Глава 3.2 — otogiri_tobi/Завершающая ＊ Привязанность ・ Точка

Где это было? В семейном ресторане? Он помнил, что они ехали в автобусе. Наверное, брат взял Отогири Тоби с собой в какой-то торговый центр, и они зашли там в кафе. Точно, брат взял Тоби детский обед. Жареные креветки и курица, гамбургер, пудинг и апельсиновый сок. Из горки красного риса торчал маленький флажок. Тоби это казалось невероятной роскошью. Он тогда спросил брата: «А мне правда можно это съесть?»

Брат улыбнулся: «Что за вопросы? Конечно можно».

«Тоби, ты очень особенный».

Почему-то именно эти слова брата врезались ему в память.

+++ + ++++

Машина стояла на боковой улочке, в стороне от дороги, по которой возвращались из школы ученики, и мигала аварийкой. Это был серебристый минивэн внушительных размеров. Ничего необычного, машины такой модели встречаются часто. Кажется, Асахи Моника в свой первый день после перевода уехала на похожем минивэне. Вернее, именно на этом минивэне.

На следующий день после того, как Асамия отдал им свой смартфон на фуд-корте супермаркета, по окончании уроков Тоби и Рюко сели в этот самый минивэн. Моника сказала, что если они не хотят, то могут не ходить, но причин отказываться не было.

Сидения на заднем ряду просторного салона были установлены друг напротив друга. Прямо как в поезде — можно сидеть лицом к лицу.

На водительском и пассажирском местах впереди сидело по человеку, итого спереди два. А сзади был только один — мужчина в костюме в самом конце салона.

— Рад знакомству. Отогири Тоби-кун и Ширатама Рюко-сан?

Сложно было понять, сколько ему лет, но точно не юноша. Лицо вытянутое и какое-то чересчур приветливое. Говорил он очень громко, слегка гнусавя.

— Ну же, заходите, садитесь, прошу-прошу, не стесняйтесь.

Мужчина приподнялся и указал Тоби и Рюко на сидения напротив себя. Моника, усевшись рядом с ним, зыркнула на них, мол, «живее». Стоило Тоби и Рюко молча занять места, как сдвижная дверь послушно закрылась сама.

— Ну надо же...

Мужчина поёрзал, расстегнул пуговицу пиджака, а затем снова застегнул.

— Как-то это, знаете ли... когда вот так встречаешься впервые с молодыми людьми... волнительно. Э-э, точно. Трогай.

Машина тут же поехала. Рюко вся сжалась от напряжения. На её лице читался страх, из-за чего Тоби тоже стало не по себе.

— Всё путём, Тоби. Я с тобой! — Возможно, Баку лишь притворялся, что ему всё нипочём, но это придавало уверенности.

— Ах да... Точно.

Мужчина достал из нагрудного кармана пиджака визитницу, быстро выудил оттуда две карточки и протянул Тоби и Рюко.

— Меня зовут Кудо. Рад знакомству.

— С-спасибо большое, я приму её! — Рюко приняла визитку чуть ли не с молитвенным поклоном, а вот Тоби взял её без лишних церемоний и прочитал:

— Информационно-исследовательское бюро при кабинете министров... Начальник административного сектора... Кудо Кэйки.

— В общем, чиновник я. Если выражаться проще. Государственный служащий, слуга народа, так сказать.

Кудо с улыбкой потёр ладони.

— Тружусь на благо граждан день и ночь. Вообще-то, планировалось, что с вами встретится другой человек, но у вас с ним не совпали графики. Точнее, он сам настоял, так что мне, недостойному, у которого как раз выдалось свободное время, пришлось явиться вместо него.

— ...Извините, а в каких вы отношениях с Моникой? — робко спросила Рюко, и Кудо округлил глаза:

— О! Вот мы и подошли к главному. Да. Я, можно сказать, доверенное лицо опекуна Моники-кун, друг и одновременно начальник — в общем, как-то так. Проще говоря, Моника-кун помогает своему опекуну, который является моим другом и подчинённым, в его работе.

— Получается, начальник начальника?

Моника смерила Кудо взглядом, в котором так и читалось: «Почему мне приходится иметь дело с этим мутным типом?»

— У меня нет родителей. Есть опекун, который заменяет мне близких. И я вроде как помогаю ему. По работе этот опекун — мой непосредственный начальник.

— А я — начальник начальника Моники-кун.

Кудо улыбнулся и отвесил вежливый поклон. Этот человек в принципе не снимал улыбки с лица, но улыбался по-разному: то прищуривался, то приподнимал уголки губ, то обнажал зубы.

— А сам опекун?.. — Рюко слегка обернулась и посмотрела в сторону водительского сиденья. Моника пожала плечами.

— Командир не пришёл. Не любит такие встречи. Командир — это у нас прозвище такое.

— Как это похоже на Монику... Весьма своеобразные отношения, верно?

— Ну так вот, вернёмся к «Хапиева»!

Кудо звонко хлопнул в ладоши.

— Наши специалисты провели анализ. Раз уж вы оказались втянуты в это дело, Отогири-кун и Ширатама-сан, вам тоже лучше знать. Если говорить коротко, эта штука — вовсе не соцсеть.

— Она только притворяется соцсетью. — Моника подхватила мысль Кудо и принялась объяснять.

Тоби было трудно уловить многие детали, но ему разжевали, что соцсеть — это инструмент в интернете, позволяющий общаться людям со схожими хобби и интересами или связываться с друзьями. Однако в «Хапиева» заходил только конкретный пользователь — если это Асамия, то только Асамия. Более того, приложение вообще не подключалось к сети.

«Хапиева» была симуляцией соцсети, приложением для одного человека.

Когда Асамия запускал его и публиковал какое-то сообщение, другие пользователи якобы комментировали его или задавали вопросы. Это была лишь видимость. Все остальные пользователи — искусственный интеллект, встроенный в приложение.

— ...Ч-что же это тогда такое?

У Рюко, казалось, вот-вот глаза полезут на лоб. Она выглядела совершенно сбитой с толку. Тоби тоже понимал, что история выходит странная.

— Что-то вроде обычной игры?

— Может да, а может и нет, — Моника скрестила руки на груди, отчего её пышные волосы качнулись. — Но то, что итерация у Асамии случилась именно после того, как он начал пользоваться этим приложением — неоспоримый факт. Сам он не помнит, чтобы устанавливал его. Туда встроен вирус, бэкдор, так что в смартфон с «Хапиева» можно проникнуть извне. Следы вторжения стираются, отследить источник трудно. Точная дата и время установки тоже подделаны, чтобы их нельзя было определить.

— Н-а-а-а-а-х!.. — вскрикнул Баку. Рюко обхватила голову руками.

— ...У меня... сейчас голова взорвётся...

Тоби был с ней солидарен: у него, похоже, начиналась мигрень.

— В общем, это жутко подозрительное и опасное приложение, — жизнерадостно подытожил Кудо. Глядя на лицо этого мужчины, становилось решительно непонятно, серьёзная сейчас ситуация или нет. — В сети ничего подобного вроде как не раскручивается, так что есть подозрение, что кто-то залил программу в смартфон напрямую. Если это произошло в школе, то под подозрением либо учителя, либо ученики. По части учителей у нас кое-какие выходы есть, так что с ними мы разберёмся, а вот с учениками — загвоздка.

Кудо внезапно закрыл лицо обеими руками и подался вперёд.

— ...Вот ведь беда. Беда... Средняя школа — она же, ну, кишмя кишит школьниками. Логично, конечно. Я-то обычный чиновник, не полицейский. Да и полиции в школу соваться не пристало. А мы ведь даже не полиция. Ох, ума не приложу, что делать...

— Это значит: «Не поможете ли вы нам?», — Моника с презрением посмотрела на Кудо сверху вниз. — По сути, всё остаётся как прежде. Но я этим не ради забавы занимаюсь. Для меня это, так сказать, работа. Мне за это даже деньги платят.

— Хе-хе-хе... — Кудо, не меняя позы, поднял только лицо. — Разумеется, вам мы тоже выплатим вознаграждение. Но для этого придётся заключить с нами контракт. Мы ведь на госслужбе. На честном слове такие дела не делаются.

— ...А? — Тоби перевёл взгляд на окно. Окна машины были тонированными. Изнутри улица казалась тёмной, а снаружи разглядеть салон было почти невозможно. Где они сейчас? Стоило ли им так опрометчиво соглашаться садиться в машину? Информационно-исследовательское бюро при кабинете министров. Госслужащие. И вообще, правду ли говорил этот Кудо?

— Нас что, получается... — Рюко крепко прижала к себе сумочку, в которой, должно быть, сидела сплющенная Чинураша, и подалась вперёд. — Вербуют в секретную организацию?!

+++ + ++++

Помощь в расследовании — это ладно, но вопрос с контрактом и всем прочим решили пока отложить. Тоби не знал, сколько составляет это самое «вознаграждение», но, честно говоря, деньги его привлекали. Раз уж у Моники тоже нет родителей и ей назначен опекун, то Тоби, наверное, тоже мог бы подписать контракт. Вот только объясняться с персоналом приюта было жутко неохота. Да и вообще, можно ли доверять такому подозрительному взрослому, как Кудо? Ему казалось, что нужно обдумать ещё слишком много вещей.

Для Рюко разговор с дедушкой и бабушкой тоже обещал стать серьёзным препятствием, но она по-прежнему рвалась участвовать в расследовании.

На следующее утро погода испортилась. К тому времени, как Тоби вышел из приюта, зарядил мелкий дождь, и дежуривший у школьных ворот учитель Ягарашима надел дождевик. Дождевик был в яркую клетку, так что ученики вовсю подкалывали его: «Яги, ну ты и модник!», «Яги, сними, глаза режет...», «Учитель, это же нарушение школьного дресс-кода!»

— Это дождевик моей жены! Классный же! У нас с ней один размер! — огрызался в ответ Ягарашима.

У шкафчиков для обуви Тоби уже поджидала Рюко. Когда они вдвоём направились к классу, прямо перед лестницей столкнулись с Асамией. Похоже, он тоже ждал Тоби.

— Блин, без смартфона вообще всё из рук валится...

— Ну ещё бы, ты ведь теперь не знаешь точное время и дату, — отозвалась Рюко.

— Ага, не ожидал такого. Не могу теперь вот так взять и глянуть время... Неудобно.

— Вот как. А у меня часы есть, — Тоби показал левое запястье с наручными часами. Асамия удивлённо приподнял брови:

— Ого. И сколько такие стоят?

— Довольно дёшево. В комиссионке можно меньше чем за тысячу иен взять.

— Серьёзно? Может, мне тоже купить?.. Выглядят солидно.

Слышать такое было приятно. Тоби ведь выбирал их тщательно, на свой вкус.

Рюко пристально разглядывала часы Тоби. Под таким пристальным вниманием ему стало неловко, и он даже немного забеспокоился, как бы Рюко не споткнулась на ходу.

— Люди с часами кажутся такими взрослыми.

— ...Правда?

— О, точно, — согласился Асамия, и Рюко с гордостью выпрямилась: «Вот-вот!»

— Завидую. Я, когда вырасту, тоже хочу носить наручные часы.

— Раз они недорогие, то купить-то можно. Почему бы тебе прямо сейчас не начать их носить, Ширатама?

— Ну что ты. Мне ещё рано. Нужно сначала стать взрослее, а то они мне точно не пойдут.

— ...А мне, значит, не идут?

— Тоби они очень идут!

— Отогири вообще выглядит взрослее своих лет, есть такое.

— Точно-точно!

— Да ладно вам...

— Пф-ф! Да наш Тоби ещё сопля зелёная! Карапуз! — встрял Баку, и Рюко тихонько рассмеялась.

Асамия голоса Баку не слышал. Полупрозрачное существо плотно обвилось вокруг шеи своего хозяина. Возможно, так оно защищало уязвимое место Асамии.

Хоть он этого и не видел, у Асамии случилась итерация. Если бы Тоби и Рюко открыто рассказали ему о зингаях, дело пошло бы куда быстрее. Но поверит ли он? Сколько бы Тоби и Рюко ни распинались, Асамия не видит даже собственного зингая. И голосов их он тоже не слышит. Похоже, это всё-таки гиблое дело.

Моника сидела за своей партой, уткнувшись лицом в стол.

— Доброе утро, Моника! — окликнула её Рюко. Та подняла голову, но выглядела ещё более сонной, чем обычно.

— ...А-а-а. Утро. Ну и энергия у тебя. Несмотря на дождь...

— У тебя метеозависимость? — спросил Асамия. Моника снова уткнулась в стол.

— ...Ну типа того. И ещё недосып. Ладно, это неважно.

Она тут же снова вяло подняла голову.

— Начнём с того места, где вероятность выше всего...

— Т-ты только не перенапрягайся, — заботливо произнесла Рюко. Моника в ответ как-то криво дёрнула бровью и уголком рта. Интересно, она так пыталась улыбнуться?

— Говорят же, без муки нет науки.

— Говоришь, как бабка, — поддразнил её Баку. Моника положила подбородок на стол и фыркнула:

— Зато мой труд дорого ценится.

+++ + ++++

Холодный дождь то утихал, то припускал снова, и лишь изредка среди туч проглядывало солнце. Тоби мгновенно умял всё из школьного обеда, кроме основного блюда, и, прихватив булочку, вышел из класса с Баку за плечом. Вообще-то можно было доесть и в кабинете, но то ли это была старая привычка, то ли ещё что — ему там решительно не сиделось. Из-за дождя на улицу не выйти, поэтому Тоби присел на корточки перед шкафчиками для обуви и принялся жевать булочку. Когда обеденный перерыв подошёл к концу, пришли Рюко и Моника. Пора было начинать расследование.

— Учеников с явной итерацией хватает, но в первую очередь это Хиираги Итоха из параллельного класса.

По оценке Моники, бабочки Хиираги представляли высокую опасность, так что заняться ею стоило в приоритетном порядке.

— Но ведь нормально поговорить с Хиираги может только Рюко, верно?

— Предоставьте это мне! Положитесь на меня, как на каменную стену! Для начала я планирую просто спросить её, знает ли она про приложение «Хапиева».

— По-моему, отличный план. Рюко, на тебя правда можно положиться.

— На меня... можно?.. Правда?!

— Ага. Я бы хотела, чтобы ты стала нашим внештатным сотрудником. Будешь зарабатывать больше, чем старшеклассники на подработке.

— О... ого.

— Надо будет, конечно, подписать соглашение о неразглашении, но зато мне больше не придётся ничего скрывать от тебя. Одно дело — посторонние люди, а когда скрываешь что-то от друзей, это, честно говоря, жутко утомляет.

— От друзей... — Рюко закивала. — Да, это точно. Я основательно обдумаю твоё предложение.

— И ты тоже, Тоби, — Моника метнула в его сторону быстрый взгляд. Тоби не издал ни звука. Он думал об этом, но на душе было как-то неспокойно.

Кудо Кэйки...

Информационно-исследовательское бюро при кабинете министров...

Зингаи.

Существа, невидимые для большинства людей. И порой вызывающие крупные инциденты. Существует организация, которая расследует это, и, судя по всему, к ней причастно государство.

Странно, верится с трудом. Кудо хоть и дал визитку, но всё равно это казалось фальшивкой.

Однако, даже если зингай ранит или убьёт кого-то, для большинства людей это выглядит как самоубийство или, в лучшем случае, подозрительная смерть. И разве это нормально? Наверное, именно потому, что это ненормально, такие взрослые, как Кудо, и действуют. Моника ведь ещё школьница, а уже помогает им.

Тоби тоже протянет руку помощи. И Рюко.

По сути, они уже этим занимаются. Если подписать контракт, всё будет официально оформлено и им начнут платить. Тоби сейчас живёт в приюте, но когда-нибудь ему придётся его покинуть. Деньги, пожалуй, лишними не будут. И в поисках брата они наверняка подсобят.

Похоже, Тоби и правда стоит принять предложение Кудо.

Когда они поднялись по лестнице и пошли по коридору второго этажа, где располагались кабинеты вторых классов, до них донёсся знакомый голос:

— Ну пока-а, И-то-ха! Рука-чин ещё заглянет к тебе-е!..

У дверей класса 2-1 стояла девочка в очках. Это была Шизукудани Рукана. Она махала рукой кому-то внутри класса.

Итоха — так её назвала Шизукудани.

Значит, речь о Хиираги Итохе.

Шизукудани резко развернулась и пошла прямо навстречу Тоби и остальным. Она была не одна. Рядом с ней прыгала гладкая четверорукая тварь.

— О-о-о! — Шизукудани расплылась в улыбке. Точнее, улыбка и так не сходила с её лица. Широко улыбаясь, девочка зашагала вприпрыжку. Зингай на своих четырёх лапах скакал следом за ней.

— Ширатама-данго! Тоби-Тоби! О, и Мони-Мони тут! Ха-ха-ха!

— ...Ш-Шизукудани-сан, — Рюко вытаращила глаза от изумления и потрясения. Вернее, она была прямо-таки напугана. Тоби, честно говоря, тоже стало немного жутко. Есть такие ученики, которые дурачатся напоказ, привлекая внимание. Но с Шизукудани сейчас было что-то совсем иное.

— Хей-хо! — проходя мимо, Шизукудани вскинула руку, требуя от Рюко дать пять. Рюко растерянно пискнула: «А, эм!», хлопнула по ладони, и Шизукудани, не сбавляя темпа своего прыгучего шага, скрылась из виду.

— ...Это что за фокусы? — даже без Баку эта мысль так и просилась на язык.

— У этой девчонки ведь не итерация, так? — лицо Моники помрачнело. Рюко покачала головой:

— Ах, нет, Шизукудани-сан такая с первого класса.

— Значит, за ней точно стоит присматривать. К тому же её тварь довольно крупная.

Крупная. Тоби сразу понял, что Моника имеет в виду под этими словами. Зингай Шизукудани. Разумеется, он не измерял его с точностью, но на первый взгляд существо было размером с человеческий торс. Когда Тоби увидел его впервые, аж дух захватило.

— Разве бывает, чтобы у человека, который их не видит, тварь достигала таких размеров?

— Бывает, — без колебаний ответила Моника и пошла вперёд. — Всё индивидуально, люди разные.

— Ага, все разные и все проблемные, — вставил Баку, словно его это никак не касалось. Ему бы самому примерить шкуру Тоби, которому приходилось таскать на себе проблемный рюкзак.

Шизукудани их, конечно, обеспокоила и оставила после себя кучу вопросов, но сейчас первоочерёдной задачей была Хиираги Итоха. Тоби и остальные заглянули в класс 2-1 через ту самую дверь, в которую только что смотрела Шизукудани. На одной из передних парт сидела Хиираги, а рядом с ней стояли две девочки. Вместе с ними в классе было от силы человек десять. Атмосфера гнетущая. Как когда двое ругаются, а остальные молча наблюдают за происходящим. Вот точно так же. Может, это из-за Шизукудани? Она что-то выкинула, и всё закончилось вот этим? Тоби затаил дыхание.

Внезапно длинные волосы Хиираги взметнулись вверх. Волосы? Нет. Это были вовсе не волосы. Чёрные крылья с яркими голубыми полосами. Маленькие бабочки. Но не настоящие бабочки. Зингаи. Те самые твари, что сидели на голове у Хиираги, разом взлетели. Изначально у Хиираги было две бабочки. Но их количество изменилось. Четыре? Или даже больше?

— Поэтому!.. — закричала Хиираги. — Не надо быть такими добрыми! Не лезьте ко мне! Я же сказала — оставьте меня в покое!..

Её голос сорвался на визг. Две стоявшие рядом девочки попятились. Они явно были ошарашены и подавлены яростью подруги. Нападавших на них бабочек они не видели. Если бы видели, уже давно бы унесли ноги. Сколько же их тут? Количество росло. Одна превращалась в две, две — в четыре, бабочки безостановочно делились и тучей облепляли девочек.

Обе девочки со стоном повалились на пол. Их лица были сплошь усыпаны мелкими бабочками. Облеплена была и голая кожа на шее, и руки. Тоби, Рюко и Моника видели это. Остальные ученики в классе — нет. Но даже не видя бабочек, когда две твои одноклассницы внезапно падают в обморок, запаникует кто угодно. Кто-то из учеников что-то закричал, кто-то вскочил с места. Один мальчик бросился к упавшим девочкам.

Хиираги посмотрела на этого мальчика. Её глаза были похожи на две бездонные пропасти.

В тот же миг несколько бабочек отделились от девочек и полетели прямо на него. Бабочки порхали плавно, вроде бы не так уж быстро. Но всё произошло почти мгновенно. Не успел мальчик и глазом моргнуть, как они его облепили. Мелкие бабочки одна за другой садились ему на щёки, кончик носа, подбородок.

— А-ах...

У мальчика подкосились ноги. При падении он приложился головой о парту, закатил глаза и растянулся на полу.

Моника что-то пробормотала. Расслышать отчётливо не удалось, но, кажется, что-то про «взбесилась». Взбесилась. Хиираги вышла из-под контроля?

— Дело дрянь, Тоби!.. — завопил Баку. Но что делать-то?

— Хиираги-сан! — Рюко собиралась ворваться в класс. Прежде чем Тоби успел её окликнуть, Хиираги свирепо уставилась на Рюко. Лицо Хиираги исказилось так сильно, что изменились сами его контуры. Две разверзшиеся глубокие чёрные дыры, казалось, не просто смотрели на Рюко, а пытались её засосать.

Бабочки полетели в их сторону. Сначала была одна. Потом она, словно лопнув, разделилась на две. Две превратились в четыре. И они продолжали делиться дальше. Восемь. В два раза больше. Моника схватила Рюко за руку и дёрнула назад:

— Срочно отступаем!..

— Думаешь, успеем?!

Баку задёргался. Так и есть. Как и говорил Баку, они не успеют. Поэтому Тоби не стал судорожно сжимать в руке лямку Баку. Он не собирался его останавливать. Как раз наоборот.

— Вперёд!..

— Погнали-и-и!..

Баку вырвался со спины Тоби и выскочил прямо в класс, заслонив собой Рюко и Монику. Теперь Баку стоял к Тоби и остальным спиной, на своих двух ногах. У него было две руки и огромные четырёхпалые ладони. По какой-то причине на тыльной стороне ладоней у него было по глазу. Голова напоминала трубу. Одет он был в длинное, как мантия, шмотьё из той же ткани, что и рюкзак.

— Ах... — у Рюко вырвался то ли вздох, то ли писк, а Моника тихо выдохнула: «Трансформация...»

— А-а-а-а-а!..

Баку раздул свою трубчатую голову, разинул пасть — да так широко, что жуть брала — и в несколько глотков сожрал все шестнадцать порхавших навстречу бабочек.

— ...М-м-м!

После чего он с размаху хлопнул себя огромной ладонью по пузу:

— Такой мелочью брюхо не набьёшь!

— ...О-он их съел, — Моника так и застыла, по-прежнему цепляясь за Рюко, которую секунду назад собиралась утащить за собой. Рюко без конца беззвучно шевелила губами — возможно, хотела что-то сказать, но у неё пропал голос.

— Хух, хух, хух... — дыхание Хиираги стало прерывистым и тяжёлым. Она зажала уши руками и согнулась пополам. Хиираги не видела собственного зингая. Но, похоже, что-то чувствовала.

Те бабочки тоже были зингаями, так что они наверняка пытались защитить свою хозяйку, Хиираги. Они без сомнения пытались устранить всё, что угрожало девочке — Тоби не знал всех тонкостей, но они нападали на её подруг и одноклассников. И вот этих бабочек сожрали. Появилась ещё более страшная угроза.

— Хух, хух, хух, хух, хух!..

Бабочки, что до этого копошились на двух упавших девочках и ударившемся головой мальчике, взрывной волной взмыли в воздух, рассеялись и начали хаотично кружить по всему классу. Уцелевшие ученики в панике заметались, не понимая, что происходит. Поднялся крик. Бабочки принимались атаковать одного за другим и валить на пол обессиленными.

Может, эти бабочки сосали не нектар, а жизненную силу учеников? Их становилось больше. Ещё больше. Непрерывно делясь, бабочки плодились с бешеной скоростью. И это было ещё не всё. Из-за чёрных волос Хиираги начали вовсю выползать существа, похожие на гусениц. На глазах они меняли форму, сбрасывали шкурку и превращались в бабочек. Сколько их тут было теперь? Не счесть.

— Раз пошла такая пьянка, я сожру их всех подчистую! Ты ведь не против, Тоби?! — Баку повернул свою трубчатую голову, на которой была одна лишь огромная пасть для пожирания, и рявкнул. Тоби схватил Баку за загривок, силой вытащил из класса и резко захлопнул дверь.

— Нет, нельзя!..

— Чё-о-о?! Это ещё почему?!

— Ой, задняя дверь!.. — сорвавшимся голосом крикнула Рюко. И правда — переднюю дверь Тоби закрыл, но задняя осталась открытой.

— Отогири-кун?! Ширатама-сан?!

Раздался мужской голос. Обернувшись, они увидели бегущего со стороны лестницы человека в рабочей одежде. Это был Хайзаки. На его левом плече сидела выдра. Похожа на выдру, но не выдра. Это был зингай Хайзаки. Кажется, его звали Оруба. Моника сорвалась с места:

— Дяденька, не лезь сюда!..

Она собиралась закрыть заднюю дверь? Оставленная позади Рюко закричала: «Моника!» Из открытой задней двери наружу хлынула туча бабочек.

— Оруба!.. — Хайзаки бросился наперерез. Выдры на плече уже не было. Куда он делся? Правая нога. Правая нога Хайзаки была обтянута чем-то вроде кожи или меха — во всяком случае, это было совсем не похоже на ткань его рабочей формы. Это был Оруба. Оруба превратился в его ногу.

Хайзаки пронёсся мимо Тоби и остальных со скоростью реактивного самолёта и сгрёб Монику в охапку.

— Мх!..

— Отогири Тоби!.. — выкрикнул Хайзаки и, удерживая Монику, оттолкнулся от пола правой ногой. Он прыгнул спиной вперёд. Даже спортсмен, ставящий мировой рекорд по прыжкам в высоту, не смог бы так прыгнуть. Невероятная прыгучесть.

— Получайте, уроды!.. — Баку кинулся наперерез вместо Хайзаки и вцепился в тучу бабочек, собиравшихся напасть на Монику. Тех бабочек, что не помещались в пасть, он сгребал своими ручищами. Тем временем Тоби успел захлопнуть заднюю дверь. Она как-то странно дрожала — похоже на вибрацию, но не совсем. Бабочки? Они что, бились о дверь? Тоби обернулся и увидел, что Рюко, вся дрожа, изо всех сил подпирала переднюю дверь.

— Н-но ведь там внутри люди!.. И Хиираги-сан... Мы ведь не можем просто так её там бросить!..

— Что происходит?! — Хайзаки, опустившись на одно колено, всё ещё держал Монику. Похоже, вопрос был адресован ей.

— У одной случилась итерация, она взбесилась! Внутри пострадавшие! Пусти меня!.. — Моника задёргалась. Хайзаки отпустил её и поднялся. Его узкие глаза были широко распахнуты.

— Понял. Доложи наверх и объяви эвакуацию! Придумай какую-нибудь причину, утечка газа или типа того! Здесь я сам разберусь!

— С какой стати ты?!

— С сегодняшнего дня я официально нанят для расследования дела учителей! Все подробности узнаешь у начальника!

— ...То есть Выдра возвращается в строй?!

— В качестве внештатного сотрудника. Но я постараюсь под ногами не путаться. Всё, беги!

О чём они вообще говорят? Тоби не понимал ровным счётом ничего. Но Моника, похоже, уходит. Хайзаки остаётся. И что дальше? Что делать ему, Тоби? И Рюко?

— Всё будет хорошо! Слушай сюда. — Хайзаки подбежал к Тоби, который подпирал заднюю дверь. — Я вытащу девочку из класса. В спортзале ещё есть ученики, так что... точно, я отнесу её в многоцелевой зал. Если её бабочки полезут в атаку, пускай твой зингай их ест. Главное — не полностью, тогда до самого худшего не дойдёт. Если мы вытащим девочку и её зингаев наружу, остальных учеников внутри можно будет спасти. Понял? Всё уяснил?

(Прим.ред.: многоцелевой зал — 多目的室 — комната, используемая для разных задач с целью разгрузить спортзал и актовый зал, не занимая при этом лишнюю площадь здания спецкабинетами, которые простаивали бы большую часть времени.)

Тоби кивнул.

— Предоставь это мне! — с готовностью отозвался Баку. Ему до безумия хотелось есть, сил терпеть не было. К тому же, раз это шло на пользу спасению людей, никто не посмел бы ему и слова сказать.

— А... а я... Что делать мне?! — голос Рюко сорвался на крик. Поскольку шёл обеденный перерыв, в коридоре было полно других учеников. Вокруг царила жуткая суматоха, но обращать на это внимание было некогда.

— Как дам знак, сразу отходи от двери! Беги отсюда!

Хайзаки выкинул вперёд правую руку, подняв три пальца: указательный, средний и безымянный.

— Два, один... — он загнул безымянный, затем средний. — Погнали! — выкрикнул он, загибая указательный, и, отпихнув Тоби, рванул заднюю дверь на себя. И ворвался внутрь класса.

— Назад, Тоби! — рявкнул Баку. Тоби послушно отступил. Рюко уже бежала в сторону лестницы. Из задней двери, а следом и из передней, которая распахнулась сама по себе, нескончаемым потоком повалили бабочки. Каждая из них была крошечной, едва ли крупнее кончика большого пальца. Но их было устрашающе много.

— О-о-ох?! — даже Баку на мгновение растерялся. Но лишь на мгновение. Он тут же вскинул свою трубчатую голову, разинул пасть и принялся заглатывать бабочек. Он пожирал их прямо на лету, одновременно размахивая ручищами, сгребая существ горстями и отправляя их в рот. Но со всеми управиться не получалось. Тварей было слишком много, они летали повсюду, так что часть неизбежно ускользала.

Хайзаки пулей выскочил из передней двери. Он крепко держал Хиираги, перехватив её поперёк тела. Правой ногой, усиленной Орубой, Хайзаки оттолкнулся даже не от пола, а от стены. Одним толчком он пролетел несколько метров, а затем оттолкнулся уже от пола. Он мчался к лестнице. Туча чёрных бабочек неслась за ним по пятам. Но они не были чисто чёрными: на крыльях ярко вспыхивали голубые полосы. Они были похожи на сотни комет в звёздном небе. Прекрасное и одновременно жуткое звёздное небо неслось по коридору, готовое вот-вот поглотить Хайзаки.

— Баку!.. — Тоби бросился вслед за мужчиной. Позади раздался голос, похожий на Асамию: «Отогири?!» Оборачиваться было некогда. Многоцелевой зал находился на первом этаже, прямо под лестницей. Хайзаки направлялся именно туда. Зачем Тоби бежал за ним? Что он мог сделать? Чего он вообще хотел добиться?

Хайзаки уже собирался сбежать по лестнице. И тут Тоби увидел нечто странное... Не то чтобы он разглядел всё до мельчайших деталей. Хайзаки, видимо, планировал оттолкнуться правой ногой от пола и одним махом допрыгнуть до лестничной площадки. Но дело было не в правой ноге, а в левой. В неё что-то вцепилось. Именно так это и выглядело. Что-то. И это определённо был не человек. Существо было нечеловеческих размеров. Наверное, вполовину меньше человека.

— Ах...

Из-за этого Хайзаки потерял равновесие. Он не смог ни перепрыгнуть пролёт до площадки, ни сбежать по ступеням. Он кубарем покатился вниз.

Он ведь держал Хиираги. Тоби поспешил к началу лестничного пролёта. Как они там? Хайзаки? Хиираги?

— Х-Хайзаки-сан!.. — Рюко стояла не там же, а поднялась на две-три ступени по лестнице на третий этаж. Оттуда она перегнулась через перила и смотрела вниз, на межэтажную площадку. На верхней лестнице Рюко была не одна — там стоял кто-то ещё. Сидел. Даже не так: сидела. На площадке верхнего лестничного пролёта сидела девочка в очках. Шизукудани. Какого чёрта она тут забыла? Нет, сейчас важнее Хайзаки и Хиираги.

Хайзаки лежал на площадке внизу. Похоже, при падении он пытался защитить Хиираги, крепко прижимая к себе.

— Чёрт... — Тоби инстинктивно пригнулся. Бабочки. Над его головой проносились тучи бабочек. Бесчисленное множество тварей облепило Хайзаки.

— Ух... Кх...

Он не потерял сознание. Может, поранился при падении? Или это из-за бабочек? Подняться явно не мог; правой ногой он пытался отогнать налетающих бабочек, но это было как капля в море. К тому же огромное количество бабочек уже облепило его тело. Как и ученики из класса 2-1, Хайзаки сейчас лишался сил — бабочки высасывали из него жизненную энергию.

— Тоби-и!.. — Баку перехватил бабочку, которая собиралась сесть на Тоби, и с хрустом сожрал её в руке. Вокруг начали собираться ученики из других классов. По всей школе раздался звонок экстренного оповещения.

— Э-э, срочное объявление! Всем ученикам немедленно эвакуироваться! На улицу, живо выходите из школы!

Это была Моника. Определенно, голос принадлежал ей.

У туалета рядом с лестницей одна из девочек подняла голову к потолку с недоуменным «Чего?», и в тот же миг ей на лоб сели две, а затем и три бабочки. Девочка обмякла и повалилась с ног, а её подруга, которая попыталась подхватить её со словами: «Эй, ты чего?!», тоже стала жертвой этих тварей.

— Есть угроза утечки газа! Это не учебная тревога, всем ученикам срочно выйти на улицу, быстрее!

В этот момент к лестнице, где лежал Хайзаки, попытались прорваться ещё несколько учеников. Тоби и Рюко переглянулись и преградили им путь.

— Т-туда нельзя, здесь опасно!

— Бегите по другой лестнице!..

— У-а-а-а-а-а!.. — Баку вовсю пожирал бабочек, подлетавших к Тоби и Рюко — хватал их руками, заглатывал, уничтожал всё, до чего мог дотянуться. И тут Тоби внезапно подумал: а как вся эта картина выглядит в глазах тех, кто не видит зингаев?

— Им конца-краю нет, мелкие слишком!..

— Постарайтесь там!

Кто это? В такой-то момент? Что за шутки? Тоби ощутил прилив искренней злости. Он и сам уже плохо понимал, что происходит, но они ведь делали всё, что было в их силах.

— Постарайтесь! Не проиграйте! Хи-хи-хи-хи...

Ему совсем не улыбалось быть объектом чьих-то насмешек. Тоби обернулся и посмотрел на площадку верхней лестницы. Голос доносился оттуда. И он прекрасно знал, кому этот голос принадлежал. Рюко тоже обернулась.

— Шизукудани... сан?

— Отличная работа, Ширатама-данго. И тебе привет, Тоби-Тоби.

Тоби знал, что она сидит там. Он ведь заметил её краем глаза чуть раньше. Но почему она оказалась именно здесь? И вообще, к чему был тот её прыгучий шаг? Шизукудани явно что-то сделала с Хиираги. Но что именно? Шизукудани была не одна. Зингай. Гладкая четверорукая тварь проворно пробежала по перилам лестницы и запрыгнула хозяйке на плечо. Где зингай прятался до этого момента?

Когда Хайзаки покатился по лестнице, Тоби кое-что заметил. Всё произошло в мгновение ока, но к левой ноге Хайзаки определённо прицепилось существо размером примерно с половину человеческого роста.

Хайзаки упал не из-за собственной оплошности.

Кто-то — существо, по размерам точь-в-точь как зингай Шизукудани — умышленно помешал ему.

Существо спряталось за спину хозяйки. Впрочем, спрятаться целиком у него не вышло — четыре похожие на руки конечности то и дело высовывались по бокам. Более того, тварь высунула голову над правым плечом Шизукудани. Лицо у зингая было одновременно как у младенца и как у сморщенного старика. Разумеется, это не был ни младенец, ни старик. На самом деле, оно вообще не походило ни на то, ни на другое. У этого зингая было целых четыре глаза.

— Шифр, — позвала Шизукудани, и её лицо расплылось в блаженной улыбке. Она подняла правую руку и погладила зингая по голове. С таким видом, словно этот малыш был ей дороже всего на свете. — Спасибо за работу. Мой милый Шифр.

— ...Она... видит... — потрясённо пробормотала Рюко.

— Это всё он, — сказал Тоби. Тот самый зингай. Шифр. Так его зовут? Шифр, зингай Шизукудани. Это он вцепился в левую ногу Хайзаки и заставил его упасть. И Шизукудани прекрасно всё это видела. Судя по её поведению, это началось не сегодня. Она видела зингаев всегда. Просто притворялась, что ничего не замечает. Но зачем? Зачем ей это понадобилось?

— Что ты... — Рюко покачала головой. Она качала ей так судорожно, что, казалось, что-то в шее вот-вот защёлкает. — Что ты... делаешь... Шизукудани-сан, что ты творишь...

— А вы-то сами какого хрена тут делаете? Всё ведь та-а-ак весело начиналось. Не лезьте не в своё дело, придурки.

Шизукудани сыпала оскорблениями, но с её лица по-прежнему не сходила приветливая улыбка. Как она умудрялась улыбаться? «Весело начиналось»? «Не лезьте не в своё дело»? Но ведь это зингай Шизукудани вмешался в происходящее. Шифр. Неужели эта тварь сделала всё сама, по собственной воле? Нет.

Конечно же нет.

Шизукудани поднялась, спустилась на одну-две ступени и посмотрела вниз, на нижний пролёт, где лежал Хайзаки. Скорее всего, он так и остался там. Разглядеть самого мужчину было невозможно. Невероятное, чудовищное количество бабочек сплошным ковром покрывало его тело. Куда делся Оруба, который слился с его правой ногой? Что с ними стало? Непонятно.

И тут Тоби заметил, что бабочки больше не летают в воздухе. Ни одной.

Неужели абсолютно все бабочки облепили Хайзаки? Твари так плотно прижимались крыльями друг к другу, что сливались в единую массу, где невозможно было разобрать границы между отдельными особями. Были ли эти границы вообще? Хайзаки ведь держал Хиираги. Внутри этого живого шевелящегося кокона из бесчисленных бабочек должен был находиться не только Хайзаки, но и хозяйка бабочек-зингаев.

Вдруг этот живой кокон зашевелился и начал вздыматься. Облепленный с ног до головы мириадами бабочек, силуэт поднялся на ноги.

Это была она. Хиираги Итоха. Она посмотрела вверх, и сквозь щели между крыльями бабочек проглядывались её глаза, похожие на чёрные дыры. На её лице застыла улыбка, которая в таких обстоятельствах выглядела совершенно дико и неестественно.

— Как дела-а? И-то-ха. Это же я, Рука-чин.

— ...Рукана.

— Какая же ты красивая. Прямо до мурашек. Ты ведь так любила бабочек-траурниц. Ах да. Ты же их не видишь, Итоха. Какая жа-а-алость.

— О чём... ты говоришь...

— Я говорю, что ты выглядишь жалко. — В одно мгновение с лица и из голоса Шизукудани исчезли абсолютно все эмоции, но уже в следующий миг мышцы её лица словно сошли с ума: девочка одновременно и улыбалась, и злилась, и плакала — это была жуткая, омерзительная маска, сочетавшая в себе всё сразу и не выражавшая ничего конкретного. — Мы ведь с тобой были лучшими подругами, разве не так? Я так хочу, чтобы ты была счастлива... Хватит уже вечно врать, покажи наконец себя настоящую! Ну же, Итоха-а-а!

Хиираги зажала уши руками, которые были сплошь покрыты бабочками.

— А-а-а!..

— Итоха-а, давай [найдём себя]! Давай [раскопаем твоё истинное «я»]!

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

— [У нас всё получится]! [Это вовсе не невозможно]! [Тебе нужно просто освободиться]!

— Хватит, Рукана, пожалуйста, хватит!..

Бабочки, облеплявшие тело Хиираги, с шумом зашевелились и взмыли в воздух. Плодившиеся и делившиеся до этого момента бабочки начали стремительно сливаться воедино, превращаясь в одну гигантскую тварь. Размах её крыльев составлял метр, если не больше — она заняла собой почти всю ширину лестничного пролёта. Огромная. Настоящий монстр. Лицевая сторона крыльев была чёрной, с прекрасным переливчатым голубым узором, а изнанка напоминала сухой пожухлый лист.

Гигантская бабочка полетела прямо на них. Тоби инстинктивно притянул к себе Рюко, и они оба присели на корточки. Баку, похоже, тоже струхнул перед тварью таких размеров. Бабочка пронеслась над их головами, развернулась и устремилась прямо к Шизукудани, стоявшей у верхней площадки лестницы.

— Вот так всегда-а! Ты сно-о-ова пытаешься сделать мне бо-о-ольно-о-о!.. — словно прорвало плотину, из глаз Шизукудани хлынули слёзы. Она рыдала навзрыд. И при этом, заливаясь слезами, продолжала улыбаться. — Итоха, вот она — твоя истинная сущность! Ты просто ничто-о-ожество-о!..

Улыбалась не только Шизукудани. Шифр, её четверорукий зингай, тоже разинул пасть. Но вряд ли это можно было назвать улыбкой. Если бы его челюсть имела обычное анатомическое строение, она бы точно вывихнулась. Он был похож на крокодила. Нет, скорее на змею, которая собирается заглотить добычу крупнее себя самой.

Шифр спрыгнул со спины Шизукудани. Он налету вцепился в одно из крыльев гигантской бабочки и вместе с ней рухнул на ступени лестницы. Он принялся жрать. С чавканьем и хрустом он заживо пожирал гигантскую бабочку.

— У-у-у... — Хиираги покачнулась на ногах, а Рукана зашлась в истерическом плаче:

— Вот оно что, теперь я поняла, всё именно так! Я же всегда-а! Итоха! Я всегда хотела тебя съесть! Ты станешь моей! Ты будешь съедена мной! И мы станем одним целым!..