Глава 198 — Семейная привязанность

Обе девушки продолжали играться, прежде чем Тяньцин сказала:

— Как бы то ни было, тебе будет что показать после возвращения к сестре. Это хороший момент.

Куанлань вздохнула:

— Хорошо ли это? Сложно сказать.

— Конечно же да! Неужели ты думаешь, что она все ещё признает тебя
своей сестрой, если ты проигнорируешь то, что она так серьезно тебе
приказала?

— Скажи, Тяньцин, можно ли считать это жертвой ради семьи?

— Определённо.

— Но она же моя сестра. Неужели у нее совсем нет семейной любви ко мне?

— По её мнению, она делает это для твоего же блага.

— Для моего же блага? Но она никогда не спрашивала, согласна ли я, прежде чем применить силу, чтобы оказать на меня давление.

Тяньцин сказала:

— Твоя
воля уже не так важна. У нее есть семейная любовь, но она
не предназначена для одного человека… она для всего клана Ли. Она хочет,
чтобы семья процветала, и чтобы через десять лет ваш род стал Великим
Домом. Тот, кто преградит ей путь, будет отброшен прочь, даже
ее собственная сестра.

Куанлань криво усмехнулась:

— Я бы предпочла не иметь такой семейной любви!

— Поэтому ты одеваешься как мужчина и тратишь всё своё время на обучение искусству меча?

Куанлань молча кивнула.

Тяньцин, некоторое время помолчав, сказала:

— Раньше
я этого не понимала, но дедушка однажды сказал мне, что каждый клан
на протяжении всей истории делал то же самое… «греби вверх по течению
и никогда не отступай». Они не могли допустить, чтобы их семьи
постепенно пришли в упадок. Другие аристократы не станут сдерживаться
только потому, что вы решили избегать определённых методов.
Единственными исключениями из этого правила являются кланы Чжан и Чжао.
Точно так же, как и императорский клан, эти двое подобны драконам
в небе. Их семьи в каждом поколении порождают целое множество гениев,
способных обратить вспять даже самые пагубные ситуации. Дедушка сказал,
что, если у нас нет талантов этих двух кланов, мы просто должны идти
вперёд, следуя старым традициям.

— Я понимаю это рассуждение, но с трудом могу его принять.

— Другого выхода нет, не так ли? Если хорошенько подумать, не так уж всё это и плохо.

— Это правда.

Усмехнувшись, Тяньцин вдруг ощупала грудь Куанлань:

— Как всё быстро изменилось, ты решила принять реальность?

Куанлань заскрежетала зубами и, совершив рывок вниз, вогнала Тяньцин в воду.

Несколько мгновений спустя последняя вынырнула с криком:

— Всё,
хватит! Я такими темпами и простудиться могу. Серьёзно, тебе так
обязательно надо выкладываться по полной? Так непохоже на кое-кого
прошлой ночью. Хм, кто знает, в каком бы ты была состоянии, если бы
я жертвенно не спасла тебя. Знала бы, что ты забудешь о таком одолжении,
никогда бы не…

Куанлань погрузила голову соперницы обратно
в воду, обрывая её речь. Отпустив Тяньцин только спустя какое-то время,
девушка сказала:

— Ха, сейчас ты мне не ровня. Лучше не провоцируй меня, а то я заберу твою одежду и заставлю носиться голышом!

Взгляд Тяньцин сместился в сторону, и вдруг она во всю силу своих легких крикнула:

— Цянь Е, спаси меня! Кто-то делает со мной плохие вещи, разве ты не собираешься контролировать её?

Этот крик потряс Куанлань до полусмерти.

Взволнованная, она попыталась прикрыть рот Тяньцин, но та ускользнула в сторону:

— Как долго ты собираешься подглядывать? Спаси меня, и я позволю тебе увидеть столько, сколько захочешь!

Цянь
Е не знал, выходить ему из-за дерева или нет. Он стоял к девушкам
спиной и, не говоря уже о подглядывании, даже в разговор
их не вслушивался. Только сейчас громкий голос Тяньцин ворвался ему
прямиком в уши. Нельзя, конечно, наверняка сказать, что он не занимался
подглядыванием, когда на мгновение увидел их какое-то время назад.
Со столь острым зрением юноше хватило одного взгляда, чтобы разглядеть
каждую незначительную деталь и никогда не забыть её. Так что между
взглядом и долгим пристальным всматриванием было мало разницы.

Поскольку
его позвали, не выйти было бы неправильно. Тем не менее, юноша
в действительности просто так покинуть укрытие не мог — мало ли что
Тяньцин сказала, после она спокойно может забить его до смерти.

Цянь не хотел появляться, но Куанлань была так взволнована, что позволила Тяньцин выскользнуть из своих рук:

— Перестанешь кричать, и я нападать перестану. Идёт?

— Договорились!

Достигнув перемирия, девы сошли на берег и оделись.

Пускай Цянь Е никогда и не смотрел на них, он мог определить их активность по одним лишь звукам.

Куанлань
после кратковременной потери самообладания действовала весьма уверенно.
Она уже не раз была близка с Цянь Е. Тяньцин тоже спокойно сошла
на берег и оделась, стоя неподалеку от юноши. Вокруг неё
не чувствовалось никаких колебаний изначальной силы — девушка
не использовала маскировки. Это была истинная сущность Тяньцин, и Цянь
Е стоило только высунуть голову, чтобы увидеть её всю целиком.

Очень скоро они закончили одеваться и подошли к Цянь Е. Тяньцин похлопала его по плечу, говоря:

— За твою искренность я дам тебе это.

С этими словами она сунула Цянь Е в руки раковину размером с ладонь.

— Что
это? — юноша не знал ничего, кроме того, что моллюск был всё ещё жив.
Однако исходящие от существа плотные волны жизненной силы намекали
на его крайнюю необычность.

— Я тоже не знаю. Тем не менее, это
определенно хороший образец. На дне я нашла только парочку.
Ты не бросился мне на помощь, когда я в тебе нуждалась, так что
остальное ты не получишь.

Цянь Е криво усмехнулся. Он не пытался
оправдываться и просто убрал раковину. Как же ему можно просто взять
и выйти из-за дерева в таких обстоятельствах? На самом деле он уже
находил неуместным, что случайно увидел тело Тяньцин. К счастью, девушка
стояла к нему спиной, так что он видел только её зад. И такой исход был
едва приемлем.

Куанлань посмотрела на небо, говоря:

— Уже поздно, нам нужно поспешить!

Тяньцин кивнула. Все трое собрали свои вещи и отправились в путь.

После
подтверждения их направления, Тяньцин взяла на себя роль проводника
через лес, оставив тем самым Цянь Е в покое. Двое просто шли, словно
ничего и не произошло.

Цянь Е хотел было спросить о случившемся
прошлой ночью, но девушки поспешно вырвались вперёд. Юноша последовал
за ними, усмехнувшись про себя, понимая, что они делают это специально.

Весь день троица провела в пути. Они останавливались только пару раз, чтобы собрать ресурсы, и даже тогда не тормозили надолго.

Ресурсы
в центральном регионе Великого Вихря значительно превосходили ресурсы
внешних регионов. И Цянь Е, и Тяньцин набили свои пространственные
инструменты до отказа ещё в области с десятикратной гравитацией.

Приближалась ночь. Троица продолжала путь еще час, прежде чем выбрать место для лагеря.

В данный
момент сила тяжести всего в четыре раза превосходила имперскую. Группа,
чувствуя облегчение от отсутствия этой тяжелой ноши, наслаждалась
каждым расслабленным движением. Однако Цянь Е всё ещё чувствовал себя
несколько неладно, поскольку до сих пор отходил от усталости. Ему
действительно крайне хотелось узнать, что его так вымотало.

Он уже
вспомнил, что, как и раньше, готовился помочь Куанлань
с противостоянием эффектами ночи. Тяньцин в тот момент причиняла вред
своим спутникам, разжигая атмосферу. Эта юная мисс всегда была такой —
она никогда не боялась создавать неприятности, так как никогда
не страдала сама.

Последним, что он помнил, было то, как Тяньцин
поцеловала его рот в рот и влила большой объем жидкости — а дальше
ничего. Сны и воспоминания, которые он пережил, были настолько оторваны
от реальности, что он не мог найти ни единой разумной зацепки.

В этот
момент лагерь был разбит, костер зажжен, и Куанлань жарила мясо
на огне. Снова пришло время встретиться лицом к лицу. Троица погрузилась
в странное молчание, в котором никто из них не произнес ни слова.

Так
прошел безмолвный ужин, и наступила полночь. Холодная ночь в этом
районе уже не была такой проблемной. И хотя она всё ещё превосходила
записи Империи, даже Куанлань смогла продержаться без необходимости
переходить на интимный контакт с Цянь Е.

Наконец, Цянь Е не мог больше сдерживаться:

— Что я делал прошлой ночью?

Девушки обменялись взглядами и бесчисленными мыслями.

Потом Тяньцин спросила:

— Ты ничего не помнишь?

Цянь
Е нахмурился, не зная, говорить ли ему правду. После некоторого
раздумья он решил говорить честно, хотя и знал, что может не получить
правды в ответ.

— Я помню, как ты скормила мне что-то, а дальше… ничего.

Тяньцин фыркнула:

— Хочешь, чтобы тебе сошло с рук все плохое, что ты сделал, просто сказав, что не помнишь? Думаешь, это так просто?

Цянь Е начал потеть. Чувство беспокойства возникло в его сердце, когда он спросил:

— Не могла бы ты уточнить?..

Тяньцин как раз собиралась заговорить, когда Куанлань остановила её:

— Не слушай ее чепуху, она только пугать людей и умеет.

Цянь
Е должен был почувствовать облегчение, но по какой-то причине он просто
не мог успокоиться. Он задумался на мгновение, а затем посмотрел
на Тяньцин:

— Ты напоила меня вином из белых фруктов?

Тяньцин высунула язык:

— Ты даже это помнишь! Как ты узнал, что это было именно оно? Ты пробовал пить его, пока я не смотрела?

Цянь Е проигнорировал её вмешательство:

— Зачем ты заставила меня это выпить?

Тяньцин хотела что-то сказать, но Цянь Е вдруг остановил ее и повернулся к напряженной Куанлань:

— Лучше ты мне скажи.

Это
еще больше усилило ее нервозность — девушка опустила взгляд на свои
дрожащие руки, не в силах смотреть ему в глаза. Это еще больше усилило
подозрения Цянь Е. Он приподнял лицо Куанлань за подбородок и сказал:

— Расскажи мне, что произошло, и ничего не опускай.

Выражение
лица Куанлань менялось раз за разом. Её взгляд метался по сторонам,
пытаясь избежать взора юноши. Однако Цянь Е был настолько силен, что она
не могла убежать.

— Прошлой ночью…