Глава 5 — Первая кровь

За несколько дней до того, как меня притащили в эту богадельню.

Отряд из шести человек в чёрных масках шёл по мёртвому городу. Выбитые окна, ржавые двери, чёрные провалы подъездов. Воняло сыростью и холодом. Где-то выла сирена — одиноко, бесполезно.

— И зачем мы здесь? — лениво спросил мужик, поправляя маску. — Людей нет. Только ветер.

— Приказ есть приказ, — отрезала командирша. Голос резкий, как пощёчина. — Проверяем каждое здание. Выжившие — забираем. Портал — докладываем. Монстры — уничтожаем.

— Легко сказать, — буркнул парень с короткой стрижкой. — Видели бы вы ту тварь в прошлый раз...

— Заткнись, Сяо Пин, — оборвал четвёртый. — Нервничать будешь в свободное время.

Шли ещё час. Наткнулись на трёхэтажную кирпичную развалюху. Крыша обрушилась, но внутри сухо.

— Здесь ночуем, — решила командирша. — Лагерь.

Расстелили мешки. Зажгли магический фонарь — тусклый, голубоватый, как в дешёвых ночниках. Достали сухой паёк. Лепёшки безвкусные, мясо резиновое. Ели молча. Смотрели в одну точку.

— Слушайте... — Сяо Пин жуёт, давится. — Что думаете о тех людях? Из того мира? Я одного пацана вчера привёл. Зелёный совсем, глаза по пять копеек. Выживут?

— Большинство — нет, — пожал плечами четвёртый. — Но некоторые станут сильными. Таких берут в отряды.

— А я слышал, — шепнул пятый, оглядываясь, — некоторые рождаются с пробуждённой силой. Таких Ван Цзюнь лично отбирает.

— Сплетни, — отрезала командирша. — Хватит. Всем спать. Первая смена — Сяо Пин и Чжоу.

— Есть.

Фонарь погасили. Темнота накрыла здание. Плотно. Как саван.

Сяо Пин и Чжоу вышли наружу. Ночь безлунная, холодная. Ветер гоняет пыль и обрывки газет. Ходят у входа, не отдаляются.

— Холодно, — буркнул Чжоу. — Не люблю такие вылазки.

— А кто любит? — усмехнулся Сяо Пин. — Ладно, четыре часа — и смена.

Прошли ещё круг.

Чжоу оглянулся.

Сяо Пина нет.

— Сяо Пин? — тихо позвал он. — Эй, ты где? Не смешно.

Тишина.

Чжоу напрягся. Вытащил меч. Пошёл туда, где последний раз видел напарника.

— Сяо Пин, мать твою... ответь!

Обогнул угол полуразрушенного здания.

И замер.

Сяо Пин лежал на земле.

Вернее — то, что от него осталось.

Тело разорвано. От плеча до талии — глубокая рана. Внутренности вывалились наружу. Кровь смешалась с грязью, образовав чёрную липкую лужу. Глаза открыты — широко, безжизненно, в них застыл последний крик. Пальцы правой руки сломаны в неестественных местах — будто он пытался защищаться, а тварь просто играла с ним. Челюсть отсутствует. Вырвали вместе с частью шеи. Вокруг головы — осколки маски.

Чжоу отступил на шаг. К горлу подступила тошнота.

— Блять... вот же...

Развернулся. Побежал обратно. Спотыкаясь, не чуя ног.

«Разбудить остальных... уходим... срочно уходим!»

Ворвался внутрь.

И замер.

Фонарь всё ещё горел. Тускло. Бесполезно.

В лагере больше не было живых.

Тела командирши, четвёртого и пятого — в лужах крови. Животы вспороты. Хребты сломаны. Конечности вырваны. У командирши из груди торчит что-то острое — рог? — пронзил насквозь, пригвоздил к стене.

А посреди этого ада стояло существо.

Похоже на человека. Та же фигура. Две руки, две ноги.

Но всё неправильно.

Кожа пепельно-серая, как у мертвеца. Туго обтягивает мускулистое тело. На голове — бирюзовые рога, изогнутые назад, как корона демона. Глаза горят тем же бирюзовым — холодные, насмешливые, умные. Волосы длинные, спутанные, бирюзовые — свисают с затылка и с тыльных сторон рук, будто шерсть. На губах — лёгкая улыбка.

Одна его рука — по локоть внутри тела девушки. Той самой, что молча сидела у костра весь вечер. Она ещё дышит. Рот беззвучно открывается и закрывается — как у выброшенной на берег рыбы.

Существо резко дёргает рукой.

Всё.

Монстр — демон — медленно вытаскивает окровавленную конечность. Поворачивается к Чжоу.

— А, — низкий, вкрадчивый голос. — Ты вернулся. А я уж думал, придётся за тобой идти.

— Что... ты... — Чжоу сжимает меч. Руки трясутся. Лезвие ходит ходуном.

— Я? — демон наклоняет голову. Бирюзовые волосы скользят по серым плечам. — Я тот, кто придёт за вами всеми. Но сегодня — только за вами. Четыре человека за десять минут. Неплохой результат, правда?

Усмехается. Острые нечеловеческие зубы блестят.

— Ты... слаб, — шепчет Чжоу, пятясь.

— Это ты слаб, — демон шагает вперёд. — Беги. Придаст процессу хоть какую-то остроту.

*Чжоу разворачивается. Бежит. Выскакивает из здания. Несётся по улице, не разбирая дороги. Лёгкие горят. Сердце колотится как бешеное.*

Он не замечает, как демон оказывается перед ним.

— Бах, — спокойно произносит монстр.

И пронзает Чжоу рукой прямо через грудь.

Чжоу хрипит. Меч выпадает из разжатых пальцев. Демон медленно поднимает его над землёй — как куклу. Заглядывает в глаза

— Скажи своим мёртвым друзьям, что я скоро приду за остальными.

Разжимает пальцы.

Тело рухает на землю. Дёргается раз, другой. Затихает.

Демон смотрит на свою окровавленную руку. Потом — на тела, разбросанные по улице.

Улыбается.

Широко. Счастливо. Как ребёнок, получивший долгожданную игрушку.

Фигура растворяется в темноте. Остаётся только запах серы и смерти.

Несколько дней спустя. Крепость Лунпань.

Я стою на каменном полу тренировочного зала. Грудь ходит ходуном. Отдышаться не могу.

За последние две недели моё тело изменилось. Под тонкой кожей проступили мышцы. Руки перестали дрожать от ударов. Движения стали резче, точнее.

Но самое странное случилось пять дней назад.

Просыпаюсь утром. Смотрю в отражение воды.

Мои волосы — бирюзовые. Яркие, как лёд на древних ледниках. А глаза... из карих стали бирюзовыми. Холодными. Почти светятся в темноте.

— Что за чертовщина? — бормочу тогда, проводя рукой по волосам. Цвет не смывается. Не выгорает.

Хао, увидев меня, сначала подпрыгивает. Потом ржёт как конь.

— Ты теперь главный красавчик группы! — заявляет. — Беловолосая Линь Мэй и бирюзовый Вэй Мин — идеальная пара!

Закатываю глаза. Но внутри что-то теплое шевелится.

Непривычно.

Сейчас я стою напротив Ши Гана. Остальные — Бай Цзе, Ли Цин, Сюэ Ни — сидят у стены, наблюдают.

— Сегодня особый спарринг, — Ши Ган потирает свои огромные кулаки. Глаза горят. — Ты, Вэй Мин, будешь драться со мной по-настоящему. Без поблажек. Без остановок. Пока один не упадёт.

Делаю глубокий вдох. Бирюзовые глаза сужаются.

— Хорошо, учитель.

— Агрессия, — он оскаливается. — Хорошо. Начинай.

Атакую первым.

Быстрее, чем когда-либо. Движения стали текучими — будто сама энергия течёт по венам, подсказывает, когда бить, когда уходить.

Удар в корпус.

Нырок под руку.

Серия коротких ударов в печень и рёбра.

— Неплохо! — рявкает Ши Ган, блокируя и отступая на шаг. — Но мало!

Он взмахивает мощной рукой. Целит в голову.

Изгибаюсь в спине — почти неестественно, как тростник на ветру. Ухожу.

Волосы бирюзовым веером разлетаются в стороны.

— Откуда такая гибкость? — удивляется Бай Цзе.

— Духовная энергия пробуждается, — тихо отвечает Ли Цин. — Цвет волос и глаз — первый признак.

Продолжаю атаковать.

Я быстрее, чем в прошлый раз. Ши Гану приходится защищаться серьёзно. Но силы неравны.

Он ускоряется. Схватывает меня за руку. Швыряет на пол.

Грохаюсь спиной. Воздух вышибает.

Перекатываюсь. Вскакиваю. Снова в стойку.

Глаза горят бирюзовым огнём.

— Ещё, — выдыхаю.

Ши Ган смотрит на меня сверху вниз.

И впервые его лицо искажается не злой, а довольной улыбкой.

— Отлично, парень. Отдыхай.

Он поворачивается к остальным.

— А вы чего расселись? Все на манекены! Пятьдесят ударов каждой конечностью! Пошевеливайтесь!

Опускаюсь на пол. Тело ломит так, будто меня переехал грузовик.

Хао подскакивает. Протягивает флягу с водой.

— Ты видел себя? — он широко улыбается. — Ты сегодня почти попал ему в нос!

— Почти не считается, — делаю глоток. Откидываю бирюзовую чёлку со лба. — Но в следующий раз... я его достану.

— Верю, — Хао хлопает меня по плечу. — Верю, брат.

Смотрю на свои руки.

Страха в них больше нет.

Только решимость.

И где-то глубоко внутри — едва уловимая, чужая, тёмная сила.

Которая пока спит.

Но проснётся.

Обязательно.

Конец пятой главы!

Я пока начинающий писатель и буду рад, если будете писать мои ошибки, тогда я смогу учиться и делать главы так, чтобы они вам нравились!