Глава 1 — Пробуждение.

Громкие, прерывистые крики Грини́р разносятся по лесу, словно гарканье старых, больных птиц, раздражающее и в то же время настораживающее. Вместе с их голосами слышится звон оружия и броневых пластин, стучащих друг о друга при каждом шаге по пока ещё целой земной почве, свободной от металла перерабатывающих заводов и вони выбрасываемых ими отходов.

В местных лесах можно встретить много людей, все они – выжившие, что ещё могут постоять за себя за пределами крупных поселений вроде Остро́на, защищенного барьером башни, оставшейся ещё со времен О́рокин. Подавляющее большинство выживших ведет кочевой образ жизни, перемещаясь с места на место и не оставляя после себя следов, по которым их можно выследить, а те, кто всё же осмеливается задержаться на месте, подумав, будто находятся в безопасности, довольно быстро сталкиваются с жестокой реальностью, которая редко предоставляет время для передышки.

Девушка, что бежит по лесу – одна из тех, кто подумал, будто обрел безопасность. Её племя практически полностью уничтожено и сожжено в огне разрушения, что принесли с собой Гринир. Деревья позади пылают и трещат, жар кусает ободранные камнями и ветками пятки, в горле всё ещё чувствуется удушающая хватка дыма, из которого беженка едва успела выбраться, прежде чем её дом обратился в пепелище, легкие болят и сводятся спазмами из-за долгого, беспрерывного бега на грани своих способностей, но девушка всё равно не останавливается. Она слишком долго бежит, слишком много потеряла, слишком сильно подвержена страху, что сжал её разум ледяной хваткой и не желает отпускать, ведь крики и шум за спиной не становятся тише. Сколько бы она ни бежала, сколько бы ни прыгала и не пыталась петлять между деревьями, тяжелые шаги Гринир кажутся только громче, словно она даже не отдалилась, а наоборот – стала ближе к захватчикам.

Мало кто уходит от Гринир. Когда они решают забрать что-то, то забирают всё, а если не могут забрать – уничтожают, громко, радостно смеясь от истошных криков своих жертв. Те, кто после этого выживает, до конца жизни мучаются кошмарами и болями, что поражают всё тело от одного только воспоминания о произошедшем, а их рассказы о пережитых событиях – настоящие ужасы, которые не звучат даже ночью у костра.

Мало кто уходит от Гринир. Но девушка всё равно бежит, потому что в её сердце всё ещё сохраняется глупая, наивная надежда на то, что спасение есть. Что оно где-то там, вдалеке, за пока ещё целыми, живыми деревьями, надо только приложить чуть больше силы, надо только не отчаиваться и продолжать бежать, надо только…

Нога запнулась об упавшую ветвь дерева и девушка с криком упала на землю, а следом скатилась по крутому склону, не в силах остановить инерцию своего тела. Конечности одолела острая боль, лодыжка взвыла от жгучей агонии, разлившейся по мышцам, и беженка болезненно взвыла, не в силах больше бороться с пронизывающим её истощением. Она не сразу заметила, что перестала катиться, не сразу почувствовала холодный камень под израненными ладонями и ступнями, не сразу поняла, что крики Гринир стихли. Совсем немного, до ужаса мало, но они всё равно отдалились, наконец позволив почувствовать увеличившееся расстояние между ней и преследователями.

Девушка медленно, преодолевая изнеможение, поднялась на локтях. Перед её взором предстала огромная, некогда величественная башня, поросшая зеленью и растительностью. Невероятно древнее сооружение, оставшееся с тех времен, про которые уже мало кто помнит, когда-то оно сверкало белоснежной отделкой и полированным золотом, что сияло в свете солнца, словно вторая звезда, однако сейчас от былого величия остался только треснутый камень, грязно-белая облицовка и поблекший металл, в котором сложно различить отражение. Из груди невольно вырвался прерывистый вздох от осознания того, насколько эта башня огромна – с земли даже нельзя разглядеть её верхушку, ведь та скрыта за облаками и мутными клубами дыма, что поднялись в воздух из-за Гринир.

Крики позади вновь стали громче, и девушка медленно поднялась, после чего, не обращая внимания на дрожащие ноги, направилась в башню, чувствуя странное благоговение, возникшее в груди при взгляде на высокие потолки и широкие проходы, через которые может пройти не одна повозка. Во многих местах стены обрушились, крупные куски материала упали на землю, вокруг царила разруха и запустение, от которой что-то глубоко внутри тревожно извивалось, предчувствуя беду, но даже несмотря на это башня казалась чем-то подаренным свыше. Чем-то, чего никогда не смогут достичь ни Гринир, ни Корпус, ни кто-либо ещё. Чем-то, что могли создать только боги или богоподобные существа.

Шаги стали отдаваться эхом в будто застывшем воздухе, девушка прошла внутрь сооружения, всё не переставая тревожно оглядываться. Почему-то ей показалось, что даже крики клонов перестали иметь значение в этом месте. Как будто оно значит гораздо больше, чем эти крики. Как будто здесь есть кто-то или что-то гораздо более опасное, чем вооружённая горстка уродливых клонов.

Внутри башни не оказалось комнат или лестниц, лишь одно помещение – настолько гигантское, что собственное существование казалось невероятно маленьким по сравнению с этими толстыми стенами и огромными окнами над головой, пропускающими мягким лунный свет. Повсюду виднелись горы камня и обвалившихся стен, пол залит водой, дикая растительность практически полностью захватила эту местность, оплетя каждую доступную поверхность, а потому девушка не сразу заметила фигуру, сидящую посреди зала, а когда заметила – встала в изумлении, не в силах поверить своим глазам.

Гуманоидное… что-то, лишённое даже намёка на человеческие черты. Лица нет, вместо него – угловатая голова, на которой видны потухшие диоды, которые, вероятно, можно принять за глаза. Каждый сантиметр тела существа покрыт бледно-зелёной броней, но девушка при всем желании не может сказать, что это именно броня… кажется, что это часть тела. Кажется, что само тело существа является бронёй. Обезображенной, искажённой, покрытой кривыми, характерными для заражения бороздами, бронёй. Оно сидит на коленях в позе медитации, подбородок склонён, плечи опущены, вокруг конечностей оплелась растительность, говоря о том, что эта штука находится здесь так же долго, как и сама башня. Оружия рядом нет, вроде как, нет, но почему-то противное чувство страха внутри от этого меньше не становится.

Несмотря на то, что существо гуманоидной формы, несмотря на то, что оно немногим больше девушки – может, на две или три головы – она никогда не посмеет сказать, что это человек или человекоподобное существо. Она даже не может сказать, живое ли оно. Способно ли жить.

Грубый, низкий голос будоражащим эхом отразился от стен башни, заставив девушку вздрогнуть и резко обернуться, чтобы увидеть своих преследователей.

Гринир – уроды все до одного, но они большие, сильные и бесстрашные уроды. Их лица обезображены многочисленными генетическими мутациями, но в то же время мышечная масса может впечатлить любого неподготовленного бойца, если её, конечно, удастся увидеть, ведь практически всегда клоны находятся за слоем толстой брони, окружающей их подобно защитному кокону. В руках – тяжёлое оружие, за спиной – сумки с гранатами и боеприпасами, на лицах – неизмеримая злоба, которую они испытывают ко всему живому, что не принадлежит Гринир.

Девушка сделала шаг назад, не сумев сдержать дрожащего, испуганного вздоха. Клоны заговорили на неизвестном ей языке, махнув рукой и наверняка пригрозив. Она понятия не имеет, чего они хотят. Она не хочет знать. Её дом был уничтожен, родные – сожжены заживо, жизнь – разрушена в ядовитом пламени, охватившем лес, и ничто из того, что будет происходить дальше, не сможет вызвать в ней больше страха, чем беженка уже испытала.

Ведь всё, что у неё осталось теперь – обращённая в руины башня и собственное измученное тело, больше не способное оказывать сопротивления.

На грудь упали красные точки лазерных прицелов. Девушка выдохнула и закрыла глаза, не найдя в себе сил даже для того, чтобы бежать. От Гринир мало кто уходит. А тот, кто уходит – более не может жить свободно. И если ей предстоит умереть… пусть это случится тут, в величественной, захватывающей дух башне, построенной богами.

Прозвучали выстрелы пуль, а следом громкий звон металла и встревоженные крики Гринир. Девушка так и не почувствовала, как её тело прошивает беспощадный металл. Открыв глаза, она увидела человекоподобную фигуру в броне, что стоит перед ней, держа в руках древнее, клинковое оружие. Пули с тихим перезвоном ударились о треснутый камень, безошибочно отбитые точными поворотами лезвия, несколько отлетели обратно в Гринир, попав кому-то в конечности, а кому-то в грудь.

Существо медленно выпрямилось. Его стойка кажется шаткой, будто у человека, что только очнулся после долгого сна. Стремясь удержать равновесие, оно сделало шаг в сторону, и земля под ногами девушки едва заметно вздрогнула от того, насколько, на самом деле, тяжело это создание, состоящее из сплошной брони. Девушка вздрогнула и спешно отошла, в страхе сжав обрывки одежды на своей груди. По каким-то причинам агрессия Гринир и их направленные ружья не вселяют ей того чувства опасности, какое вселяет это существо. По каким-то причинам она твердо уверена в том, что должна бежать прямо сейчас, пока ещё есть возможность спастись. По каким-то причинам… ей кажется, что эта тварь из тех, что способны убить богов.

Голова существа медленно повернулась, и сияющие диоды сверкнули в ночной темноте. Беженка замерла, словно испуганная куака, почувствовав, что оно смотрит прямо на неё. Тишину прорезали ещё более агрессивные крики Гринир, что наконец очнулись после внезапно отбитой атаки – один из них указал рукой в сторону существа, и все остальные тут же направили дула оружий на него.

Что бы ни хотело сделать с девушкой обезображенное создание, оно решило оставить это, вернув внимание к клонам, бросившимся в атаку. Лезвие клинка сверкнуло в лунном свете, рука метнулась в сторону, а следом вода вспыхнула ярким светом молний, устремившихся к противникам. Гринир издали истошные вопли и замерли, парализованные ударом тока, благодаря воде молнии добрались до них быстрее, чем кто-либо успел хоть что-то понять. Спустя несколько долгих секунд, наполненных болезненными стенаниями, свет электричества внезапно исчез, а клоны, все как один, попадали на землю, оставшись лежать бездыханными телами. В воздухе почувствовался запах палёной плоти.

Девушка сглотнула, благодарная всем высшим силам, что оказалась за пределами воды. Ей казалось, что броня Гринир должна защищать их от ударов током. Вероятно, в этом мире всегда найдутся чудовища пострашнее.

Существо снова повернуло голову, посмотрев на беженку через плечо. Следом, спустя долгие, гнетущие несколько секунд, оно отвернулось и твёрдым, размеренным шагом направилось к выходу из башни, переступая через тела так, как будто они – не более чем мусор, не стоящий и внимания.

В наступившей тишине башни, построенной мертвыми богами, девушка могла лишь смотреть существу в спину, чувствуя, как её тело оставляют последние силы.

***

— Просыпайся, Тэнно.

Женский голос раздался в разуме, словно вспышка, озарившая бесконечную темноту.

— Просыпайся, — голос стал чётче, приобретая едва заметные механические, неестественные для человека черты. — Ты больше не можешь спать.

Тэнно не спит. Больше нет. Варфрейм отзывается на каждое движение с привычной лёгкостью, несмотря на туман, что всё никак не хочет пропадать из головы после долгого, беспробудного сна.

Нужно продолжать двигаться. Задержка означает проявление слабости, проявление слабости означает смерть.

— Корабль для эвакуации уже готов, — продолжил говорить женский голос по шумящей связи, — но Гринир попытаются тебя остановить. Ты знаешь, что с ними делать.

Тэнно знает. Сколько бы лет ни прошло, как бы ни постарела система, какие бы противники ни предстали перед лицом, Тэнно всегда будет знать, что с ними делать – всё то же самое, что и во времена Старой Войны.

Гринир за прошедшее время никак не изменились. Тэнно при всем желании не смог бы сказать, что произошло, в голове лишь звон, а мысли крайне медленно перетекали одна в другую, но даже так заметно, насколько эти уродцы, на самом деле, не подвержены влиянию времени. Их создавали жалкими пародиями на настоящего человека – они таковыми и останутся, сколько бы времени ни прошло, сколько бы оружия они ни достали и как бы агрессивно ни кричали угрозы жестокой расправы.

Лес охвачен огнём – похоже, клоны решили зачистить территорию для своих нужд, или из простого веселья. Если здесь раньше и были люди – они все погибли в пламени, что охватило их дома и прилежащие к ним территории. В воздухе наверняка стоит запах палёного дерева и мяса, а дыма столько, что любой незащищённый человек быстро упадёт, удушившись угарным газом – Тэнно не знает, какой запах на самом деле и как жаркий дым обжигает дыхательные пути. Тэнно слишком давно не покидал варфрейма, чтобы помнить, каково это – по-настоящему чувствовать что-либо кроме холода Переноса.

Гринир проблем не составили, ведь несмотря на всё прошедшее время, они ни капли не изменились. У них нет стратегии, нет стиля боя, нет выученной сноровки и техники – лишь тупая агрессия, которую они направляют на противника, беря его бесстрашием и отсутствием инстинкта самосохранения. Против беззащитных людей это, может, сработает. Против кого-то более или менее способного за себя постоять – вряд ли, хотя Тэнно думает, что, если бы их было больше, то, скорее всего, пришлось бы не так просто. В конце концов, с тупой агрессией так или иначе приходится считаться, если её слишком много.

— Корабль ждёт тебя на посадочной площадке, — произнёс голос. — Цефалон знает о твоём пробуждении.

Цефалон… искусственный интеллект, управляющий кораблем… нет, не искусственный интеллект… человек, что провинился перед Орокин и был обращён в цифровую копию самого себя, вынужденный до конца жизни прислуживать «оператору». Точно.

— Оператор! — по связи раздался бодрый голос цефалона… Ордиса, так он себя называл. — Как хорошо, что вы проснулись! Системы орбитера полностью заведены и готовы к активной… -бомбардировке-… эксплуатации!

…а ещё у него довольно часто сбоят протоколы. Модель старой серии.

Ответом цефалону послужило молчание и звон отбитых клинком пуль, следом за которым раздался предсмертный крик клона. Одним плавным движением Оператор рассёк грудь следующему противнику, попытавшемуся напасть сзади, после чего взмахнул рукой, возводя электрический щит, заблокировавший поток огня, обрушившийся из огнемёта третьего Гринир. Способности варфрейма – Вольта – тоже нисколько не изменились. Пальцы едва заметно гудят от молний, то и дело пробегающих по рукам после использования сил варфрейма, и Оператор с определённым удовлетворением чувствует, как постепенно возвращается в старый, привычный темп сражения. Не до конца, до полного восстановления ещё далеко, но первые шаги уже сделаны.

Толкнув щит в сторону клона с огнемётом, Оператор рванул следом и взмахом никаны отсёк противнику руки, державшие оружие, после чего завершил удар, перерезав горло. Броня Вольта хорошо справилась с потоком огня, несмотря на то, что варфрейм заметно пострадал за всё то время, что не использовался. От сияния Вольта Прайм, кажется, не осталось и следа.

— Направляйся к эвакуации, — подтолкнула таинственная женщина по связи. — Не стоит здесь задерживаться.

Оператор решает, что с этой женщиной можно разобраться позже. Сейчас нужно покинуть опасную зону, пока не прибыло подкрепление врага.

В лесу, недалеко от разрушенного поселения, охваченного огнём, оказалась просторная поляна, на которой разместились транспортные корабли Гринир – кривые сооружения из плохо сплавленного металла, которые вряд ли должны летать или выдерживать давление вакуума, но, кажется, у Гринир всё работает «вопреки». На них остались разве что пилоты, которые, конечно же, не побоялись выйти в прямую конфронтацию с превосходящими силами противника. Может, они и понимали, что не выиграют, но какая разница, если мозг не способен чувствовать что-то настолько бесполезное, как страх?

Десантный корабль Тэнно спустился с неба, стоило только зачистить поляну от любых мешающих препятствий. Небольшой, быстрый, но легко узнаваемый благодаря треугольной форме основного корпуса и длинным хвостовым закрылкам, он тоже пострадал, но, кажется, Ордис хорошо позаботился о технике – повреждения обшивки минимальные, двигатели испускают яркий синий свет, что свидетельствует об исправности систем, двигается судно так плавно, будто и не простаивало в течение… какого-то количества лет. Оператор не знает какого.

Стоило только забраться в десантник, как Ордис тут же взлетел, видимо опасаясь того, что Гринир нанесут кораблю критические повреждения, из-за которых эвакуироваться будет невозможно, благо, этого не произошло.

— Хорошо, — ровно произнесла женщина, как только Оператор покинул опасную территорию, куда начали стягиваться силы клонов. — Возвращайся на корабль. Тебе предстоит многое узнать.

— Спешу сообщить, что орбитер находится в полном порядке и лишён даже малейшего повреждения за исключением тех, что были неизбежны в виду износа оборудования! — бодро сообщил Ордис, определённо обрадованный возвращением оператора. — Некоторые сегменты необходимо заменить, но в остальном… -ты можешь сдохнуть-… вы можете свободно пользоваться всеми функциями корабля!

Орбитер… мобильный космический корабль, предназначенный для хранения оружия и арсенала, обеспеченный всем необходимым оборудованием для наиболее эффективной работы в разных секторах системы и бла-бла-бла. Он, кажется, и во времена Старой Войны не блистал какими-либо изысками, а сейчас, наверное, превратился в крайне печальную картину… Оператор не знает, почему так думает. Не помнит, каким был корабль до сна.

Возвращение прошло спокойно – никто не пытался сбить или штурмовать десантник, позволив покинуть атмосферу Земли без лишних происшествий. Сойдя на борт орбитера, Оператор наконец позволил себе ослабить бдительность и как следует осмотреться.

Серые металлические стены, моргающее, в некоторых местах перегоревшее освещение, толстый слой пыли, осевший на все горизонтальные поверхности… да, здесь придётся прибраться.

Орбитеры довольно тесные, они не предназначены для полноценного, ничем не обременённого проживания, главная цель этих кораблей – хранение оружия и варфреймов, а потому больше всего пространства в них выделяется арсеналу. В остальном же… прыгать и размахивать руками здесь не получится. Главный отсек разделён на две палубы, нижняя ведёт к арсеналу и другим помещениям, а с верхней открывается обзор на пространство перед орбитером, имеется терминал с картой Изначальной системой и пара рабочих столов, на одном из которых информационная система, предназначенная для связи с внешним миром. Остальные помещения корабля – личная комната Оператора, кресло Переноса и несколько других мелких отсеков, предназначенных для разных нужд, в основном такие же помещения для хранения оружия.

Достаточно для выполнения своих задач, но недостаточно, чтобы обычный человек мог чувствовать себя комфортно. Как хорошо, что Тэнно не являются обычными людьми.

— Как ты себя чувствуешь? — вновь подала голос женщина, как только Тэнно осмотрел орбитер. — Твой сон был долгим.

— Кто ты? — голос Оператора прозвучал чередой искажённых Переносом звуков, из-за чего невозможно понять ни возраста, ни пола, ни какой-либо другой информации о человеке, что управляет варфреймом. Специально задуманная особенность технологии.

— Моё имя Лотос, — спокойно ответила женщина. — Я желаю тебе помочь. Тебе и всем остальным.

— Лотос, — размеренно повторил Оператор, осматривая основную палубу орбитера. — Откуда ты взялась, Лотос?

Кузницу придётся полностью менять. Верстак слишком сильно износился, да и сегменты уже, похоже, изжили своё – система едва-едва может координировать движения манипуляторов, о создании какого-либо оружия и речи не идёт.

— Моя история так же тесно переплетена с Орокин, как и твоя, — невозмутимо произнесла Лотос. — С момента, как Тэнно стали пробуждаться, я стараюсь помогать вам и координировать ваши действия. В моих намерениях нет зла.

Многие так говорят. Мало кто подтверждает это поступками. Будто желая каким-то образом доказать честность своих слов, Лотос отправила Тэнно изображение, где видна женщина, на голове которой массивный шлем в виде одноимённого цветка, полностью закрывающий глаза и оставляющий открытым только нижнюю часть лица, а на плечах – длинные, светло-фиолетовые одежды, полностью покрывающие тело.

— Откуда у тебя доступ к моим каналам связи, Лотос? — полюбопытствовал Оператор, равнодушно рассматривая изображение.

С физической точки зрения… опасности не представляет, но если она каким-то образом сумела связаться не только с Оператором, но и с Ордисом, то её технологических познаний имеет смысл опасаться.

— Я координирую большую часть Тэнно, — повторила Лотос. — Мне необходимо знать, как связаться с каждым из вас.

Уклончива и таинственна, как и любой координатор, который сидит наверху и плетёт свои интриги. Вряд ли они подружатся.

— Ты что-нибудь помнишь о том, что было до сна? — спросила Лотос. — Помнишь, кто ты или как тебя зовут?

Оператор молча прошёл к арсеналу, не видя смысла отвечать на этот вопрос. Не помнит. Знает только то, что должен знать любой Тэнно – об орбитерах, о варфреймах, о войне и оружии, но не более того. Всё остальное… имя, прошлое, даже вид собственного тела – всё утонуло в темноте сна и, вероятно, вернётся не скоро.

— Многие не могут сразу прийти в себя, — поняв молчаливый ответ, сказала Лотос. — Пройдёт время, и воспоминания вернутся к тебе.

В арсенале оказалось оружие и ряд варфреймов, хорошо сохранившихся, несмотря на всё прошедшее время. Даже пара Праймов есть. Оператор медленно прошёл мимо них, внимательно рассматривая каждого и быстро вспоминая их имена… это вспомнить почему-то легче, чем собственный голос и отражение.

Гара, Фрост, Висп, Банши, Титания, Протея, Гаруда Прайм…

Оператор остановился возле Гаруды Прайм. Кровавая дева смерти… торжественный белый, тревожный багрянец и сияющий золотой. Острые углы брони, контрастирующие с изящной женской формой, длинные золотые когти, сверкающие предостережением в тусклом свете арсенала, склонённая голова, увенчанная своеобразной короной… варфрейм столь же величественный, сколь и настораживающий. Почему-то Оператору показалось, будто Гаруда смотрит в ответ.

— Прошло много времени, тебе необходимо восстановить арсенал, — слова Лотос вывели Оператора из раздумий. — Твой боевой корабль – рейлджек – был утерян в космосе. Необходимо его найти.

Оператор медленно отвёл взгляд от Гаруды, чтобы осмотреть то оружие, что у него осталось. Его и правда немного. Пара винтовок, несколько никан и небольшая горсть пистолетов разной степени изношенности… да, любой уважающий себя Тэнно, увидев это, наверняка разочарованно покачает головой.

— Если позволите, я могу засечь сигнал рейлджека, — подсказал Ордис, — но прежде Оператору нужно обновить сегменты связи и достать некоторые данные из банков Корпуса.

— Тогда вперёд, — пробормотал Оператор, отворачиваясь от арсенала. — Что тебе нужно?

Задач, похоже, в ближайшее время будет достаточно. Неудивительно, учитывая, сколько лет прошло.

Сон Тэнно был невероятно долгим – с момента окончания Старой войны и до нынешних дней, когда система сильно изменилась… да, прошло крайне много времени, но любой сон имеет свойство заканчиваться. Настало время просыпаться.