Глава 4 — Ты решил прощупать мои слабые места?

— Нет, категорически нет! — У Чжиюань едва не сорвался на крик. — Забирайте его обратно. Куда хотите его пихайте, хоть в штаб писарем, хоть в хозвзвод, но только не ко мне!

Бам!

— Да ты у меня сейчас в дежурные по полку на месяц пойдешь! — Гао Цюнь со всей силы приложил ладонь к столешнице. Цинь Ло даже бровью не повел — он уже привык к этой манере общения местных начальников.

— Ты что, решил, что здесь рынок, и ты можешь выбирать товар по вкусу?

Цинь Ло мысленно усмехнулся. «А подполковник-то молодец, держит марку. Какая харизма, какая экспрессия...» Но следующее действие капитана заставило его по-настоящему удивиться.

У Чжиюань тоже ударил по столу!

«Ничего себе, — подумал Цинь Ло, — этот капитан либо бессмертный, либо у него стальные яйца — так с подполковником разговаривать».

— Товарищ подполковник! Разумные приказы я выполняю беспрекословно. Но абсурдные имею право оспаривать! — Капитан ткнул пальцем в сторону Цинь Ло. — Он что, гений какой-то? Или самородок из глубинки? Учебка на финишной прямой, товарищ подполковник! Запихнуть его сейчас ко мне — это подложить свинью всей роте!

— Мы в этом году планировали взять первое место среди новобранцев округа. А теперь что?!

Цинь Ло невольно дернул уголком рта. «Гений? Самородок? Если бы ты знал, что у меня внутри Система, ты бы сейчас за мной бегал с просьбой автограф оставить».

— Цинь, выйди в коридор. Подожди там.

— Есть.

Цинь Ло смерил У Чжиюаня коротким взглядом и вышел, плотно прикрыв дверь. Стоило щеколде щелкнуть, как из кабинета донесся рык Гао Цюня:

— У Чжиюань! Ты совсем берега попутал?! Забыл субординацию? Я твой командир, а не собутыльник!

— Дядя Гао... — голос капитана стал заметно тише.

— Подполковник Гао! — отрезал комполка.

Цинь Ло за дверью удивленно приподнял брови. «Ого, семейные подряды. Капитан-то, оказывается, племянник или старый знакомый. Понятно, почему такой дерзкий».

— Товарищ подполковник, — У Чжиюань перешел на доверительный тон, — давайте честно. У нас девятая рота — лучшая в полку. Мы идем с огромным отрывом. И тут вы мне подсовываете «блатника». Ваш старый товарищ попросил за сынка, а мне теперь расхлебывать? Решили меня приструнить через этот «довесок»?

— Ты мелешь чепуху! — рявкнул Гао Цюнь. — Его отец — человек чести. Парень сам пришел служить!

— Ага, конечно, — саркастично бросил У Чжиюань. — Захотел бы служить — пришел бы со всеми. А те, кто через заднее крыльцо заходят, ничего, кроме проблем, не приносят. Я таких ненавижу. Я сам всего добился без помощи отца, и в моем подразделении «мажорам» делать нечего!

Гао Цюнь мысленно застонал. Метать бисер перед этим упрямым бараном было бесполезно. Он обещал комдиву, что Цинь Ло пройдет аттестацию. А У Чжиюань, хоть и обладал характером бешеного осла, был действительно лучшим методистом.

— У Чжиюань! — Гао Цюнь посмотрел на него тяжелым взглядом. — Это не просьба. Это боевой приказ. У тебя ровно месяц. Ты должен сделать из него солдата, который сдаст экзамен наравне со всеми. Если он провалится и его комиссуют... пеняй на себя. Лично выпишу тебе взыскание. И вся твоя хваленая рота останется без премий и отпусков!

— А теперь — вон отсюда! Чтобы до конца учебки я тебя не видел! И помни — это распоряжение штаба округа. Выполнять!

— Есть... — уныло отозвался У Чжиюань.

«Так-то лучше, — ухмыльнулся Гао Цюнь, когда дверь за капитаном закрылась. — Упрямца можно победить только еще большим упрямством».

Цинь Ло стоял в коридоре в позе «смирно». У Чжиюань вылетел из кабинета, едва не снеся его плечом, и, не оборачиваясь, зашагал вниз по лестнице. Цинь Ло вздохнул, подхватил свои сумки и поспешил следом.

В кабинете Гао Цюнь в сердцах хлопнул по столу:

— Вот ведь молодежь пошла! Чуть не соблазнил меня, гаденыш... Тридцатилетний маотай, надо же...

*

Они вышли на плац. Капитан шел впереди, Цинь Ло едва поспевал за ним со своим багажом. Внезапно У Чжиюань резко остановился, и Цинь Ло на полном ходу врезался ему в спину.

Дон!

Капитан едва не полетел носом в асфальт. Он резко развернулся, и его глаза метали молнии:

— Ты что, ослеп? Глаза на затылке или просто в облаках витаешь?

Цинь Ло, который был на полголовы выше капитана, посмотрел на него сверху вниз и обезоруживающе улыбнулся:

— Виноват, товарищ капитан. Я всё на небо смотрел, а то, что под ногами... кхм... пониже, не заметил.

У Чжиюань покраснел. Намек на его рост был более чем прозрачным.

— Смирно! — рявкнул он, отступая на два шага.

«Ну начинается, классика жанра», — подумал Цинь Ло.

— Слушай меня, «подарочек», — У Чжиюань окинул его презрительным взглядом. — Мне плевать, чьим звонком тебя сюда принесло. Но запомни: я ненавижу две вещи: отсутствие таланта и попытки пролезть без очереди. Поэтому скажу сразу — ты мне глубоко и искренне противен.

Кулаки Цинь Ло непроизвольно сжались. На гражданке после таких слов человек обычно отправлялся на свидание с челюстно-лицевым хирургом. Но здесь... здесь нужно было играть тоньше.

— Товарищ капитан! — громко произнес Цинь Ло.

— Что?

— Я тоже терпеть не могу людей с предвзятым мнением. Тех, кто вешает ярлыки, не зная человека. Тех, кто ведет себя как базарная сплетница, заранее во всем уверенная. Такие люди мне тоже... глубоко противны.

На плацу повисла звенящая тишина. У Чжиюань оцепенел. За все годы службы он впервые видел, чтобы «зеленый» новобранец в первый же день так дерзко огрызался офицеру.

— Ого... — Капитан криво усмехнулся. — Значит, зубки показываем? Хорошо.

Он подошел вплотную, обдавая Цинь Ло запахом табака:

— Ты думаешь, что ты особенный? Остальные пахали два месяца. У тебя остался один. Ты не просто отстал, ты в глубокой яме. Чтобы догнать их, тебе нужно быть гением. Скажи мне, «блатник», ты гений?

Цинь Ло серьезно кивнул:

— Раньше я так не думал. Но попав сюда, понял: я — самородок, которого армия ждала столетие.

У Чжиюань едва не поперхнулся. Такой запредельной наглости он не ожидал. Он-то надеялся запугать парня, заставить его проситься домой в первый же вечер.

— Ты... ты хоть понимаешь, какую ахинею несешь? — Капитан сорвался на фальцет.

— Я говорю чистую правду, товарищ капитан. В армии же ценят честность?

— Молчать! — У Чжиюань чувствовал, что у него начинает дергаться глаз. — Послушай, Цинь Ло. Твоя спесь выветрится через два дня тренировок. Я устрою тебе такой «интенсив», что ты имя свое забудешь.

— Заранее благодарю, — спокойно ответил Цинь Ло.

— Что?! — У Чжиюань окончательно растерялся. — Ты что сказал?

— Я сказал: спасибо, товарищ капитан. Приятно видеть, что вы так заботитесь о моем прогрессе. Вежливость — это важно.

У Чжиюань судорожно вздохнул. Это было не просто неподчинение. Это был тонкий, изысканный троллинг. Парень явно прощупывал границы дозволенного.

— Отлично, — капитан зловеще улыбнулся, его лицо напоминало маску человека, страдающего от хронического запора. — Раз ты такой «целеустремленный», пойдем. Я познакомлю тебя с твоим новым домом. Надеюсь, ты не сломаешься на полпути.

Цинь Ло улыбнулся в ответ. Он понимал, что жизнь в роте не будет сахаром, но с его Системой любые нагрузки были лишь способом стать сильнее.

— Товарищ капитан!

— Что еще?!

Цинь Ло достал из кармана пластиковую карту и легким щелчком отправил её в руки офицеру. У Чжиюань рефлекторно поймал её.

— Это еще что за фокусы?

— Небольшой знак внимания, — подмигнул Цинь Ло. — Вы только не серчайте на мои слова, я человек прямой. Давайте жить дружно: я сдаю нормативы, вы не ищете поводов для придирок.

У Чжиюань посмотрел на карту. На золотистом пластике красовался логотип самого элитного клуба города — «Платиновый Алмаз».

— Это... — Голос капитана задрожал от ярости.

— Моя личная VIP-карта, — доверительно прошептал Цинь Ло. — Всё включено: лучший алкоголь, любые залы, охрана. Просто назовите мое имя — и вам организуют лучший отдых с любыми... кхм... дополнительными услугами. Там отличные водяные кровати и очень интересные комнаты с аксессуарами.

У Чжиюань смотрел на карту, и его лицо начало приобретать фиолетовый оттенок.

«Мать твою, этот щегол только пришел, а уже решил купить меня?! Решил, что я падок на такие низости?!»