Глава 5 — Без названия
— А что с твоим жалованием? — спросил Дэйви.
— Прошу прощения, Ваше Высочество?
— Не заставляй меня повторять дважды.
— Простите меня, Ваше Высочество.
— Так что с жалованием?
— Я получаю всего около трети от положенной суммы…
Эми опустила голову, и глаза у неё заблестели слезами, будто ей было совестно даже за эти деньги. До глупости добрая и наивная. Наверное, именно поэтому она одна осталась рядом с Дэйви, даже когда все остальные бросили его и им было плевать, жив он или мёртв.
Дэйви был ей в какой-то мере благодарен, поэтому не смог сдержать улыбку.
— Забери столько, сколько тебе положено.
— Простите?
— Что я сказал насчёт того, чтобы не заставлять меня повторять?
— П-прошу простить меня, Ваше Высочество! Но…!
— Еды нет даже на завтра?
— …Да, Ваше Высочество.
— Хватит меня так называть. Слишком официально.
— Но…
— Когда меня называют «Ваше Высочество», это почему-то звучит слишком отстранённо.
У каждого ранга были свои обязанности, а титул существовал не для того, чтобы хвастаться благородством крови или давить подданных. Он должен был служить знаком того, что человек эти важные обязанности исполняет.
Но Дэйви не находил в титуле принца ничего особенно приятного. Тем более если страна управлялась вот так. Королевство, где родня королевы и знатные семьи крутили правительством как хотели; отец, которому не было дела до собственного сына; королева, думающая только о том, как усадить своего сына на трон; продажная знать, выжимающая простолюдинов досуха. Дэйви подумал, что будь у него сейчас сила хотя бы как в Зале, он, возможно, стёр бы имя О’Роуэн с этого континента.
— Для меня это честь, принц Дэйви, но прошу вас отменить приказ. Ведь это я довела дворец до такого состояния…
— И какой силой ты могла им помешать?
— Ну…
— Ты работаешь, значит, должна получать жалование. Если я буду продолжать есть, даже не выплатив тебе положенного, как мне потом спокойно сидеть за столом?
Дэйви фыркнул, цокнул языком и посмотрел ей прямо в глаза.
— Забери задержанное жалование из оставшегося бюджета.
— В-ваша воля — закон.
— А ингредиентами я займусь сам. Так что пойдём к дворцовому казначею.
Если бы предки Дэйви увидели, как принц лично идёт в казначейский отдел проверять бюджет собственного дворца, они бы, наверное, лишились дара речи. Но другого выхода у него не было: сейчас он не мог позволить себе даже продукты на завтра.
Когда похолодает, понадобятся дрова. К тому же самые разбитые места надо было чинить. В финансовом смысле дворец Первого принца переживал худшую засуху из возможных. Проснись Дэйви на пару лет позже, ситуация вполне могла бы стать необратимой.
— А отец тем временем ни разу не пришёл меня навестить… — пробормотал Дэйви с горькой улыбкой.
Глаза Эми расширились до размеров блюдец. Такие слова могли вызвать немалый переполох, а если бы они дошли до королевы, которая только и ждала удобного случая, не было бы странно, явись за Дэйви королевская стража прямо здесь и сейчас.
И всё же Дэйви сказал то, что сказал. Характер у него был простой: на добро он отвечал добром, а когда проявлял милость к врагу, то делал это так, как сам считал нужным. Короче говоря, творил что хотел.
— Показывай дорогу.
— Д-да!
Дэйви всё ещё помнил дворец, но за последние шесть лет кое-что могло измениться. Да и странно было бы ему, только что вышедшему из комы, бродить по дворцу без сопровождения. Выбора не оставалось.
* * *
— Прошу простить меня, Ваше Высочество. Превысить доступный бюджет…
Дворянин склонил голову и попытался отказать Дэйви, но в его голосе не было ни капли искренности или сожаления. Напротив, он явно раздражался, что Дэйви побеспокоил его из-за такой мелочи. Похоже, образ бессильного принца до сих пор крепко держался за Дэйви.
Дэйви молча смотрел на дворянина, который высоко держал голову и невозмутимо глядел прямо на него. «Даже вид не делает, что ему жаль. А эти крысиные усики придают ему особенно мерзкий вид, ублюдок».
Усмехнувшись, Дэйви схватил стул и плюхнулся на него рядом с дворянином, чтобы сидеть с ним лицом к лицу. Сначала дворянин слегка удивился такой бесцеремонности, но очень скоро на его лице проступило презрение.
«Всё ещё считает меня тем юным, ничего не понимающим принцем, который размякал от любой душещипательной истории».
— Ты издеваешься?
— Прошу прощения? — дворянин оторопел от слов Дэйви.
— В этом месяце бюджет дворца составлял пятьсот золотых. Верно?
— Это…
— Но фактически поступило меньше ста золотых…
— Ваше Высочество! Это сумма, оставшаяся после ремонта и обслуживания дворца! Другим Их Высочествам в прочих дворцах Его Величество также приказал жить экономно!
— Ха-а… Как же ты меня раздражаешь.
Дэйви не сдержался, нахмурился и заговорил жёстче.
— Значит, в отремонтированном дворце из пола должны расти сорняки, а черепица — лежать битая?
— Ну…
— Сад зарос бурьяном. Ограда вот-вот рухнет. Даже идиот поймёт, что на эти развалины не потратили ни единой монеты.
Дворянин не нашёлся, что сказать, пока Дэйви продолжал сыпать словами.
— Забавно, правда? Достопочтенному принцу приходится лично приходить сюда и спорить о выделенном на дворец бюджете.
Дворянин не подтвердил его слова, но больше ничего не сказал. Вероятно, потому что и сам так думал.
Эми, стоявшая позади Дэйви и молча поддерживавшая его присутствием, уже побледнела как мел.
— В-ваше Высочество, вопросами ремонта занимается отдел обслуживания, а не казначейство. Мы лишь распределяем бюджет…
Какой полезный дворянин.
— Ого! А я и не знал.
Дэйви нарочито восхитился и взял стоявшую рядом трость.
Дворянин, наблюдавший за ним, вдруг побледнел. Как ни крути, Дэйви всё ещё был принцем и мог до смерти забить этого проклятого крысоусого. Конечно, какое-то наказание последовало бы, но куда мягче, чем для любого другого. Однако Дэйви не стал этого делать. Забить одного такого до смерти было легко, но тогда докопаться до сути стало бы только труднее.
— Тьфу, стрелочники. Здесь всё как на Земле, — коротко пробормотал Дэйви и поднялся. — Ладно. Бери свою заначку и иди просади её на шлюх в квартале красных фонарей.
То ли дворянина потрясло настолько грубое и немыслимое для принца выражение, то ли сама прямота слов Дэйви, так непохожая на его прежний юный и добрый образ, но он нерешительно поднял на него взгляд.
— Ещё посмотрим, — холодно бросил Дэйви и отвернулся.
Такие типы, которые спихивали ответственность на других, всегда заранее готовили пути отхода. Даже если он сейчас пойдёт в отдел обслуживания, те наверняка тоже начнут увиливать. Лезть в эту кроличью нору было бы пустой тратой времени.
Все наёмные работники дворца Первого принца разбежались и при этом несправедливо продолжали получать жалование. Похоже, эти люди, даже не появлявшиеся на работе, ещё и забирали дополнительные выплаты. А Эми, которая действительно работала, урезала собственное жалование, потому что знала, в каком состоянии находится дворец, и пыталась за ним следить.
Дэйви без колебаний вышел и покосился на Эми, которая испуганно и осторожно шла следом.
— Эми.
— Да… Ой, да?
— Сходишь в хранилище за мечом?
При слове «меч» Эми побледнела. Наверное, решила, что Дэйви собирается им размахивать.
— Не переживай, людей я рубить не собираюсь.
Сам того не осознавая, Дэйви успокоил Эми, увидев её милую реакцию. Людей он действительно рубить не собирался. Он хотел порубить только тех, кто был хуже людей, но даже сам не знал, как долго продержится этот критерий.
* * *
Что случилось бы, начни Дэйви, не имеющий прочного положения во дворце, без причины кромсать работников и дворян? Ответ был прост.
«Принц сошёл с ума».
«Его нужно запереть в башне за пределами дворца».
Поскольку Дэйви никто не поддерживал, в такой ситуации он стал бы лёгкой мишенью. Особенно учитывая, что большая часть власти находилась в руках знати.
Меч был старым, но не бесполезным.
— П-простите меня, Ваше Высочество… Это единственный меч, который остался…
«Логично. Даже стражники в доспехах, охранявшие дворец, были в плачевном состоянии».
Эми смущённо опустила голову, а Дэйви усмехнулся, подумав, что она, похоже, привыкла извиняться каждый раз, когда открывает рот.
— Плохому мастеру и инструмент виноват.
Дэйви наполовину вытянул меч из ножен. Именно такими мечами пользовались рыцари, охранявшие внутренние помещения дворца.
Дворцовые рыцари были одним из лиц дворца. И если даже столь важное снаряжение содержалось в таком виде, да ещё и в нехватке… Это никуда не годилось. Тупой меч, не использовавшийся годами, был покрыт пылью.
— Какой паршивый уход…
— Простите-е-е…
Отвратительный меч. Увидь его мастера, дорожащие своим ремеслом, они бы пеной изошли.
«Но кто-то ведь когда-то сказал: “Плохому мастеру и инструмент виноват”».
— Эми, сколько зверья на дворцовых охотничьих угодьях?
— Простите? Эм…
— Да ладно, неважно. Там ведь должно быть достаточно, чтобы популяция сама поддерживалась, верно?
С этой мыслью Дэйви убрал меч обратно в ножны.
* * *
На следующий день Эми оцепенела перед кабаньей тушей, лежавшей перед Дэйви.
— Хорошо, ты пришла.
— Ваше Высочество? Это…
— Кто-то оставил у моего дворца, вот я и принёс. Наверное, какой-то добродетельный человек подкинул. Я как раз думал, что с этим делать.
Дэйви лгал. Он поймал кабана сам, но соврал Эми, даже глазом не моргнув.
— Что…?
Эми не понимала, о чём говорит Дэйви. Она дрожала, широко раскрытыми глазами глядя на кабанью тушу.
А Дэйви, напротив, мёртвое животное ничуть не смущало.
— Сходи в хранилище и принеси водостойкий реагент. Там ведь ещё что-то осталось?
— П-принц Дэйви! Лучше просто убейте меня!
— Теперь что?
— Ваши руки не должны быть запятнаны кровью животного, Ваше Высочество! А разделывать зверя, добытого внутри дворца… Вы ведь можете серьёзно пораниться!
Эми кричала отчаянно, но Дэйви лишь отмахнулся смехом.
— Раз никто не смотрит, всё в порядке.
Просьбу о королевской аудиенции отклонили: король был слишком занят государственными делами. К тому же Дэйви вряд ли смог бы встретиться с королём, который ни разу не потрудился навестить больного сына. А другие отделы, само собой, с этой ситуацией не справились бы.
Королева Линесс наверняка что-то устроила, чтобы выжать Дэйви досуха, но за плечами у него были годы тренировок по выживанию от Геракла. В этом он кое-что понимал.
— Это кабан. А будет обедом. [1]
Пробормотав бессмысленную фразу, Дэйви при помощи горячей воды и меча снял с кабана шкуру и ловко удалил внутренности. На вид это требовало немалой силы, но кожа и мясо отделялись так гладко, будто по волшебству. Впрочем, если клинок был усилен маной, странно было бы ожидать иного.
Принц тайком подстрелил кабана на дворцовых охотничьих угодьях, а теперь собирался сам его разделать и приготовить? Дэйви не шутил.
1. Отсылка к фразе Беара Гриллса ☜