Глава 195 — Лицом к лицу

Вскоре снова наступила холодная ночь.

К этому моменту Цянь Е уже весьма понабрался опыта. Он быстро нашел
место для лагеря и начал расставлять вокруг него ограду из ловушек.
Когда юноша закончил, Тяньцин и Куанлань уже доготавливали ужин.

Нескольких диких зверей, на которых он охотился в течение дня, было
достаточно, чтобы наполнить юношу эссенцией крови до краев. Сама пища
ему не была необходима, но он взял немного из уважения к тяжелому труду
юных мисс.

Куанлань ни с того ни с сего заговорила:

– Мне жаль.

Озадаченный, Цянь Е поднял голову, держа большой кусок мяса во рту.

Девушка глубоко вздохнула и махнула рукой перед его лицом:

– Мне очень жаль.

Кадык Цянь Е слегка шевельнулся – кусок мяса застрял у него в горле,
неспособный ни подняться, ни опуститься. Юноша, проглотив, указал на
себя, говоря:

– Это ты мне?

– Да.

– Ты не сделала ничего плохого, зачем тебе извиняться? – Цянь Е вдруг
насторожился и стал смотреть направо и налево: – Эй, только не говори,
что собралась что-то сделать?

Куанлань сжала челюсти и метнула в него кусок мяса:

– Ты ухаживаешь за смертью!

Цянь Е поймал ртом брошенную еду:

– Теперь это больше похоже на Ли Куанлань.

Девушка, собравшись с мыслями, сказала:

– С самого своего входа в этот мир я плохо показывала себя и не раз
становилась для вас обузой. После всего случившегося и потери Объятия
Холодной Луны мой разум был в смятении.

Цянь Е взглянул на Тяньцин – та пожала плечами, словно дело к ней
отношения вовсе не имело. Не зная, как утешить Куанлань, юноша Е мог
только молча слушать. К счастью, её слова говорили о том, что она уже
развязала этот узел в своём сердце, и это более чем хорошо.

Куанлань какое-то время обнимала колени:

– Когда я впервые встретила тебя, ты был всего лишь неопытным юнцом.
Помимо тех моментов, когда ты ставил свою жизнь на кон, тебе в
большинстве случаев просто везло. Но ты не был плохим человеком, и это
самое главное.

– Ты становился все сильнее и сильнее, но все еще был далек от того,
чтобы догнать меня. Однако я была весьма удивлена, что Четвертый Чжао
решил отменить назначенную нам дуэль. Все знали, какой он выдающийся и
гордый. Можно сказать, что никто, кроме Чжао Жоси, не мог попасться ему в
милость, и это включая меня.

Тяньцин неодобрительно фыркнула.

Куанлань усмехнулась:

– Ты просто раньше начала расти в силе. Сейчас ты можешь и не одолеть его в битве.

– Он просто дурачился на поле боя в течение нескольких лет, не уделяя внимания росту.

– Ты прекрасно знаешь, на каких полях он бывал. И все же ему удалось
остаться в живых. Нельзя победить его без преимущества в ранге
изначальной силы.

– Ранг не… – Тяньцин не смогла продолжить фразу.

Прогресс Чжао Цзюньду в культивации был одним из самых быстрых в
мире. Цянь Е был, пожалуй, единственным, кто мог поспевать за братом, а
Сун Цзынин отставал от них обоих, хотя и немного. Куанлань и Тяньцин же
были на один уровень ниже этой тройки гениев. Самым ужасающим фактом
было то, что Чжао Цзюньду никогда не отличался какими-либо проблемами в
фундаменте. Все прекрасно понимали, что война между двумя огромными
фракциями была лучшей печью для закалки стали.

Только вот, вступая в битву, человек мог лишиться жизни –
бесчисленные герои пали на этом пути. Руки каждой великой фигуры были
запятнаны кровью бесчисленных враждовавших с ними некогда молодых
талантов.

Поэтому кланы Империи сформировали негласное правило, согласно
которому потомки с потенциалом допускались на поле боя только после
становления воителями. Даже тогда места сражений тщательно выбирались,
чтобы шанс случайно погибнуть был как можно ниже. Очень немногие
истинные гении вступали в войну на ранних стадиях роста, но даже так они
старались избегать врагов, которых не могли победить.

Тяньцин перестала перебивать и позволила Куанлань продолжить:

– Цянь Е, каждый раз, когда я встречаюсь с тобой, ты становишься
немного сильнее, чем раньше. Даже за моё короткое пребывание в
нейтральных землях я заметила разницу. Думаю, я просто не хотела
признавать, что больше не могу победить тебя.

– Из-за чего весь этот шум? Просто побей его и посмотри, осмелится ли
он дать отпор. Если он не послушается, я помогу тебе избить его! –
начала раздувать пламя Тяньцин.

Куанлань полностью проигнорировала её. Она посмотрела прямо на Цянь Е и сказала:

– На самом деле, я всегда думала о том, что буду делать в будущем без
моего меча. Последние несколько дней я паникую, потому что знаю, что
клинок, скорее всего, утерян. Даже если мы сможем найти подобное оружие
после выхода из Великого Вихря, использовать его я буду не столь
естественно, как Объятие Холодной Луны.

Цянь Е кивнул. Этот ледяной меч был для девушки идеальной парой,
оружием, что увеличивало её силу в геометрической прогрессии. Без
поддержки меча боевая мощь девушки на голову уступала как Цянь Е, так и
Тяньцин.

– Этот меч когда-то принадлежал моей сестре, но в какой-то момент
жизни она перестала им пользоваться. Сначала я подумала, что она
передала его мне, потому что после входа во дворец ей больше не нужно
было сражаться. Получив меч и достигнув некоторых высот, я думала, что
уже превзошла свою сестру в фехтовании. Но только после того, как я
потеряла Объятие Холодной Луны, я постепенно поняла её мысли в тот
момент, когда клинок попал ко мне в руки. Искусство меча моей сестры не
затуплялось ни на секунду.

В этот момент вмешалась Тяньцин:

– Пожалуйста, только не надо вот этой клишированной фразы, что если
меч живет в сердце, то неважно, есть ли он в руках. Слишком банально!

Куанлань усмехнулась:

– Меч уже живет в моем сердце, нет необходимости в дальнейших
рассуждениях. Если подумать, я должна просто использовать всё, что мне
доступно, но, конечно, лучше будет, если я сумею получить что-нибудь
хорошее. И я не откажусь, если подобный меч мне дашь именно ты!

Тяньцин закатила глаза:

– Ага, щас! Думаешь, за деньги можно купить меч наравне с Объятием
Холодной Луны? Если бы у меня было такое оружие, я бы сама целиком
перешла бы на фехтование, зачем мне таким делиться? Хм, ты даже своё
оружие утратила, кто станет помогать такой неудачнице, как ты?

Куанлань фыркнула:

– Скупердяйка! Не можешь расстаться даже с мечом. Мне стыдно за твоего дедушку.

С Тяньцин, похоже, было довольно:

– Мы что, говорим об обычном мече? Сколько таких мечей, как Объятие
Холодной Луны, есть во всей Империи? Я тебя не то чтобы хорошенько
потрогала, да и спала с тобой всего две ночи – маловатая цена, не
считаешь? Естественно, если ты решишь отдаться мне вплоть до своей
следующей жизни, я подумаю. Найти для тебя какой-нибудь старый
барахольный меч будет легче легкого.

Куанлань заскрежетала зубами:

– Да я от тебя сейчас мокрого места не оставлю…

– Давай, вперёд, чего ждать! – провоцировала её Тяньцин.

Как могла Куанлань вынести это? Она тут же подскочила, но от
последовавшего удара её отбросило назад и пригвоздило к земле. Сильной
стороной Куанлань была скорость – теперь, когда девушка столкнулась
лицом к лицу с Тяньцин, неудивительно, что она проиграла.

– Меч? Для тебя? Потише, дамочка, иди лучше и спроси человека, что
оглядел и обтрогал тебя со всех сторон! Когда я рядом, тебе не нужно
беспокоиться о том, что он не возьмет на себя ответственность! Наша
длинноногая и большегрудая мисс не уступит никому.

Цянь Е, прятавшийся в сторонке и евший мясо, поперхнулся. Однако их здесь было всего трое, куда ему деваться?

– Цянь Е, перестань прятаться. Я о тебе говорю! Отдай свой меч Куанлань!

Цянь Е ухмыльнулся:

– У меня есть только Восточный Пик, и она не может его использовать.

– Просто достань его. Даже если она не сможет его использовать, он
послужит хорошим украшением, – Тяньцин протянула руку, так что юноше не
оставалось ничего другого, как передать ей черный клинок.

Тяньцин тихо хмыкнула, когда меч оказался в её руке. Выражение ее
лица несколько раз менялось – вес оружия определённо намного превосходил
её ожидания. И будет весьма неловко, если она его просто выронит.

На самом деле, при каждой смене выражения девушка применяла по
тайному искусству. Её сила после многократного использования искусств в
несколько раз возросла, позволяя кое-как удерживать Восточный Пик на
весу. Несмотря на это, её рука слегка дрожала, явно находясь на своём
пределе.

Девушка развернула запястье и воткнула Восточный Пик в землю рядом с Куанлань:

– А меч вовсе не плох. Думаю, это весьма неплохая плата в обмен на
твоё тело. Теперь, раз он согласился обменять меч на тебя, ты будешь
принадлежать ему до конца жизни.

Цянь Е был потрясен до полусмерти:

– Тяньцин, ну и шутки у тебя.

Девушка хихикнула и отступила в сторону:

– Невеселые вы какие-то.

Цянь Е вздохнул с облегчением, когда понял, что девушка перестала
озорничать. Её слова, представлявшие собой смесь из правды и лжи, были
той ещё головной болью.

Разговоры завели троицу весьма далеко в ночь. Несмотря на холод, Цянь
Е чувствовал себя совершенно расслабленно – гравитация здесь
действовала гораздо слабее, и была уже ниже десятикратной, да и влияние
ледяной ночи ослабло в аналогичной степени.

Казалось бы, поблажка небольшая, а выносливости это сэкономит немало.
Тем временем Тяньцин с Куанлань также становились сильнее от
неоднократного употребления белых фруктов. Пускай сейчас Цянь Е и не мог
помочь им обеим одновременно, он мог легко помочь одной из юных мисс –
это было уже отнюдь не так рискованно и опасно, как раньше.

Настало время решать, как они проведут ночь. Тяньцин достала кувшин
вина, открыто заявляя о своих намерениях. Цянь Е в знак протеста
нахмурился. И хотя внешне девушка выглядела вполне нормально, интуиция
подсказывала юноше, что это вовсе не так.

– Тяньцин, у нас всё ещё есть белые фрукты, и нет никакой необходимости их экономить.

– Нет, у меня есть для них своё применение, – не согласилась Тяньцин.

Цянь Е снова хотел было начать отговаривать её, но девушка уже сняла пломбу с кувшина и начала пить вино.

Цянь Е беспомощно повернулся к Куанлань:

– Просто съешь белый фрукт, от него вреда не будет.

Куанлань не ответила. Вместо этого она встала перед Цянь Е и сняла
всю одежду. Затем она посмотрела на него совершенно естественно, без
малейших признаков смущения.

И хотя он уже видел её с головы до ног, Цянь Е все еще был потрясен.
Теми ночами у юноши не было выбора, но сейчас все было по-другому.

– Обними меня, – спокойно сказала Куанлань.