Глава 296 — Шоу начинается

Сун Сювень на самом деле не был не так уж и слаб. Его четырнадцатый
изначальный ранг считался среди основных членов клана средним,
по крайней мере на бумаге. И на этом этапе развития он находился уже
двадцать лет, отчего и считался «опытным».

Обычно Сун Сювень
хвастался, что может убежать от любого, кто ниже ранга божественного
воителя. Он даже говорил, что может обменяться парой ударов с такими
экспертами и выжить. Что касается экспертов того же ранга, что и он сам,
то мужчина утверждал, что победил довольно многих и что его послужной
список был безупречен. В конце концов, у старейшины клана Сун было
слишком мало возможностей действовать. Какие бы конфликты ни возникали,
они решались наемными силами.

Хвастовство на регулярной основе
постепенно придавало Сун Сювеню больше уверенности, из-за чего он даже
стал верить в себя. Остальные старейшины были примерно того же ранга,
что и он. Ну и поскольку Сун Сювень чувствовал себя несравненным,
остальные, естественно, подумали: «Я не уступаю тебе ни в одном аспекте.
Если ты несравненен в том же ранге, я, вероятно, смогу победить
большинство своих противников.

В их маленьком воображаемом мире
боевая мощь клана Сун стояла на вершине Великих Домов. Они лишь немного
уступали клану Чжан, и то лишь из-за Чжан Боцяня.

Они верили, что
кланы Чжао и Бай также были противоречивы в своей боевой силе: сильные
старики приближались к концу своей жизни, а молодые все ещё оставались
детьми. Им казалось, что основной состав взрослого поколения всё ещё
намного сильнее — у клана никогда не было проблем с зарабатыванием
достижений. Немало их сокланников заслужили своими деяниями титул графа.
Число поставляемого ими транспорта, припасов и фронтовых часовых,
попадающих в засаду в бою, была такой же, как и у любого другого
Великого Дома. Критиковать клан Сун должны были только узколобые.

Пощечина
Цянь Е пробудила всех их от этого маленького сна. Некоторые из старших
членов собрания все ещё оставались озадачены тем, как юноша пощёчиной
послал Сювеня в полет. Надо было помнить, что последний был
четырнадцатого ранга!

Собрание погрузилось в молчание, пронизанное только лишь шоком и потрясением.

Цянь Е согнул пальцы и сказал:

— Какой
старейшина хочет преподать мне урок? Встань и говори! Неужели
ты думаешь, что я не вижу тебя только потому, что ты прячешься в толпе?

Старик,
стоявший в одном из углов, вышел. Он был высок, хорошо сложен, а его
кости были прочны, как сталь. Он сказал глубоким голосом:

— Независимо
от того, насколько ты силен, ты не можешь быть непобедимым. Клан Сун —
не то место, где ты можешь вести себя как вздумается.

Цзынин вздохнул:

— Девятый дядя, ты тоже будешь стоять с ними?

Покраснев, Сун Ту сухо кашлянул:

— Малыш
Седьмой, мы поговорим об этом позже. Тебе не следовало приводить
постороннего на собрание старейшин. Как старейшина оружейного зала,
я не могу сидеть и смотреть на происходящее.

Взгляд Цзынина наполнился холодом:

— Позже?
Например, когда клан полностью развалится? Девятый дядя, я всегда
уважал тебя за твое мужество и праведность. Я бы никогда не подумал, что
ты такой.

Некоторое время помолчав, Сун Ту криво улыбнулся:

— У клана
свои законы. Несмотря ни на что, старейшины нашего Дома Высокогорья Сун
не могут позволить чужаку оскорблять себя. Как я могу игнорировать свои
обязанности и сидеть сложа руки?

Когда Сун Ту взял инициативу
в свои руки, многие старейшины резко начали смелеть. Некоторые из них
сразу же повыскакивали, крича:

— Он прав! Даже ты, Малыш Седьмой,
больше не член клана, не говоря уже о Цянь Е. Мы уже оказали тебе
услугу, позволив войти во двор, как ты смеешь поднимать здесь смуту?

Цзынин игнорировал всех остальных. Он смотрел только на Сун Ту, говоря:

— Девятый дядя, что ты скажешь?

Брови Сун Ту сошлись на переносице:

— Что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Подождать решения лорда клана.

Правая ладонь Сун Ту сжалась в кулак, и он кивнул:

— Очень хорошо. Сегодня я чувствую себя немного не в своей тарелке, поэтому больше не буду присутствовать на собрании.

С этими словами он и вправду ушел, не оглядываясь.

— Хм!
Бесполезный негодник! Поскольку он боится со всем разбираться, этот
старик попробует тебя. Дай-ка я посмотрю, какие у тебя способности
с такой-то славой.

Из толпы вышел высокий старик, первый великий
старейшина клана Сун, Сун Чжунчэн. Цянь Е до сих пор помнил, как этот
человек, несмотря на свое положение, напал на него на экзамене клана.
Если бы Сун Ту и Герцогиня Ань не помогли ему тогда, Цянь Е получил бы
тяжелые травмы.

Теперь же они стояли лицом к лицу в совершенно новых реалиях.

Цянь Е взглянул на Цзынина:

— Что скажешь мне делать?

Глаза товарища были холодны:

— А что ещё?
Твоя пощечина разбудила меня. Я слишком осторожно относился к этим
людям. На самом деле, беспокоиться нам уже не о чем — черту всё равно
пересекли.

Цянь Е ослепительно улыбнулся:

— Понятно, могу я тогда забить его до смерти?

Цзынин закатил глаза:

— Только не убивай его!

Кивнув, Цянь Е начал хрустеть костяшками пальцев.

Разговор
между ними заставил всех замолчать: казалось, весь зал оказался
заполнен глиняными скульптурами. Сун Чжунчэн вскрикнул в ярости:

— Я хочу посмотреть на то, как два таких маленьких сопляка, как вы, смогут избить меня до смерти!

Он был
одним из лучших экспертов клана Сун, и лишь тонкая грань отделяла его
от порога божественного воителя. Старик даже во сне не поверит, что
проиграет какому-то маленькому отродью.

Седьмой Сун ответил:

— Ты, наверное, уже сто лет не дрался с чужаками, не так ли?

Сун Чжунчэн сказал с мрачным видом:

— Ну и что?

Кивнув, Цзынин повернулся к остальным старейшинам:

— Полагаю,
для всех вас ответ будет тот же самый. Вы, прячась, тщетно
культивируете, считая цифры своих маленьких рангов и думаете, что все
такие могучие. Знаете, Цянь Е действительно прав: по сравнению
с солдатами на поле боя вы все просто мусор.

Все старейшины были в ярости, но атака Цянь Е пришла раньше, чем кто-либо сумел среагировать и расслышать его смех.

Юноша
сделал шаг вперед, сотрясая весь зал легким касанием пятки. В следующее
мгновение в грудь Чжунчэна полетел прямой удар. Тот не был ни тяжелым,
ни быстрым, но казался по странному размытым и глубоким. Старик, может,
и говорил надменно, но в отношении знаменитого Цянь Е его осторожность
не ослабевала ни на мгновение. Он направил каждую унцию изначальной
силы, которой обладал, и скрестил руки на груди, чтобы остановить удар.

На лице
Цянь Е появилась странная улыбка, стоило рукам и кулаку соприкоснуться.
С внезапным рокотом восемь раскатов грома раздались по всему его телу.
Энергия крови понеслась вслед за восьмью потоками Горного Бура,
неудержимым цунами вливаясь в тело Сун Чжунчэна.

В считанные
мгновения все кости в руках Сун Чжунчэна оказались раздроблены, и фигура
его отлетела назад подобно пушечному ядру. Он пробил большую дыру
в стене и пролетел насквозь ещё три, прежде чем приземлиться во дворе.

Только в этот момент у него изо рта брызнула кровь вперемешку с частями плоти.

Старейшины были ошеломлены. Цзынин, однако, взволнованно произнёс:

— О боже! Ты открыл дыру! Я-то думал, что было достаточно заблокировать дверь, но что же нам теперь делать?

У многих
старейшин закружилась голова. Этот седьмой юный мастер собирался
загнать их в угол и избить. Похоже, у него с самого начала были злые
намерения.

Цянь Е усмехнулся:

— Я займусь этой стороной, а ты продолжай блокировать дверь.

Юноша
не бездействовал, даже когда говорил. Он сделал шаг в сторону и смёл
десяток старейшин взмахом полукруглого щита изначальной силы,
появившегося, казалось бы, из ниоткуда.

Половина старейшин с глухим стуком отлетела в сторону, а остальные рухнули на пол, харкая кровью.

Цянь
Е развернулся и нанес размашистый удар ногой. Серповидная волна
изначальной силы отправила в полет нескольких людей. К счастью, атака
была тупой, и никого не разорвало на части.

Затем юноша сделал
несколько шагов, тараня людей плечами и локтями, каждый удар
подкреплялся простой, грубой силой Горного Бура. Старикам казалось,
будто их накрыло огромным колоколом, и теперь по ним проходился ударник.
Люди десятками теряли равновесие от ударов и пинков Цянь Е.

На пике его возбуждения бесчисленные красные нити появились вокруг Цянь Е во вспышке кровавого света.

— Эй, эй, эй! Ты что творишь?! — голос Цзынина с каждым мгновением становился все громче и громче.

Цянь Е убрал алые нити и смущенно сказал:

— Я слишком увлекся. Это инстинкт! Инстинктивно вышло, говорю я! Ха-ха-ха!

— Инстинкты, да-да! — Седьмой Сун указал на Цянь Е и взревел: — И что я делал бы, если бы ты действительно слишком увлёкся?

Только тогда Цянь Е обнаружил, что старейшины катаются по земле, как опустошённые от вина тыквы:

— Все
в порядке, нечего переживать, большинство из них, вероятно,
притворяются. Мы можем попытаться проколоть их, чтобы узнать, кто играет
в опоссума, а потом снова избить, если в первый раз не хватило.

Цзынин фыркнул:

— Слишком много хлопот. Пусть будет так, раз уж ты всех избил, я возьму на себя ответственность за разрушение здания.

С этими
словами он несколько раз топнул ногой, отчего весь зал затрясся со всё
нарастающей силой. В мгновение ока строение рухнуло с громким треском,
похоронив под обломками всех старейшин.

Первыми выбежали Цянь
Е и Цзынин. Некоторые старейшины в конце концов смахнули давящие на них
обломки и выбрались наружу. Другие начали копаться в завалах, чтобы
помочь своим друзьям выбраться.

В этот момент не было никакого способа решить все только словами. Многие из старейшин отбросили осторожность, взревев:

— Этот
наглый маленький вор! Ты действительно просишь верховного старейшину
позаботиться о тебе! Где старейшина Лу? Почему его здесь нет?

— Старейшина
Лу не относится к клану, — неловко прошептал стоявший рядом
старейшина: — Так что… на самом деле мы не приглашали его к себе… ну,
на переговоры. Вы понимаете.

— О… — Старший откашлялся: — Эй, солдаты, кто-то намеревается убить старейшин! Захватите убийц!

Его
голос был полон воли и немалого объема изначальной силы, отчего
разошёлся по всему двору поместья в мгновение ока. Многие из ещё
присутствовавших гостей бросились к месту происшествия, их было даже
больше, чем откликнувшихся охранников клана Сун.

Те, кто мог жить
во дворе, были гостями со значительным статусом. Слугам снова и снова
напоминали, чтобы те запомнили их внешность и относились к ним
с уважением. Поэтому никто не осмелился остановить их, когда они
бросились вперед.

Эти высокопоставленные гости сразу узнали Цянь
Е и ошеломлённо уставились на происходящее. Те, кто не мог узнать юношу,
спрашивали соседей, дабы подтвердить свои догадки. После пары волн
шёпота многие стали смотреть на фигуру во дворе, как на какое-то редкое
сокровище.

Опрометчивый человек сказал:

— Какая наглость…

Стоявший рядом близкий друг оттащил его назад:

— Осторожно, его нельзя трогать!

Мужчина потрясённо спросил:

— Почему же?

Второй человек ответил с обиженным видом:

— Ты,
возможно, не видел Цянь Е в действии, но не мог же ты не слышать о его
достижениях? Кто под рангом божественного воителя может хотя бы
понадеяться прикоснуться к нему? Тебе повезет, если ты выйдешь из боя
живым! Кроме того, я слышал, что он связан со многими влиятельными
лицами. Эх, обычно ты довольно умен. Почему ты теперь ведёшь себя как
те идиоты из клана Сун?

— Спасибо за напоминание! Не знаю, что
на меня нашло. Быть может, я в последнее время поторопился с ростом
изначальной силы и нарушил фундамент? Но будь уверен, как бы я ни был
глуп, я не настолько крышей поехал.

— Ладно, давай прекратим болтать и посмотрим шоу!

Двое
мужчин заняли свои места и вытянули шеи, готовясь наблюдать
за предстоявшим зрелищем. Никто из них не считал такие действия
неуместными, даже учитывая их статус потомков одной весьма крупной
аристократической семьи.