Глава 2 — Разница между идеалом и реальностью

Алус оказался в комнате недавно построенного экспериментального корпуса и оглядывался по сторонам, держа рядом только что прибывший багаж.

Эта комната отличалась от лабораторий преподавателей. Как ни посмотри, она была куда просторнее тех помещений, которыми пользовались учителя. Фактически ему выделили целый этаж. И мысль о том, что всё это предназначено для одного первокурсника, поступившего в этом году, преподавателям явно не нравилась.

Вообще-то по правилам все студенты без исключения должны были жить в общежитии. Поскольку Институтом управляло государство, это была одна из мер, призванных не допускать скандалов.

Начинающие магистры магии из-за незрелости часто воспринимали магию как силу, которой можно пользоваться ради себя. Даже мелкая неприятность могла перерасти в катастрофу, и подобное случалось уже не раз. Если бы под удар попали гражданские, даже государство не смогло бы закрыть на это глаза.

— Всё оборудование здесь новейшее. Хм, не скажу, что хотел поступать в этот Институт, но на это жаловаться не приходится, — пробормотал Алус.

Как учреждение для подготовки магистров магии, Институт, разумеется, имел тайные связи с армией. В конце концов, Алусу всё равно не удалось бы полностью уйти из-под её влияния. Но для человека, которого с младенчества растили как магистра магии и который в шесть лет вступил в армию, он всё же чувствовал себя относительно свободным.

Убрав скромный багаж в спальню, он принялся рыться на книжных полках. Там аккуратно стояли книги, которые он заранее заказал. Все они относились к области магии, причём далеко за пределами основ, и ни одна не касалась практического применения.

Большинство книг были старыми. Некоторые излагали совершенно непрактичные или сомнительные теории, на которые специалисты даже не взглянули бы второй раз.

Возможности магии сейчас делились на множество разных направлений. Поэтому Алус собирался начать с изучения работ предшественников. Любая теория, какой бы нелепой или абсурдной она ни казалась, могла содержать искру гениальности, которую он не собирался упускать.

Алус всерьёз верил, что такие странные концепции способны вывести магию на следующий уровень. Его собственные исследования уже давали результаты.

Самыми крайними из нелепых книг на полках были три из Четырёх книг Фегела. Ходили слухи, что последней, четвёртой книги вообще не существует. Это были копии, но даже за них Алус чувствовал себя обязанным генерал-губернатору. А если для исследований ему понадобятся другие книги, всегда можно воспользоваться библиотекой.

Для исследований в области магии лучшего места было не найти.

Алус начал воодушевляться будущими планами и чувствовал, как из родника его пытливого ума всё сильнее бьют новые идеи.

Все книги, которые он перелистывал, содержали ценные статьи. Обычно готовить всё это ради одного человека было бы немыслимо. Но Алус представил несколько диссертаций и исследовательских результатов, так что подобное гостеприимство оказывали ему за достижения в области магии.

И как раз когда Алус подумал: Похоже, как и говорил генерал-губернатор, здесь я смогу жить вполне содержательно... — по комнате разнёсся звук нескольких лёгких стуков в дверь, и неожиданный посетитель прервал ход его мыслей.

— Войдите.

Сразу после его слов внутрь вошла молодая женщина в официальном костюме.

— Здравствуйте. Я директор Института, Систи Некзофия. Приятно познакомиться, Алус.

Алус тоже знал её имя. Она была знаменитым магистром магии, известным под прозвищем «Ведьма». Говорили, что она уже отошла от действующей службы, но мана, просачивавшаяся наружу, оставалась такой же острой, как прежде.

— Я о вас знаю, госпожа Ведьма Систи. Я Алус Рейгин. Я как раз собирался навестить вас, когда наведу здесь порядок.

Она завершила действующую службу и теперь занимала пост директора Института. Молодой она быть никак не могла, но выглядела лет на двадцать пять с небольшим, и именно поэтому её до сих пор называли Ведьмой. Блестящие светло-каштановые волосы изящными волнами спускались до самой талии.

У неё была пышная грудь, которую узкая талия только подчёркивала. Внешность и настоящий возраст не совпадали в ней ни в малейшей степени.

Директор улыбнулась невозмутимому Алусу. В то же мгновение мана, витавшая вокруг, исчезла.

— Сразу видно магистра магии однозначного ранга. Похоже, таким тебя не смутить. И ещё: моё звание не «Ведьма», а «директор».

— Прошу прощения. Но вы всё равно говорите странные вещи, директор. Насколько я помню, когда вы были на действующей службе, вы тоже входили в однозначные ранги.

— Это было давно. И я была девятой. Да и в однозначном ранге продержалась совсем недолго.

Она скромно пожала плечами с улыбкой, но в Альфе не было тех, кто не знал её имени.

Во время службы она была одним из самых выдающихся магистров магии Альфы, а благодаря многочисленным связям в армии после отставки естественным образом была избрана директором Второго магического института. Она воспитала немало превосходных магистров магии.

— Важнее другое. Ты уверен, что тебе можно быть здесь? Вступительная церемония сейчас идёт.

— Моя часть выступления уже закончилась.

Алус не считал, что директору стоит уходить с церемонии на полпути, но сам тоже никогда особо ею не интересовался, поэтому решил ничего не говорить.

Одного факта, что она когда-то входила в однозначные ранги, было достаточно, чтобы студенты восхищались ею. Наверняка она искупалась в их напряжённых взглядах. Спасибо за тяжёлый труд.

Теперь, приглядевшись, он заметил, что она выглядит душевно уставшей. Наверное, слова благодарности были бы уместны, но если проявить заботу, в следующий раз она станет держаться менее сдержанно. Почувствовав такой риск, Алус решил сделать вид, что не заметил выражения лица директора.

— Если ты указываешь на это, я замечу, что и ты отсутствуешь на церемонии, Алус, — сказала Систи, глядя несколько разочарованно оттого, что не получила желаемой реакции, как Алус и ожидал.

— Я лишь хочу продвигать собственные исследования. Я не собираюсь посещать те же занятия, что и остальные студенты, и у меня нет времени заводить друзей.

— Так не пойдёт. У меня есть распоряжение генерал-губернатора: если ты начнёшь пренебрегать учёбой, тебя вернут на передовую.

— ...!! Вот же деспотичный старик.

Отставка из армии должна была означать свободу Алуса. Впрочем, он прекрасно понимал, насколько много его вклад значил для армии и для всего человечества. То, что генерал-губернатор не позволил ему просто уйти, было естественно. Именно поэтому они и пришли к компромиссу.

До сих пор он без остановки выполнял задания. Похоже, в его мимолётном плане спокойно прожить остаток жизни появилась трещина.

Директор прикрыла рот рукой и соблазнительно рассмеялась.

— Не беспокойся. Для зачётов тебе достаточно посещать необходимый минимум занятий и выполнять письменные задания. А что касается твоего ранга... я хотела бы, чтобы ты держал его в тайне, дабы избежать лишней сумятицы.

Ранги служили способом показать силу магистра магии... и личности магистров однозначных рангов обычно держались в секрете от общества.

Поэтому, хоть это и был приказ директора, Алус не возражал.

— Разумеется. Я не из тех, кто хвастается своим рангом. Избегать неприятностей — только к лучшему.

— Ха-ха... верно. Тогда желаю тебе содержательной студенческой жизни.

Сказав Алусу прийти в кабинет директора, если что-нибудь случится, Систи с улыбкой ушла.

Вскоре комнату заполнило чувство пустоты, а Алус, обеспокоенный собственными перспективами, тяжело вздохнул.

— Моё время...

Институт требовал, чтобы примерно четыреста первокурсников посещали лекции по предметам учебной программы. В основном занятия проходили по классам, а вместе студентов собирали только на практических предметах вроде учебных поединков.

С начала занятий прошло три недели. Сегодня Алус впервые пришёл на урок.

Ни один предмет его не заинтересовал, и всё это время он сидел в лаборатории, но на прошлой неделе понял: если вскоре не посетить хоть что-нибудь, ему не хватит дней присутствия.

На этот день приходилось много практических занятий. Первой парой были основы магии.

К этому моменту Алус давно перерос необходимость изучать основы. С шести лет в армии он получал специальное образование для одарённых детей, а сверх того самостоятельно стремительно продвинулся в области магии. Правда, в основном в военном направлении, где упор делался на смертоносность и наступательную силу.

Когда он вошёл в класс, в помещении уже образовались кружки друзей.

Обычная структура первого курса предполагала десять классов по сорок студентов в каждом. Занятие ещё не началось, но аудитория уже гудела обсуждениями магии с вчерашних лекций.

Алус наугад занял место в задних рядах и открыл толстую книгу.

Одноклассники, впервые увидевшие его сегодня, бросали на него подозрительные взгляды, но Алусу было всё равно. Он никогда не собирался с ними ладить.

И тогда к нему грациозной походкой подошла девушка с каштановыми волосами.

— Доброе утро. Рада познакомиться... снова. Позвольте представиться ещё раз. Я Алиса Тилейк. Вы ведь господин Алус?

— М? Да.

Сначала Алус даже не понял, что она обращается к нему, и с запозданием кивнул, не отрывая глаз от книги.

Слова девушки «снова» и «ведь» намекали, что они уже где-то встречались, но, не сумев сразу вспомнить, Алус снова сосредоточился на книге.

Алиса, похоже, не знала, как на это реагировать. Чтобы стряхнуть уныние, она сменила тему.

— Вы плохо себя чувствовали? В любом случае я рада, что вы поправились.

— Нет, я просто прогуливал занятия. Нормальных лекций, похоже, не было. И вообще, прости, но ты меня отвлекаешь. Буду признателен, если не станешь мне мешать.

— ...!! Простите.

Его прямые слова совершенно не считались с атмосферой, и оттого звучали ещё больше как его настоящие чувства.

Настроение Алисы рухнуло как камень, и она быстро склонила голову. Когда она повернулась, всё ещё с мрачным выражением лица, внезапно прозвучал другой голос.

— Ты вообще кем себя возомнил?!

Студентка с блестящими рыжими волосами вскочила с такой силой, что её стул опрокинулся назад.

Класс сразу посмотрел в их сторону. Все взгляды сосредоточились на этих двоих.

Волевой рыжеволосой девушке явно хотелось показать свой гнев. В ней чувствовалась несомненная утончённость, когда она смотрела на Алуса непреклонным взглядом. Правда, из-за невысокого роста впечатление выходило чуть менее грозным.

— Что?.. — сказал Алус.

Это становилось утомительным.

— Не «что» мне тут. Алиса о тебе беспокоилась, так что не смей так с ней разговаривать!

Немного подумав, Алус решил, что если оставить это как есть, оно потом ещё аукнется. Он не собирался ни с кем ладить, но участие в ссоре съест его драгоценное время.

Он поднялся с места и повернулся к Алисе, застывшей чуть поодаль. Она переводила взгляд с Алуса на рыжую, которая всё ещё свирепо на него смотрела.

— Прости. Просто... в будущем можешь за меня не беспокоиться.

— Конечно! И я тоже прошу прощения, что так внезапно к вам подошла.

Рыжеволосая девушка тут же обратилась к склонившейся Алисе:

— Тебе не за что извиняться, Алиса!

Услышав облегчённый ответ девушки, Алус снова сел и вернулся к чтению. Но...

— Я Тесфия Фейбл, — продолжила рыжеволосая девушка.

Её тон всё ещё оставался опасным.

— ...

Какая морока, — подумал Алус и мысленно цокнул языком. Первой девушке он уже сказал «не беспокойся обо мне», а теперь ещё это.

Не получив ответа, девушка затряслась от гнева и топнула к Алусу. Она выхватила книгу у него из рук.

Хуже некуда. Сосредоточенность, которую он удерживал, оборвалась, словно тонкая нить. Алус инстинктивно почувствовал, что эта рыжеволосая девушка... вероятно, относится к самому ненавистному ему типу. К тем, кто навязывает другим собственную волю и требует подчинения.

— Можно мне книгу обратно?

— Я, дворянка, потрудилась назвать тебе своё имя. Разве не вежливо будет сделать то же самое?

— Навязывать другим свою вежливость... дворяне и правда деспотичны. Нет, наверное, именно поэтому вас и называют «почтенным дворянством».

— ...!!

Страницы отобранной девушкой книги захлопали, когда книга полетела в Алуса. Но он без труда её поймал.

— Спасибо, что вернула книгу. Я Алус Рейгин. Всё, я представился. Довольна? Мне ты больше неинтересна, так что можешь уйти?

— Н-неинтересна?! И ты назвал меня... деспотичной?! Как ты смеешь говорить мне такие оскорбления!

Алус представился в ответ, но девушка лишь злилась сильнее. И тут прозвенел звонок, возвещавший начало занятия.

Студенты, наблюдавшие за ними, разошлись по местам несмотря на разочаровывающий финал.

Рыжеволосая Тесфия крайне неохотно подчинилась, но уступила, когда Алиса попыталась её успокоить. Однако даже сев на своё место, она продолжала бросать на Алуса гневные взгляды.

Вернув книгу, Алус уже выбросил Тесфию из головы.

Преподаватель первой пары велел открыть учебники, но Алус свой не принёс. С собой у него была только толстая книга, по которой он занимался самостоятельно. Для него столь начальный урок был лишь скучной обязанностью.

К несчастью, полностью отгородиться от голоса преподавателя он не мог.

— При поступлении вы получили лицензию магистра магии. Эти лицензии такие же, как у магистров магии, служащих государству, но если пропустить через них ману... они показывают важнейшее для магистра магии: его ранг. Он рассчитывается по силе вашей маны и предрасположенности, а результатом становится число, обозначающее вашу боевую силу.

Преподаватель влил ману в лицензию в руке. Она испустила характерное свечение маны, создав в воздухе трёхмерную проекцию с цифрами `778/119550`. Однако преподаватель не был солдатом, так что технически к этому числу прилагалось слово «бывший». Иными словами, это был номер, который он имел на момент ухода из армии.

В доказательство этого цвет ранга отличался от цвета у студентов. Теперь это были лишь данные, показывающие, что он бывший магистр магии. Цвет использовался, чтобы различать студентов-магистров, отставных магистров и магистров на действующей службе.

— Разумеется, ранг постоянно меняется в соответствии с вашими результатами на тренировках и заданиях. Я хочу, чтобы все вы стремились всегда повышать свой ранг.

Положение магистров магии целиком зависело от этого рейтинга. Поэтому будущее и возможности студентов во многом опирались на их ранг. Ранг был одновременно табелем успеваемости и социальным положением.

Правда заключалась в том, что сражения с исчадиями — не единственное занятие магистра магии. Те, кто достигал трёхзначного ранга, как этот преподаватель, могли уйти из армии и стать учителями. Низкий ранг часто означал меньшую оплату и больше трудностей с назначением на важные должности. В этом смысле трёхзначный ранг преподавателя был достаточно высок, чтобы удивить класс. Пусть выставлять его напоказ было немного незрело, но это был ранг, которым можно гордиться.

Вскоре класс наполнился студентами, которые с воодушевлением держали лицензии в руках и проверяли собственные ранги.

Но в одном месте класса шум был особенно сильным.

— Восемь тысяч восемьсот шестьдесят седьмая!!

— Четыре тысячи пятьсот двадцать первая!!

Когда среди первокурсников, у которых обычно были пяти- или шестизначные ранги, обнаружились четырёхзначные, раздались удивлённые голоса.

— У Алисы и Тесфии четырёхзначные!!

Алиса смущённо почесала щёку, а Тесфия выглядела торжествующе.

Затем преподаватель обратился к ним:

— И в этом году есть чему удивиться. Насколько я помню, на вступительном экзамене ты отличилась, Алиса. А ты из семьи Фейбл, не так ли, Тесфия... это объясняет твой ранг. Я слышал, экзаменатору пришлось непросто с вами двумя. Продолжайте оттачивать свои таланты и не зазнавайтесь.

— Большое спасибо.

— Но помните: ваши ранги были определены только на вступительных экзаменах. Даже если вы сейчас в шестизначной зоне, разочаровываться не нужно. В конце концов, вы сможете поднять ранг собственными усилиями. Я хочу, чтобы вы продолжали путь магистров магии, ясно понимая, что вы — путеводные огни человечества.

Преподаватель с удовлетворённой улыбкой оглядел класс, а затем подозрительно посмотрел на Алуса.

— Хм? Ты там, что случилось с твоей лицензией?

То, что Алус единственный не проверял свой ранг при всём классе, выделяло его независимо от желания. Почти все студенты Института были выдающимися талантами, которым предстояло трудиться ради выживания человеческого рода. Они были восходящими магистрами магии. Поэтому все они без исключения были крайне честолюбивыми отличниками.

Так что человек, который молча сидел и читал книгу, естественным образом выделялся — и не в лучшую сторону.

Все взгляды в аудитории сосредоточились на Алусе.

— Простите. Я её потерял.

Это была правда. Лицензия, по сути, служила ещё и денежной картой вместо кошелька. В нынешнюю эпоху она была предметом первой необходимости.

Но в случае Алуса её отсутствие ничуть ему не вредило. Если ему что-нибудь требовалось, достаточно было попросить, и армия это предоставляла; а с его чрезвычайно высоким жалованьем у Алуса было больше денег, чем он смог бы потратить за всю жизнь.

Что до ранга, директор уже велела держать его в тайне. И поскольку он собирался провести остаток жизни в Институте, заботиться о рейтинге ему не требовалось.

— Спорю, тебе просто стыдно его показывать. Даже если у тебя шестизначный ранг, сейчас в этом нечего стыдиться, — громко заявила Тесфия с презрением и насмешливо рассмеялась.

Подстёгнутые ею, остальные одноклассники тоже начали смотреть на Алуса свысока. Таков был итог того, что в классе уже успели сформироваться дружеские кружки. Когда перед ними вставал выбор — встать на сторону отчуждённого от всех человека или хотя бы знакомой им девушки, — ответ был очевиден. К тому же все они были серьёзными и отличными студентами, и легкомысленное отношение Алуса им не нравилось.

— Смешно.

— Неужели задело? Если так досадно, почему бы не показать нам свой ранг? — Тесфия горячо возразила на короткое отмахивание Алуса.

Однако Алус знал: высокий ранг означает лишь то, что тебя назначат на более опасные задания. Поскольку остальные видели в этом сам смысл существования магистра магии, он и они в основе своей никогда не смогли бы смотреть на вещи одинаково.

Здешние новички-магистры ещё не видели исчадий и Монстров, бродящих по Внешнему миру. Двузначные или трёхзначные ранги — это одно, но четырёхзначные и ниже были бессильны где-либо, кроме территории Института.

Какими бы сильными они ни были, стоило им выйти наружу — те, кому суждено умереть, умирали.

Вот и всё.

С губ Алуса сорвался тяжёлый вздох. Теперь сосредоточенность была потеряна окончательно.

С одним преподавателем он справился бы без проблем, и затем лекция продолжилась бы без помех, но, похоже, в характере этой девушки Тесфии было цепляться к людям.

Алус с хлопком закрыл книгу, поднялся и направился к выходу из класса.

— Подожди, ты!

В отличие от растерянного преподавателя, Тесфия повернулась к Алусу спиной и с торжествующим видом обратилась к учителю:

— Преподаватель, возиться с таким немотивированным неудачником — только мешать лекции. Прошу, продолжайте.

Оставив аудиторию позади, Алус направился не в лабораторию, а в библиотеку. Она находилась в том же здании, что и класс, так что он мог провести там время и успеть вернуться ко второй паре.

Как и ожидалось, куда ни посмотри, библиотека была заполнена книгами. Все эти книги посвящались магии, и среди них не было ни одного лишнего тома. Для Алуса это была комната, полная сокровищ.

Конечно, печальная реальность заключалась в том, что большинство из них окажутся для него бесполезны. Более того, очень возможно, что все знания, записанные в этих книгах, он уже держал в памяти. И всё же попробовать отыскать среди них выдающуюся находку могло быть забавно. А поскольку такая находка стала бы сокровищем, в настоящем копании в книжных знаниях был смысл.

Это было идеальное место, чтобы развеять раздражение, накопившееся в классе. Но в итоге Алусу так и не удалось найти ничего стоящего.

Время пролетело, и прежде чем он заметил, безжалостно прозвенел звонок, сообщавший об окончании первой пары.

— Похоже, зайду позже.

Оставшись неудовлетворённым, он неохотно покинул библиотеку.

Вторая пара была тренировочной — в форме учебных поединков.

Все переодевались в предписанную Институтом тренировочную форму в раздевалке... но мужская раздевалка была полна острых взглядов, направленных на Алуса.

— Цк, если не хочешь здесь быть, так проваливай уже.

Алус слышал подобные грубые реплики, но не испытывал ни малейшего дискомфорта. С детства служа в армии и добившись большего, чем кто-либо другой, он привык к таким враждебным взглядам как к повседневности.

Разумеется, по мере того как его достижения накапливались, а ранг поднимался, насмешки и презрение умолкли.

В прошлом он притворялся спокойным, но теперь даже это не входило в его планы. Ему просто не было интересно. Он даже чувствовал нечто вроде ностальгии, купаясь в этой враждебности и презрении. Быстро переодевшись, он вышел из раздевалки с небольшой книгой под мышкой.

На куполообразном тренировочном полигоне любой физический урон магией заменялся ментальным, так что потерять сознание было возможно, но телесных повреждений никто не получал.

Учебные поединки представляли собой бои с использованием боевых искусств, оружия или магии. Противник в этих боях выводился на панель в центре купола.

Преподаватель присутствовал, но поскольку студенты Института были серьёзными и прилежными, вероятность запрещённых приёмов или жульничества была крайне мала. А так как это были всего лишь учебные поединки, преподаватель уделял им лишь минимальное внимание.

Преподаватель нажал кнопку перемешивания. На дисплее появились имена всех участников, которых случайным образом распределяли по парам.

Из сорока человек класса сформировали десять групп для учебных боёв. Чтобы группы не соприкасались друг с другом, тренировочный полигон разделили магическими барьерами.

Кстати, оружие на полигоне разрешалось. Разумеется, только оружие, к которому применялась мана. У такого вспомогательного оружия была повышена эффективность проведения маны, и предназначалось оно для раскрытия изначальной силы магии. Это оружие называлось AWR — Assist Weapon Recovery, сокращённо «Аура».

Мечи и копья из материала, единственным свойством которого была твёрдость, бесполезны против исчадий с их сверхтвёрдыми внешними оболочками, поэтому магистры магии ими не пользовались. Такое оружие годилось только против людей, и носить его с собой было всё равно что объявлять: ты обычный гражданский.

На тренировочном полигоне Институт подготовил самые разные виды оружия. Поскольку это были первокурсники, личная Аура имелась лишь у немногих. Те, у кого она была, проходили подготовку к профессии магистра магии ещё до поступления в Институт.

Разумеется, Алус был одним из таких. Но в руках у него было не оружие, а книга, совершенно не связанная с целью этого упражнения.

— Вот что значит дворянство.

Внезапно из одного угла полигона поднялся восхищённый голос.

Бросив взгляд туда, Алус увидел Тесфию в центре группы студентов. На её тонкой талии висела одна катана.

Катана, какая старомодность...

Даже Алус, видевший в армии самые разные виды оружия, знал лишь нескольких магистров магии, использовавших катану как AWR. Что касалось AWR, обоюдоострый меч был удобнее однолезвийной катаны и становился всё более распространённым.

— Это оружие передавалось в моей семье из поколения в поколение. Я всегда им пользовалась, так что оно привычнее всего.

Тесфия, вероятно, была единственной на полигоне, у кого имелась собственная AWR. Единственной в классе, а может, и на всём курсе.

Студентам, которым ещё предстояло стать полноценными магистрами магии, нужно было в ходе обучения раскрыть собственные магические особенности и понять, какое оружие лучше всего позволит им реализовать весь потенциал. Поэтому личную AWR обычно получали только к выпуску из Института.

И наоборот, это означало, что почти все полноценные магистры магии имели собственную AWR. Роль AWR состояла в помощи при проведении маны. Она усиливала проводимость.

Вместо того чтобы напрямую создавать огонь или воду, можно было пропускать ману через AWR и уменьшать утечки. Кроме того, не требовалось каждый раз использовать заклинание как пусковой крючок.

На самом деле разработка AWR началась ещё до систематизации магии. Традиционное оружие человечества — огнестрельное и клинковое — оказалось совершенно бесполезным против исчадий. Им можно было поцарапать их твёрдую внешнюю оболочку, но смертельную рану нанести не удавалось.

AWR создавались исходя из принципа: как пробить внешнюю оболочку исчадия и убить его.

В те времена AWR была просто твёрдым, неразрушимым оружием, чью смертоносность повышали, наделяя его маной. Но современные AWR ушли далеко вперёд от первых образцов. Нанося по всему клинку магические формулы, созданные из сочетаний непонятных забытых знаков — их ещё называли Утраченными заклинаниями, — можно было использовать оружие как катализатор для магии.

Благодаря этому человечеству удалось исключить этап чтения заклинаний и обрести силу, достаточную, чтобы противостоять исчадиям.

Вот почему, хотя они и были магистрами магии, никто не использовал деревянные палочки вроде тех, что встречаются в сказках: они непрактичны как оружие. В AWR важнее всего помощь магии. Наносить магические формулы на жезлы было трудно, и это делало их ещё менее пригодными.

Пока на Тесфию сыпались восхищённые голоса, она взглянула на Алуса и со звоном чуть выдвинула клинок. Выступившая из ножен сталь была вся покрыта выгравированными Утраченными заклинаниями.

Похоже, она провоцировала Алуса, но он и эту пару собирался пережить мирно. Он не хотел расставаться с книгой, которую читал, даже на мгновение между занятиями.

Наконец перемешивание закончилось, и на дисплее одно за другим появились имена его одноклассников, которых он не знал. Первый полигон, второй полигон, а на третьем — имя Алуса.

Имя Тесфии значилось для восьмого полигона. К счастью, они оказались не на одной площадке, но поскольку они были недалеко друг от друга, было ясно: зрители начнут сравнивать его с ней.

Смотря на него свысока, они могли успокоить себя насчёт собственных возможностей. Чёткая расстановка рангов позволяла всем прийти к пониманию, кто выше.

Не взяв оружия, Алус направился к третьему полигону, перелистывая страницы книги.

Его противником был незнакомый мальчишка. Одноклассник, но Алусу он был неинтересен.

Отличительной чертой парня были грубо подстриженные рыжевато-каштановые волосы, и, как ожидалось, его раскосые глаза были полны презрения, когда он смотрел на Алуса. В руке он держал взятый напрокат AWR-меч.

Двадцать студентов, оставшихся без пары, стали зрителями, и всё вышло именно так, как Алус предполагал. Половина выбрала смотреть бой Тесфии на восьмом полигоне, а другая половина — бой Алуса. Они надеялись увидеть, как он поваляется в грязи.

Обычно зрители шумели в ожидании, анализируя шансы и пытаясь угадать победителя, но взгляды, направленные на Алуса, все как один издевались над ним. Это было похоже на неприятный балаган, где потешаются над слабым.

Что делать?..

Алус задумался потому, что чувствовал на себе особенно острый взгляд. Среди студентов, наблюдавших за его боем, была Алиса, но это исходило не от неё.

Сомнительный взгляд прилип к нему и пристально следил за каждым движением. Это было жутковато, но заботы Алуса лежали в другом.

Вообще-то он уже отказался от этого боя. Если уж на то пошло, он хотел проиграть нарочно и как можно быстрее всё закончить. Отчасти дело было в необходимости скрывать ранг, но главным образом он не хотел тратить время.

И всё же, хотя он хотел проиграть, получать урон он не собирался.

Он обдумывал способ проиграть, не приняв атаки и не позволив зрителям понять его настоящую цель... Обмануть зрителей и преподавателя для Алуса было легко, включая Алису и Тесфию.

Единственным, кто тяготил его мысли, был обладатель того острого взгляда.

Он не знал, кто это, но мастерство этого человека, вероятно, достигало трёхзначного уровня. Если так, тот не должен был понять, что делает Алус... но Алус вздохнул от того, как неприятно было находиться под наблюдением.

— Вот повезло-то. Идеально, чтобы от души проверить плоды моих ежедневных усилий. Ха, это всё равно что выйти против мешка для битья, — сказал противник Алуса с усмешкой.

Один участник держал AWR-меч, другой — только книгу. Для зрителей исход уже был решён.

Сигнал тревоги возвестил начало боя, не дав им даже времени проверить оружие друг друга.

Студент бросился вперёд. Его дилетантские движения были для Алуса невыносимы. Он даже удивлялся, что противнику не стыдно делать такое перед зрителями.

Похоже, он вливал ману в свой AWR-меч, но мана, покрывавшая клинок, была ужасно вялой. Даже вспомогательные функции оружия ему не помогали.

Алус подстроился под чрезмерно медленную скорость меча и сделал вид, будто едва уклоняется в последний миг. Между атаками его глаза пробегали по страницам книги, и он продолжал чтение. На самом деле ему даже не нужно было следить за мечом глазами.

Противник отступил, увеличивая дистанцию, и влил в меч много маны. В ответ магическая формула, выгравированная на клинке, начала светиться красным.

— ‹‹Пылающее лезвие››.

Вслед за голосом клинок окутало пламя.

Обычно заклинание можно было опустить, но раз противник Алуса всё равно произнёс его, он либо был на уровне пятизначного ранга, либо просто идиот.

Разумеется, даже при возможности пропуска произнесение имени магии помогало закрепить явление. Но довольная ухмылка на лице студента ясно показывала: он не понимает, что делает. То, что он смог проявить силу одним только именем магии, было целиком заслугой поддержки AWR.

Сделать такое без поддержки — уровень трёхзначного ранга. Да и прежде всего он, вероятно, даже не знал, что «Пылающее лезвие» — низшее заклинание. Это была упрощённая версия продвинутого заклинания «Огненный клинок», уступавшая ему по силе на несколько ступеней.

Видеть, как противник так доволен использованием подобной вещи, для Алуса было жалко; ему едва ли не стало стыдно за него. Зрители не особенно удивились, но затаили дыхание, думая, что развязка близка.

С восьмого полигона, где сражалась Тесфия, доносились горячие крики поддержки.

А на третьем полигоне зрители каждый раз, когда Алус едва уклонялся от атаки, бормотали что-то вроде «почти достал».

Здесь не было ни малейшего напряжения, и между двумя полигонами пролегала огромная разница. Ни эта разница, ни их голоса для Алуса даже не становились шумом.

Лишь Алиса беспокойно следила за боем. В её пальцах появилась сила, а крепко сцепленные руки будто молились о безопасности Алуса. Это был проблеск её природной доброты.

Меч студента, несущий магию, приблизился.

Понимая, что затягивание боя не принесёт ничего хорошего, Алус захлопнул книгу, готовый закончить всё. Он намеренно принял на себя меч, летевший по диагонали, но в тот же момент поставил книгу между телом и клинком.

Вызванная ударом волна подняла облако пыли. Когда оно рассеялось, Алус лежал на спине на земле, а тяжело дышащий студент выходил из стойки.

Прозвучал зуммер, сообщавший об окончании боя.

— ...!! Господин Алус... — Алиса подала голос, полный тревоги. Поскольку она считала, что он принял удар прямо на себя, её беспокойный тон был естественен.

Даже видя, как милая девушка так волнуется за побеждённого, остальные наблюдавшие студенты не смогли удержаться от насмешек над неуклюжей ошибкой проигравшего. Их лица сменились презрением к слабому.

Но вопреки тревоге Алисы...

— ...!!

Алус поднялся как ни в чём не бывало, к удивлению всех присутствующих. Затем снова открыл книгу и покинул тренировочную зону, не отрывая глаз от страниц.

Любой, кто увидел бы эту картину, спросил бы себя, кто же на самом деле победил.

Заметив ошеломлённые лица зрителей, Алус понял, что совершил ошибку, закончив бой слишком быстро. На самом деле студентов поражало, насколько спокойно он держался, но Алус этого не понял.

Да кто вообще получит урон от магической атаки такого уровня? — подумал он. Лучшим выбором было принять удар. Если бы бой продолжился, он мог бы рефлекторно контратаковать. Подстраиваться под более низкий уровень противника оказалось неожиданно трудно. Желание продолжить чтение тоже сыграло роль в том, что он поспешил закончить бой.

Ну, я и правда сделал вид, будто проиграл, но в деталях небрежничал и не исполнил всё идеально. В конце концов, этот бой был полной тратой времени.

Тем временем сомнительный взгляд, обращённый на Алуса, исчез сразу после окончания боя.

— Вы в порядке, господин Алус? Вы нигде не ранены?

Едва Алус добрался до внешнего края полигона, Алиса подбежала к нему и внимательно осмотрела его тело.

— На этих полигонах физического урона не получают.

— ...Ах! Вы правы.

Подозрительное выражение на лице Алисы подсказало ему, что всё ещё что-то не так.

Скользнув взглядом по себе, Алус понял, что допустил пустяковую ошибку. Разумеется, именно он создал ударную волну перед самым окончанием боя. Это нужно было, чтобы никто не понял, что он принимает атаку нарочно, но, не желая пачкать одежду из-за такого фарса, он бессознательно покрыл тело маной.

Впрочем, для магистра магии в этом не было ничего странного. На заданиях во Внешнем мире он всегда испускал достаточно маны, чтобы покрыть тело.

В итоге, хотя его накрыло облаком пыли, на Алусе не осталось ни пылинки. Он тут же сказал:

— Важнее другое: тебе разве не нужно присмотреть за подругой?

— С Фией всё будет в порядке. Она очень сильная.

Фия? Алус решил, что это прозвище, но, поскольку текущий бой на восьмом полигоне его не интересовал, он посмотрел на книгу. Так как в учебном бою он использовал её, чтобы блокировать меч, он проверил обложку на повреждения. Даже если он покрыл книгу маной, бумага оставалась бумагой. К счастью, на ней не было ни порезов, ни даже грязи.

Убедившись, что книга цела, Алус переключился.

— Алиса, да? Скоро твоя очередь, верно?

— Да.

Поскольку Алус хотел как можно быстрее вернуться к своему занятию, он ловко сменил тему.

— Я, может, и проиграл, но удачи. Надеюсь, ты победишь.

— Конечно! Я не буду сдерживаться. У первокурсников ведь не так много таких возможностей. И, господин Алус, даже если вы не ранены, не переусердствуйте.

Алиса широко улыбнулась и закатала рукава, словно говоря: «оставьте это мне». По ходу разговора он сказал ей вещи, которых на самом деле не имел в виду, но затягивать всё это дольше не хотел. Алус расстался с Алисой и прислонился к стене рядом с дверью. Кажется, он немного устал оттого, что говорил больше обычного.

Для магистров магии учебные поединки были одним из самых захватывающих занятий. Поскольку вне тренировочных полигонов использование магии запрещалось, это было идеальное место, чтобы проверить свой рост. Поэтому то, что первокурсник Алус, уже потерявший интерес, не присоединился к остальным зрителям, наверняка выглядело для окружающих как смирение неудачника со своей судьбой.

Бой Тесфии, похоже, завершился, и прежние крики поддержки сменились похвалами победительнице. Когда Тесфия в приподнятом настроении покинула полигон, Алиса подбежала к ней и начала о чём-то говорить. В то же время уголки её губ приподнялись, и она бросила взгляд на Алуса, улыбнувшись ему.

Затем Алиса вошла на восьмой полигон. Её противником был студент-мальчик, но пол в бою между магистрами магии значения не имел. Всё потому, что магические навыки влияли на исход куда сильнее простой физической силы.

В отличие от студентов, смотревших бой Алуса ради смеха над ним, Алиса была воплощением серьёзности. Считать это благодарностью за её беспокойство о нём было немного странно, но Алус всё же уделил часть драгоценного времени наблюдению за её поединком.

В руках Алиса держала нагинату.

Ещё одна старомодная вещь.

Однако обращение Алисы с нагинатой стоило увидеть. Дело было не в том, что её атаки быстры, а навыки отполированы, но движения у неё были очень плавными. Ей ещё оставалось куда расти, зато переходы от атаки к защите были великолепны. Это напоминало акробатику, но движения были отточены так, чтобы максимально уменьшить открытые места.

Нагината была взята у Института, но обращаться с оружием так она не смогла бы, если бы не привыкла к нему. Похоже, она хорошо владела длинным оружием вроде копий.

Боевые искусства такого уровня заслуживали внимания, но одни они не решали исход боя между магистрами магии. Решающей становилась магия.

В настоящем бою против исчадий техника насыщения оружия маной — её ещё называли зачарованием — была эффективна, но в основе своей не могла сравниться с прямым попаданием заклинания.

К тому же существовало немало исчадий, способных уменьшать урон от порезов и рассечений или даже восстанавливаться после подобных ран.

В бою с исчадиями нужно было либо точно поразить их слабую точку — ядро, либо полностью уничтожить его мощной атакой. В этом отношении магия была эффективна и по силе, и по охвату. Положение ядра менялось в зависимости от исчадия, поэтому точно определить его местоположение было трудно.

Противник Алисы пользовался кастетом. Это было одно из основных оружий магистров магии, предпочитающих ближний бой. На конце создавалась ‹‹Ледяная стрела››, затем наконечник пробивался ударом и отправлялся в полёт.

Это было заклинание первого ранга, часто используемое начинающими магистрами магии — теми, кто получил лишь начальное образование. Его учили первым, и оно могло применяться с любым из базовых атрибутов: огнём, водой, льдом, ветром, молнией или землёй.

Алиса раскрутила нагинату. При этом лезвие начало слабо светиться.

— ...!

В тот миг, когда Ледяная стрела коснулась нагинаты, она разлетелась на куски. Но этим всё не ограничилось. Осколки льда отскочили обратно и обрушились на студента, запустившего атаку.

Он получил прямое попадание.

Его глаза закрылись, и он рухнул на землю, не сумев даже смягчить падение. Поединок решился в одно мгновение.

Как и в случае с Тесфией, мастерство двух четырёхзначных рангов класса встретили бурными криками.

Алиса лёгкой походкой покинула полигон и хлопнула ладонью о ладонь Тесфии, словно они заранее договорились.

Это было ‹‹Отражение››... Нет, ‹‹Снижение››, верно?

Отражение, обычно называемое Контрударом, было заклинанием среднего уровня. Снижение, стоявшее на ступень выше, не относилось к магии, которой могли пользоваться студенты. Оба принадлежали к световому атрибуту.

Однако использовать магию света могли немногие. Подходящесть к большинству магических атрибутов приобреталась после рождения, но световой атрибут требовал врождённого качества. Поэтому магистров магии, способных им пользоваться, было мало.

Что до магических атрибутов, помимо земли, воды, огня, ветра, льда и молнии существовали также свет и тьма, которые называли элементами.

Были и природы, не принадлежавшие ни к одной из перечисленных.

Такая, как у Алуса...

Во второй половине тренировка почти полностью перешла в самостоятельные занятия. Это было время, выделенное на изучение новых заклинаний или оттачивание уже известных. Сколько бы ты ни упражнялся в магии, всё шло впрок.

Различия между людьми существовали, но сам факт повторного использования маны увеличивал максимальную вместимость твоего сосуда.

Мана бесконечно создавалась внутри тела, но заполняла сосуд только до предела вместимости. Когда сосуд наполнялся, верхняя граница останавливала дальнейшее создание маны. Однако сосуд можно было расширять, расходуя и восстанавливая ману.

Хотя верхний предел при рождении определялся индивидуальными различиями, объём маны можно было увеличить благодаря способности расширять его тренировками.

Обычно у первокурсников не было достаточно ясных задач для самостоятельного изучения, поэтому они с жаром продолжали учебные бои даже во время самостоятельной работы.

И среди них Алус бесстыдно предавался чтению.

Тренировочные полигоны были почти одинаковыми, а землю щедро покрывал слой грунта. Это делалось с учётом магистров магии земного атрибута. Поэтому здесь было немного пыльно, но небольшое количество маны легко решало эту проблему.

Сейчас не должно было найтись никого, кто стал бы ему мешать. Все должны быть слишком заняты наблюдением за боями или поиском противников, так что проигравший, отдалившийся от них, должен был исчезнуть из их поля зрения и мыслей.

...По крайней мере, так думал Алус.

— Оставь его!

— Это станет для него отличным лекарством. Эй, пойдём со мной на минуту.

Внезапно раздались голоса. Алус поднял взгляд и увидел Тесфию, смотрящую на него сверху вниз, а Алиса пыталась её остановить.

Алус даже не стал скрывать усталое выражение. Он заложил палец между страниц и вздохнул.

— Ты и правда настойчивая. Хотелось бы, чтобы ты поставила себя на моё место.

— Не отмахивайся от того, что сделал.

— Хм? Ты о чём?

— Чт...! Не смей говорить, что забыл, как оскорбил семью Фейбл!

Кажется, что-то такое было. Прошло всего несколько часов, но для Алуса это было настолько пустяковым, что он вспомнил только после упоминания Тесфии.

— И что?

— ...!! «И что», говоришь?.. Не издевайся! Ты понятия не имеешь, что значит носить это имя. Это не то, от чего можно так легко отмахнуться!!

Но даже услышав это, Алус не менял мнения: это было его истинное отношение, и для него вопрос действительно оставался мелким. Если уж на то пошло, его больше раздражало, что из-за такого ему мешают читать.

У Алуса начало кончаться терпение. Сегодня гнилой день. Он неохотно поднялся, и из-за разницы в росте ему пришлось смотреть на неё сверху вниз.

— Это было с моей стороны плохо. Так что просто перестань мне мешать.

Выдав это пустое извинение, он снова опустил глаза к книге.

— Не смотри на меня свысока!!

Она гневно ударила по книге, выбив её из его рук, и та улетела в сторону.

Зрители, услышав злой голос Тесфии, повернулись к ним. Они не понимали, что происходит, и были удивлены её угрожающим видом и серьёзностью ситуации.

Все замолчали. Даже студенты, занятые учебными боями, остановились. То, что их концентрацию нарушило нечто подобное прямо посреди тренировки, свидетельствовало об их неопытности.

Страницы книги, которую он читал, затрепетали, прежде чем она покатилась по земле, собирая грязь.

— Фия!! — крикнула Алиса, предупреждая: Тесфия переступила черту и зашла слишком далеко.

Тесфия уловила серьёзный гнев в резком голосе лучшей подруги и отступила на шаг. Но её глаза всё ещё пылали яростной обидой на Алуса.

Раз рыжеволосая Тесфия настолько вспыхнула из-за Алуса, гордости у неё было много. Для него это было пустяком, и потому она казалась ему самодовольной. Однако для неё всё было иначе... и всё же это лишь показывало, насколько она незрела.

Она никогда не видела исчадия и полностью расслабилась в мирной жизни, не ведая о благородных магистрах магии, которые сдерживали нашествие исчадий. Она не понимала, насколько ценен и значим барьер, не пускающий их внутрь. Она была просто ребёнком. Её дворянство было незрелым и неполным, потому что она не имела представления, насколько сурова реальность.

После вступления в армию Алус подвергался травле со стороны взрослых, которые были в один-два раза крупнее его. Эти взрослые завидовали, чувствовали собственную неполноценность и устраивали Алусу испытания огнём. Поэтому он обрёл стойкость, позволяющую отмахиваться от большинства вещей. Его путь точно не был гладким.

Но даже при его самообладании недовольство поведением Тесфии взяло верх.

— Сразись со мной!!

Алусу показалось, что ситуация дошла до точки, где ни одна сторона не отступит. Он медленно подошёл к месту, куда упала книга, поднял её и стер грязь.

Это не решалось сдачей победы, как в случае с тем студентом. Так или иначе, проигрывать он не собирался. Нужно было раз и навсегда всё прояснить, чтобы она больше к нему не лезла.

В армии существовали способы подчинения силой или страхом. Правда, эти способы обычно вызывали неприязнь, да и были варварскими.

Среди магистров магии существовала склонность определять превосходство по рангу и смотреть сверху вниз на тех, кто ниже. Поэтому всем вдалбливали старшинство, чтобы оно не влияло на командование.

Так мог поступить и Алус. И хотя это не было чем-то достойным похвалы, он мог ожидать успеха. Он решил, что хотя бы до этого дойти можно.

На самом деле, если он этого не сделает, следующие три года придётся тратить массу времени на лишнее вмешательство и неприятности.

Похоже, этой девушке, так небрежно обошедшейся с драгоценными страницами, нужно было преподать ценность силы, рождённой мудростью магических исследований.

Алус бережно провёл рукой по обложке книги и поднял взгляд на девушку, всё ещё смотревшую на него враждебно.

— После занятий. Я договорюсь о тренировочном полигоне, так что жаловаться будет не на что.

— Меня это устраивает.

— Фия. И вы тоже, господин Алус...

— Установим условия при свидетеле. Это будет один на один. Не приводи толпу своих поклонников. Прости, но... Алиса, да? Ты будешь нашим свидетелем.

— Я не против, но...

По выражению Алисы было ясно, что она хочет их остановить, но больше ничего она не сказала.

В конце концов, они оба этого хотели. С чего бы всё ни началось, Алус принял односторонние требования Тесфии, и их поединок был решён по согласию обеих сторон. Поэтому Алисе оставалось только наблюдать.

Возможность вообще избежать этого исчезла. Гнев Тесфии не утихнет. Как и гнев Алуса... Такие сложные ситуации часто приводили к срывам.

— Я принимаю дуэль после занятий на этом тренировочном полигоне. Присутствовать будем только мы трое...

До обеденного перерыва оставался ещё час, но Алус быстро переоделся и покинул полигон. Его пунктом назначения был кабинет директора.

Обычно заявку на использование тренировочного полигона подавали официально через стойку регистрации, но поскольку Алусу нужно было держать ранг в тайне, обстоятельства у него были особые. Чтобы не допустить любопытных зрителей, ему требовалось зарезервировать весь полигон.

— Я не возражаю, но избавь меня от развития событий в худшую возможную сторону.

— Разумеется. Если уж на то пошло, меня оскорбляет, что вы думаете, будто я стану серьёзно сражаться с ребёнком.

— С ребёнком, значит... И кто же тот идиот, которому удалось тебя разозлить?

Алус называл ребёнком человека своего возраста, но Систи болезненно ясно понимала: он не имеет в виду возраст буквально. Миры, в которых жили студенты и он, были разными, и потому ни один из них не видел в этом вопросе ничего неправильного.

— Кажется, её звали Тесфия или как-то так...

— ...!! Это дочь семьи Фейбл!

В широко раскрытых глазах Систи было больше тревоги, чем удивления. Она подавила желание схватиться за голову.

— Не думаю... что мне удастся уговорить тебя отменить это?

— Невозможно. Это она на меня нацелилась. Если уж на то пошло, я хотел бы, чтобы вы сказали это ей. К тому же учебные поединки между студентами официально признаются Институтом. Если директор вмешается как арбитр, всё станет ещё проблематичнее.

Алус ещё сильнее вбил эту мысль в директора, и его взгляд подразумевал: её вмешательство будет бесполезно.

Затем он закрыл глаза и мрачно вздохнул. Когда Алус снова открыл глаза, они были полны уныния и раздражения, показывая, что ему уже достаточно.

— Я уже теряю драгоценное время, так что хотел бы сделать это единственным разом.

Директор, похоже, хотела сказать ещё что-то и открыла рот, но затем смирилась. Впрочем, она добавила:

— Тренировочные полигоны Института не так эффективны, как военные, так что постарайся не переборщить.

Физический урон на тренировочных полигонах преобразовывался в ментальный, но если магистр однозначного ранга пожелает, даже при такой замене он сможет оставить серьёзные последствия.

— Знаю.

С этими словами Алус повернулся, чтобы уйти, но на выходе нашёл подходящее оружие для поединка после занятий.

— Не возражаете, если я это возьму?

— Не возражаю, но для чего ты собираешься это использовать?

— Для учебного боя, конечно... все книги, что у меня под рукой, ценны.

Говоря это, он небрежно взял со стола институтский буклет. Он был толщиной меньше сантиметра, но проблемой это стать не должно.

— Ты уверен?..

— Этого хватит. Я знаю, на что она способна.

Показывая буклет директору, Алус окутал его маной. Буклет, слегка изгибавшийся, как и положено бумаге, вдруг выпрямился и застыл неподвижно.

Увидев это, директор широко раскрыла глаза. Её тревога немного ослабла.

— Похоже, мне не о чем беспокоиться. Я впервые вижу столь прекрасное наделение маной.

— Большое спасибо. Ну, как видите, этого будет более чем достаточно.

— И правда.

Чем плавнее поток и проведение маны, тем эффективнее сила и структура заклинания. Даже самый пустяковый предмет при идеальном контроле маны мог стать мощным оружием.

Так что если бы Алус наделил маной обычный меч, тот оказался бы сильнее первоклассного клинка. Именно поэтому ограничение бумагой должно было позволить ему лучше уравновесить разницу в силе между ним и Тесфией.

Правда, представление Алуса о «равновесии» здесь было не вполне применимо. В бою истинная ценность сталкивающегося оружия проявляется только тогда, когда противники хотя бы немного равны. В данном случае Алус всего лишь использовал оружие с худшими характеристиками, чтобы снизить свою атакующую силу. Бумага, наделённая маной, не сможет нанести разуму Тесфии серьёзный урон, о котором беспокоилась директор.

Разумеется, всё было бы иначе, если бы Алус не использовал буклет как катализатор, а ударил по ней магией напрямую.

Алус остановил себя перед тем, как отдать честь, но причиной была не вежливость, а скорее годы службы в армии. Вместо этого он поклонился и ушёл.

— До встречи.

— ...

Возвращаться в класс было мучительно.

Не потому, что Алуса беспокоили взгляды одноклассников, а потому, что уроки были утомительными. Если бы посещаемость не влияла на зачёты, он бы и ногой в аудиторию не ступил.

Он вышел из здания и отправился в лабораторию. Дверь он открыл плавным движением. Времени это почти не заняло: достаточно было влить немного маны в расположенную рядом панель. Запиралась дверь тем же способом.

Разумеется, подойти могла не любая мана. Как у людей различался объём маны, так существовала и магическая информация вроде расположения маны, отличавшаяся от человека к человеку; её и использовали для подтверждения личности.

Поскольку Алус пользовался этим ежедневно, в тот миг, когда он коснулся панели, он влил достаточно маны, чтобы подтвердить свою личность.

С уродливым сэндвичем в руке Алус одиноко — хотя сам он ничего такого не думал — пообедал в комнате. Если бы он пошёл в столовую на территории Института, смог бы насладиться хорошей едой, но он ни разу туда не заглядывал. Всё потому, что даже во время еды предпочитал читать книги и рыться в документах. Даже сейчас он ни разу не взглянул на хлеб, который ел.

Внезапно Алус вспомнил сомнительный взгляд, который почувствовал во время учебного боя. Кто это был?

Впрочем, настоящей проблемой это не являлось. Директор должна знать любого, кто в Институте настойчиво наблюдает за Алусом.

Возможно, это была обида или зависть, но убийство или терроризм звучали слишком нелепо. А если у другой стороны не было намерения причинить ему вред, специально расследовать это не требовалось. Если ситуация станет срочной, он всё равно узнает. Для него всё сводилось к этому.

Алус оборвал мысли и бросил взгляд на соседнюю спальню. Там виднелся чёрный дипломат. Внутри лежал его единственный партнёр, с которым он сражался на передовой.

AWR Алуса была изготовлена по особому заказу. Это было уникальное существование — плод его исследований, к которому он приложил собственную руку. Её имя — Ночной Туман.

Решив уйти с передовой, он надеялся, что ему больше не придётся ею пользоваться. Но причина, по которой он привёз её с собой, могла заключаться не просто в привычках, выработанных армией, и не только в том, что она воплощала драгоценные результаты его исследований.

Это были лишь оправдания; возможно, Алус инстинктивно чувствовал, что суровый внешний мир — место, которому он принадлежит.

Прошло пятьдесят лет с тех пор, как была возведена Белая башня и поставлен барьер, останавливающий вторжение исчадий. Небо, видимое изнутри, было фальшивым. Каждый день — ярко-синее, отфильтрованное, ненастоящее зрелище. Поэтому те, кто не знал внешнего мира, не знали ни дождя, ни снега. Не знали существования густых облаков и неба, усеянного разрозненными облачками.

Они не знали даже запаха зелени, который приносит ветер. Всё, что им было известно, — это небо с одними и теми же облаками, каждый день плывущими в одном направлении.

Настоящий мир — Внешний мир, которым правили исчадия.

Он не знал, сколько раз ходил во Внешний мир на задания.

Но каждый раз его встречали виды, от которых сердце начинало плясать. Это глубоко врезалось в сознание Алуса.

Прежде чем он заметил, обеденный перерыв закончился, и занятия уже начались.

Алус был настолько сосредоточен, что даже не услышал звонка. И всё же он не спешил, когда неохотно направился в класс, всё ещё держа недочитанную книгу.

Поскольку он шёл не торопясь, к моменту его прибытия лекция уже шла полным ходом. Когда он вошёл, пусть и ради собственного удобства, у него хватило здравого смысла не мешать остальным. Он открыл дверь и сел на стул без звука. Хотя даже так человек, входящий посреди занятия, выделялся.

Брошенные на Алуса взгляды были далеки от дружелюбных. Они были настолько пугающими, что, казалось, в них можно услышать цоканье языками.

Алус отмахнулся от этого спокойным видом, но ему почудились шёпоты, проклинавшие его. Возможно, слухи о его ссоре с Тесфией уже разошлись.

Ранги Тесфии и Алисы уже были известны во всём Институте, что было совершенно естественно. Для первокурсниц четырёхзначные ранги более чем достаточно говорили о многообещающем будущем.

К тому же их внешность вполне заслуживала называться красивой.

Нетрудно было представить, что эта красота только подстегнула слухи и мгновенно придала им статус знаменитостей.

Атмосфера вокруг Тесфии была благородной и привлекательной, её непреклонные глаза вовсе не были недостатком, а лишь подчёркивали изящество. Рост у неё был невысоким, но даже это добавляло ей очарования.

Нежная улыбка, которую Алиса постоянно носила на лице, была полна ласки. В то же время её длинные стройные конечности выглядели соблазнительно и источали взрослое очарование.

Вместе они составляли идеальную картину.

Алус, оказавшись в противостоянии с ними, сделал врагами практически всех первокурсников. К тому же его отношение к лекциям раздражало серьёзных студентов. Его это не устраивало: ведь он никому не причинял неприятностей.

Он не был настолько широк душой, чтобы считаться со студентами, чья мотивация зависела от чужого отношения к учёбе. Это было пустой тратой. Напрасным усилием.

Алус не обращал внимания на людей, шепчущихся за спиной. Но если это начинало мешать его исследовательскому времени, ему ничего не оставалось, кроме как действовать.

Даже сейчас мимо Алуса пролетел скомканный клочок бумаги.

Именно мимо — потому что он, разумеется, уклонился.

Следом полетел ещё один.

Если это Тесфия велела кому-то так делать, он мог бы просто вернуть должок после занятий; но сама виновница была полностью сосредоточена на лекции. И не похоже было, что Тесфия притворяется, будто не замечает. Её взгляд был обращён только к символам, проецируемым на переднем дисплее, и она старательно записывала их.

Алиса заметила происходящее, но не могла заставить себя поднять голос.

Найти виновника и ударить в ответ означало лишь усугубить ситуацию. Но даже Алус был не настолько толстокожим, чтобы сохранять сосредоточенность, когда в него чем-то бросают.

Если бы он мог, это скорее было бы изъяном. Магистрам магии, чтобы выживать на поле боя, требовались острые чувства. Задания во Внешнем мире длились дольше одного дня. Нужно было терпеть страх и тревогу нападения исчадий даже во время еды и сна.

Поэтому чувства Алуса были натренированы настолько, что, если он сосредоточен, не упустят даже звук шагов. Вот почему эти студенты были разбойниками, крадущими время Алуса.

Он расправил первый бумажный шарик, который полетел в него, разорвал его на полоски и скомкал. Затем пропустил через них ману.

Покрытие предмета маной было одной из самых базовых техник, но сильно зависело от врождённой предрасположенности; тем, кто испытывал с этим трудности вначале, было сложно двигаться дальше. Зато, раз научившись, человек уже не забывал приём — как езду на велосипеде.

Алус сосредоточился и покрыл обрывки бумаги маной.

Эта техника применялась и с оружием. При покрытии предмета маной важнее всего видеть его как часть собственного тела. Магистры магии способны ощущать ману, создаваемую внутри себя. Поэтому, пусть и с разной степенью мастерства, каждый должен уметь сознательно циркулировать ману по телу. Но после выхода маны из тела воспринимать её становится трудно.

Её можно воспринимать через материализованное явление после активации заклинания, но это происходит потому, что мана через магическую формулу преобразуется в магию. Хотя нет сомнений, что мана проходит через магические явления, это уже не сама мана.

Алус чувствовал шероховатую поверхность бумажных обрывков, теперь твёрдых как камешки в его ладони. Растянув по ним тусклую тонкую оболочку, он создал на кончиках пальцев крошечное количество базовой магии ветра, так чтобы никто не заметил, и щёлкнул большим пальцем.

Обрывки выглядели так, будто полетели в случайных направлениях, но затем отрикошетили и ударили в шеи пяти студентов.

Пятеро, которых он вычислил по шёпоту как виновников, дрогнули, словно их ударило током, и в следующее мгновение разом рухнули на парты.

Это было на уровне детской рогатки. Просто немного упрочнённые бумажки, но он сумел вырубить их, точно ударив в сочленение шеи.

По силе это было как удар ребром ладони по затылку. Ни внешних повреждений, единственная улика — смятая бумага, и никто ничего не заметил.

Даже Алиса, тревожно поглядывавшая в сторону Алуса, меньше подозревала причину прекращения шалости и просто выглядела облегчённой. Она не подавала признаков, что поняла правду.

После этого Алус смог спокойно провести две следующие лекции до конца учебного дня.

Пятеро всё ещё не подавали признаков пробуждения, но, разумеется, он их не убил. К моменту окончания классного часа они наконец пришли в себя. Все они с растерянными лицами тёрли глаза, не понимая, почему заснули на занятии.

Но в следующую минуту их выражения изменились. Когда они осознали, что пропустили всю лекцию, паника на лицах ясно показала их устремления.

Впрочем, в тот миг, когда они решили разыгрывать тупые шалости с Алусом, их устремления вряд ли могли быть такими уж серьёзными.

Наконец наступило время после занятий.

Возможно, это было ежедневной привычкой, а может, просто естественным порядком вещей, но студенты, которым следовало расходиться домой, собрались вокруг Тесфии и Алисы и обсуждали магию.

Во время лекций Тесфия была образцовым отличником. Поэтому логично было предположить, что она умна. И это было ещё не всё: сверх того её характер и характер Алисы тоже притягивали людей.

К тому же для будущих магистров магии ранги служили ясной иерархией. Выражение «не можешь победить — присоединяйся», возможно, было преувеличением, но существовала склонность следовать за теми, чей ранг выше, одновременно стараясь поднять собственный как можно сильнее.

Те, кто стремился стать магистрами магии, естественным образом оказывались в структуре, связанной рангами, так что с этим ничего нельзя было поделать.

На этот раз, однако, у этих двоих были планы после занятий.

— Простите. У нас есть одно дело, — тихо сказала Тесфия окружившим их студентам, а Алиса добавила:

— Нас вызвал преподаватель. Увидимся завтра.

Тесфия бросила на Алуса взгляд и глазами поторопила его. Её сильный взгляд будто говорил не забывать обещание, а заодно запугивал, чтобы он не сбежал.

Студенты вокруг них на мгновение запротестовали, но при такой законной причине, как вызов преподавателя, никто не стал останавливать пару.

— Мы не можем подождать, пока вы закончите?

Студентка, сказавшая это, держала учебник по основам магии. Её миниатюрная и милая внешность напоминала маленького зверька, но, вероятно, действовала она только на студентов-мальчиков.

Почему бы просто не подойти к преподавателю напрямую? — подумал Алус, но это было слишком многого ожидать от студентов-магистров в смысле житейской мудрости. Смысл был в том, чтобы сблизиться с двумя девушками с многообещающим будущим. Разумеется, среди них могли быть и те, кто просто хотел с ними подружиться.

— Мне правда жаль. Я не знаю, сколько это займёт. Но собираюсь закончить как можно скорее.

В последней части содержался скрытый смысл, но его заметили только Алус и Алиса.

— Увидимся завтра.

Чувствуя себя виноватой, Тесфия мягко попыталась сгладить ситуацию.

Услышав это, студентка расцвела улыбкой и сказала ей «спасибо», взяв сумку.

— Пойдём, Алиса.

Алиса, всё это время не находившая себе места, кивнула Тесфии и вздохнула.

Обычно один студент не мог зарезервировать весь тренировочный полигон. Поэтому даже для Алуса это было одноразовым особым обращением.

Так что в том, что директор пряталась в одном из углов второго этажа и наблюдала за дуэлью, не было ничего странного, и Алусу не было нужды это поднимать. Пусть она и скрывалась, она прекрасно знала, что Алус её заметил.

Короче говоря, она пряталась, чтобы Тесфия и Алиса её не заметили.

И ещё одно. У Алуса было предположение насчёт взгляда, который он почувствовал во время учебного боя. Скорее всего, это был кто-то, действующий по указанию директора.

— Она и правда думает, что я всё испорчу?

Алусу это не нравилось, но он предположил, что таково влияние семьи Фейбл.

И собственный ранг Тесфии лишь усиливал это предположение.

Предрасположенность к магии не обязательно была связана с кровной линией.

Не существовало гарантий, что дети выдающегося магистра магии будут такими же, и наоборот.

Некоторые вещи наследовались — например, объём маны и базовые способности, — но навыки обращения с маной и магией в значительной степени формировались после рождения.

Поэтому дети выдающихся магистров магии часто с раннего детства проходили подготовку: считалось, что если сосуд для маны велик, знания и навыки легче в него впитаются.

Кроме того, влиятельные семьи имели время и средства на обучение, так что даже без врождённого чутья или таланта могли вырастить элитного магистра магии.

— Прости, что заставила ждать.

Переодевшись в тренировочную форму, Тесфия вошла на поле с катаной в руке.

Алус тоже уже переоделся. Обычно переодеваться было вовсе не обязательно. Но если бы из-за этого они снова поссорились, времени пропало бы ещё больше.

Тесфия и Алиса с недоумёнными лицами оглядели тренировочный полигон, заметив, что вокруг никого нет.

Раз все бойцы на месте, директор, должно быть, уже запирала входы.

— Как странно, что вокруг никого, — пробормотала Тесфия, не зная, что Алус зарезервировал весь тренировочный полигон. — Ну, неважно. Давай поскорее начнём.

Поскольку делить полигон не требовалось, они могли пользоваться им сколько угодно. Однако Алус не думал, что в этом возникнет необходимость, а Тесфия, судя по насмешливой улыбке, воображала, как сразит его в одно мгновение.

И тут её взгляд зацепился за кое-что, и улыбка сменилась недовольством. Она приподняла брови, уставившись на руку Алуса. Увидев в ней буклет, спросила:

— Что ты затеял?

— Не беспокойся об этом.

— Ты и правда любишь надо мной издеваться...

Растерянная Алиса поспешила встать между ними и сумела заставить обоих отступить на несколько шагов.

Затем Алус тихо сказал:

— Перед началом у меня есть условия. Если я выиграю, больше не вмешивайся в мои дела.

— Если выиграешь. Если хочешь, я могу даже присмотреть за твоей учёбой.

— Нет, не нужно. А если выиграешь ты?

— Разумеется, ты извинишься.

— Понял.

Он уже извинился раньше, но, похоже, этого было недостаточно, и теперь требовалось сделать это более искренне.

Благодаря Алисе по полигону разнёсся громкий зуммер, означающий начало боя.

В то же мгновение Тесфия выхватила катану и прямо рванула к Алусу. По сравнению со студентом, с которым он сражался раньше, её физические навыки были куда выше.

Алус свернул буклет в руке и покрыл его маной.

При оценке магистров магии обычно использовались приблизительные показатели способности. Один из них — качество и степень совершенства AWR. AWR сильно ассоциировались со вспомогательным оружием, и все без исключения использовали редкие материалы, превосходно проводившие ману.

Если смешать их с ядром при формировании, проводимость маны возрастала. Кроме того, нанесение магических формул прямо на поверхность позволяло AWR помогать в мгновенном использовании сложных заклинаний.

Поверхность свёрнутой бумаги Алуса тоже была покрыта маной. Нельзя сказать, что другие предметы вообще не проводили ману; просто пропускать её через них труднее. А поскольку на буклете не было выгравированных магических формул, он не помогал в использовании магии.

Другим приблизительным показателем был навык покрытия предмета маной. Оборачивать предмет маной, как Алус сделал с бумажными обрывками, — основа повышения проводимости маны. И это же действие повышало прочность оружия.

В некоторой степени навык можно измерить, наблюдая застой маны, покрывающей предмет, её общий объём, состояние потока и тому подобное.

Но это было полезно лишь до уровня магистров трёхзначного ранга. А для двузначных требовался идеальный контроль маны.

Так что в этой ситуации, поскольку Тесфия всё ещё была в четырёхзначной зоне, оценить качество её покрытия маной было идеально, чтобы приблизительно определить уровень навыка. Впрочем, часть Алус уже подтвердил во время её учебного боя.

Как и сказала сама Тесфия, её катана была действительно очень качественной. Но её собственный навык ей не соответствовал. В нынешнем состоянии катана для неё была напрасной роскошью.

То, как она двигала телом, — это одно, но мана, покрывавшая катану, была лишь немного лучше, чем у других студентов. Правда, скрытый объём маны у неё был довольно высок для четырёхзначного ранга. От катаны явно утекала лишняя мана, искажая её форму.

Магистры магии двузначного ранга умели ограничивать выход маны до необходимого минимума, оставляя покрытие едва заметным, но... единственная польза от большего количества маны заключалась в повышении прочности AWR.

А поскольку вместо этого падала острота, она фактически выставляла свою неопытность напоказ.

Но хуже всего было то, что тратилось больше маны, чем нужно.

Повышая мощность, необходимо точно моделировать ману по форме клинка, иначе она станет непригодной. В результате, пусть катана Тесфии была красивой, сама она превращала её в тупой инструмент. Эта её катана окажется бесполезной во Внешнем мире, даже если она AWR.

— Хаааа!!

Алус не стал уклоняться от катаны, опускавшейся сверху.

Сразу после этого на лице Алуса появилась усмешка.

— ...!!

Тесфия была поражена тем, что её клинок остановили посреди атаки.

Как и Алиса, наблюдавшая издалека.

В конце концов, острая катана была заблокирована простым буклетом. И вместо того чтобы разрезать его, она не смогла оставить на нём даже царапины.

Алус подождал немного, пока Тесфия придёт в себя. Он вынес ей наказание за грубое обращение с книгой — источником мудрости. Поэтому институтский буклет подходил как нельзя лучше.

Быстро оправившись от потрясения, Тесфия отпрыгнула назад и отдалилась от него.

— Ты шутишь!!... Это ведь не обычная бумага?!

— Нет, обычная. Институтский буклет. Тебе тоже такой выдавали, разве нет?

— ...!!

Алус развернул буклет и показал его. На обложке была фотография зданий Института.

— Ложь! Не может какая-то бумажка заблокировать мой меч!

— Но заблокировала...

Тесфия сильнее сжала катану, будто скрипя зубами.

— Это невозможно!

Сколько бы маны ни покрывало бумагу, у её прочности есть предел; даже если Алус сделает её твёрже, против катаны Тесфии она легко проиграет. Правда, это если предположить, что этим занимается средний магистр магии...

Просто пропустить ману через бумажный свиток уже было трудно. Подобные аномальные навыки являлись признаком статуса Алуса как магистра однозначного ранга, но Тесфия быстро снова бросилась на него, волоча катану за собой. Однако сколько бы раз она ни взмахнула клинком, каждый удар блокировал буклет в руке Алуса.

В последний раз она рубанула сверху.

— ...

Алус тайно вздохнул про себя. Несмотря на такую близкую дистанцию, Тесфия раз за разом выпускала широкие замахи. У количества открытых мест должен быть предел...

А Алус не был настолько терпелив, чтобы ждать её атаки.

— !

Его буклет мощно ударил Тесфию по щеке.

Громкий звук рассёк напряжённый воздух и заполнил тренировочный полигон. По отличию в звуке это была не пощёчина бумажным свитком, а скорее удар тупым оружием.

После мгновенной паузы Тесфию отбросило в сторону, будто её сбила машина; она покатилась по земле и рухнула. Её рыжие волосы распластались на земле.

— Фия!! — увидев, как Тесфию покатило, Алиса инстинктивно подняла голос.

Это не была сила свёрнутого буклета. Даже учитывая замену урона на полигоне, это был удар уровня того, каким бьют исчадий.

И поэтому его было более чем достаточно, чтобы отправить маленькое тело Тесфии в полёт.

Наблюдавшая объективно Алиса была убеждена, что это не магическая атака. Не было ни заклинания, ни признака потока маны. Но бумажный свиток не обладал и близко такой силой, чтобы легко отправить человека лететь по воздуху.

Алус испытывал некоторое чувство вины из-за того, что ударил женщину по лицу. Но на тренировочном полигоне всё это превращалось в ментальный урон, так что ни травм, ни следов не останется.

Самое важное — среди тех, кто стремился стать магистром магии, между мужчинами и женщинами почти не было разницы в силе.

Он выступил против неё, признавая в ней магистра магии. И хотя Алус сдерживался, потому что её навыки ниже его, из-за пола он с ней иначе не обращался.

На короткое время воцарилась тишина. Когда Алиса уже начала бежать к подруге, рука Тесфии немного дрогнула. Она медленно подняла голову и слабо встала. Опираясь на катану, Тесфия потёрла щёку и ошеломлённо уставилась вперёд. Вероятно, она всё ещё не осознала ситуацию.

Алиса, похоже, была озадачена тем, что именно отправило Тесфию в полёт.

— Ты в порядке, Фия?

— ...Д-да.

Пусть она и эффектно пролетела по воздуху, физического урона быть не должно. В конце концов, это был всего лишь бумажный свиток; даже покрытый маной, он имел предел силы.

Вспомнив, что она всё ещё сражается с Алусом, Тесфия свирепо посмотрела на него и сказала злым тоном:

— Что ты сделал?

— Просто ударил тебя вот этим.

— Не пытайся меня обмануть, на бумагу это не было похоже. Будто меня ударило чем-то твёрдым...

Тесфия снова погладила щёку, вспоминая ощущение и кипя от злости.

Магистры магии могли воспринимать ману как свет. Поэтому катана Тесфии тоже имела слабое сияние, показывавшее, что через неё проходит мана.

Буклет также был покрыт маной, поэтому заблокировал атаку и обладал обычно немыслимой силой.

Но для Тесфии было естественно, что он выглядел просто бумагой. И в самом деле, он выглядел обычным буклетом.

Алус использовал подавляющую технику, чтобы максимально повысить эффективность зачарования.

О четырёхзначных магистрах магии можно было бы говорить отдельно, но для первокурсницы вроде неё это всё ещё было слишком, так что её нельзя было винить за то, что она не заметила.

А поскольку он зачаровывал его только за миг до соприкосновения с противником, для наблюдателей свёрнутая бумага выглядела как твёрдый камень, полностью отвергавший острый клинок. Это было изысканное исполнение, возможное благодаря огромной разнице в мастерстве.

— Может, ты бы поняла, если бы прочитала ту книгу, которую выбила у меня из рук, — сказал Алус с обвинением.

Книга, по которой ударила Тесфия, была плодом труда, рождённого долгими годами неустанных усилий исследователей. Осквернять мудрость, которую можно из неё почерпнуть, для магистров магии было вопросом нравственности.

— Кх...

— Ну что, сдаёшься?

— Не знаю, что ты сделал, но не зазнавайся только потому, что один раз попал.

— Фия! Может, хватит? — попыталась успокоить её Алиса, но, как и ожидалось, Тесфии было всё равно. Словно в ответ на её гнев, мана, переполнявшая тело, усилилась.

— О чём ты, Алиса? Ему просто повезло попасть... Я сейчас его одолею.

Тесфия глубоко вдохнула и выставила катану перед собой. Двумя пальцами она провела вдоль клинка. Символы магической формулы, выгравированные на мече, начали загораться там, где прошли её пальцы.

— Фия, это уже слишком! — Алиса, должно быть, догадалась, что делает Тесфия.

Но её крики не достигли подруги, и пальцы Тесфии дошли до самого острия.

Тесфия тихо развернула лезвие горизонтально, собирая в нём ману. Та текла через её тело в AWR и постепенно создавала свет. Мана, стягивавшая остаточную ману из окружающего пространства в одну точку, уже вызывала явление активации заклинания.

В воздухе с треском возникла огромная глыба льда.

И когда Тесфия слегка опустила катану, поверхность льда раскололась, открывая большой прозрачный ледяной меч.

‹‹Ледяной клинок››.

Поскольку уникальные названия заклинаний записывались в энциклопедии, это имя Алусу уже было известно. Но так как заклинание было старомодным и не слишком пригодным для боя, он впервые видел его вблизи.

Ещё одна причина, по которой он его не видел, заключалась в том, что оно входило в сильные стороны семьи Фейбл, а также являлось традиционным заклинанием.

— Впечатляет.

Алус похвалил не только навык создания глыбы льда, но и форму ледяного меча. С практической точки зрения формы были наивными, а бесполезные части бросались в глаза, но в них было и загадочное очарование, пленявшее тех, кто смотрел.

Для такого человека, как Алус, использовавшего магию ради смертоносности, это было словно свидетельство изначальной красоты магии.

Главное, учитывая, что это не та магия, которой мог бы пользоваться обычный первокурсник, он прямо похвалил Тесфию. Услышала ли она — оставалось неясным, потому что она молча до конца опустила катану.

В ответ ледяной меч резко ускорился прямо к Алусу. Он был быстр, но для него всё равно выглядел вялой, простой атакой. Поэтому уклониться было легко.

У Алуса была только одна цель в этом похожем на дуэль учебном бою. Не столько заставить Тесфию больше не вмешиваться в его дела, сколько отплатить ей за осквернение драгоценной мудрости человечества. Во всяком случае, с его точки зрения.

Вероятно, это было сильнейшее заклинание, которое она могла использовать. Доказательством служило болезненное выражение её лица и дрожавшие от огромного расхода маны плечи.

Алус смело встретил атаку. Это даже не было ставкой. Настолько слабой была для него эта атака.

— Нет! Осторожно! — с побледневшим лицом закричала Алиса. Видя в безрассудной атаке Тесфии опасность для Алуса, она, похоже, начала читать барьерное заклинание, но времени у неё было ничтожно мало.

Первокурсники ещё не слишком привыкли к чтению заклинаний из-за популярности AWR и возможности опускать инкантации... но на полуслове Алиса внезапно остановилась, издав громкий крик, когда атака Тесфии уже должна была ударить по Алусу.

Алус выпустил немного воздуха из лёгких. Он сосредоточил сознание на ребре ладони.

Её форма — острый клинок. Прочная сталь, способная разрезать что угодно. Мана, покрывавшая руку, начала слегка возрастать, формируя короткое лезвие маны.

Ровно текущая мана создала острый мановый клинок.

Столкновение длилось одно мгновение. Алиса отвернулась, а на лице Тесфии смешались сожаление о том, что она зашла слишком далеко, и решимость довести дело до конца.

Однако исхода, которого ожидали девушки, не произошло.

Мгновение спустя Алиса открыла глаза. Не потому, что приготовилась увидеть худший возможный результат, а потому, что услышала немыслимый звук разбивания.

Алус всё ещё стоял с холодным выражением лица, совершенно невредимый. А за его спиной ледяной меч, чисто рассечённый пополам, отражал окружающий свет. Мана, составлявшая меч, была разрезана, и он больше не мог сохранять форму; с треском по нему начали расходиться трещины.

Звук становился громче, пока трещины бежали по мечу и не добрались до конца. Меч не разбился, а скорее рассеялся в ману.

— ...!! Не может быть... — Тесфия изумлённо выдохнула, а Алиса ошарашенно смотрела, испуская вздох облегчения.

Что сделал Алус? Вероятно, это понимала только Систи.

Обычно мана была лишь источником, необходимым для использования магии. Применять саму ману требовало чего-то, выходящего далеко за пределы здравого смысла.

Большинство магистров магии зацикливались на мире в том виде, каким его видели, и часто пасовали перед созданием чего-то нового. Поскольку существовали как учёные, так и магистры магии, это давало магистрам, считавшим своей работой победу над исчадиями, а разработку нужной для этого магии — работой учёных, прекрасное оправдание. Любое непонятное явление, с которым сталкивался магистр магии, можно было оставить учёным для изучения.

То, что сделал Алус, было тонкой манипуляцией маной. В основе это работало по тому же принципу, что покрытие оружия маной: оно насыщало физическую форму оружия, придавая ему более острое лезвие и большую прочность. Сделав ману независимой от покрываемого объекта, можно было сформировать мановый клинок.

В общем смысле это было противоречием. Но именно здесь вступала в дело лазейка, возможная благодаря Алусу.

Реалистически говоря, использовать ману с предрасположенностью на органической материи для создания манового клинка было невозможно. Но внутри процесса скрывалась мудрость нейтрализации маны.

Иными словами, работало это так. Сначала свойства маны, покрывавшей объект, временно нарушались наложением сверху новой маны. Благодаря этому нижняя мана теряла свойство поглощаться органическим материалом и становилась неорганическим остатком.

В каком-то смысле это была техника изменения природы маны, а остальное — лишь общее применение зачарования: покрыть теперь уже неорганический остаток первого слоя маны формой маны.

Вот и всё... и всё же...

Для этого требовалось владеть маной, создаваемой внутри, и иметь навыки контроля маны, позволяющие легко и свободно управлять ею по желанию.

И, вероятно, единственным, кто был на это способен, являлся Алус. В конце концов, это не основывалось на привычном представлении о том, как использовать ману. Для большинства людей мана была только энергией, необходимой для использования магии. Поэтому обычно они посвящали себя овладению самой магией.

Вот почему девушки не могли понять, что произошло.

Посреди тишины Алус подошёл к Тесфии без следа агрессии или боевого духа.

Тесфия всё ещё не понимала, что с ней случилось. Когда Алус приблизился, она поспешно приготовилась.

Но в воздухе не было напряжения, и от него не исходила враждебность.

Тело Тесфии замерло. Она закрыла глаза, когда Алус поднял руку.

Буклет в левой руке Алуса мягко коснулся плеча Тесфии.

Бой был окончен.

Алус вовсе не собирался швырять её туда-сюда. Всё, чего он хотел, — научить её реальности и разрушить её гордость. Поэтому завершающий удар был мягким.

— Прости.

— ...!!

Оторопев от внезапного извинения Алуса, Тесфия так удивилась, что лишилась слов.

Алус не признавал поражение. Он просто извинялся. Исход их боя Тесфия понимала лучше всех. Поэтому ему не нужно было ясно говорить это вслух.

— Я не пытался тебя оскорбить, но если это прозвучало так, прости.

Алус поклонился Тесфии, принося ей искреннее извинение.

Хотя он намеревался этим исправить недоразумение, у Алуса был и скрытый мотив. Он надеялся, что на этом всё разрешится. Тесфия получит желанное извинение, а Алус ценой небольшой доли гордости избавится от её дальнейшего вмешательства.

Каждый из них достиг своего требования, и теперь вопрос был улажен без будущих проблем.

— ...П-правда? Я тоже прости, что так разошлась, — извинилась Тесфия, всё ещё с удивлённым выражением лица.

Пусть в ней была упрямая сторона, похоже, Тесфия обладала и здравым пониманием, и достоинством. Поэтому она извинилась, несмотря на неудовлетворительный финал.

— Тогда я на этом уйду.

— Подо...

Алус пошёл мимо Тесфии, но в этот момент она схватила его за рукав. Он неохотно повернулся к ней с раздражённым лицом.

— Что?

— ...Как ты это сделал? — тихо спросила Тесфия, отвернув лицо.

Между магистрами магии существовало негласное правило не выпытывать друг у друга секреты и особые умения, даже если они одноклассники. Осознание собственного новичкового статуса заставило Тесфию спросить робко.

Алиса, которой было не менее любопытно, подошла ближе, чтобы тоже услышать ответ Алуса, и тихо навострила уши.

Алус попытался стряхнуть руку Тесфии несколькими лёгкими движениями, но она, должно быть, крепко держалась, потому что рука не сдвинулась. Не зная, что делать, Алус взглянул в сторону мест в углу.

Он не питал больших надежд, но это было не то, что он мог решить самостоятельно. Если он раскроет принцип своей техники, девушки могут начать докапываться до его ранга.

К счастью, Систи понимала обстоятельства. В следующую минуту она непринуждённо обнаружила своё присутствие, хлопая в ладоши в знак похвалы.

Тесфия и Алиса посмотрели на Систи.

— Директор Некзофия!

Систи прекратила аплодировать и легко спрыгнула с мест на высоте нескольких этажей. Прямо перед приземлением она постепенно замедлила падение, так что на мгновение показалось, будто она парит, и лишь затем коснулась земли.

— Вот что значит дочь семьи Фейбл! Вы показали мне учебный бой высокого уровня.

Хотя Систи теперь была директором Института, её личная история оставалась тем, на что равнялись все, кто стремился стать магистром магии. Однако Алус не смог прочитать её истинных намерений и потому сомнительно уставился на неё.

Директор Систи словно отодвинула реакцию Алуса в сторону и выступила вперёд, будто говоря «оставь это мне», а Тесфии сказала:

— Подумать только, ты способна использовать такое высокоуровневое заклинание уже на первом курсе.

— ...Большое спасибо. Но почему вы здесь?

Горькое выражение Тесфии из-за поражения сменилось радостью от похвалы бывшего магистра однозначного ранга.

— Потому что Алус попросил меня зарезервировать тренировочный полигон. И я пришла понаблюдать.

— Эй! — на мгновение запаниковал Алус, когда его секрет раскрыли.

Теперь обе девушки смотрели на него, как и Систи.

— Алус Рейгин, да? Кто ты такой? Ты даже разрубил мой Ледяной клинок пополам, будто это пустяк...

— Для него подобные вещи не составляют труда. Я пришла посмотреть, потому что беспокоилась о тебе, — сияюще улыбнувшись, сказала директор Тесфии.

Вспомнив прежний взгляд Систи, Алус решил оставить всё ей. К тому же именно Институт попросил его держать ранг в тайне. Сам он на этом не слишком зацикливался. Пока ему удастся обеспечить себе время...

Однако разговор, похоже, направлялся в бурную сторону.

— Что вы имеете в виду?! — Тесфия подступала к сути вопроса, и Алиса встала рядом с ней. Это был вопрос, занимавший их обеих.

— Что ж, быстрее будет увидеть собственными глазами.

Директор повернулась к Алусу и достала карточку.

— Лицензия?

— Да. Сегодня утром она пришла из армии с указанием передать её Алусу.

— ...

Алиса поняла, что это за карточка, и задала вопрос, ответ на который уже знала. Но слова директора заставили их с Тесфией задуматься, при чём здесь армия.

Алус, с другой стороны, догадывался о намерениях директора. Поэтому он не особенно удивился, когда её палец коснулся ранга на его карточке, которую она передавала ему.

— ...!!

Из карточки вытек чистый свет маны, формируя в воздухе голографический экран. На экране появились числа... `1/119550`.

— Не может быть!!

— ...!!

Тесфия вскрикнула от удивления. Алиса даже звука издать не смогла.

— Теперь понимаете?

— ...Э? Он?.. Но... — Тесфия дрожащим пальцем указала на Алуса и уставилась на директора.

Из всех магистров магии, которых насчитывалось больше ста тысяч, он был одним из девяти однозначных.

Причём величайшим среди них. Нынешний номер один среди всех магистров магии.

Неудивительно, что слова Тесфии превратились в стон.

— Ха-ха... интересная реакция. Когда я увидела его досье, тоже удивилась. И его достижения.

Систи держалась светло и весело, но не могла не почувствовать тяжесть, вспоминая это. Она легко представляла огромную ответственность на его плечах и одиночество. Без сомнений, это была суровая судьба. Когда она думала об этом, у неё сжималась грудь.

— Э, но мы ведь ровесники... — палец Тесфии всё ещё был направлен в лицо Алусу.

Обычно магистры магии не приступали к подробному изучению магии, пока не поступали в Институт. Разумеется, представители элитного дворянства вроде Тесфии были исключением.

Что до Алуса, он был исключением среди исключений. Даже самые быстро развивающиеся магистры магии обычно пробуждали истинный потенциал только после выпуска.

Не может быть, чтобы магистр однозначного ранга был её ровесником. Именно это отражалось на лице Тесфии. И всё же цифра «1» на лицензии обладала подавляющим присутствием, а после подтверждения директора сомнениям не оставалось места.

В отличие от лишившейся слов Тесфии, Алиса сумела немного успокоиться.

Алус не хотел хвастаться, но реакция Алисы его заинтересовала, и он спросил:

— Алиса, ты не выглядишь слишком удивлённой.

— ...Ах. Да! То есть... что бы это могло быть...

Её ответ был полон почтения и звучал более чем достаточно удивлённо.

Куда делся её дружелюбный тон?..

— Не нужно так скромничать, это только поставит меня в затруднительное положение.

— ...Х-хорошо.

Её щёки покраснели, выражение немного смягчилось, но она всё ещё казалась скованной.

— Алус — исключение. Не знаю, что стало причиной этой ссоры, но на передовой он добился очень многого... Поэтому его ценности могут слишком отличаться от ваших.

Когда директор сказала это, Тесфия посмотрела на Алуса подозрительно, с презрением в глазах. Её сомнительный взгляд пронзал его.

Её отношение к Алусу, чей ранг был выше, чем у директора, вероятно, объяснялось не только тем, что ещё мгновение назад она его ненавидела. Но Алус решил оставить это как есть, сочтя такое поведение типичным для Тесфии.

Он повернулся к Систи.

— Важнее другое: кажется, именно вы сказали мне держать ранг в тайне.

— Я передумала. Мне показалось, этим двоим можно сказать. Возможно, это какая-то причуда судьбы.

Так что ответ на вопрос Алуса «почему» стал ясен. Это была прихоть Систи.

— Обязательно никому не раскрывайте это — ни другим студентам, ни преподавателям. Мне не хотелось бы назначать наказание студентам Института.

— ...Да.

— Понимаю.

В этих словах смешалась странная угроза. Тесфия ответила директору всё ещё неудовлетворённым тоном, а Алиса машинально кивнула и ответила сразу.

Получив их слово, Систи повернулась к Алусу.

— Ради чего ты занимаешься исследованиями?

Вопрос прозвучал внезапно, но её тон говорил, будто она уже знает ответ. Похоже, её цель заключалась в том, чтобы Алус сам произнёс это, а две девушки услышали.

— Потому что хочу жить спокойно.

— ...!!

Обе девушки ошеломлённо уставились на него, а Систи вздохнула, словно ожидала именно этого. Достижения Алуса были ненормальны, даже если не учитывать возраст. Систи, конечно, это понимала. В современную эпоху, где шестнадцатилетних считали взрослыми, Алусу просто случилось быть шестнадцати лет. И обычно магистров магии считали полноценными специалистами после выпуска из Института.

Иными словами, Алуса бросили во Внешний мир, где буйствовали исчадия, ещё тогда, когда в глазах общества он был ребёнком. Не быть в этом ненормальности было невозможно.

В умах высшего армейского руководства защита владений человечества от исчадий и возвращение утраченных территорий всегда были главным приоритетом. Не было свободы позволить сильному магистру магии развлекаться.

Алуса и его подавляющий талант к магии быстро бросили в настоящие бои. Его достижения стали итогом этого, и, как чувствовала Систи, просьба об отставке была неизбежным следствием. Когда она получила от армии распоряжение зачислить Алуса в Институт, вместе с ним пришли и секретные указания, противоречившие полученным из другого источника.

Под предлогом блага человечества эти указания требовали вернуть Алуса на поле боя в какой-то момент в будущем.

Получив такие тайные распоряжения, Систи в гневе ударила кулаком по столу.

Её Институт выпустил бесчисленное множество отличных магистров магии, которых использовали для смены магистров на передовой, но упрямое высшее руководство всё равно полагалось на одного чрезмерно превосходного магистра.

Разумеется, именно благодаря ему многих её бывших студентов не так часто бросали на враждебные земли, а общий уровень смертности магистров магии снизился.

Систи испытывала по этому поводу невыносимо сложные чувства. Она понимала желание Алуса — план сверхумного первокурсника, способный пристыдить взрослых.

Поэтому она временно отложила тайные указания армии. Обвив Алуса руками со спины и прижавшись к нему телом, она прошептала что-то ему на ухо.

Систи по собственной воле создала эту сенсационно выглядящую картину, но Алус остался невозмутим. Он слышал сладкий голос, шептавший у уха, но просто безразлично смотрел вдаль, равнодушный к её прелестям.

Разумеется, Тесфии и Алисе не хватало смелости вмешиваться между двумя магистрами однозначного ранга — в основном из уважения к директору.

Шёпот Систи звучал так:

— Тогда тебе ведь будет легче жить спокойно, если ты не сосредоточишься только на исследованиях, а... ещё и сделаешь этих двоих сильнее?

Алус криво улыбнулся. Вот настоящая причина, по которой Систи раскрыла им его ранг.

Разумеется, у Систи тоже были собственные интересы. Какими бы многообещающими ни были Тесфия и Алиса, заменить Алуса они не смогли бы. Если армия настаивает на том, чтобы в итоге вернуть Алуса на передовую, то взращивать связи, которые дадут ему больше причин сражаться, было не такой уж плохой идеей.

У Систи были и свои причины сочувствовать Алусу. Когда она ещё служила в армии, восемь лет назад... она встретила юного Алуса. Но, похоже, он этого не помнил, и она не видела нужды напоминать. В конце концов, для него это, вероятно, не было хорошим воспоминанием.

Алус бросил взгляд на Тесфию и Алису. Как сказала Систи, даже среди всех студентов Института они, возможно, обладали исключительным талантом. С третьекурсниками, близкими к выпуску, они, может, и не справились бы, но достойный бой дать могли.

Однако...

— Не выйдет. Обучение этих девушек не поможет мне жить спокойно.

— Но это только если они проживут жизнь обычным образом и выпустятся.

— ...Что вы хотите, чтобы я сделал?

Что бы Систи ни предложила, Алус был уверен: это только откусит от его исследовательского времени. И всё же он решил выслушать. Потому что оставалась слабая вероятность, что он сможет жить спокойно.

— Почему бы тебе не попробовать направить их так, чтобы они могли сражаться в настоящем бою?

— Невозможно. У меня нет знаний, чтобы провернуть такое.

Он не скромничал. Он никогда никого ничему не учил.

Но Систи настаивала на обратном.

— Не беспокойся. Когда речь о боевом мастерстве, тебе нет равных.

Вместе со сладким запахом чарующие губы Систи приблизились к уху Алуса, и она крепче обняла его.

Тесфия и Алиса, наблюдавшие за этим, немного покраснели от несколько безнравственной сцены.

Это не было принуждением, но за этим стояла воля, которой трудно сопротивляться.

— Если это будет в промежутках между моими исследованиями... — неохотно уступил Алус.

Если он проигнорирует директора, высшую власть в Институте, то может в итоге потерять ещё больше времени.

К тому же, возможно, это не будет так хлопотно... Алиса — это одно, но желаемая мысль Алуса заключалась в том, что Тесфия не из тех девушек, кто сможет честно попросить его учить её.

— Я думала, ты так скажешь.

Руки, обнимавшие его, наконец отпустили.

Через этот обмен для времени Алуса в Институте установилась ясная иерархия. Похоже, умение Систи менять возраст — не просто показуха. Алус понял, что в переговорах Систи на шаг-другой впереди него. Благодаря ей условие Алуса о том, чтобы Тесфия больше не вмешивалась в его дела, практически было гарантировано.

— Я могу идти?

Потерпев здесь поражение, Алус хотел уйти как можно скорее. Он также хотел избежать ещё больших потерь исследовательского времени.

— Пока да.

— ...Пока, значит.

Мысль о новых неприятностях ему надоела, но он вернул свёрнутый буклет Систи и направился к выходу с полигона.

Проходя мимо Тесфии и Алисы, он почувствовал, как обе с большим интересом смотрят на него.

Тесфия открыла рот, словно собиралась что-то сказать, но в итоге промолчала. Тихо, но так, чтобы директор услышала, она пробормотала себе под нос:

— И куда катится мир, если это номер один?

К тому же Алус ушёл с передовой ради того, чтобы жить спокойно. Для неё это было непростительно.

В тот миг она поморщилась, когда на её тело обрушилось нечто. В её сторону был направлен ледяной убийственный настрой.

Его излучала Систи.

Малая доля силы бывшего магистра однозначного ранга, Ведьмы, ударила по Тесфии.

Алус почувствовал убийственное намерение, направленное на девушек за спиной. Он счёл это незрелым, но продолжил идти.

Две девушки остались позади. Алиса ощутила такой же ужас, как и Тесфия, до такой степени, что не могла посмотреть директору в глаза.

Тесфия поняла, что разозлила директора, но не поняла причины. Или, точнее, страх не позволил её голове работать как следует.

— Ему тоже пришлось через многое пройти.

Систи после короткого вздоха разорвала напряжённый воздух. Она криво улыбнулась Тесфии и Алисе.

— Если вы двое хотите добраться до вершины магистров магии, попросите у него совета. Я уже ему сказала, так что не стесняйтесь.

— ...!!

Тесфия удивилась, но радоваться толком не могла. Она всё ещё не понимала его величия. А тот убийственный настрой, что был раньше, — она, собственно, считала директора более потрясающей.

Алиса же, наоборот, загорелась.

— Э?! Нам правда можно?

— ...!! Но, Алиса, ведь учить нас будет он!

— Но разве это не потрясающе? Нас одних будет обучать сильнейший магистр магии.

Это была невероятная удача — получить наставления от вершины мира магистров магии. Даже обучение у магистра двузначного ранга было редкостью. Даже сблизиться с двузначным было трудно, если только ты не вступишь в армию и не станешь достаточно сильным, чтобы сражаться рядом с ним.

— Это правда, но...

В Тесфии всё ещё оставалась часть, которая не могла принять реальность. Она стремилась к высокому рангу, чтобы не опозорить имя семьи. Пусть она и не мечтала стать однозначной, но хотела хотя бы приблизиться к двузначному рангу.

Это была идеальная возможность, но она ей не нравилась. Хотя Алус был магистром однозначного ранга, из-за их жаркой ссоры Тесфия всё ещё не могла представить себя его ученицей.

— Я не заставляю. Но, безусловно, ты могла бы что-то получить, если бы он тебя учил.

Систи, увидев легко читаемое выражение Тесфии, отчитала её как ребёнка.

— А вы не можете обучать нас вместо него, директор Систи? — спросила Тесфия, ясно показывая, что это её главное желание.

Разумеется, Систи была директором, так что Тесфия на самом деле не думала, что это возможно. Директор просила обратиться за наставничеством к Алусу потому, что Алус был их однокурсником.

— Я занятой человек, знаешь ли. И даже если бы выслушала твою просьбу, не могу оказывать тебе особое предпочтение.

— Да... конечно.

Поскольку Тесфия уже знала, что та так скажет, она больше ничего не добавила.

Вернувшись в комнату, Алус быстро снова взялся за чтение.

Он собирался посвятить себя исследованиям и наверстать потерянное время, но не мог войти в рабочий ритм. Причиной были слова директора: учить тех двух девушек сражаться.

Алус не испытывал к этому предложению энтузиазма. На самом деле оно ему не нравилось и вызывало тревогу. Даже если он попытается их инструктировать, сделать он сможет немного.

Самый эффективный способ тренировать магистров магии — заставить их сражаться с исчадиями. Для него самого это было именно так.

Для магистров магии было обычным делом быть растоптанными ненормальными исчадиями, не сумев даже пальцем пошевелить, какую бы мощную магию они ни использовали. Магистров магии много, но меньше половины показывали настоящий дух, не отступая в первом бою против исчадия.

Страх смерти — эмоция, мешающая использовать магию. Магистры магии должны сохранять спокойствие в любых обстоятельствах. Пока они верят в собственные возможности, надежда есть независимо от того, насколько отчаянно положение.

Настоящее отчаяние рождается, когда человек не может поверить в себя. В таких случаях магистры магии не способны использовать своё величайшее оружие — магию. В этом и заключалась незрелость, вернее, изъян таких магистров.

Алус считал, что они могут отточить способности, если улучшат магические навыки, но такая точка зрения не учитывала умственную пригодность человека к профессии магистра магии.

Он ненавидел себя за то, что дал обещание, не подумав. Теперь было поздно, но он не мог представить, что сможет жить спокойнее, пока тренирует девушек.

— Что делать?

Он полагал, что Тесфия не придёт умолять его учить её, но Алиса почти наверняка придёт. Для него это была чрезвычайно хлопотная ситуация.

На следующее утро, войдя в класс, Алус был встречен такими же подозрительными взглядами, как вчера. Болтовня, слышная до того, как он открыл дверь, сменилась тишиной.

Враждебные взгляды в основном исходили от студентов-мальчиков. Это лишь означало, что студентки яснее понимали, что ставить в приоритет. Подобная разница между мужчинами и женщинами была заметна и в поведении на передовой. Но лучше уж такие различия, если в них отсутствует фактор травли.

Разумеется, Алус проигнорировал и то, что среди обращённых к нему взглядов был взгляд Тесфии. Отсутствие враждебности в нём уже было более чем достаточным результатом. Но там же он ощущал и что-то вроде ожидания. У него появилось плохое предчувствие, однако он решил счесть это воображением.

В любом случае, Алус не был из тех, кто съёживается под чужими взглядами, и занялся учёбой. Почти все сегодняшние предметы были обычными лекциями. Ни один его не интересовал, так что он участвовал как можно меньше.

Третья пара. Лекция перед обедом.

Если Алусу пришлось бы сказать, хорошо это или плохо, он явно назвал бы это плохим. Потому что каким-то образом все его лекции совпадали с лекциями Тесфии и Алисы.

Алус задавался вопросом, куда делось поведение Тесфии как отличницы. Она всё время поглядывала на него, хотя сидела на несколько рядов впереди от его места в углу самого дальнего ряда. Это происходило так часто, что Алуса начало раздражать.

— Эй!

К несчастью, оклик Алуса в адрес Тесфии уловили острые уши преподавателя, который неверно истолковал его как реакцию на вопрос по уроку.

Последовала цепочка несчастий.

— Ты... тебя ведь зовут Алус?.. Понятно, понятно.

Преподаватель посмотрел в журнал, сделал короткую паузу и продолжил:

— Тогда ответь на этот вопрос.

Он указал на жидкокристаллический дисплей.

По ненормальному облику на экране Алус понял, что это лекция об исчадиях, но саму лекцию он не слушал. Ему нужно было вывести вопрос из хода занятия и сути темы.

Однако это всё равно была лекция по основам. При богатстве знаний Алуса там не могло быть для него сложного вопроса. Судя по всему, речь шла о происхождении исчадий и угрозе, которую они несут.

Алус заложил книгу, которую читал, и поднялся.

— Исчадия внезапно появились около ста лет назад. Существуют теории об их происхождении, но, поскольку человечество загнано в угол, наших нынешних технологий и знаний недостаточно, чтобы делать выводы. Однако технологии того времени не смогли остановить продвижение исчадий, и только после внедрения магии в армию нам удалось успешно им помешать. Исчадия оцениваются по силе и уровню угрозы: существует восемь классов от F до SS. Наблюдение исчадия класса SS было подтверждено только один раз, пятьдесят лет назад.

Алус не был уверен, каким был вопрос, но, поскольку это начальная лекция, такого ответа должно было хватить. Он попытался снова сесть.

Однако преподаватель, похоже, остался недоволен.

— Этого недостаточно для ответа на вопрос.

Изображение на дисплее сменилось, показывая несколько видов исчадий. Подпись гласила: «Подавление», раскрывая тему кадра.

С губ Алуса сорвался вздох. Он ведь уже снизил уровень ответа, чтобы соответствовать начальному уровню лекции...

Преподаватель испытывал чувство соперничества, вероятно, подпитываемое завистью к загадочному особому обращению с Алусом, и уже забыл о том, что вопросы и ответы должны направлять студентов. Если уж на то пошло, плеть злобы, которую он называл указкой преподавателя, обрушилась исключительно на Алуса.

— В зависимости от класса армия делит магистров магии на отряды подавления и отправляет их. Обычно отряды состоят из четырёх и более человек. Это минимальное число, необходимое для поддержания построения на случай неожиданного происшествия. Против исчадий класса A отряды в основном составляются из двузначных; для классов B и C основную силу составляют трёхзначные магистры, чаще всего с капитаном двузначного ранга. Для исчадий ниже этого уровня обычно назначают магистров магии трёхзначного ранга и ниже.

И без того враждебный тон Алуса теперь полностью лишился формальностей, типичных для отношений ученика и учителя.

Студенты остались позади, ошеломлённые. Все повернулись посмотреть на Алуса.

Преподаватель скрипнул зубами. Щека у него дёрнулась.

— Т-тогда ответь, какова процедура запроса магистра магии однозначного ранга.

Судя по отчаянному выражению, преподаватель либо пытался защитить гордость учителя, либо удовлетворить себя, загнав Алуса в угол.

Информация об однозначных рангах была секретной и скрывалась от общества. Студент никак не должен был знать ответ.

Но это был не тот вопрос, который стоит задавать действующему магистру однозначного ранга.

Тесфия бросила на Алуса заинтересованный взгляд, а Алиса всем телом повернулась к нему, желая услышать ответ.

— Девять магистров однозначного ранга имеют тот же ранг, что и генерал, а власть над ними принадлежит генерал-губернатору. Обычно их назначают на исчадий класса S и выше, но при отсутствии приказов они могут действовать свободно. Их также называют подразделением коммандос. Отличие от обычных магистров магии в том, что их миссии в первую очередь направлены не на истребление несущественных исчадий, а на возвращение и расширение владений государства.

Учитывая, что челюсть преподавателя почти касалась пола, сомнений не было: объяснение Алуса полностью ошеломило его.

Алус повернулся к экрану, показывавшему исчадий разных классов.

— Возвращаясь к теме... Исчадия становятся сильнее, поедая ману. Поэтому они и нацеливаются на людей. Поскольку у исчадий, как и у людей, есть орган, создающий ману, каннибализм среди них не редкость. Я упомянул восемь классов, но существует и особый тип — класс Вариант. Это когда сливаются два или больше исчадия, либо, реже, когда исчадие пожирает другое исчадие или человека. Точный класс им дать трудно, и его оценивают, суммируя классы отдельных особей. Поэтому такие печальные события, как дать исчадию уйти и затем встретить его вновь уже усилившимся, время от времени случаются.

Затем Алус позволил себе сказать лишнее.

— Из-за этого даже низкоклассные исчадия могут повторным каннибализмом или другими методами достичь более высокого класса. А высококлассные исчадия перестанут остерегаться барьера. Сейчас продвижению исчадий мешает барьер, развёрнутый Бабелем в центре семи государств, но учёные считают, что общая мощность барьера с каждым годом слабеет...

Сказав это и оглядевшись, Алус заметил, что все внимательно слушают его. И понял: если скажет ещё хоть что-то, то начнёт говорить о сверхсекретных вещах, о которых даже преподаватель понятия не имеет.

— Этого достаточно, преподаватель?

— ...Д-да. Садись.

Алус сделал вид, что спокоен, и молча сел обратно.

Вокруг он слышал любопытные разговоры.

Да. Барьер Бабеля, отвечающий за остановку продвижения исчадий, с каждым годом слабел.

Говорили, причина в том, что барьер приходилось расширять, покрывая возвращённые территории; в результате общая сила барьера снижалась по мере увеличения площади покрытия.

В прошлом слабые исчадия даже не пытались приближаться к территориям семи государств, но эта тенденция постепенно начала меняться. В особенно слабых частях барьера даже исчадия класса B сумели вторгнуться.

Об этом знали лишь немногие в армии.

Разумеется, все магистры магии заметили увеличение числа заданий по устранению вторгшихся исчадий, но никто из них не размышлял об этом вслух.

Алус в итоге выдал эту информацию, но, поскольку его ранг был секретным, его слова отмахнут как пустые слухи первокурсника.

Однако теперь имелись те, кто знал положение Алуса... и лица Тесфии и Алисы побледнели. Они перестали поглядывать в его сторону.

Алус выругал себя за такую утечку, но, поскольку она избавила его от их взглядов, решил оставить всё как есть.

Однако...

Когда лекция закончилась и началось обеденное время, Тесфия подбежала к нему. Она силой потянула его за руку и утащила на крышу, а Алиса поспешила следом.

Со стороны мужчина и две женщины, убегающие таким образом, выглядели так, словно это может перерасти во что-то непристойное... но поскольку двое из троих были Тесфия и Алус, большинство одноклассников решило, что это очередная ссора.

К счастью, поскольку занятия только что закончились, на крыше никого не было.

Тесфия распахнула дверь и вытолкнула Алуса на крышу. Возможно, они этого не намеревались, но то, как Тесфия и Алиса встали у двери, перекрывало ему путь к отступлению.

Тесфия сказала:

— Что ты имел в виду тем, что сказал раньше?

— О чём ты?

Она не подавала признаков, что собирается извиниться за грубое принуждение на крышу, но Алус особенно не обиделся. Когда он допустил утечку, он уже смирился с тем, что может случиться нечто подобное.

— О том, что барьер Бабеля слабеет.

— Я разве говорил что-то такое?

Когда он понял, что за свой промах придётся платить, у него начала слегка болеть голова, но он попытался притвориться незнающим. Собственно, это был единственный оставшийся выбор.

— Говорил!!

На уверенное заявление Тесфии ему оставалось только пожать плечами.

— Господин Алус, это правда?

— И что с того? К вам двоим это не имеет отношения.

Он попытался сделать ответ двусмысленным, но для Алисы это только подтвердило истину.

Алиса посмотрела на него печальным лицом. Ветер зашуршал её каштановыми волосами, когда она шагнула вперёд, ясно показывая свою решимость.

— Имеет. Мы ведь тоже стремимся стать магистрами магии, чтобы сражаться с исчадиями... так что не говорите таких печальных вещей, — смело сказала она с мрачной решимостью.

Но это были лишь слова человека, который ещё не столкнулся лицом к лицу с неизвестным. Пустое чувство, не подкреплённое содержанием.

Однако теперь было уже поздно сглаживать ситуацию.

— И снова: ну и что. Сейчас вы всё равно ничего с этим сделать не сможете.

— Это правда, но...

Ответ Алуса был суров, но, если не зайти так далеко, она лишь продолжит цепляться. Он сказал «вы», имея в виду «такие, как вы», но теперь, зная его способности, они не стали спорить.

Им оставалось только спокойно принять разницу в силе и стиснуть зубы перед неприятной реальностью.

— Ты неправ!! — Тесфия отвергла слова Алуса.

На этот раз она не была опрометчивой и эмоциональной, как вчера. Вместо этого она искренними глазами опровергала его образ мыслей.

— Если времени нет, то спокойно проводить следующие три года в Институте — постыдно. Разве мы не должны быть готовы сражаться в любой момент?

Её рыжие волосы сияли на солнце, а глаза блестели серьёзностью.

Алус считал, что она говорит неразумно, но её вид показался ему свежим.

Однако когда следом она ткнула в него пальцем, словно говоря «ну как тебе», Алус криво улыбнулся её надменности. Глубокое впечатление, которое он на мгновение получил, исчезло, оставив после себя лишь очень соревновательную девушку.

Если подумать, сам факт, что она это сказала, означал: до сих пор она и правда проводила время спокойно. Конечно, если бы у неё были навыки, чтобы это подкрепить, он бы не жаловался.

Пока в мыслях он насмехался над ней как над простой студенткой, ни разу не видевшей исчадия, её самосознание заслуживало похвалы. Заслуживало, но...

— Поэтому ты будешь тренировать нас, чтобы мы могли сражаться с исчадиями.

— Ни за что, — Алус отказал немедленно.

— ...!!

Объективно было очевидно, что он откажет: она просила об услуге совсем не тем способом.

Однако для Тесфии такой способ просьбы был результатом столкновения с собственной гордостью и в итоге — вынесенного стыда. Поэтому она никак не ожидала, что ей откажут.

То, как она лишилась слов и заметалась глазами, было само определение ошеломления. Она была полностью сбита с толку и потеряла дух.

— Господин Алус, пожалуйста.

— ...Я подумаю. Директор всё-таки просила меня.

— ...!! Эй!

Поскольку попросила Алиса, а ответ Алуса оставлял для неё место на рассмотрение, Тесфия пришла в себя и яростно запротестовала:

— Почему, когда просит Алиса, можно?!

— Мне всё равно, дворянка ты или кто, но так об услуге не просят.

— Уг...

Похоже, после совершенно справедливого замечания Алуса Тесфия не смогла возразить. К счастью, она не выглядела так, будто снова собирается обвинять его в оскорблении дворянства. В доказательство Тесфия словно хотела что-то сказать, но проглотила слова.

— Для начала, тратить время на таких, как вы, было бы пустой потерей.

Хотя эти двое, без сомнения, были лучшими по рангу на курсе, ответить магистру однозначного ранга им было нечего.

— ...Но директор сказала, что ты о нас позаботишься!

— ...

Алиса посмотрела на Алуса «щенячьими глазами». Эти ясные глаза трепетали энтузиазмом и ожиданием, излучая ослепительный свет. Такой взгляд вызывал сочувствие и одновременно был странно кротким. Это было немного нечестно.

И смысл в её словах был. Систи действительно просила его, а Алус также дал ей отчасти утвердительный ответ.

Может, я слишком поспешил, — подумал Алус, качая головой.

— Она действительно это сказала... кажется... ладно. А ты?

— Э?!

Он уже услышал намерения Алисы, и директор его просила. Но рыжеволосая девушка всё ещё дулась и хмурилась, поэтому он потребовал от неё попытаться заново.

Тесфия с запозданием выпрямилась. Её взгляд ушёл от Алуса, возможно, ущемляя гордость, и она начала краснеть. Положив руку на грудь и выдохнув, она отставила одну ногу назад и склонила голову.

— Пожалуйста, научи меня...

Затем она подняла подбородок, включила «щенячьи глаза» и несколько раз моргнула.

— ...

Алус безучастно оглядел её. Какая очевидная игра; это явно было повторением удачной просьбы Алисы.

После нескольких секунд тишины умственная усталость Тесфии или чувство стыда, похоже, взяли верх: она отвернула лицо и снова покраснела. Её губы дрожали, словно она едва сдерживала бурю жалоб.

Алиса тем временем решила промолчать, почесав щёку с кривой улыбкой.

— Какое гордое смирение, — саркастически сказал Алус, видя столь очевидную демонстрацию покорности, в искренность которой невозможно было поверить.

Тесфия резко отреагировала и от стыда тут же бросила на него ненавидящий взгляд.

Но, заметив, как в её глазах начинают собираться слёзы, Алус решил помочь.

— Я пошутил...

— Т-ты и правда...

— Ну, я сказал, что присмотрю за вами, но свои исследования поставлю в приоритет. Нет никаких гарантий, что вы двое станете полезными магистрами магии.

— Чт...

Односторонняя манера Алуса говорить, должно быть, звучала ужасно для двух девушек, стремившихся стать магистрами магии.

Алиса неловко вздохнула и почесала щёку, но непреклонная Тесфия, очевидно, не могла с этим смириться. Вернее, если бы она не ответила и не выплеснула недовольство, её покрасневшее лицо никогда бы не пришло в норму.

— Пока не попробуем, не узнаем. Может, мы станем достаточно сильными, чтобы сражаться плечом к плечу с тобой.

Её тон был кротким, и в нём не было признаков прежней вспышки.

Алус решил, что хотя бы этому она научилась.

— Я не это имел в виду. Вас двоих считают отличными, верно?

Хотя у них всё ещё оставались сомнения, эта совершенно неожиданная похвала от Алуса на миг заставила их лица удивиться.

— ...К-конечно, — ответила Тесфия, стараясь держать лицо как могла.

Обычно здесь она уверенно заявила бы именно это, но перед ней стоял сам номер один среди магистров магии, так что никто не мог винить её за запинку.

Но Алус вздохнул и исправил недоразумение.

— Я не это имел в виду. Нет гарантии, что все отличные магистры магии окажутся полезны в бою. Вы двое ведь никогда не видели исчадий?

Его голос не смотрел на них свысока. И он не выставлял напоказ собственную силу. Если уж на то пошло, в нём был скорее тон взрослого, говорящего с детьми, смешанный с осторожностью.

На учебных материалах эти двое, должно быть, видели исчадий, но Алус имел в виду не это. Они, разумеется, это понимали и кивнули. Это было естественно.

И не только они. Не будет преувеличением сказать, что почти никто из студентов Института их не видел. Алус говорил: они ещё неопытны. Он считал, что магистр магии не становится полноценным, пока как минимум полностью не уничтожит исчадие.

На самом деле именно в этой точке можно было понять, будет человек полезен как магистр магии или нет. Гора, которую пересекали все магистры магии.

Это было не всё, чем является магистр магии, но Алус пока оставил это в стороне и продолжил:

— Есть люди, которые не могут использовать магию, столкнувшись с исчадием. Если такое случится, такому магистру магии будет очень трудно выйти во Внешний мир. Так что даже если я буду вас тренировать и ваши ранги немного вырастут, неизвестно, приведёт ли это к чему-то на самом деле.

— Хмф... это не проблема. Если уж на то пошло, мы выясним это, когда попробуем.

Тесфия отмахнулась от вопроса, но, исходя из опыта Алуса, именно такие люди бесполезны в настоящем бою, и он посмотрел на неё цинично. Вслух он ничего не сказал, потому что не хотел повторять прежнюю ошибку.

Люди принимали вещи по-разному. В отличие от Тесфии, Алиса приняла слова Алуса как слова магистра номер один и с кротким выражением лица задумалась.

Такие, как Тесфия, недооценивающие противника, были проблемой. И действовать робко ещё до начала боя, как Алиса, тоже не давало ничего хорошего. Дело было не в том, кто лучше, но Алус считал, что первые скорее рано погибнут.

— Мы начнём сегодня.

Лёгкая головная боль Алуса ухудшилась, когда Тесфия взяла управление на себя. Даже достоинство номера один не имело шансов. Разумеется, это касалось только Тесфии.

Моё время...

Внезапно Тесфия проявила нерешительность, пробормотав: «Алус и Алиса...» Она начала говорить сама с собой, что-то обдумывая. — ...Слишком запутанно.

Что несёт эта рыжая? — подумал Алус, чувствуя, как внутри поднимается серьёзное желание поскорее вернуться в класс. Но девушки стояли перед дверью, и путь к бегству был перекрыт. Поэтому он молча ждал продолжения.

— Слишком запутанно, так что поменяй имя.

Этот приказ из ниоткуда ему отдала девушка, знавшая его два дня.

Даже Алиса от такого предложения остолбенела; её челюсть чуть отвисла, а затем выражение сменилось горькой улыбкой. Наконец она бросила на Алуса извиняющийся взгляд, словно говоря, что привыкла к напористости лучшей подруги.

Даже если отбросить всю логику, менять имя должна была Алиса, а не он. Или я хотел бы это сказать, но сейчас не время. Вообще, почему меня втягивают в нечто настолько нелогичное? — подумал Алус, ощущая накатывающее раздражение.

— Продолжай.

Один только ответ Тесфии казался пустой тратой... но если сказать это, она расстроится. Впрочем, возможно, и нет, потому что она приложила палец к подбородку и сказала:

— Тогда как насчёт Ал? Ты Алус, значит... Ал.

— И что я вообще должен на это ответить?

Алус затруднился отреагировать на прозвище, которым его никогда раньше не называли. В армии был период, когда его звали по номеру, но по имени его называли куда чаще.

Нет, была одна, кто небрежно называла его чем-то похожим...

В отличие от растерянного Алуса, Алиса выглядела довольной.

— Да, хорошо. Господин Ал звучит доступнее.

— Тогда решено.

Удивительное предложение каким-то образом получило одобрение после того, как вмешалась Алиса. Похоже, собственная воля и согласие Алуса для решения были совершенно не нужны.

Однако «господин» у Алисы он не мог пропустить и решил это исправить.

— Алиса, к моему имени не нужно добавлять «господин». Я ведь тоже не добавляю «госпожа» к твоему.

— Это правда, так немного официально.

Когда на лице Алисы появилась улыбка, вся вчерашняя скованность исчезла.

— Ал, значит...

Алус пошевелил губами, но не был уверен, вышел ли голос. Единственное, в чём он был уверен: Тесфия и Алиса его не услышали. Всего на один слог меньше, но звучало совершенно иначе и оставляло странное ощущение. Это было чувство, которого он раньше не испытывал, почти досадное или щекочущее.

Может, дело было в том, что они его ровесницы. Так или иначе, сильного отторжения он не чувствовал. Самое большее — глупое беспокойство, что его достоинство номера один будто рассеивается.

В итоге, вероятно, только Тесфия и Алиса почувствовали облегчение и свежесть.

— Ах!! Нам нужно спешить обратно!!

Казалось, прошло не так много времени, но Тесфия выкрикнула это, быстро подбежала к двери, положила руку на ручку и затем обернулась к Алусу.

— С-спасибо, Ал... прости, что заняла твоё время.

Её слова благодарности звучали далеко не радостно.

Ну, с опытом это, наверное, улучшится. Но если она будет смущаться прозвища, которое сама придумала, не стоило вообще ничего говорить... — с раздражением подумал Алус.

Однако пока он думал, Тесфия уже скрылась за дверью.

А перед тем как последовать за ней, Алиса вежливо поклонилась Алусу с лицом, полным радости.

— Спасибо, увидимся после занятий, Ал!

— Что ты делаешь, Алиса! Если не поспешишь, обед закончится.

На голос Тесфии по ту сторону двери Алиса ответила: «Иду», — и покинула крышу.

Оставив Алуса одного.

— Самовлюблённость какая-то, — пробормотал он.

Разумеется, эти слова были направлены на Тесфию. Она насильно затащила его на крышу, а как только закончила — просто бросила. Человек со стороны мог бы неправильно истолковать ситуацию, будто Алуса отвергли Тесфия и Алиса.

Ещё какое-то время прошло, прежде чем Алус решил вернуться в класс на обед.

— ...Пожалуй, сегодня схожу в столовую.

В его смирившемся голосе слышался намёк на душевную усталость. Возможно, внутри накапливалось нечто, чего обед уже не исправит.

Но на выбранном им маршруте, чтобы избежать внимания, ему не повезло.

Алус решил пройти по коридору второго этажа рядом с исследовательской лабораторией преподавателей, которым обычно пользовались только сотрудники.

— Преподаватель, насчёт вашей лекции об исчадиях...

До его ушей донёсся голос девушки, который он слышал всего несколько мгновений назад.

Дверь была приоткрыта, и её голос хорошо доносился в коридор. В голове Алуса возник образ страстной отличницы. Всё это Алус уже знал, и она могла бы просто спросить его, но он был студентом, а обязанности у преподавателя были другие.

Что ж, ничего не поделаешь. Хотя, честно говоря, одно только услышанное заставило его захотеть немного поворчать.

Алус прошёл мимо, не останавливаясь, лишь заглянув в лабораторию. Там он увидел маленькую рыжеволосую девушку, которая держала текст обеими руками. Её тон, как всегда, был увлечённым, а глаза — серьёзными.

Ну и усердие...

Подумав это, он внезапно решил, что, возможно, ему придётся пересмотреть мнение о ней.

В конце концов, она была незрелой и негибкой, а ещё старалась быть честной перед собой, пока её придавливали дворянская гордость и лицо отличницы.

По-своему она была прямой, чистой и невинной именно из-за этого.

Алус продвинулся по пути намного дальше, но почувствовал, что не должен мешать выращивать молодой росток. Хотя это был образ мыслей, не соответствующий его возрасту. Думая так, он даже почувствовал себя старым.

Для человека, прожившего всего шестнадцать лет, он был слишком молод для такого состояния ума.

— Думаю, вы касались этого на лекции, но насчёт класса A есть кое-что, чего я не поняла. Меня заинтересовало вот это место, где упоминается «митоз»...

— Ах, да, о клонах, создаваемых бесполым размножением...

Алус не остался слушать. Он ушёл с кривой улыбкой, пока преподаватель, похоже, колебался, что сказать.

Вопрос касался происхождения исчадий, иными словами, эмбриологии. А когда речь заходила о технологии клонирования, которую человечество так и не смогло довести до совершенства, учитель никак не мог дать ответ. Если бы смог, это ответило бы сразу на несколько загадок вокруг исчадий. Это привело бы к резкому росту знаний человечества об исчадиях.

Но вопрос, рождённый чистым сомнением, заставил Алуса усомниться в её чувстве меры.

Даже если преподаватель любезно даст ей объяснение, она, скорее всего, ничего из него не поймёт.

Алус продолжил идти прямо в столовую, но когда добрался туда...

— Народу-то сколько.

Но сразу развернуться, едва придя, казалось слишком большой потерей. Морщась от тесноты, он решил потерпеть и встать в очередь ради будущей справки.

Столовая напоминала продовольственный рынок, где рядом выстроились известные пищевые компании, включая множество знаменитых ресторанов, соответствующих престижному Второму магическому институту.

Алус чувствовал, что тратит время, но всё же пробежал глазами по нескольким меню на светящемся табло. В сущности, ему нужно было только получить питание, но из-за такого количества вариантов он не знал, что выбрать.

Решив взять ежедневный комплексный обед, Алус дождался своей очереди. За стойкой стояла опрятная пожилая женщина в треугольной косынке и фартуке, с широкой улыбкой на лице.

— Мне ежедневный обед.

В глазах старушки появилось сомнение, когда она протянула руку.

— Что?

— А талон на еду?.. Ты впервые здесь?

— Верно.

Понимающе кивнув, продавщица указала большим пальцем, словно говоря: «Вон там». В том направлении стоял автомат для талонов, и к нему тянулась ещё одна очередь.

Поняв, что она имеет в виду, Алус ушёл от стойки с опущенной головой. Мысль о том, что снова придётся стоять в очереди, вызвала у него измученное выражение.

В военных столовых достаточно было взять поднос, и еду клали сверху. Но обычный институт, похоже, был устроен иначе.

До дневных лекций оставалось всё меньше времени, и наконец Алус добрался до автомата, но затем нахмурился в замешательстве. Автомат был до предела забит кнопками сенсорной панели. Даже найти ежедневный обед было морокой.

— Пф, большое количество вариантов — не такое уж благо... м?

Как ни странно, сколько бы он ни нажимал кнопку, талон не выходил. Простояв так долго, с растущим раздражением, Алус почувствовал, как внутри поднимается злость.

Люди вокруг по какой-то причине смотрели на него как на деревенщину. Некоторые, похоже, даже посмеивались.

Ему было всё равно, но поскольку всё это стало итогом его усилий, уголок рта дёрнулся. А указательный палец уже сложился в кулак.

— Э-эй! Что ты делаешь?

— М? Почему ты здесь?

Когда Алус обернулся, он увидел рыжеволосую девушку, мимо которой проходил раньше. И выглядела она несколько ошеломлённой.

— Я сдаюсь. Сколько внимания ты вообще пытаешься привлечь к себе, ведя себя так перед кучей людей?

— А что мне делать? Эта штука сломалась как раз на моей очереди.

— Отойди.

Глядя сверху на Тесфию, прорезавшую очередь, Алус сдвинулся в сторону.

Держась от Алуса на достаточном расстоянии, она положила руки на колени и наклонилась, глядя на автомат.

У неё были длинные ресницы, тонкая кожа и прямой нос. Объективно её привлекательность как женщины бросалась в глаза. Но Алус всё равно испытывал некоторую долю сомнения.

И тут Тесфия, возможно, почувствовав его взгляд, прошептала предупреждение:

— Директор ведь сказала тебе не привлекать лишнего внимания, чтобы защитить твой секрет?

После этого она снова повернулась к автомату, словно у неё не было выбора.

Когда Тесфия начала осматривать автомат, представление, похоже, закончилось, и насмешливые взгляды исчезли. Однако сообщений об ошибке, разумеется, не было.

Через несколько секунд Тесфия вздохнула.

— Ты никогда раньше не пользовался автоматом?

— Знаю о них, но сам не пользовался. Подумать только, меня отвергнут с первой же попытки...

— Господи, ты что, под камнем жил?

Сказав это, Тесфия указала на сообщение «Внесённая сумма» в углу экрана.

— Ты собирался есть, не заплатив? — в её голосе звучало одновременно веселье от поведения Алуса и изумление.

Однако...

— А? Ты хочешь сказать, это место пытается взять с меня деньги?

— Эй!!

Тесфия потянула его за рукав и заставила пригнуться. Затем сама присела на тот же уровень, прикрыв рот рукой.

— Ты с ума сошёл? Всё это высококлассные рестораны, разумеется, они не будут кормить бесплатно! Хочешь есть — плати. Здесь это здравый смысл. Даже если у тебя нет наличных, сейчас можно пользоваться денежной картой. Вот сюда, видишь?

Она объясняла всё это так, словно предупреждала ребёнка.

— Я не хожу с лицензией.

— А? Ты никогда ничего не покупал на территории Института?

— Конечно покупал. Но для еды денег не использовал. К тому же я собирался выбросить лицензию в мусорку, когда поступил в Институт.

Услышав хаотичное замечание Алуса, Тесфия огляделась. К счастью, похоже, никто их не подслушивал.

И, конечно, не стал бы. В другой вселенной Алус мог оказаться шестизначным или семизначным. И, столкнувшись с таким результатом, Тесфия могла бы понять, что кто-то захочет выбросить лицензию от чистого разочарования.

Нет, даже этого она понять не смогла бы.

Главное, лицензию он получил от директора. Она не знала, выбросил ли он её снова, но трудно было представить, что человек, способный выбросить настолько ценную вещь, обычно ходит с ней при себе.

— То есть...

— У меня нет ни монеты.

— Конечно нет...

Тесфия этого и ожидала, но, услышав, как Алус сказал это вслух, опустила плечи. Затем она достала из кармана лицензию и на мгновение нахмурилась, прежде чем приложить её к сенсору автомата.

— Уг?..!

Из её горла вырвался горький вскрик.

После этого плечи у неё опустились ещё ниже.

— Что ты будешь?

Её вскрик, должно быть, был от увиденного остатка на счёте, и Алус вспомнил, как в армии люди реагировали так же на баланс своих счетов.

— А ты? Ты разве не сюда пришла поесть?

— Я вон там. Я попросила Алису купить мне что-нибудь, чтобы взять в класс, так что хотела бы уже поскорее с этим закончить.

Тесфия, вероятно, была одна потому, что задавала вопрос преподавателю. Она указала в сторону довольно дешёвого киоска среди множества роскошных лавок. Он выглядел как место, где питались студенты с финансовыми трудностями.

— Ты же дворянка? Неужели у тебя проблемы с деньгами на обед? — рефлекторно выпалил Алус, прежде чем внутренне выругать себя.

Правдой было то, что он невысокого мнения о дворянстве. Но, учитывая гордость Тесфии, замечание, вероятно, было неразумным.

Он уже привлёк достаточно внимания неприятностью у автомата. Но вопреки ожиданиям реакция Тесфии была спокойной.

— Хмф, конечно нет. Я попросила у матери невозможного, чтобы мне разрешили поступить в Институт. Она уже платит за обучение, так что остальное я делаю сама.

Её слова звучали бунтарски, но тон не был резким. Она приняла своё положение как результат собственного выбора. И при этом улыбалась.

Она не притворялась. Она делала всё возможное своими силами, поэтому могла честно похвалить себя.

Алусу показалось, что он увидел неожиданную сторону Тесфии. Впрочем, он не был из тех, кто проявляет сдержанность.

— Ладно, тогда одолжу у тебя обед. И заодно поем в этом киоске.

— Ничего. Я просто возвращаю долг...

Прошептав это, Тесфия вдруг стала серьёзной и продолжила уже с некоторой досадой:

— На самом деле... я знаю. Во время учебного боя ты ведь сдерживался, да?

— М? Нет, это...

Алус начал было отвечать, но от неожиданной темы его лицо помрачнело.

В отличие от него Тесфия широко улыбнулась.

— Я всё-таки четырёхзначная. Ну, сразу понять не смогла, но когда потом подумала...

— Понятно. Прости.

Извиняться ему было не за что, но Алус почувствовал странное беспокойство.

— Ну, если тебе это не нравится, считай платой за обучение.

— Хм...

Алус на мгновение обдумал предложение. Как точка компромисса оно звучало разумно, но обычно плата за уроки у нынешнего номера один была куда выше обеда.

Однако он мог счесть это вложением в её слабые будущие перспективы. У Алуса была дурная привычка всегда смотреть на такие вещи расчётливо. Насильно убедив себя, он принял её предложение.

— Тогда так и сделаю.

Он решил, что нет нужды отвечать на её доброжелательность цинизмом.

Так он направился к киоску, следуя за маленькой спиной Тесфии впереди как за проводником. Глядя на её подпрыгивающий хвост, он подумал, что она, несмотря на отсутствие денег, всё же довольно искренняя.

Стоило подумать так, и он больше не чувствовал той колючести, исходившей от её миниатюрной фигуры.

Тем временем Тесфия резко остановилась.

— Что? — она обернулась, и её подозрительный взгляд ясно выражал недоверие, хотя движение было робким и неловким.

— Что значит «что»?

— ...Если хочешь что-то сказать, скажи. Ты на меня пялишься.

Похоже, она остро осознавала взгляд Алуса.

На самом деле, глядя на неё, он кое о чём подумал.

— Ну...

Алус на мгновение замялся, но подозрение в глазах Тесфии не исчезло. Если уж на то пошло, оно только усилилось.

Однако следующие слова Алуса вызвали неожиданную ситуацию, хотя сам он не вкладывал в них особого смысла. Он положил руку на подбородок и произнёс то, что думал.

— Когда на тебя смотришь, ты довольно милая. Ты просто от природы красива и, похоже, должна быть популярна у парней... вот что... я подумал.

Плечи Тесфии дрогнули, и она резко развернулась, будто собиралась убежать, вместо того чтобы дослушать его до конца.

Да — по сравнению с большинством девушек между её красотой и их внешностью существовала очевидная разница. Это было ясно по взглядам окружающих. Даже её непреклонные глаза были очаровательны.

Разумеется, это была лишь общая оценка, а не то, что сам Алус особенно осознавал. Именно поэтому он не понимал завистливых взглядов, обращённых на него со стороны студентов-мальчиков.

Скорее всего, дело было в том, что Алус, выросший во Внешнем мире, не испытывал влечения к красоте недосягаемой драгоценности. Но наивная и невинная улыбка очищала его сердце. Поэтому он так легко это и сказал.

Под этим не скрывалось глубокого смысла; слова просто сорвались с языка.

Окружающие неожиданно затихли. Вероятно, они услышали, что сказал Алус. Поскольку столовая, полная шума и суеты, теперь молчала, голос Алуса донёсся до самого коридора.

— Чт...! Ч-ч-ч-что ты говоришь?.. — голос Тесфии был слабым, а спина всё ещё обращена к Алусу.

Увидев это, Алус озадаченно сказал:

— Эй, что теперь?

Он прошёл мимо неё и оглянулся. В этот момент он увидел, как она прижимает лицензию к груди, успокаивая бешено бьющееся сердце. Лицо заметно покраснело, глаза были опущены, губы дрожали.

— Если не поторопимся, обед закончится.

— З-заткнись!!... Идиот... Это всё из-за тебя...

Тесфия пробормотала это, быстро подошла к киоску и молча взяла еду. Затем положила лицензию, сказав: «Вот, пожалуйста», — и оплатила покупку.

— Эй, а моя еда...

Тесфия уже завершила расчёт, так что голос Алуса ушёл впустую.

В следующую минуту...

— Фия, эй!

Издалека раздался голос, возможно, уставший ждать.

Посмотрев в ту сторону, Алус увидел Алису, которая махала рукой с яркой улыбкой.

— О, похоже, твоя подруга здесь... Эй?

Алус попытался снова заглянуть ей в лицо.

Но её тело подпрыгнуло, как чёртик из коробки.

Он понятия не имел, о чём она думает, но после этого прыжка она побежала к Алисе. Лицо Тесфии было багровым, но Алус этого знать не мог.

— Эм, и что мне теперь делать?

Он почесал щёку с озадаченным видом, глядя на рыжеволосую, скачущую прочь.

В итоге Алусу ничего не оставалось, кроме как пойти за ней, и он пообедал с подозрительно ведущей себя Тесфией и растерянной Алисой, которая за ней наблюдала.

В тот же день после занятий Алусу в итоге пришлось присматривать за двумя выдающимися новичками.

Нет нужды говорить, что это вставило палку в колёса его планов.

Он уже приготовился пожертвовать часами сна, чтобы наверстать. Впрочем, после событий за обедом переключиться было не так уж трудно. Он ожидал чего-то подобного, поэтому прогулял пятую и шестую пары.

Эффективно потратив время и остановившись в подходящем месте, Алус принялся рыться в багаже, который привёз при переезде.

— Я точно взял это с собой...!!

Перед ним стоял футляр, достаточно большой, чтобы в него поместился человек. Когда он переезжал в Институт, он силой набил его личными вещами. К сожалению, в нём не было ничего, что заинтересовало бы мальчиков и девочек его возраста.

Зато для тех, кто глубоко связан с магией, это могла быть гора сокровищ.

В действительности, поскольку Алус всё время был в армии, у него никогда не было времени посвящать себя моде, хобби или другим развлечениям. Впрочем, и склада характера, позволяющего наслаждаться хобби и забавами, у него не было.

Получить ранг номер один — не то, что делается спустя рукава. Нельзя тратить время на кучу увлечений только потому, что у тебя есть талант.

В конце концов Алус нашёл то, что искал. Оно лежало глубоко в футляре и бросалось в глаза, как инородный предмет. Некоторые даже назвали бы это мусором.

Выглядело это как обычный кусок дерева. Но поверхность отличалась.

Будь это просто кусок коры, ещё ладно; но ни один нормальный человек не захотел бы к нему прикасаться.

— Правильно сделал, что взял его с собой.

Это была вещь, которую он использовал на тренировках в армии. Не армейская выдача, а личная принадлежность. Она была сделана не из дерева и не была чем-то столь простым, как тренировочное оружие.

Ведь использованным материалом была часть исчадия — Варианта, оценочно класса A, — по имени Салькеройт, которого Алус убил.

Алус заказал её специально, взяв за основу панцирь исчадия. Она также обладала эффектом нарушения маны. Точнее, когда ощущала ману, она начинала быстро осциллировать и рассеивала её.

Так или иначе, это пригодится для тренировок Тесфии и Алисы; а главное, Алусу не придётся тем временем тратить своё драгоценное время впустую.

Программа тренировок получится безответственной, но двум девушкам придётся принять это как неизбежность.

Прозвенел звонок, сообщая об окончании сегодняшнего беспощадного натиска лекций.

Но все студенты были честолюбивы. Лекции закончились, однако лишь немногие сразу ушли домой.

Многие студенты после занятий собирались на тренировочном полигоне. Вчера он был зарезервирован для трёх студентов — плюс ещё одного человека, — но обычно это было популярное место для студентов любого курса.

Разумеется, если заранее не зарезервировать место, свободного пространства не найдётся. Кроме того, при бронировании приоритет отдавался третьекурсникам, близким к выпуску. Причина, по которой множество младшекурсников смотрели на них, заключалась в изучении их техник на учебных боях.

Поэтому неизбежно большинство зрителей составляли первокурсники.

Тесфия и Алиса были убеждены, что тренировка Алуса пройдёт на полигоне, поэтому направились прямо туда. Однако площадки уже были заполнены старшекурсниками.

— А?!

Обе уже переоделись в тренировочную форму. Но, увидев забитый до отказа полигон, от чистого разочарования едва не уронили свои AWR.

В то же время их осыпали взгляды. Неясно было, очарованы ли старшекурсники двумя красивыми девушками или смотрят свысока из-за опоздания. Так или иначе, большинство студентов остановили свои занятия, когда эти двое появились.

— Этот тип не сбежал, да?!

— Не думаю. И теперь, когда подумала... мы ведь на самом деле не договорились о месте.

Тесфия подозревала худшее, а Алиса успокоила её здравым рассуждением. Но даже Алиса не смогла удержаться от горькой улыбки, услышав, как Тесфия назвала магистра номер один «этим типом». Она решила, что Тесфия стесняется использовать его прозвище.

Впрочем, если бы не случившееся между Тесфией и Алусом, Тесфия, возможно, проявила бы больше уважения и использовала бы его настоящее имя.

Разумеется, Алиса не знала, что произошло в столовой.

— Тогда где он?!

— ...

Алиса не знала ответа на этот вопрос, так что могла лишь вопросительно наклонить голову.

Через некоторое время эти двое прибыли к новому зданию, построенному в этом году на свободном участке обширной территории Института. Оно находилось недалеко от основных корпусов и, похоже, предназначалось для недавно назначенного преподавателя. В результате, поскольку преподавателей там было мало, студенты к этому месту не приближались. И до верхнего этажа здания они добрались лишь спустя немалое время.

Отыскать Алуса оказалось труднее, чем они думали. Покинув полигон, они направились к мужскому общежитию и спросили на стойке номер комнаты Алуса Рейгина. Им ответили, что такого студента в общежитии нет.

Побродив некоторое время, они прошли мимо кабинета директора и поняли, что можно просто спросить директора Систи.

Директор была ошарашена тем, что они вошли в её кабинет даже не постучав, но, вероятно, это было неизбежно, хотя столь опрометчивый поступок Тесфии совсем не подобал дворянке.

Директор Систи более-менее догадалась об их обстоятельствах и не стала их отчитывать. Если бы это были кто-то, кроме Тесфии и Алисы, исход, вероятно, оказался бы иным. Ради поддержания порядка в Институте она бы устроила им тщательный разнос... или хотела в это верить.

В конце концов им сказали, где находится Алус, и они поспешно покинули кабинет директора, не заметив, как Систи с нежностью смотрит им вслед.

— Это точно здесь? — спросила Тесфия Алису.

Вопрос был риторическим. В конце концов, место, указанное директором, перепутать было невозможно.

Верхний этаж здания представлял собой целый этаж, созданный для одного человека.

Там была новейшая защитная дверь, но тяжёлой или гнетущей атмосферы они не почувствовали. Скорее наоборот — всё казалось ненормально простым. Панель сбоку от обычной на вид двери явно была защитным замком. Она работала так: нужно было поднести ладонь к панели, после чего та считывала информацию маны. Дверь открывалась только авторизованным пользователям.

Тесфия нажала звонок.

Вскоре дверь медленно скользнула в сторону. Хотя выглядела она простой, толщиной была с человеческую ладонь.

Обе робко заглянули внутрь и увидели машины и инструменты, которых никогда раньше не видели. В отличие от совершенно нового вида комнаты, там пахло плесенью. Приглядевшись, они заметили небольшие стопки книг — настолько старых, что их уже никогда не поставили бы на полку. Стены были белыми и будто светились.

— Цк, значит, вы уже здесь.

Тесфия и Алиса услышали чьё-то цоканье языком. Они огляделись, но не нашли Алуса.

Присмотревшись, они поняли, что комната в четыре раза больше обычной аудитории на сорок студентов. Сам размер был ненормален: ведь она была слишком велика для одного человека. Даже стопки книг и оборудование занимали только половину пространства.

В конце концов они обнаружили хозяина голоса за множеством вещей, стоявших на пути.

К этому времени гнев Тесфии несколько рассеялся. Вместо него в голове возник вопрос, который она грубо бросила Алусу:

— Что это вообще за место?

Алус сидел в специальном кресле-реклайнере за массивным столом, выглядевшим столь же дорогим, как стол директора. Если бы кто-то, не знающий ранга Алуса, увидел такое обращение, он бы пожаловался. На самом деле некоторые преподаватели уже жаловались директору, поэтому Алус дал двум девушкам, знавшим его обстоятельства, краткое описание:

— ...Моя лаборатория, и что? Ну, ещё личная комната.

Он наклонил голову, не понимая, зачем она спрашивает очевидное.

— Почему только ты... даже я должна жить в общежитии.

Лаборатория была огромной, но спальня Алуса не слишком отличалась от обычной комнаты общежития. Кухня была весьма продвинутой, но поскольку Алус был полной противоположностью гурмана, всё это тратилось впустую.

Впрочем, главное в жалобе Тесфии заключалось в том, что только Алус не жил в общежитии.

— Тесфия, господин Ал ведь... — вмешалась Алиса, вступаясь за него и пытаясь объяснить Тесфии существующую иерархию.

— Это естественно. Учитывая мои достижения, даже это выглядит убого.

— Грр...

Как и ожидалось, Тесфия лишилась слов. Она точно не знала, каковы его достижения, но, учитывая ранг, могла предположить, что они больше, чем она способна представить.

— В любом случае, Ал, мы были уверены, что занятия будут проходить на тренировочном полигоне, — Алиса, торопясь, вернулась к главной теме.

К этому моменту они снова переоделись в обычную форму. Поскольку Алус находился в собственной комнате, ему не нужно было беспокоиться о времени; но держать девушку в своей комнате допоздна считалось неприличным. Заработать такую репутацию в Институте было плохо.

— Она права. Как долго, по-твоему, мы тебя искали? Если ты сейчас скажешь, что тренировка начнётся завтра, я тебе этого не прощу.

Тесфия крепко сжала кулак, словно собираясь отомстить ему за то, что он загнал её словами в угол. На Алуса это как угроза не действовало, но правда заключалась в том, что с окончания последней лекции прошло больше часа.

С учётом сезона на улице ещё было светло... но поскольку Тесфия жила в общежитии, Алус решил, что у неё есть комендантский час.

— Знаю, — сказал он, оглядываясь, словно что-то искал.

Внезапно выражения Тесфии и Алисы изменились. Наконец-то... уроки от сильнейшего действующего магистра магии. Их сердца забились быстрее, а ожидание заставило крепче сжать AWR.

— Уберите эти опасные на вид штуки. Что вы собираетесь делать в моей лаборатории?

— Что?!

Голоса обеих девушек были ошеломлены: они видели в руках Алуса странную палку и не имели понятия, что он задумал.

Алус попытался убедиться, что они понимают одно и то же.

— Я буду учить вас только техникам боя с исчадиями. Ну, ваши ранги в результате могут вырасти, но если вам нужно только это, лучше тренируйтесь сами.

Это были его последние слова. Единственный выбор, который он им оставлял, — будут они это делать или нет.

— А? — Тесфия сама подняла тему боя с исчадиями, но, услышав, что ради повышения ранга лучше тренироваться самостоятельно, выглядела разочарованной. — !!

Алус инстинктивно ударил Тесфию по голове куском дерева в руке.

— Ты идиотка?.. Для начала, как ты думаешь, из каких компонентов складывается оценка ранга человека?

Этот вопрос даже был на лекции, так что...

— Думаю, это объём маны, количество сложных заклинаний, которыми ты можешь пользоваться, число побеждённых исчадий и число выполненных заданий!

Вопрос был слишком простым, чтобы по нему определить, отличник человек или нет, но Алус всё же поставил проходной балл.

Алиса добавила к ответу Тесфии:

— Также учитывается класс побеждённых исчадий.

Теперь они покрыли всё, чему их учили на занятии.

— В целом верно. Но этого недостаточно.

Две девушки задумались о том, чему их учили, затем вопросительно посмотрели на Алуса.

Ничего не поделаешь. Ни одна лекция не коснулась бы дополнительной информации Алуса.

— В отношении предмета вы правы. Тогда как вы думаете, на что стоит сделать упор, чтобы поднять ранг?

Тесфия немедленно ответила:

— На объём маны и количество заклинаний, которые можешь использовать.

В её голосе звучала подавляющая уверенность.

— Я тоже так думаю... — Алиса, тем временем, подозревала, что за вопросом скрывается больше, и ответила робче. В мыслях она, вероятно, говорила себе: «но, наверное, это не так».

Алус вздохнул от предсказуемого ответа. Он хотел, чтобы они хотя бы догадались, что ему нужен не такой простой ответ. Впрочем, если бы они угадали с первого раза, ему не удалось бы так плавно продолжить...

Он проверял, на каком уровне находится так называемая отличница Тесфия. В этом смысле реакция Тесфии не обманула его ожиданий. По их высказываниям Алус понял, что Тесфия прямолинейна и проста, а Алиса осторожнее и способнее лучше считывать вещи.

Но в случае Алисы, хоть она и могла предполагать, эффективно использовать свои догадки у неё не получалось, так что до применимого уровня это всё равно не доходило.

— Неверно. Победа над исчадиями и их класс — самый важный пункт.

— ...!!

Тесфия была потрясена, но Алиса удивилась не так сильно. Значит, она чувствовала, что её ответ, вероятно, неверен.

— Количество исчадий действительно подчёркивается, но на победах над мелочью далеко не уедешь. Короче говоря, победа над высококлассными исчадиями сильнее всего влияет на ранг.

— Но тогда мы не сможем поднять ранг!

— Это не полностью невозможно, но вы всё равно не догоните магистров магии, которые находятся в поле.

Но именно поэтому их ранг был так хорош. Без учёта побеждённых исчадий получить такой рейтинг только за счёт объёма маны и магической способности означало, что в будущем у них есть большой потенциал.

Отчасти поэтому Алус и послушал Систи. Именно такие надежды возлагал на них Алус, вернее, Систи.

— Поэтому техники убийства исчадий в будущем приведут к росту вашего ранга. Но если вы лучше бросите это и сосредоточитесь только на повышении рейтинга прямо сейчас, я ничуть не возражаю. Если уж на то пошло, я был бы только рад.

Мятежный дух Тесфии вспыхнул, но Алиса была мотивирована, и Алус собирался присматривать за ними. В таком случае между одним человеком и двумя большой разницы не было.

— Ну давай тогда. Если в результате наши ранги поднимутся, проблем нет.

Тесфия всё ещё зацикливалась на рейтинге. Алиса, с другой стороны, выглядела несколько обеспокоенной.

Магистры магии, участвующие в боях в армии, не слишком заботились о рейтинге. Разумеется, более высокий ранг означал большую оплату и лучшее обращение, а главное — высокий ранг был огромной честью.

Но взамен высокоранговых магистров магии назначали на более опасные задания. Если думать о надеждах и желаниях человечества, они, возможно, радовались. Но для Алуса это означало лишь спешку навстречу смерти.

Впрочем, поскольку Алуса назначали на уничтожение высококлассных исчадий, другим высокоранговым магистрам магии не должны были давать безрассудные задания.

Но это были ценности Алуса, и он не собирался навязывать их Тесфии и Алисе. Это было не его дело, короче говоря, их ответственность. Он не станет вмешиваться в их образ жизни и говорить лишнее.

Когда Алиса кивнула в знак согласия, Алус продолжил объяснение.