Глава 4 — Иллюзия Присутствия

Светящиеся неоновые медузы окончательно скрылись в фиолетовой глубине за панорамными стеклами. «Солнечный Экспресс» влетал в ту часть Мерцающей Пустоты, где не было даже слабого света аномальной фауны. За окнами раскинулась бескрайняя, абсолютная тьма — первородный хаос Слепой Зоны, в котором не существовало ни верха, ни низа, ни звезд.

Вагон экспресса казался крошечным светящимся ковчегом, одиноко летящим сквозь пустоту реальности.

Атмосфера внутри поезда окончательно превратилась в ад для параноиков. Кандидаты больше не разговаривали. Они сидели группами, забившись в углы своих купе, и сжимали в руках рукояти мечей и пистолетов. Любое резкое движение соседа вызывало мгновенный шорох вынимаемого из ножен оружия. Никто не спал. Никто не ел. Даже Леон больше не пытался поймать парящие капли своего кофе — он сидел, прислонившись затылком к стеклянной перегородке, и пристально вглядывался в проход.

— Напряжение растет слишком быстро, — негромко произнес Ноа, нервно вращая в пальцах тонкий карандаш. Его блокнот был испещрен сложными геометрическими расчетами и графиками. — Еще час такого ожидания, и люди начнут бросаться друг на друга даже без участия Мимиков. Наш мозг не приспособлен к столь долгому давлению неизвестности.

— Угу, — отозвался Леон, не открывая глаз. — Это называется сенсорной депривацией на фоне угрозы смерти. Если так пойдет дальше, у кого-нибудь сдадут нервы, он набросится на соседа, и Закон Наблюдателя мгновенно сотрет его в порошок. А монстрам только этого и надо.

Им даже делать ничего не придется — мы сами себя перебьем. Рэй сидел рядом, положив подбородок на сложенные руки, и увлеченно разглядывал… матовое белое стекло стены своего купе. На нем по-прежнему слабо играли

золотистые отблески ламп потолка.

— А мне кажется, поезд очень уютный, — весело заметил он. — Тут тепло, и стены

такие белые. Как в больнице, только без запаха лекарств.

— Твои стандарты уюта пугают меня всё сильнее, — проворчал Леон.

Внезапно в середине вагона поднялся один из кандидатов. Это был высокий, крепко

сложенный мужчина лет тридцати пяти по имени Валерий. На нем была потрепанная

кожаная куртка военного образца, а его правый глаз был скрыт сложным

механическим протезом с тускло светящейся линзой — следствие давней встречи с

аномалией на Границе. Он слыл опытным наемником и следопытом.

Валерий вышел на середину прохода, тяжело стуча тяжелыми армейскими ботинками по

стеклянному полу.

— С меня хватит! — громко и уверенно произнес он, привлекая к себе взгляды

сорока семи выживших. — Мы сидим здесь как стадо баранов на бойне, ожидая, пока

этот парень со светлыми волосами укажет на кого-то пальцем. Да, он раскрыл

двоих. Но мы не можем полагаться на интуицию мальчишки! У меня есть средство

получше.

Он засунул руку во внутренний карман своей куртки и извлек оттуда странный

прибор. Это был тяжелый металлический цилиндр из полированной латуни, внутри

которого за толстым бронированным стеклом слабо мерцал бледно-серый кристалл. От

прибора исходил едва слышный высокочастотный писк.

— Что это? — настороженно спросил Гарг, поудобнее перехватывая свой топор.

— Военный спектральный резонатор, — гордо ответил Валерий, демонстрируя прибор

вагону. — Я добыл его во время службы в пограничном корпусе. Этот прибор

реагирует на микроколебания человеческого Спектра. У живого человека есть

уникальная частота души. У Мимиков её нет — их тела состоят из мертвой дымной

материи Искажения.

Валерий подошел к Гаргу и поднес прибор к его груди.

— Смотрите сами.

Латунный цилиндр тихо щелкнул, и серый кристалл внутри него мгновенно вспыхнул

ярким, чистым изумрудно-зеленым светом. Свет был настолько сочным, что на лице

Гарга отразился зеленый отблеск.

— Зеленый — значит человек, — пояснил Валерий.

Затем он подошел к Ноа и поднес прибор к нему. Кристалл снова послушно вспыхнул

зеленым.

— Видите? Прибор не ошибается. Он считывает саму суть вашей жизни, которую

невозможно подделать. С этим резонатором мы найдем оставшихся троих за десять

минут и закончим этот чертов экзамен!

По вагону пронесся гул восторженных и облегченных голосов. Люди начали

подниматься со своих мест, с надеждой глядя на латунный цилиндр в руке ветерана.

Наконец-то у них появилось нечто материальное, научное, способное защитить их от

паранойи и не совершить ошибку перед лицом безжалостной гравитации.

— Невероятно… — прошептал Ноа, подаваясь вперед. — Я слышал о таких разработках

в военных лабораториях. Резонансный кристалл действительно улавливает тончайшие

колебания Спектра. Если этот прибор настоящий, Мимикам конец.

— Хм, — Леон прищурился, разглядывая цилиндр. — Выглядит как оригинальная

армейская игрушка. Если у него не сел аккумулятор Спектра, он действительно

может сработать.

Валерий тем временем медленно шел по проходу вагона, поднося резонатор к груди

каждого кандидата. Кристалл раз за разом вспыхивал ровным, успокаивающим зеленым

светом. Атмосфера в поезде мгновенно разрядилась, люди начали улыбаться и

хлопать друг друга по плечам. Кошмар отступал.

Пока Валерий не приблизился к купе в конце вагона, где сидел бледный Тоби — тот

самый парень в очках, которого в прошлой главе едва не выкинул Гарг.

Тоби вжался в кожаное сиденье, со страхом глядя на приближающегося наемника.

— Твоя очередь, парень, — уверенно произнес Валерий, направляя латунный прибор

на грудь Тоби.

Щелчок.

В ту же секунду серый кристалл внутри цилиндра вспыхнул яростным, зловещим,

кроваво-красным светом. Свечение было настолько сильным, что оно буквально

залило лицо Тоби багровым оттенком. Прибор издал противный, непрерывный писк.

— Красный! — взревел Гарг, мгновенно вскидывая свой топор. — Это Мимик! Я знал,

я чувствовал, что с этим хлюпиком что-то не так!

— Нет! Нет, умоляю, это ошибка! — в ужасе закричал Тоби, вскакивая с сиденья и

вжимаясь спиной в стекло окна. — Я человек! Я настоящий! Прибор сломался!

Валерий, проверьте еще раз!

— Резонатор не ломается, парень, — холодно отозвался Валерий, его механический

протез глаза хищно зажужжал, фокусируясь на Тоби. — Кристалл реагирует на

пустоту внутри тебя. Ты задушил настоящего Тоби в тамбуре во время темноты и

занял его место. Убирайся из нашего поезда.

Кандидаты мгновенно обступили купе плотным, угрожающим полукольцом. Никто больше

не сомневался. Военная техника дала однозначный ответ. Закон Наблюдателя не

покарает их, если они выкинут монстра, на которого указал армейский прибор.

— Тащите его к выходу! — крикнул кто-то из толпы.

Гарг шагнул вперед, протягивая свои огромные ручищи к воротнику плачущего Тоби.

— Стойте, — негромко, но очень отчетливо произнес Рэй.

Он поднялся со своего места и неторопливым шагом вышел в проход. Его беззаботная

улыбка по-прежнему была на месте, но взгляд серых глаз оставался удивительно

холодным и сосредоточенным.

— Рэй, не вмешивайся, — хмуро бросил Гарг, не оборачиваясь. — Прибор показал

красный. Всё кончено. Этот задохлик — тварь.

— Рэй, стой, — Ноа тоже попытался придержать друга за плечо. — Спектральный

резонатор — это официальное военное оборудование. Шанс ошибки кристалла равен

одной тысячной процента. Если ты защитишь Мимика, мы все погибнем.

Рэй мягко убрал руку Ноа со своего плеча и подошел ближе к Валерию, который

продолжал держать в руке светящийся красным прибор.

— Дядя Валерий, — весело обратился Рэй к ветерану. — Ваш прибор действительно

очень красивый. И светится так ярко. Красный цвет — такой сильный, правда?

— Он показывает смерть, мальчик, — сурово ответил Валерий, его механический глаз

замерцал. — Отойди. Не мешай Охотникам делать свою работу.

— Да, смерть, — согласился Рэй, наклонив голову набок. Он обвел взглядом вагон,

задерживаясь на белых стеклянных стенах купе Тоби. — Но у меня есть один

маленький вопрос. Дядя Валерий, а почему стены вокруг нас до сих пор белые?

В вагоне на секунду установилась тишина. Кандидаты удивленно переглянулись.

— Что ты несешь, малец? — раздраженно фыркнул Гарг. — При чем тут стены?

— Ну как же! — Рэй радостно развел руки в стороны. — Посмотрите на этот вагон.

Пол, потолок, стены — всё сделано из матового, слегка шероховатого белого

стекла. Наш поезд очень светлый. Ноа, как думаешь, что происходит со светом,

когда он падает на матовую белую поверхность?

Ноа замер на секунду, его аналитический ум мгновенно запустил процесс

вычислений.

— Матовое белое стекло обладает высоким коэффициентом диффузного отражения… —

медленно произнес Ноа, его глаза начали удивленно расширяться. — Оно отражает до

восьмидесяти пяти процентов падающего света, рассеивая его по всей поверхности.

Если в закрытом пространстве из матового стекла зажечь яркий цветной источник

света…

— То все стены вокруг должны окраситься в этот цвет! — радостно закончил за него

Рэй. Он указал пальцем на купе Тоби. — Посмотрите. Валерий держит прибор прямо

перед лицом Тоби. Кристалл горит ярким, багрово-красным светом. Мы все видим

этот красный свет на лице Тоби. Но почему стена за его спиной остается идеально

белой? Почему на матовом стекле нет ни единого розового отблеска?

Кандидаты затаили дыхание. Они дружно посмотрели на стену за спиной Тоби.

Стена была девственно белой. Никаких багровых бликов, никаких розовых теней.

Золотистый свет от потолочных ламп по-прежнему мягко играл на стеклянной

поверхности, словно никакого красного свечения в вагоне не существовало вовсе.

— Это… невозможно… — прошептал Леон, делая шаг вперед и прищуриваясь. — Если

источник света испускает фотоны, они обязаны отражаться от белого физического

объекта. Закон отражения света нельзя отменить в этом поезде, здесь работает

контур стабилизации.

— Всё очень просто, — Рэй подошел к Валерию почти вплотную. На его лице играла

всё та же мягкая, безмятежная улыбка. — Этого красного света просто нет в

реальности. Как нет и изумрудно-зеленого. Этот латунный прибор — обычная

пустышка. Металлическая коробка со стеклом, внутри которой нет никакого

резонансного кристалла.

Рэй повернулся к притихшей толпе.

— То, что мы видим — это ментальная иллюзия. Наш мозг видит красный или зеленый

свет только потому, что кто-то проецирует этот образ прямо в наши головы. Это

способность Спектра типа Менталист. Иллюзия заставляет нас верить, что прибор

работает, чтобы мы сами, своими руками выкинули живого человека из поезда и

попали под смертельный удар Закона Наблюдателя.

— Чушь! — яростно крикнул Валерий, его лицо исказилось от гнева, а механический

глаз бешено закрутился. — Вы все видели зеленый свет на Гарге! Вы видели его на

Ноа!

— Да, мы видели его в наших головах, — спокойно кивнул Рэй. Он достал из кармана

свой мобильный телефон и включил камеру, направив её на прибор в руке ветерана.

— Но цифровая камера телефона не имеет человеческого разума. На нее нельзя

наложить ментальную иллюзию. Ноа, Леон, посмотрите на экран.

Ноа и Леон заглянули в экран телефона Рэя.

На дисплее латунный прибор Валерия выглядел совершенно темным. Внутри

стеклянного цилиндра лежал обычный, мутный кусок серого известняка, который не

излучал абсолютно никакого свечения. На экране телефона лицо Тоби было бледным

от страха, но на нем не было ни единого следа красного света.

— Камера фиксирует только настоящие физические фотоны, — прошептал Ноа, и в его

голосе зазвучала сталь. — Прибор — фальшивка. Валерий… ты Мимик.

По вагону пронесся шквал испуганных и гневных криков. Кандидаты мгновенно

отшатнулись от Валерия, освобождая вокруг него широкое пространство.

Опытный наемник и следопыть медленно опустил руку с бесполезным прибором. Его

человеческое лицо начало стремительно бледнеть и оплывать, как горячий воск.

Механический протез глаза со звоном выпал из глазницы, покатившись по

стеклянному полу, а на месте лица Валерия соткалась уже знакомая безликая маска

из серого, клубящегося дыма с двумя тусклыми серыми точками вместо глаз.

— Мерзкое… отродье… Ариса… — прошипел монстр, его голос заставил завибрировать

панорамные стекла вагона. — Ты видишь слишком много…

В следующую секунду тело лже-Валерия резко рванулось вперед. Его руки

превратились в длинные дымные лезвия, готовые разорвать Рэя на части.

Но Ноа уже был готов. Его ладони, окутанные синим геометрическим свечением,

совершили резкий рубящий жест в воздухе.

— Пространственный барьер: Клетка! — выкрикнул Ноа.

Прямо вокруг беснующегося Мимика соткался прозрачный куб из сжатого,

сверхплотного пространства. Лезвия монстра с оглушительным скрежетом ударились о

невидимые грани куба, бессильно скользя по ним и высекая снопы искр синей

энергии.

Леон, не теряя ни секунды, прыгнул к аварийному выходу и с силой рванул красный

рычаг декомпрессии вниз.

— Дверь открыта! Выкатывайся, фальшивка! — проорал доктор.

Тяжелая стеклянная дверь тамбура с шипением поползла в сторону, и ревущий

ледяной ураган Слепой Зоны мгновенно ворвался в вагон. Мощная сила всасывания

обрушилась на пространственный куб Ноа.

Ноа резко опустил руки, снимая барьер, и в ту же секунду потерявшего опору

Мимика буквально сдуло со стеклянного пола. Монстр попытался уцепиться своими

дымными когтями за косяк двери, но Рэй, оказавшись рядом, спокойно и аккуратно

наступил своей кедой на его скользящую лапу, лишая его последней надежды.

— Прощай, дядя Валерий! Твой прибор был действительно классным! — весело крикнул

Рэй.

Серый безликий монстр с яростным шипением вылетел наружу, его дымное тело

мгновенно разорвало на части бушующими пространственными течениями Мерцающей

Пустоты.

Леон быстро вернул рычаг в исходное положение, закрывая дверь. В вагоне снова

стало тепло и тихо.

Все кандидаты, тяжело дыша, медленно опускались на свои места. Они смотрели на

Рэя со смесью благоговейного ужаса и глубокого уважения. Этот мальчик только что

спас Тоби от несправедливой смерти, а всех остальных — от неминуемой гибели под

стократной гравитацией Закона Наблюдателя.

Но радоваться было рано.

Внезапно весь поезд содрогнулся от мощного, глухого удара, пришедшего откуда-то

спереди, со стороны локомотива. Золотистый свет в вагоне тревожно мигнул и

сменился на яростно мигающий красный.

Экран в начале вагона снова зашипел, и на нем появилось испуганное лицо

экзаменатора Веспер. Ее монокль съехал набок, а на заднем плане выли сирены.

— Внимание кандидатам! — быстро заговорила она, перекрывая вой тревоги. —

Произошла аварийная ситуация! Оставшиеся два Мимика проникли в моторный отсек

локомотива и повредили пространственные стабилизаторы! Скорость экспресса

стремительно растет! Триста пятьдесят… четыреста… пятьсот километров в час! Мы

сойдем с невидимых рельсов и врежемся в центральное ядро аномалии через двадцать

минут, если вы не остановите поезд!

Экран окончательно погас, за зашипев белым шумом.

Рэй посмотрел в панорамное окно, где сквозь фиолетовую тьму впереди уже начали

проступать очертания колоссального, светящегося ядовито-зеленым светом вихря центральной аномалии Слепой Зоны.

— Ого, — весело произнес Рэй, поудобнее перехватывая свой рюкзак. — Кажется, наш поезд решил поехать действительно быстро. Ноа, Леон, пора размяться!