Глава 1 — Глава 1

На брусчатку улиц Штекрюбена, поддуваемый противным ветром, выпадал и таял первый снег. Поздним октябрьским вечером все ставни каменных домов были давно закрыты, улицы опустели, и только свет из приоткрытой двери трактира освещал путь.

— Ура, накатим!

За круглым столом посреди трактира обмывали своё поступление в политех восемь новоиспечённых студентов-одногруппников в серых робах. Из них двое уже целовали стол, один подпевал барду, один приставал к посетителям и один плакался официантке за барной стойкой. Трое оставшихся светочей науки и общества, сохранивших рассудок, обсуждали дела насущные: девушек из пансионата, вредительских преподов, политику Рейнской Конфедерации и всё прочее, что касалось их тяжёлого бремени.

— Ля, вчера такую цацу на набережной у ворот встретил! В розовый покрасилась, можете представить? Ни чести ни совести! — завопил первый, с ежом на голове и в кружке. — Я хотел её уму-разуму научить, за жопу цапнуть, ух! но потом передумал.

— Тогда бы тебя точно на мороз выперли, — ответил второй, с бокалом молока, коротышка с прямыми рыжими волосами, завязанными в хвост. — Фриц, еще месяца не прошло с поступления, а ты уже успел делов натворить. Тебя, небось, еще не простили за того дурака в столовке.

— Да ладно, серьёзно? Он первый начал!... глык... подумаешь, фингал поставил... — надулся Фриц, запивая горечь прошлого.

— Полагаю, вы про ту, которой все нашинские уже по три раза все кости перемыли? — подметил третий, с пухлым лицом в круглых очках с толстыми линзами. — За приставания к самой популярной первокурснице ты бы в нашем политехе надолго не задержался. И кстати, у неё не розовый, это коралловый.

— Замолчи, Ян, — огрызнулся Фриц. — Говоришь, у нас учится, да еще и первокурсница? Надо будет её найти и уломать на... ык!.. на культурно отдохнуть.

— Да кому ты сдался, — сказал второй.

— Адик, уж не от мелкого-рыжего я бы хотел это слышать, — подколол Фриц, расплывшись в злодейской улыбке и тут же получил прилетевшей ложкой по лбу.

Адик уже поднялся, засучив рукава, как вдруг старые настенные часы пробили одиннадцать, и все вспомнили о главном событии сегодняшнего дня.

— Мы в деле? — спросил Ян.

— Да, мы в деле, — уверенно ответили оба.

Адик одной рукой заплатил, а другой поднял за шкирдос взахлёб рыдающего за барной стойкой однокашника, молящего о смерти и перерождении в красивого графа, после чего обратился к остальным, попросив дотащить пострадавших до их комнат. Фриц понёс убитых, как два мешка с картошкой наперевес, пока Ян уговаривал пьяных в стельку собутыльников прекратить позорить форму Моравского института прикладных технологий и магии.

Снег на улице превратился в жуткую, трезвящую холодом морось. Плакса Ричард пришёл в себя и помогал Яну с невменяемыми. В неспешном темпе компания успела в пансионат до двенадцати — прямо перед закрытием.

Наконец настал момент истины. Дождь не прекращал шуметь. Перед жестяным забором устраивали побег четверо в сапогах и дождевиках — Ричард на шухере, перелезающий Фриц, Адик и Ян на подхвате. Матерясь и проклиная острые штыри, Фрицу удалось взобраться и плюхнуться лицом в грязь с другой стороны. Просунув руки через забор, он помог точно так же перелезть остальным. Все понимали, что мучения стоят того — ведь скоро они станут настоящими магами!

В тёмном сосновом лесу без единого источника света было сложно ориентироваться, и пришлось идти по заросшей тропинке на ощупь. Вёл команду Адик, вглядываясь в мрачные силуэты покосившихся деревьев. Рик дрожал от холода и страха, держась за подол Фрица. Спустя полчаса, когда терпение и уверенность группы были почти на исходе, Адик объявил:

— Мы пришли.

В гуще голых веток умирающих деревьев блеснул слабый белый свет. Свечение было видно отчётливее, чем ближе группа к нему подходила. В конце концов они вчетвером оказались на опушке, заросшей высоким ковылём. В самом центре на пригорке высился кусок старой каменной стены с аркой, круглая башня с наполовину разрушенной крышей и стенкой. Повсюду были разбросаны камни и кирпичи. Источник белого света находился на крыше башни.

— Где мы? — спросил Фриц. — Я даже не слышал о таком крутом месте.

— Может, домой пойдем? — осторожно предложил Ричард.

— Куда намылился? — отрезал Адик, продолжая путь вперед. — Хош, сам иди домой. Но не ты ли мне все уши прожужжал, что будешь неебаться каким рыцарем?

— Как-то всё это подозрительно похоже на нарушение закона, — поддакнул Ян.

— И ты туда же? Этим же законом тебе путь в столичную академию заказан. Ты ведь не для того здесь, чтобы морали нам читать в последний момент?

— И то верно.

Дальше они шли молча. По одному они перелезли через разрушенный проём в башне, поднимаясь по обвалившейся лестнице на самый верх. Свет из бойниц освещал заросшие плющом стены, разрисованные изощрёнными символами и рисунками. С визгом Ричард чуть не наступил на чьи-то кости.

Вчетвером они поднялись на крышу. В самом центре её, окруженный зубцами карниза, стоял алтарь, освещённый мягким светом из неизвестного источника. Человек в тёмной грязной мантии стоял напротив алтаря, держа руки над другим человеком, лежащем на самом алтаре.

— Здравствуйте, мои дорогие абитуриенты! — поприветствовал их стоящий перед алтарём.

— Адик, полудурок, нахрена ты нас к культистам притащил? — начал волноваться Фриц. — Я всегда знал, что ты двинутый, но не настолько же!

— Тихо, блин. Я же сказал, он на первый взгляд подозрительный, но мужик ровный.

— Да он как ни посмотри нас в свою секту зазывать начнёт! — шёпотом накричал Ян.

— Не бухтите, бога ради. Он даже не начал.

Адик потащил их троих вперёд.

— Не бойтесь, дети мои. Всё здесь происходит сугубо добровольно и во имя науки.

Из-под балахона подозрительного типа проявилось лицо. Это был морщинистый мужчина лет сорока, улыбавшийся во все тридцать два серебряных зуба. Ричард заныл, повторяя: "Пошли домой", и получил заслуженный подзатыльник.

— Для начала, позвольте представиться — объявил студентам мужчина. — Меня зовут Эрик Стивенсон, и я один из преподавателей Моравского института технологий и магии.

— Не слышал о таких, — возразил Ян.

— Кхм! Попрошу. Для вас я учитель. Сегодня для всех собравшихся я проведу специальный вводный урок, цель которого: во-первых, дать вам понимание изучаемой боевой нетрадиционной магии, во-вторых, на наглядном примере продемонстрировать принцип её работы.

Все молчали, внимательно слушая.

— Для начала, представьтесь и вы, и расскажите, что привело вас ко мне.

— Я Фриц, сын солдата Винсента, — представился он первым. — И я здесь, чтобы стать сильным магом, ради своей Родины и семьи.

— Я Ян, сын купца Александра. И я здесь за знаниями, ничем больше.

— Я Ричард, сын гильдмейстера Кристофора. И я здесь, чтобы получить навыки и стать рыцарем.

— Я Адам фон Гессен, и я здесь, чтобы выполнить обещание, данное моей покойной матери.

Все вылупились на Адика. Никто из его приятелей раньше не слышал, что он благородных кровей.

— Прелестно, — продолжил учитель. — Вы все достойны этих сокровенных знаний, глубоких тайн, передававшихся устно из поколения в поколение. Только своим рвением и старательностью вы приблизите тот день, когда сможете называться настоящими магами. Я буду ждать с нетерпением, наставляя вас на этот путь.

Эрик достал из-за пояса длинный кинжал. Все неосознанно одёрнулись, увидев блеск холодного металла.

— Внимательно слушайте всё, что я сейчас скажу. Магия не бывает ни доброй, ни злой, магия не бывает боевой или бытовой сама по себе. Магия не исполняет желания, она бездумно подчиняется только законам природы, и смыслом её наделяет человек. Преобразуя мир вокруг себя, словно направляя русло реки, человек созидает и разрушает. Предрассудки и суеверия помутняют разум многих, но на самом деле в них нет истины. Истина — это то, что в самом человеке, в его воле, намерениях и действиях.

Эрик стянул длинный капюшон с лица лежащего. Дождь стекал по лицу как будто бы дремавшей на алтаре девушки.

— И сейчас, на примере добровольца, я наглядно продемонстрирую это.

Удар! Эрик вонзил кинжал прямо в сердце. Раздался крик. Адик обернулся: Ричард, вопил и молился, пятившись, Ян наблюдал оцепеневшим взглядом, Фриц куда-то пропал. Кровь фонтаном разбрызгала грязную мантию убийцы. Эрик достал кинжал и бросил девушку без чувств в гроб за алтарем, закрыв его крышкой. Затем он поднял гроб на алтарь, опустился на четвереньки и начал чем-то водить по каменному полу разрушенной башни. Вокруг алтаря начал светиться до этого незаметный ритуальный круг.

Эрик с обезумевшими глазами скандировал заклинания, резкими движениями тряся железным шестом с бубном, прикрепленном на набалдашнике. Теперь нервы Яна не выдержали, и он, падая и проклиная всех, попятился на четвереньках к лестнице. Адик стоял, молча наблюдая за движениями "учителя".

— Ну вот и всё.

Эрик встал перед алтарём, как бы демонстрируя своё человеческое жертвоприношение, как хорошо проделанную работу. Адик осторожно подошёл к алтарю. Гроб спокойно лежал, не издавая ни звука, как будто и не было этого мракобесия. Неуверенно, он медленно начал отодвигать крышку гроба.

Молния громко ударила, осветив башню, и он увидел белое, как мел, лицо девушки с открытыми красными глазами.

***

— Охтыж мать твою етить...

Адик присел от шока; Эрик глядел прямо ему в глаза, улыбаясь во все тридцать два серебряных зуба. Он обернулся: вокруг не было его друзей, только очки с разбитой линзой лежали в двух метрах от него.

— Ради всего святого, зачем так пугать? Ладно я привык, но остальные точно не выдержали.

— Если они работают с моей магией, то этого было бы в любом случае не избежать. Лучше сейчас, чем потом.

Адик встал и отряхнулся. Случайно встретившись со взглядом из-под крышки гроба, его снова потянуло в дрожь.

— Теперь они точно всё расскажут, и мне кирдык.

— И кто поверит чумазым выпивохам первокурсникам? Уверен, они даже моего имени не запомнили.

Эрик оттирал окровавленную мантию такой же грязной тряпкой.

— К тому же, они обязательно вернутся. Ты же позаботился об этом, не так ли?

— Я уже сказал, что ничего не могу обещать, учитель. Особенно после этого представления. Вам точно стоит изменить подход к новым ученикам.

— Не тебе судить, — ляпнул Эрик. — Хватит валяться, поднимайся уже, — он отодвинул крышку гроба.

— Я еще отдохну, — послышался голос девушки.

Эрик вздохнул.

— И тебе пора, — сказал он Адику. — Жду тебя через неделю.

Он отряхнулся, поднял очки и направился к выходу.

Уже светало, и башню было хорошо видно: повсюду лежали кости, черепа, непонятные инструменты, столы со стульями, даже буфет с книгами. Уже на выходе, прямо у порога, Адика силой повалило на землю.

— Ненормальный! угх.. успокойся, очки доломаешь!

Адик попытался оттолкнуть Яна, в слепой ярости начавшего бессмысленную драку. Тот остепенился и присел, дав Адику нацепить на себя очки.

— Сам виноват. Так и не досмотрел, с ней всё нормально.

— Да какой нормально?! Её убили! Насмерть! — Спокойствия Яна хватило ненадолго.

— Да, но она выжила. Не поверишь, в этом весь смысл некромантии...

— Ты ни слова, блять, не сказал о том, что мы идём учиться сраной некромантии! Как я должен был понять, что нас не принесут в жертву дьяволу, после того, что я увидел?

— И что я должен был...

— ...не говоря уже о том, что некромантия нихера не лучше всей той ебанины, что творят идиоты с востока на своих шабашах. — Ян отдышался. — Чтобы я ещё хоть раз за тобой увязался.

— В любом случае, где остальные?

Ян указал в сторону стены, где валялся Ричард.

— Видимо, он бежал, сломя голову, врезался и упал без чувств. Я проверил, с ним всё нормально. Насчёт Фрица не знаю, но этого засранца ничего не возьмёт.

Адик, вздохнув, поднял Ричарда и позвал к себе жестом.

— С тебя новые очки, — заявил Ян, протирая оставшуюся линзу.

— Ой, да ладно, монокли как раз снова в моде.

— Завались.

По дороге в пансионат двое облезлых студентов в грязных робах долго не разговаривали. Адик чувствовал себя виноватым и не возникал, но Ян вдруг заговорил первым:

— Слушай, ты же никогда не говорил, что из дворян. Что ты делаешь в третьесортном политехе на границе, да еще и на строительной специальности?

— Да, долгая история. Про "фон Гессена" я всё же малясь припиздел, но доля правды в этом есть.

— Что это значит? Что за обещание покойной матери? И что за хуепутало в балахоне, пропитанном засохшей кровью, называет себя преподом нашего политеха? Адик, не молчи, ты меня в это говно втянул, и я обязан знать. Иначе разбираться будут в полиции.

Адик вздохнул, явно сожалея о многом.