Глава 4 — Один на миллион

Я потащил ее на улицу, но понятия не имею, как доказать обратное. И записка, что у меня в кармане, не подавала никаких признаков. Смотря на Разоли, не было похоже, что она как-то сопротивлялась. Внезапно цветовая палитра города стала резко меняться на красный, синий и зеленый в очень быстром темпе. Через полминуты это прекратилось. И что это только что было? – подумал я, но мой приток мыслей прервала Разоли.

Куда ты меня тащишь?

Домой, – ответил я.

Мы вышли из подъезда, проходя уже по знакомым коридорам. И тут я осознал: как мне ее вытащить? Я понятия не имею, как мне поступать.

В смысле, домой? Как ты притащишь меня к дому, если мы только что вышли оттуда? – сказала она. Она не понимает, почему я вообще это устраиваю. Но действовать наобум в неизвестном мне городе лучше не стоит. Нужны ориентиры. Но по дороге сюда я не видел ни одного стенда с картой города. Может, у Разоли есть?

У тебя есть карта города?

Прямо всего города? – сказала она.

Да, прямо всего, – ответил я.

Есть у меня дома одна такая, – и она зашла обратно в подъезд. Я даже не думал о том, что потеряю её. В моей голове появилась цель куда серьезнее – найти выход. Я один в неизвестном мне городе. Я был поглощен мыслями, пока меня не ударили по плечу. Это была Разоли. Она протянула мне карту.

На карте была помечена красная точка. Много кривых и извилистых улиц. Но общие черты все же есть – это шахматная последовательность, которая отражена все четче ближе к центру. Но что это за красная отметка? Это выход?

Что это за точка? – спросил я с любопытством.

Мой дом, – короткий и четкий ответ, который она произнесла. Еще и смотрит с интересом и непониманием. Она ждет, предвкушает, что же я выкину на этот раз.

Из которого мы только что вышли? – я решил подтвердить услышанное. Может, это ее второй дом или типа того? – подумал я.

Ну откуда еще мы, по-твоему, вышли? – ответила она. Все было ясно с самого начала. И зачем я это спросил? – подумал я.

Так в итоге, зачем тебе карта? – спросила она.

Хочу узнать, где граница города.

Да нет других городов, – сказала она, но, не дав ей договорить, я взял ее за руки и потащил за собой. Ближайшая граница была на северо-востоке от ее дома. Приблизительно 5 километров. А до противоположной – 98 километров. Приблизительно мы шли час. И чем дальше мы от центра, тем менее жизнерадостнее окружение. Все больше пьяниц и бомжей. Больше дыма из окон. Но в итоге мы дошли до границы. Граница как стена. Высокая. Надо забираться. Я не уверен, что один смогу это сделать. Без ничего. Только голыми руками. Может, Разоли знает?

Ты знаешь, как подняться? – спросил я.

Уж больно ты много вопросов задаешь, – сказала она, затем, разведя руки, продолжила: – Мне почём знать.

Почему-то я был уверен, что она не врет. Почему и как – меня не волновали. Откуда у меня такая уверенность в ее словах? – мелькнуло у меня в голове. Осмотрев окрестности, я заметил грузовик и пару машин, которыми муравьи вырезали соседнюю скалу. Звук дрели мешал мне думать. Они огородили место работы. Из породы падали камни, а жители по соседству позакрывали окна.

Чего ты застыл? – спросила она. Почему-то ее голос я слышу очень четко. А эта стена... Она не вызывает опасение физически, но заставляет меня думать, что это непостижимая цель.

Я... я не знаю, что делать... – сказал я неуверенным голосом.

Естественно, никто же в здравом уме не станет покидать город. Тут уютно и хорошо. Все дружелюбные и все такое, – сказала она, отведя взгляд в сторону и помахав рукой. Но такое ощущение, что все здесь пытается быть реальным. Утопией. А ведь точно, – промелькнуло в голове. Есть же тот дурак в истории этого мира, – подумал я.

Слушай, как там этот историк или первопроходец? – сказал я, но тут я понял: я не помню, как его зовут. Но наобум называть имя не хотелось. – Черт, забыл, как его зовут, – продолжил я.

Ты про Эрмунто?

Да, он. Как он вообще вылез? – спросил я. Раз он смог, то и я, и она сможем, – подумал я.

Он... он... – Разоли выглядела растерянной, словно ответ, который она хочет произнести, так и вертится на языке, но она не может вспомнить. Но в один момент ее вдумчивое лицо сменилось на обычное.

Он...? – спросил я.

Если серьезно, я без понятия, – ответила она.

Как это понимать? Есть снимки с космоса. Есть видеоматериал и фото, доказывающие, что он был за городом, – сказал я на тон выше.

Я не знаю, никто не знает, – сказала она, разведя руки в стороны и опустив голову. Разоли явно в растерянности и в смятении.

Раз никто не знает, тогда почему ты так уверена, что он вообще был за городом?

Это все знают, – сказала она. Когда она подняла руку, я снова увидел те самые безжизненные глаза. Сухие и бесформенные. Моргнув, я перестал видеть это. По телу прошлись мурашки.

Что знают? То, что он был за городом? – спросил я.

Да, и это правда на все сто процентов, – ответила она.

Тогда как он вылез?

Слушай, – сказала она и вытянула руки перед собой, отведя взгляд в сторону. – Вместо того чтобы его расспрашивать, ты решил, что я знаю лучше, чем он?

Ну так я же не знаю, какой сейчас год, дата, месяц. Я даже не знаю, жив ли он.

Он жив.

Тогда пойдем к нему, – сказал я и взял ее за руки. Сделав пару шагов, я почувствовал сопротивление. Разоли не шла за мной.

Мы не сможем... к сожалению, – сказала она и высвободилась из моего хвата.

Почему?

Его дом под строгой охраной, и шансов у нас, грубо говоря, у меня, нищей, и у... – она быстро прошлась взглядом по мне, оценивая мое состояние, – тоже нищего, я полагаю? Шансов нет.

Я был то ли в злости, то ли в гневе. Схватившись за голову и смотря на землю, я не понимал, почему все так хотят, чтобы я и Разоли не покидали город. И она явно не в восторге от этого, от моей идеи. Опять думать о том, как вылезти? Этот Эр... эр что-то там, по ее словам, явно не наш помощник. Пока я думал, я хотел снова взять Разоли за руку, но промахиваюсь. Я поднял голову. Она во время диалога явно была ближе, а сейчас дальше на метр или полтора.

Почему ты отошла? – спросил я.

Я не отходила, это ты отошел в сторону центра, – сказала она и показала на стену позади меня.

В смысле? – сказал я и посмотрел назад.

На месте, где была огромная стена высотой 15, а то и больше метров, исчезла. Позади появился... город? Или часть города? Я взял карту. Там не было этого района. Но наша локация, в которой мы спорили, не поменялась. Я снова посмотрел назад. Новый район выглядел в китайском стиле. Характерные дома и фонари, которые висят от одного дома к другому. Все это время я держал карту, но на карте нет его. Проход при этом в длину примерно 25 метров.

Подойди сюда. Тут явно этого района нету, – сказал я и показал на карту.

Она подошла и стала рядом с моим левым плечом, заслонив часть карты. Я отпустил левой рукой часть карты, но она взяла ее. Моя рука была на уровне её плеч. И через ее левое плечо я ткнул пальцем на место. Когда я убрал руку и она отошла, я увидел, что на карте появился этот район. На глаз примерно 100 км вдаль. Стены, которая выглядела пугающей, нет. Даже когда я посмотрел направо и налево. Вместо этого огромное количество домов.

Что ты сделала? – спросил я. После я отошел от неё.

Что я сделала? – ответила она. У нее на лице было непонимание, как будто всегда так было.

Ты только что провела рукой на место, где не было этого района, специально так, чтобы заслонить всю нижнюю часть, и в итоге там новый район, – сказал я на пару тонов выше. Ну как она может отрицать очевидное?

Я тебе что, фокусник, чтобы так делать? Как я могла нарисовать целый район в деталях, не держа в руках карандаш? – я не знал, как отвечать на это, поэтому просто молчал и смотрел на нее как вкопанный.

Тем более ты утверждал, что я нарисовала это за долю секунды, – я тоже не знал, как защитить себя в этом споре. Будто я единственный, кто знал правду. Да и действительно, это выглядит из ряда вон выходящим.

Не абы как, а локтем. Ты себя слышишь хотя бы? – я продолжал молчать. Затем она продолжила: – Пошли.

В этот раз она не взяла меня за руку и пошла впереди. Я еще пару секунд стоял столбом, обдумывая происходящее, пока рядом не прошел муравей.

Поклоняйтесь богу, – сказал муравей. Он даже не смотрел на меня. Одежда идентична той, которую носили в центре города. Я схватил его за руку.

Стой, кто ты такой? – спросил я.

А ты меня не узнал? – сказал он и ехидно улыбнулся. Никогда бы не подумал, что муравьи так жутко улыбаются. – Это же я, Разоли, – продолжил он.

Слово «Разоли» эхом прошло по моим ушам. После муравей испарился. Каждая часть его тела рассыпалась на мелкие песчинки. У меня на руках остался песок. В это время Разоли машет в паре метров от меня и кричит: «Чего ты стоишь? Иди за мной, если не хочешь на улице спать». Я обратил свое внимание на небо. Оно сменилось на вечернее. Очень быстро. Не плавно, а резко. А ведь действительно темнеет, – подумал я. И спать на улице я не хотел. Поэтому пошел за ней.