Глава 71 — Тучи войны

Спустя какоe-то время извержение вулкана наконец начало стихать. Пара
откинулась на кровати, полностью истощенная после
многочисленных баталий.

Е Тун лежала в объятиях Цянь Е, с теплотой во взгляде поглаживая его мускулистую грудь.

Луна висела
высоко в ночном небе. Ее серебристое сияние, проходя через колышущуюся
листву, лилось через окно прямиком на них. Обстановка в спальне была
переполнена спокойствием. Цянь Е почувствовал, как его сердце наконец
расслабилось. Веки юноши, словно налитые свинцом, начали медленно
опускаться вниз. Сон начал медленно брать всё в свою власть,
и Цянь Е наконец погрузился в мир грёз.

Е Тун мягко произнесла:

– Цянь Е.

– Да?

– У нас теперь есть свой дом, да?

– Конечно.

– Это хорошо.

Цянь Е
был больше не в силах держаться, а потому погрузился в глубокий сон.
Е Тун улыбнулась. Положив руки за голову, она переместилась
в более удобную позицию и начала предаваться тихим размышлениям.

Когда по
имперскому времени уже наступило утро, из-за верхних континентов,
блокирующих солнце, континент Вечной Ночи все еще был погружен во мрак.
Лишь вдалеке на горизонте можно было увидеть признаки рассвета.

Тем не
менее, жизнь на территории людей следовала в соответствии с имперским
временем, а потому, несмотря на темень вокруг, седьмой юный мастер уже
пришел с визитом.

Дверь Сун Цзынину, сопровождаемому Наньхуа,
открыла Е Тун. К этому моменту Е Тун уже надела маску Лю Цзюя и скрыла
свою ауру, а потому на первый взгляд выглядела как обычная девушка.

Не в силах скрыть любопытства, Наньхуа начала осматривать ее со всех сторон.

Наньхуа имела
очень близкие отношения с Сун Цзынином. Кроме того, после сражений
с Цянь Е плечом к плечу, она также начала и его немного
понимать. Однако, чем больше она узнавала, тем более
таинственным казался ей этот юноша.

Боевая мощь Цянь Е росла как
на дрожжах, и казалось, словно при каждой новой встрече он поднимался
на совершенно новый уровень. Даже Сун Цзынин, которого она обожала и
которым восхищалась, в этом аспекте немного уступал своему другу.
С другой стороны, внешний вид Цянь Е обладал частичкой вампирского
обаяния: многие красавицы бы позавидовали такой комбинации силы
и мягкости.

Помимо проблем с общением, Цянь
Е казался практически идеальным. Наньхуа часто думала, какая же женщина
сможет заинтересовать его.

У нее самой было несколько довольно
выдающихся сестер, и Наньхуа даже спрашивала у Сун Цзынина,
не пригласить ли их для встречи с Цянь Е.
Однако, подобные предложения всегда отклонялись. Судя по всему,
сердце юноши уже было кем-то занято, а потому Наньхуа было очень
интересно, что же за необычная женщина это может быть.

Теперь, когда
Цянь Е привел в свой дом молодую девушку, было бы странно, если бы
Наньхуа не проявляла любопытство. А потому, услышав, что Сун
Цзынин собирается провести завтрак дома у Цянь Е, девушка без раздумий
последовала за ним.

Увидев Е Тун, любопытство Наньхуа достигло новых высот. Судя
по ее ауре, эта девушка с черными глазами и волосами имела довольно
ограниченную боевую мощь и в лучшем случае обладала восьмым или девятым
рангом. Большинству жителей Империи было суждено никогда не достигнуть
ранга воителя, а потому девятый ранг считался для них
вершиной. Но Цянь Е ведь не был обычным человеком!

В этом мире,
где превыше всего почиталась сила, те, кто мог стоять плечом к плечу
с восходящими звездами вроде Цянь Е и Сун Цзынина,
либо имели поразительный статус, либо не менее поразительную
силу. Иначе, они просто не соответствовали бы окружению.

Нынешний вид
Е Тун можно было назвать приемлемо красивым. В конце концов,
изначальный план состоял в том, чтобы как можно меньше выделяться.
Истинное невероятно прекрасное лицо девушки ничего кроме проблем бы
не принесло.

Однако, девушка, стоявшая перед Наньхуа, обладала
очень странным темпераментом. Ее глаза были глубокими и спокойными
и, казалось, могли вместить в себя целый мир. Наньхуа
непроизвольно выпрямилась: по какой-то причине она ощутила волнение
и чувство неполноценности. Ее голова в этот момент была
просто переполнена различными вопросами, но девушка была
не в силах задать даже одного.

Сун Цзынин, с другой стороны, был
довольно спокоен. Казалось, словно он вошел в свой собственный
дом. Вскоре юноша уже вёл с Е Тун беседу, будто со старой знакомой,
обсуждая главные за последнее время события в Империи. Наньхуа подобное
показалось странным. В конце концов, с красивыми женщинами Сун Цзынин
обычно говорил лишь о поэзии и любви. Учитывая его таланты в поэзии и
сноровку во множестве увеселительных активностей, юноша,
естественно, мог поддерживать беседу с практически кем угодно.

Однако, сейчас
он обсуждал военные и национальные вопросы. Среди них было даже
подробное обсуждение войны у Покоя Гиганта, а в особенности тех боев,
которыми Сун Цзынин руководил лично. Записанную версию этого разговора
можно было бы легко принять за отчет военной разведки.

Больше же
всего Наньхуа смутил тот факт, что Е Тун и Сун Цзынин вели разговор
на равных, словно какие-то боевые товарищи. Это значительно отличалось
от того, как седьмой юный мастер обычно держался с женщинами.

В этот момент на лестнице показался Цянь Е, увидев которого, Сун Цзынин немедленно крикнул:

– Цянь Е, сделай нам завтрак. Мы просто умираем с голоду!

Изумленный юноша сурово посмотрел на друга и произнес:

– Разве тебя не сопровождает целая команда поваров? С чего вдруг ты пришел завтракать сюда, да еще и так рано утром?

– Разве могут те повара готовить также хорошо, как ты? — как ни в чем не бывало сказал Сун Цзынин. — Займись уже делом, вперед!

Тем не менее, Цянь Е явно не собирался уступать:

– Откуда ты знаешь, насколько хороша моя еда, если никогда раньше ее не ел?

– Я
учуял запахи ужина, который ты вчера приготовил. Однако, я сдерживал
желание всю ночь и решил нанести визит лишь утром. По-моему, это было
достаточно тактично с моей стороны! Достаточно, отправляйся
на свое законное место и не мешай, у нас тут серьезный разговор.

Говоря все это, Сун Цзынин поднялся на ноги и начал проталкивать его на кухню.

Цянь Е внезапно кое о чем подумал и закричал:

– Погоди-ка! Что значит ‘учуял запах ужина’?

– Где есть деревья, там будут и листья. – сказал Сун Цзынин и закрыл дверь на кухню, заперев Цянь Е внутри.

Некоторое время спустя завтрак был готов. Вот только взгляд Цянь Е,
направленный на товарища, был необычайно острым и даже содержал в себе
немного убийственного намерения. Но разве могло это напугать Сун
Цзынина? Юноша его просто-напросто проигнорировал.

Почувствовав пленительный
аромат, Наньхуа радостно подскочила с дивана и кинулась на кухню. Сун
Цзынин последовал сразу за ней, занял свое место за столом
и приготовился к приближающейся битве.

Четверо очень быстро
очистили стол, и даже Е Тун совершенно не сдерживалась в этот раз.
Их атаки были сильны и безжалостны, не оставляя замешкавшимся
возможности взять себе хотя бы кусочек.

После завтрака Сун Цзынин
все-таки не смог отвертеться, и Цянь Е утащил его мыть посуду. Лишь Е
Тун и Наньхуа тем временем остались беседовать в гостиной.

Двое мужчин,
вселявшие во врагов ужас во время кровавой битвы, с тарелками уже
не чувствовали себя так уверенно. Вытирая блюдо, Сун Цзынин спросил:

– Цянь Е, что ты планируешь делать дальше? Продолжишь накапливать военные заслуги?

– Да, я слышал, что если накопить достаточно заслуг, их можно будет обменять на приказ об амнистии.

Сун Цзынин, естественно, сразу понял, зачем ему был нужен этот приказ:

– Тогда, ты продолжишь сражаться за Дом Чжао?

– Я
еще об этом не думал. Все будет зависеть от ситуации и возможностей,
которые мне предоставятся. Герцог Ю попросил меня вернуться в течение
десяти дней.

Немного посомневавшись, Сун Цзынин произнес:

– Если
ты действительно желаешь заработать заслуги, у меня для тебя есть
возможность. Недавно я получил новости, что Империя начала подготовку
к большой битве с Советом Вечной Ночи в Покое Гиганта.

Цянь Е был изумлен:

– Крупная битва? Ради чего еще там сражаться?

– Ради контроля над входом в Покой Гиганта. Разве ты не был внутри? Как там?

Вспоминая пережитое, Цянь Е ответил:

– На
дне Покоя Гиганта расположен пространственный тоннель, ведущий в другой
мир, который напоминает парящий в пустоте материк. Земли довольно
обширные, но там весьма своеобразная окружающая среда. Там есть лес, где
из деревьев чуть ли не сочится изначальный дистиллят. Может это и есть
цель Империи?

Сун Цзынин покачал головой:

– Мне мало известно об этом. Я лишь знаю, что битва как-то связана
с парящим континентом. Более того, уровень ее участников будет довольно
высоким.

После этого юноша положил на стол чашку, и, нахмурившись, посмотрел на Цянь Е:

– В
этой битве можно будет заработать много заслуг, но и опасности там
будет не меньше. Я бы не рекомендовал тебе принимать в ней участие.

– Я
много об этом думал, но мне нужно достаточное количество заслуг, чтобы
получить приказ об амнистии. Иначе я не смогу спать спокойно, ведь
это дело касается Е Тун. Я должен продолжать сражаться несмотря ни
на что.

Сун Цзынин на какое-то время замолчал, после чего начал:

– Приказ об амнистии…

Однако, в конце концов он не стал продолжать и просто кивнул:

– Хорошо, мы вернемся в имперский лагерь через два дня. Береги себя и постарайся остаться в живых.

– Не волнуйся. — сказал Цянь Е, бросив взгляд в сторону гостиной.

Настоящее время
было коротким перерывом между крупными сражениями. Исследование Покоя
Гиганта еще не закончилось, и множество людей с обеих сторон все еще
не вернулись. Обеим фракциям требовалось время, чтобы отсортировать
полученную информацию и установить, насколько ценным являлся проход
в Покой Гиганта. По этой причине на какое-то время на полях сражений
воцарилось относительное спокойствие.

Воины стороны Вечной Ночи
начали отступление. Если следовать логике, то теперь, когда все осколки
древней эссенции были разделены, битву у Покоя Гиганта можно было
считать более-менее завершенной. Что до борьбы за территорию,
то континент Вечной Ночи был слишком скудным, чтобы задумываться
о долгосрочной оккупации. По сравнению с верхними континентами тут
было гораздо меньше изначальных сил рассвета и тьмы, а потому обе
стороны обычно использовали этот континент лишь в качестве временного
поля боя.

Однако, действия Империи в этот раз
были диаметрально противоположными. Когда Цянь Е и Сун Цзынин
вернулись в имперский лагерь, тамошнюю атмосферу даже с большой
натяжкой нельзя было назвать расслабленной. Сюда прибывало все
больше и больше солдат, а вдали можно было даже увидеть приближающийся
воздушный флот.

Увидев всё своими глазами, Цянь Е понял, что его
товарищ был прав. Империя не имела ни малейшего намерения отступать,
и даже наоборот, созывала все больше и больше войск в подготовке
к серьезной битве.

Однако, у Цянь Е были также и свои сомнения.
Сейчас Империя имела преимущество, и вскоре должны были прибыть еще
больше сил подкрепления, но исход битв решался не обычными солдатами.
Особенно тех, за которыми надзирали небесные монархи и великие темные
монархи. В таких битвах все решалось сражениями между экспертами.

В настоящий
момент на стороне темных были Меданзо и Ноксус. Неважно каким
выдающимся был Чжан Боцянь, вероятность того, что новый небесный монарх
сможет одолеть сразу двух врагов схожего уровня, была невероятно мала.
Более того, война в этот раз была немного особенной. Хотя Королева Ночи
и Неугасаемое Пламя сейчас и сражались с Небесным Демоном в пустоте,
их все равно можно было считать частью войны. Если даже Чжан Боцянь
и сможет одолеть двух великих темных монархов, то что
же он будет делать, когда Лилит вернется из пустоты?

Даже Сун
Цзынин не очень это понимал, однако у него было другое мнение на этот
счет. Раз уж Империя вложила в эту войну столько
ресурсов, то она наверняка была ко всему хорошо готова. А что до того,
каким же тузом в рукаве она обладала, то это наверняка было информацией
высочайшего уровня секретности.

Вернувшись в имперский лагерь,
Сун Цзынин сразу же отбыл в штаб, в то время как Цянь Е направился
в лагерь Дома Чжао. Там юноша обнаружил, что Дом Чжао тоже переправил
большую часть войск с Западного Континента. Судя по всему, Империя была
намерена во что бы то ни было выиграть предстоящую войну.

В величественном
замке на другом конце Покоя Гиганта Меданзо и Ноксус решили отбросить
свои разногласия. В этот момент они стояли плечом к плечу, неотрывно
глядя на лагерь Империи.