Глава 1298 — Благородное Дело

Санни оставил старуху в покое и вернулся к месту, где отдыхала Нефис, погрузившись в размышления. Он не получил от Ананке всех ответов, которые хотел получить, но в то же время узнал много нового… может быть, даже слишком много.

«А-а-а, я не понимаю.»

Информации было слишком много, и она вся была разрозненной, неоднозначной и запутанной. Более того, он даже не был уверен, что ей можно доверять.

Как бы то ни было, многие тайны, которые он и не надеялся раскрыть, теперь были раскрыты. Например, уничтожение Забытого Берега — это был побочный ущерб в войне между даймонами и богами. Или личность безымянного узника разрушенного собора — это был один из двух первых апостолов, выбранных Ткачом для поддержки и распространения Заклинания Кошмара… кем бы эти апостолы ни были.

Санни даже получил больше контекста того, почему последователи Бога Войны разрушали храмы Бога Теней в Первом Кошмаре, и солдатом какой империи был Ауро из Девяти.

И всё же… теперь у него было ещё больше вопросов.

Впрочем, как и всегда.

«…Голова болит.»

Он часто повторял эти слова в Третьем Кошмаре.

Санни вздохнул, а затем взглянул на Нефис.

— Что думаешь?

Учитывая, насколько она была одержима идеей уничтожить Заклинание, откровения о его происхождении и предполагаемой цели должны были потрясти её… и, возможно, даже пошатнуть её убеждённость.

Но Нефис просто пожала плечами.

— Это логично.

Он приподнял бровь.

— А?

Она уставилась на него и на мгновение замолчала.

— У Заклинания Кошмара есть цель, и эта цель имеет какую-то связь с разрушением Царства Снов. Однако это ничего не меняет.

Санни откинулся на борт кеча и изучил её невозмутимое лицо. Она выглядела такой же спокойной, как и всегда.

— Значит, это знание ничего для тебя не меняет?

Нефис посмотрела на небо.

— А с чего бы? Оно мне по-прежнему ненавистно. Оно по-прежнему является причиной неописуемых страданий… моего и бесчисленных людей. Спасение? Будущее? Как по мне это звучит так, будто Заклинание было создано для того, чтобы уничтожить бесчисленное множество будущих ради будущего, которое представлял себе Ткач, в процессе подпитывая его жизнями таких, как мы, кто никогда не просил о том, чтобы становиться частью планов Ткача.

Санни нахмурился, а затем взглянул на хрупкую фигуру Ананке. К счастью, она, казалось, их не слышала.

Нефис стиснула зубы.

— Если в твой дом врывается грабитель, убивает твою семью и забирает всё, что у тебя есть… разве имеет значение, что грабитель намерен использовать добытое для благородного дела? Стал бы ты меньше его ненавидеть?

Санни вздохнул.

…Он мог понять её точку зрения.

— Наверное, это зависит от обстоятельств.

Нефис мрачно уставилсь на него.

— Зависит от обстоятельств? От каких?

Он несколько мгновений молчал, собираясь с мыслями.

— От характера отношений между Царством Снов и нашим миром. Насколько они разделены? Распространилась бы Порча на мир бодрствования даже без Заклинания, или же нет? И тому подобное. Ах, прости… я, кажется, потерял связь с метафорой.

Она некоторое время смотрела на него, а потом отвернулась, нахмурившись.

Санни вздрогнул. Его доводы были разумны… но люди — нет. Это касалось и его самого.

Если бы кто-то убил Рейн, чтобы спасти целый микрорайон, он бы всё равно возненавидел его.

Он больше ничего не говорил, мрачно глядя на Великую Реку. В конце концов, Нефис нарушила молчание. Её голос был ровным:

— А вот мне интересно другое.

Санни взглянул на неё и поднял бровь.

— Что?

Она слегка нахмурилась.

— Что произошло после того, как предшественники Ананке вошли в Гробницу Ариэля и потеряли связь с внешним миром? Как произошла дальнейшая эскалация войны? Что такого могло случиться, что привело бы к уничтожению обеих сторон?

Глаза Неф сверкнули белым сиянием.

— И какую роль сыграло Заклинание в завершении войны? Как оно развилось до нынешнего состояния?

Санни почувствовал внезапный озноб, вспомнив описание Костяного Плетения…

[…презираемый и преследуемый обеими сторонами, Ткач исчез. Никто не знал, куда ушёл Ткач и что он сделал… пока не стало слишком поздно.]

С белым светом, горящим в глазах, Нефис уставилась на него и спросила:

— А ты никогда не думал, что, возможно, Заклинание Кошмара виновно не только в разрушении нашего мира, но и в разрушении Царства Снов?

Он некоторое время молчал, его выражение лица было напряжённым.

Затем Санни закатил глаза.

— Чёрт возьми, Неф. Ты ведь помнишь, какой у меня Недостаток? Пожалуйста, не надо обрушивать на меня лавину подобных вопросов. Отвечая на всё… я не знаю, я без понятия, у меня нет идей, невозможно точно сказать…

Нефис пару раз моргнула, а затем широко раскрыла глаза и прикрыла рот рукой.

— Ох! П-прости…

Санни невозмутимо продолжал:

— …это для меня загадка, кто знает? И да, я уже думал об этом раньше. Ну вот и всё.

В наступившей неловкой тишине он улыбнулся и сказал:

— Вобщем. От всех этих разговоров я проголодался. Давай поедим…

* * *

Санни чувствовал себя избалованным домашней едой Ананке, настолько, что вес, потерянный им на тёмном острове, постепенно возвращался.

Сама старуха по-прежнему ела очень мало, но, похоже, её состояние становилось лучше. У неё меньше дрожали руки, и она дольше сохраняла ясность ума, прежде чем ей приходилось отдыхать.

Кеч продолжал плыть вниз по течению, с огромной скоростью преодолевая расстояние. На них пока что никто не нападал — возможно, потому, что они покинули самый опасный район Великой Реки, а возможно, потому, что Ананке умела ориентироваться в текущих водах и избегать опасности.

Возможно, и то, и другое.

День подошёл к концу, и наступила спокойная ночь.

Большую часть этого времени Санни провёл в тишине, работая над освоением четвёртого шага Танца Теней. Ужасающее просветление, полученное в битве с Лазурным Змеем, неуклонно вело его к успеху.

Утром они плотно позавтракали, а потом… ничего не изменилось.

Путешествие продолжалось, а воды Великой Реки оставались прежними.

Старый кеч продолжал путешествовать в прошлое.