Глава 5 — Моторный отсек и тень отца

Красный аварийный свет в вагоне мигал с бешеной, сводящей с ума частотой.

Вой сирен больше не затихал ни на секунду, сливаясь со свистом летящего за окнами ледяного ветра. «Солнечный Экспресс» содрогался всем своим стеклянным телом.

Скорость на приборной панели в начале вагона неумолимо ползла вверх:

520… 550… 580 километров в час.

Впереди, сквозь панорамное стекло лобового обтекателя, уже отчетливо виднелось ядро центральной аномалии.

Оно выглядело как колоссальный, уходящий в бесконечность вертикальный вихрь ядовито-зеленого пламени.

Пространство вокруг него закручивалось в безумную спираль. Мир за окнами трещал, распадаясь на светящиеся пиксели.

— У нас осталось не больше пятнадцати минут! — перекрикивая сирену, крикнул Ноа.

Его пальцы судорожно сжимали блокнот, а синее свечение вокруг его рук

пульсировало от перенапряжения. — Если поезд врежется в ядро на такой скорости,

нас разорвет на атомы! Нужно пробиться в кабину машиниста и вручную

перезапустить пространственные стабилизаторы!

— Проблема в том, — Леон тяжело поднялся на ноги, пошатываясь от мышечной слабости, — что кабина находится в отдельном локомотиве. Чтобы попасть туда, нам придется выйти на открытый переходной мостик между вагонами. На скорости под шестьсот километров в час. В Мерцающей Пустоте.

Кандидаты в вагоне в панике жались к сиденьям. Никто из них не рисковал даже шевелиться. Выйти наружу сейчас казалось чистым самоубийством. Ураганный ветер за стенами поезда сорвал бы любого человека с мостика в долю секунды.

Рэй поправил лямки своего рюкзака, проверил, плотно ли закрыт замок, и весело посмотрел на своих напарников.

— Ну, раз другого пути нет — значит, пойдем через мостик! — бодро сообщил он. —

Ноа, твоя пространственная магия ведь может прикрыть нас от ветра?

Ноа стиснул зубы, его глаза решительно блеснули.

— Я могу растянуть пространственный барьер в виде коридора на мостике. Но это заберет кучу энергии Спектра. У меня останется очень мало сил для боя, когда мы окажемся внутри локомотива.

— Моих сил хватит на нас двоих, — Леон достал из кармана халата последнюю ампулу

со стимулятором, на секунду задержал на ней взгляд, а затем с тихим вздохом

убрал обратно. — Сбережем её на крайний случай. Рэй, ты идешь первым. Твой мозг

не паникует, так что ты не совершишь глупых ошибок на ветру. Пошли!

Они втроем быстро побежали в хвостовую часть вагона, к массивной стальной двери,

ведущей на переходной мостик.

Рэй ухватился за тяжелую поворотную рукоять герметичной двери и с силой потянул

её на себя.

Грохот и рев урагана мгновенно заполнили тамбур.

Давление снаружи было колоссальным. Холодный, пахнущий озоном и электричеством

воздух Слепой Зоны ударил в лицо, едва не сбив Рэя с ног. Прямо перед ними

качался узкий металлический мостик длиной около двух метров, соединяющий вагон с

массивной, глухой бронированной тушей локомотива. Под мостиком не было ничего —

только ревущая фиолетово-черная бездна и пролетающие мимо на безумной скорости

светящиеся обломки скал.

Ветер выл так, что закладывало уши. Волосы Рэя мгновенно встали дыбом от

статического электричества.

— Сейчас! — закричал Ноа, выступая вперед.

Он резко выкинул обе руки перед собой. Синие геометрические круги Спектра

Кинетика вспыхнули вокруг его ладоней, соединяясь в сложную, светящуюся

трехмерную матрицу.

— Пространственный туннель: Стабилизация! — скомандовал Ноа.

Воздух над металлическим мостиком мгновенно пошел рябью. На секунду показалось,

что вокруг мостика возникла невидимая стеклянная труба. Рев ветра стих до

глухого шипения. Ураганный поток продолжал бесноваться снаружи, но внутри этого

полутораметрового коридора пространство стало абсолютно неподвижным и спокойным.

— Быстрее! — Ноа тяжело дышал, на его лбу выступили крупные капли пота от

колоссального расхода энергии Спектра. — Я смогу держать его не больше двадцати

секунд!

Рэй не стал медлить. Он легко и уверенно шагнул на металлические пластины

мостика. Под его ногами вибрировал металл, а в паре сантиметров за невидимой

стеной барьера Ноа с диким свистом проносились куски Искажения. Но Рэй шел так,

словно прогуливался по парку. Его шаг был ровным, баланс — идеальным.

Следом за ним быстро побежал Леон, придерживая рукой воротник халата, а замыкал

шествие Ноа, пятясь назад и удерживая барьер обеими руками.

Как только они пересекли мостик и оказались у тяжелой двери локомотива, барьер

Ноа с тихим звоном лопнул, распавшись на синие искры. Дикий ураганный ветер тут

же с силой ударил им в спины, едва не сбросив с платформы.

— Дверь заблокирована! — крикнул Леон, дергая ручку локомотива. — Замки заварены

серым пеплом Мимиков!

— Отойдите, — хрипло выдохнул Ноа.

Он прижал ладонь прямо к замочной скважине герметичной двери. Вокруг его пальцев

вспыхнула маленькая, но очень яркая синяя искра.

— Точечный сдвиг: Срез!

Раздался резкий, сухой щелчок. Пространство внутри замка буквально повернулось

на девяносто градусов, срезав стальной ригель вместе с аномальной гарью. Дверь

со свистом распахнулась, и они втроем буквально ввалились внутрь локомотива, с

силой захлопнув за собой тяжелую створку.

Внутри моторного отсека было темно и душно. Единственным источником света был

колоссальный сферический реактор в центре помещения. Он слабо гудел, а сквозь

его прозрачные бронированные стенки было видно, как внутри бушует

ядовито-зеленое пламя пространственного стабилизатора. От реактора во все

стороны тянулись толстые кабели и трубы, по которым пульсировала зеленая

энергия.

Каждые несколько секунд по стенам отсека пробегали зеленые электрические

разряды. Приборные панели на стенах искрили, а стрелки аналоговых датчиков

зашкаливали в красных зонах.

Но самым пугающим было другое.

У пульта ручного управления реактором, прямо перед светящимся экраном, стояли

две фигуры.

Когда вошедшие приблизились, фигуры медленно обернулись к ним.

Рэй замер на месте. На его лице впервые за всё время экзамена отразилось легкое

удивление, смешанное с бесконечным любопытством.

Слева стояла молодая женщина в белом мундире с золотым моноклем на глазу —

идеальная копия экзаменатора Веспер. Она держала в руке чашку с чаем, которая,

впрочем, была пустой.

А справа стоял высокий мужчина лет сорока пяти. На нем был простой, слегка

испачканный в реакторном масле рабочий комбинезон, а на цепочке на шее висел

латунный компас-трекер, точно такой же, какой Аллен носил под футболкой в своей

второй жизни (или Рэй в кармане). Лицо мужчины было удивительно благородным, со

светлыми растрепанными волосами и теплыми, умными серыми глазами.

Это был доктор Арис. Отец Рэя.

— Папа?.. — тихо произнес Рэй, наклонив голову набок.

Ноа и Леон напряглись, готовые к худшему. Они знали, насколько сильна

психологическая привязанность людей к своим родителям. Встретить копию своего

пропавшего отца посреди смертельной опасности — это идеальный ментальный капкан,

способный парализовать любого подростка.

— Рэй, не слушай его! — крикнул Ноа, пытаясь заслонить друга собой. — Это Мимик!

Настоящий Арис не может быть здесь!

Лже-Арис медленно сделал шаг вперед. На его лице появилась мягкая, теплая и

удивительно искренняя улыбка — точно такая же, какая блуждала на лице Рэя каждую

секунду.

— Рэй, сын мой, — мягко произнес мужчина, и его голос был полон глубокой

отцовской нежности. — Ты так вырос. Ты проделал такой долгий путь… Прости, что

мне пришлось оставить тебя тогда в лаборатории. Я сделал это, чтобы защитить

тебя от Гильдии. Но теперь мы снова вместе. Помоги мне. Помоги мне уничтожить

этот поезд, и мы вместе перепишем законы этого несовершенного мира.

Монстр в обличье отца протянул Рэю руку. На ладони лже-Ариса тускло светилось

Ядро аномалии с символом песочных часов внутри.

Рэй молча смотрел на эту руку.

— Рэй, очнись! — Леон схватил его за плечо, сильно встряхнув. — Твой пульс… он

ровный! Черт, парень, ты вообще человек? Твой отец перед тобой, а ты даже не

плачешь!

Рэй мягко убрал руку Леона со своего плеча. Он сделал два шага вперед,

приближаясь к лже-Арису. Его лицо по-прежнему оставалось спокойным, а на губах

играла беззаботная улыбка.

— Знаешь, — весело заговорил Рэй, глядя прямо в глаза монстра. — Ты

действительно скопировал его очень хорошо. Тот же голос, та же улыбка. Даже

запах моторного масла и старых книг из его кабинета. Мимики S-ранга —

потрясающие актеры.

Рэй остановился в метре от существа.

— Но есть одна маленькая деталь. Мой отец был левшой. Он всегда носил свой

компас-трекер с левой стороны комбинезона, чтобы быстро доставать его левой

рукой. А у тебя он висит справа. И когда ты протянул мне руку, ты потянулся к

компасу правой рукой.

Улыбка на лице лже-Ариса мгновенно застыла.

— А еще, — добавил Рэй, и его серые глаза холодно блеснули в зеленом свете

реактора, — мой отец никогда не называл меня «сын мой». Он всегда говорил мне

просто: «Эй, Рэй, подай-ка тот ключ на двенадцать». Ты слишком вежливый для

него.

Черты лица лже-Ариса вдруг начали стремительно таять. Кожа потекла серой дымкой,

а благородное лицо мужчины превратилось в уже знакомую пугающую безликую маску

из серого тумана с двумя тусклыми серыми точками вместо глаз.

— Проклятое… отродье… — прошипел монстр, его голос заставил металлическую

обшивку моторного отсека за вибрировать.

Вторая фигура (лже-Веспер) тоже мгновенно сбросила маску, превращаясь в

бесформенное облако дыма, усыпанное острыми зеркальными лезвиями.

Оба Мимика одновременно бросились в атаку.

— Леон! Реактор! — крикнул Ноа, вскидывая руки.

Вокруг Ноа соткалась огромная, светящаяся синим геометрическая сеть — «Матрица:

Отражение». Он перекрыл пространство перед реактором, принимая на себя яростные

удары дымных плетей двух монстров. Лезвия с диким скрежетом бились о невидимый

щит, высекая снопы синих искр. Ноа стонал от напряжения, его колени подгибались

под тяжестью атак двух сильных Концептов.

Леон тем временем бросился к пульту управления реактором. На экране горела

красная надпись: «Критический перегруз. До аннигиляции: 3 минуты».

Рядом с экраном находился тяжелый стальной рычаг ручного сброса давления. Но он

раскалился докрасна от бушующей внутри реактора зеленой энергии. Металл

буквально светился от жара, от него исходили видимые волны тепла. Тронуть его

голыми руками означало мгновенно сжечь ладони до костей.

— Черт! Он заклинил! — крикнул Леон, вглядываясь в раскаленный металл. — Мне

нужно использовать силу!

Врач глубоко вздохнул. Его Спектр типа Симбионт имел уникальное и очень

болезненное свойство — «Перенос Урона». Он мог заставить свой организм поглотить

физические повреждения неживого объекта, чтобы заставить его работать.

Леон зажмурился и наотмашь схватил раскаленный стальной рычаг обеими руками.

Раздался ужасный звук шипения прижигаемой плоти.

Лицо Леона исказилось в нечеловеческой гримасе боли, из его горла вырвался

глухой, сдавленный стон. На его ладонях мгновенно вздулись огромные черные

ожоги, кожа начала обугливаться. Но в то же время раскаленный докрасна стальной

рычаг под его пальцами вдруг начал стремительно остывать, словно отдавая весь свой жар телу врача.

Металл поддался. Леон со стоном потянул рычаг вниз до упора.

Зеленый вихрь внутри реактора мгновенно замедлил свое вращение. Оглушительный

гул начал стихать. Но аварийная система все еще выла — скорость поезда упала

до 400 км/ч, но они по-прежнему стремительно приближались к ядовито-зеленому

вихрю центральной аномалии за окном.

— Рэй! — закричал Ноа, его барьер уже начал трескаться под ударами двух Мимиков.

— Я не смогу держать их больше пяти секунд! Мой Спектр на исходе!

Рэй стоял посреди моторного отсека, спокойно наблюдая за траекториями атак

монстров. Из-за отсутствия страха его мозг работал с безупречной, кристальной

точностью. Он видел каждую микро-секунду задержки в движениях существ.

— Ноа, сними барьер с правой стороны, — спокойно скомандовал Рэй.

— Что?! Ты с ума сошел?! — крикнул Ноа, но послушно убрал одну из граней своего синего куба.

В ту же секунду дымное лезвие лже-Ариса устремилось прямо в голову Рэя.

Рэй не стал уклоняться назад или закрываться руками. Он сделал короткий,

выверенный до миллиметра шаг вперед и чуть в сторону, пропуская лезвие в паре миллиметров от своего уха. Одновременно с этим он ухватился руками за толстый

силовой кабель, по которому пульсировала зеленая энергия от стабилизатора реактора. Кабель искрил, напряжение в нем было смертельным для обычного человека.

Но Рэй не испытывал панического напряжения в мышцах, которое обычно увеличивает электрическое сопротивление тела. Его тело было идеально расслаблено.

Он сорвал кабель со стены и с силой вогнал его оголенный, искрящийся зелеными молниями конец прямо в безликую дымную маску лже-Ариса.

Произошла колоссальная вспышка.

Ядовито-зеленый разряд огромной мощности прошил дымное тело Мимика. Монстр издал оглушительный, захлебывающийся скрежет. Энергия реактора была чужеродной для его структуры, и цепная реакция мгновенно разорвала его тело изнутри. Серое облако

дыма с тихим звоном рассыпалось на миллионы мелких зеркальных осколков, которые тут же превратились в безвредный пепел.

Второй Мимик (лже-Веспер), увидев гибель напарника, попытался отступить назад, к разбитому окну локомотива, чтобы скрыться в Пустоте.

Но Ноа, собрав последние крохи своего Спектра, совершил резкий выпад ладонью вперед.

— Пространственный сжатие: Тиски!

Воздух вокруг бегущего монстра мгновенно сжался с силой гидравлического пресса.

Мимик оказался зажат в невидимых тисках пространства, не в силах пошевелить даже дымной конечностью.

Рэй быстро подбежал к зажатому монстру и точным, сильным ударом тяжелого латунного прибора Валерия (который он подобрал в прошлой главе) разбил его скрытое ядро прямо посреди безликой маски.

Раздался хруст.

Последний Мимик с тихим шипением растворился в воздухе, оставив после себя лишь кучку пепла и два светящихся Ядра на полу.

В ту же секунду поезд «Солнечный Экспресс» издал протяжный, оглушительный скрежет тормозов. Пространственные стабилизаторы, перезапущенные Леоном, наконец

сработали на полную мощность. Состав резко замедлил ход, его матовое стеклянное тело за вибрировало с такой силой, что на полу появились мелкие трещины.

Инерция бросила героев на пол.

Рэй перекатился через плечо, Ноа тяжело рухнул на руки, а Леон без сил распластался у пульта управления, его обожженные ладони слабо светились тусклым зеленым светом саморегенерации.

За окнами поезда всё стихло.

«Солнечный Экспресс» замер. Нос локомотива парил всего в трех метрах от границы бушующего ядовито-зеленого вихря центральной аномалии.

Огромные энергетические протуберанцы пламени лениво облизывали бронированное лобовое стекло, но контур стабилизации надежно держал удар.

Они успели.

Настенный экран в моторном отсеке тихо зашипел. Помехи исчезли, и на нем снова появилось лицо экзаменатора Веспер.

На этот раз ее монокль висел ровно, а на лице блуждала теплая, искренняя улыбка облегчения. Она держала в руке свежий круассан.

— Невероятно… — прошептала она, глядя на троих тяжело дышащих подростков сквозь камеру. — Кандидаты под номерами тринадцать, четырнадцать и пятнадцать. Вы не просто выжили. Вы ликвидировали все пять угроз S-ранга и спасли состав от неминуемой аннигиляции.

Веспер подняла свою чашку чая, словно салютуя им.

— Первый этап экзамена Картографов официально завершен. «Солнечный Экспресс» прибыл на промежуточную станцию «Красный Остров».

Добро пожаловать во второй этап, Охотники. Постарайтесь не умереть там слишком быстро.

Экран погас.

Рэй медленно поднялся на ноги, отряхивая свои джинсы. Он подошел к пеплу уничтоженных монстров и аккуратно подобрал с пола оба светящихся Ядра аномалии.

Он поднес их к глазам в зеленоватом свете реактора.

Внутри обеих прозрачных сфер слабо мерцали крошечные, идеально прорисованные песочные часы.

Рэй улыбнулся своей самой мягкой, загадочной улыбкой и убрал трофеи в карман к первому Ядру.

— Ну вот, — весело сказал он, помогая подняться бледного Ноа и тяжело дышащему Леону. — Три детали пазла уже у нас. Кажется, папа действительно подготовил для меня отличную игру. Пойдемте на Остров? Там наверняка очень тепло!

Ноа и Леон переглянулись, и на их лицах, несмотря на смертельную усталость и боль, впервые появились слабые, но уверенные улыбки. Они выжили в Экспрессе Паранойи. И теперь они были готовы встретиться с любым кошмаром Красного Острова.