Глава 4.5 — Как проходили экзамены

Письменный экзамен был первым. Асука села за парту, положила ручку и замерла. Задания были сложными. Она решала медленно, перечитывала условия по три раза. На втором листе ручка заскользила — пришлось стирать и переписывать. Она стиснула зубы и продолжила.

Сато сидела через два ряда. Она уже десять раз проверила один и тот же ответ. Карандаш в её руке ходил туда-сюда. Она даже дышала реже, чтобы не сбиться. Она не могла ошибиться. Не имела права.

Юта сидел у окна. Он смотрел на облака, потом на лист, потом снова на облака. Он писал медленно, но без напряжения. Как будто знал, что ему хватит ровно на проходной балл. И не больше.

Кенджи закончил через сорок минут. Он громко откинулся на стуле и оглядел зал. На его лице было написано: «Я справился, и вы все это видели». Учитель попросил его быть тише. Кенджи ухмыльнулся, но замолчал.

Нокору сидел позади всех. Он смотрел на Кенджи с лёгкой усмешкой. Ничего не сказал, просто покачал головой и продолжил писать. Он сдал работу следом за ним — спокойно, аккуратно, как будто это было делом привычным.

Рин сидела в самом конце зала. Её ручка дрожала. Она смотрела на задания и не понимала половины. Она крутила головой, смотрела на других — все пишут, все знают. Она же ничего не знала. Она закусила губу и начала писать наугад. Внутри всё сжималось. Она думала только об одном: если не сдаст — не получит ту новую коллекцию кофточек, которые видела в журнале. Она так хотела их. И теперь всё висело на этом экзамене. Она сдала работу последней, выбежала из аудитории и села на скамейку. Сердце колотилось.

Устный экзамен прошёл на следующий день.

Асука ждала в коридоре. Сидела ровно, руки на коленях. Когда её вызвали, она встала и вошла. Отвечала без запинок, коротко, по факту. Экзаменатор задал дополнительный вопрос. Она ответила и на него. Он кивнул. Она вышла.

Сато зашла следом. Она сбилась на первом вопросе, но быстро взяла себя в руки. Она перепроверяла каждое слово, прежде чем сказать его вслух. Её голос дрожал, но ответы были правильными.

Юта отвечал лениво, будто ему было всё равно. Но каждое слово было точным. Он знал, о чём говорит, просто не хотел показывать, что старается.

Кенджи болтал с экзаменатором. Он шутил, улыбался и даже подмигнул. Экзаменатор не выдержал и улыбнулся в ответ. Кенджи вышел с лёгкой душой и оценкой выше среднего.

Нокору зашёл и вышел через десять минут. Он не улыбнулся, не переспросил, не сказал ничего лишнего. Просто выполнил свою работу и ушёл. Даже не оглянулся.

Рин зашла в кабинет с красными ушами. Она не знала ни одного ответа. Она что-то мямлила, путалась, переспрашивала. Экзаменатор нахмурился. Она вышла через пять минут — бледная, с трясущимися руками. Она знала, что провалилась. Новой коллекции ей не видать.

Творческий был последним.

Асука взяла карандаш и посмотрела на чистый лист. Ей дали тему: «Как я вижу свою жизнь через год». Она не стала думать долго. Она нарисовала дом. Небольшой. С одним окном. Рядом — дерево. Внутри — свет. Больше ничего. Она не знала, правильно ли это. Но она знала, что это — её.

Сато написала рассказ. Про девочку, которая сидит у окна и смотрит на улицу. Про тишину, которая её не пугает. Про свободу, которая у неё внутри. Она перечитала его три раза и сдала.

Юта нарисовал пейзаж. Просто поле и небо. Он почти заснул, пока рисовал, но закончил. Этого было достаточно.

Кенджи нарисовал что-то яркое. Ему было весело. Он не старался быть идеальным, просто хотел сделать что-то живое.

Нокору сдал рисунок без единой правки. На нём был карандаш, книга и тень. Всё идеально. Он вышел из кабинета, даже не оглянувшись на чужую работу.

Рин сидела перед чистым листом и смотрела на него. Она не умела рисовать красиво. Но она умела придумывать. Она взяла карандаш и начала набрасывать эскиз. Не рисунок, а образ. Кофточка с широкими рукавами, воротник-стойка, лёгкая ткань. Она добавила детали — складки, пуговицы, узор по краю. Она не думала о том, правильно ли это. Она просто делала то, что умела. Когда она закончила, она выдохнула. Это был не шедевр. Но это было её.

Когда всё закончилось, они стояли у выхода.

Асука смотрела на небо. Она не знала, что будет дальше. Но она знала, что сделала всё, что могла.

Рин стояла рядом. Она тоже не знала, сдала или нет. Но внутри было чуть легче.

— Всё, — сказала Асука тихо.

И пошла домой.