце. Это было гораздо больнее любой травли. Тот миг оставил в моей душе глубокую рану. Шрам, который никогда не затянется.
Так прошел мучительный первый год.
На втором курсе ничего не изменилось. Все остальные уже пробудились, а я — нет.
— Почему этот дебил до сих пор в Академии, если даже пробудиться не может?
— Небось через связи пролез, чтобы к девчонкам подглядывать. Охотницы же все красотки.
— Ха-ха! Точно!
— Да такой урод, даже если пробудится, только в злодеи и пойдет. Будет каким-нибудь злодеем-извращенцем.
Курсанты, как всегда, насмехались и издевались надо мной. Дни были настолько тяжелыми, что хотелось умереть.
Но я продолжал жить. Словно сорняк, пробивающийся сквозь щели в тротуарной плитке: как бы его ни топтали, он снова пускает ростки. Я не сдавался, стискивал зубы и работал на износ.
Пытался выжить во что бы то ни стало. Верил, что в моей жизни обязательно наступит переломный момент. Я неустанно тренировался ради пробуждения, которое всё никак не наступало.
В Академии мне уже было трудно что-либо делать, поэтому я в основном тренировался возле дома. Каждый день до скрежета зубовного изнурял себя упражнениями, на пустыре отрабатывал технику меча, надеясь хоть на шаг приблизиться к заветной цели.
Но я и представить не мог, что в итоге сам решу отказаться от жизни.
И сделаю это ради той самой девушки, которая меня ненавидела.