Глава 3 — Закон метаболизма

Эхо недавней схватки всё еще витало в воздухе первого вагона. Кандидаты, разбившись на обособленные группы, теперь держались от купе Рэя на максимальном расстоянии. На них троих смотрели с опаской. Если Ноа уважали за его безупречный Спектр Кинетика, а Леона — за медицинские навыки, то Рэй вызывал у окружающих суеверный страх. Мальчик, который беззаботно улыбается посреди смертельного испытания и видит то, что упускают опытные бойцы, казался им более опасным, чем сами Мимики.

— Ты стал местной знаменитостью, — лениво заметил Леон, откидываясь на мягкую кожаную спинку дивана и закрывая глаза. — Все смотрят на тебя так, будто ты сейчас достанешь из кармана портативную черную дыру и сожрешь этот поезд вместе со всеми нами.

— Но у меня нет черной дыры, — Рэй слегка расстроился, заглядывая в свои пустые карманы, где лежал только светящийся шарик Ядра. — Зато у меня есть отличный трофей. Ноа, смотри, как он светится.

Он вытащил Ядро из кармана и завертел его перед лицом Ноа. Прозрачная сфера мягко мерцала серебристым светом, а застывший внутри символ песочных часов казался маленьким произведением искусства.

Ноа оторвался от своего блокнота, хмуро взглянул на Ядро, а затем на Рэя.

— Рэй, спрячь это. Ты хоть понимаешь, что это значит? Естественные Концепты Слепой Зоны не могут нести на себе рукотворные печати. Это физически невозможно. Символ песочных часов твоего отца… он не просто нарисован. Он выжжен внутри самой структуры Спектра этого существа.

— Значит, папа как-то связан с появлением этих Мимиков на поезде? — спросил Рэй, и его глаза на секунду стали удивительно серьезными.

— Либо твой отец создал их, либо… он модифицировал их и отправил сюда, — Ноа понизил голос до шепота, косясь на соседние купе. — Но зачем? Чтобы сорвать экзамен? Или чтобы проверить тебя? Если об этом узнает Гильдия, тебя не просто дисквалифицируют. Тебя запрут в подземной лаборатории до конца твоих дней.

— Папа всегда любил загадки, — Рэй снова улыбнулся своей привычной, легкой улыбкой и убрал Ядро в карман. — Он говорил, что хорошая загадка делает жизнь интереснее. Будем решать её по очереди.

Леон тем временем тихо постанывал, массируя свои плечи.

— Ох, моя спина… Мои мышцы чувствуют себя так, словно по ним проехался этот самый экспресс.

— Это последствия твоего стимулятора, доктор, — не оборачиваясь, заметил Ноа. — Ты вдохнул пары очищенного адреналина в закрытом пространстве, чтобы ускориться и открыть дверь. Эффект длится недолго, а вот откат бьет по нервной системе и мышцам. Твой организм сейчас пытается компенсировать искусственный всплеск энергии.

— Знаю, знаю, не читай мне лекции, умник, — проворчал Леон, доставая из кармана халата помятую пачку таблеток. Он повертел её в руках, вздохнул и убрал обратно. — Организм — штука хрупкая. Стоит немного взломать его систему, и он тут же выставляет тебе счет на оплату.

В этот момент поезд резко вздрогнул. Золотисто-сиреневый свет за окнами начал стремительно угасать.

Экспресс влетал в так называемую **«Мерцающую Пустоту»** — глубокий пространственный провал на пути к центру Слепой Зоны. За панорамными стеклами исчезли фиолетовые леса и парящие острова. Всё вокруг погрузилось в абсолютную, бархатную тьму, в которой изредка проплывали огромные, светящиеся неоновым синим светом полупрозрачные медузы. Они лениво шевелили длинными щупальцами, скользя вдоль бортов поезда.

Динамики над головами кандидатов снова ожили. Голос экзаменатора Веспер прозвучал тише, с легкими помехами:

— Внимание, дорогие пассажиры! Мы входим в зону высокой турбулентности Спектра. Энергетические стабилизаторы поезда будут временно переведены на пятьдесят процентов мощности для экономии энергии. Нас ждет короткий период темноты. Ровно две минуты. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах и не поддавайтесь панике. Приятного отдыха!

Световые панели на потолке и стенах вагона начали медленно гаснуть. Сиреневое свечение блекло, пока вагон полностью не погрузился в непроглядную тьму. Единственным источником света остались блеклые неоновые силуэты гигантских медуз, проплывающих за окнами, но их холодного синего сияния едва хватало, чтобы разглядеть собственные пальцы.

В вагоне воцарилась тяжелая, звенящая тишина.

Слышно было только тихое, прерывистое дыхание сорока девяти испуганных людей и ровный, монотонный гул магнитной подвески поезда. В темноте паранойя обострилась до предела. Никто не знал, кто сидит рядом с ним. Вдруг сосед прямо сейчас бесшумно превращается в безликого монстра?

Ноа сидел неподвижно. Вокруг его ладони, скрытой темнотой, слабо мерцала синяя геометрическая сеточка — он держал наготове минимальный пространственный барьер, готовый среагировать на любой шорох.

Леон тихо дышал, стараясь не шевелиться, чтобы не провоцировать мышечные судороги после стимулятора.

Рэй просто смотрел в окно. Для него темнота не была пугающей. Он наблюдал за тем, как плавно изгибаются светящиеся щупальца медуз, создавая красивые синие блики на стеклянном потолке вагона.

Внезапно посреди этой тишины из хвостовой части вагона раздался странный звук.

*Шорох. Тихий, глухой удар, словно тяжелый мешок упал на пол. И короткий, прерванный на полуслове вдох.*

Рэй мгновенно повернул голову на звук. Его слух, не скованный паническим шумом в ушах, четко зафиксировал направление. Звук донесся из зоны служебного тамбура, прямо возле аварийного выхода, где Леон несколько минут назад открывал дверь.

Через секунду раздался быстрый, суетливый топот шагов, а затем всё снова стихло.

— Вы слышали? — едва слышным шепотом спросил Ноа.

— Да, — так же тихо ответил Леон. — Кто-то упал. Или… кого-то убрали.

Рэй промолчал, продолжая всматриваться в темноту тамбура.

Две минуты тянулись невыносимо долго. Наконец, под потолком раздался спасительный щелчок, и световые панели начали медленно разгораться, возвращая в вагон мягкий золотистый свет.

Кандидаты зажмурились от непривычной яркости, а когда открыли глаза, по вагону пронесся коллективный вздох ужаса.

Возле служебного тамбура, прямо на стеклянном полу, лежало тело одного из кандидатов. Это был крепкий парень-мечник. Он был жив, но находился в глубоком обмороке, а его шея была аккуратно обмотана прочной неоновой лианой, привязавшей его к поручню сиденья. Его оружие лежало рядом.

Но настоящим шоком для всех стало другое.

У самого выхода из тамбура, тяжело дыша и прижимая руку к груди, стояли **два Леона**.

Они были абсолютно, пугающе идентичны. Тот же crumpled (помятый) медицинский халат, наброшенный на серую рубашку. Те же растрепанные темные волосы, те же глубокие тени под усталыми глазами. Даже поза — слегка сутулая, расслабленная — у обоих была одинаковой.

Один из Леонов, стоявший чуть левее, тяжело дышал и указывал пальцем на своего двойника:

— Держите его! Это Мимик! Я пошел в тамбур, когда услышал шум, а эта тварь напала на парня-мечника! Когда я попытался вмешаться, она скопировала мою внешность прямо у меня на глазах!

Второй Леон, стоявший правее, устало потер виски и поморщился, издав тяжелый вздох:

— Не слушайте этого клоуна. У него актерская игра на уровне дешевого театра. Я пошел проверить тамбур, получил удар по голове, а когда очнулся, этот фейк уже орал на весь вагон. Я слишком устал для этого дерьма.

Кандидаты в вагоне в панике повскакали со своих мест, мгновенно образовав вокруг двух докторов широкую свободную зону. Никто не решался подойти ближе чем на пять метров.

Гарг, огромный наемник с топором, тяжело сглотнул, его лоб покрылся крупными каплями пота.

— Черт… черт! Два доктора! — закричал он, сжимая рукоять топора. — И один из них точно монстр! Но если мы выкинем не того, гравитационный Закон Наблюдателя сотрет нас в порошок! Мы не можем рисковать! Ноа, сделай что-нибудь! Ты же умный!

Ноа медленно поднялся со своего сиденья. Его лицо было бледным и напряженным. Он подошел к границе свободной зоны, пристально разглядывая обоих мужчин. Его мозг лихорадочно искал зацепку.

— Леон использовал стимулятор Спектра несколько минут назад, — быстро заговорил Ноа, рассуждая вслух. — Химический состав стимулятора — концентрированный адреналин и атропин. Это вызывает мгновенные физиологические изменения. Расширение зрачков (мидриаз) и тахикардию — учащенное сердцебиение.

Ноа сделал шаг вперед, вглядываясь в глаза обоих Леонов.

— У левого Леона зрачки расширены на максимум. Сердце бьется со скоростью не менее ста двадцати ударов в минуту.

Он перевел взгляд на правого Леона.

— У правого Леона… точно такие же расширенные зрачки. И его пульс, судя по пульсации вены на шее, тоже зашкаливает.

Ноа стиснул зубы от досады.

— Проклятье… Мимик скопировал его физическое состояние в момент контакта. Он скопировал не просто одежду, он скопировал химический состав крови и реакцию зрачков на стимулятор. Физиологически они абсолютно идентичны. Это идеальная копия.

— Я же говорю вам, я настоящий! — воскликнул левый Леон. — Спросите меня о чем угодно! Я помню, как мы ехали, помню Рэя, помню, как этот умник Ноа читал мне лекции про плотность пространства!

— Я тоже все это помню, идиот, — холодно отозвался правый Леон. — Твоя память — это мои воспоминания, которые ты только что всосал из моей головы. Не пытайся казаться умным, тебе не идет.

Ситуация зашла в глухой тупик. Кандидаты начали испуганно перешептываться. Время шло, поезд летел вперед, а один из Мимиков стоял прямо перед ними, защищенный Законом Наблюдателя и идеальной маскировкой. Любая ошибка со стороны людей означала немедленную смерть обвинителя от стократной гравитации.

Ноа в растерянности посмотрел на Рэя.

— Рэй… ты видишь что-нибудь? У тебя есть идеи?

Рэй медленно подошел к Ноа. На его лице не было ни тени растерянности. Он с любопытством рассматривал обоих Леонов, переводя взгляд с одного на другого, словно играл в детскую игру «найди пять отличий».

— Они действительно очень похожи, — весело заметил Рэй. — Даже халаты помяты в одних и тех же местах. Мимики очень старательные ученики.

Он сделал еще пару шагов вперед, оказываясь всего в двух метрах от обоих мужчин. Несколько кандидатов испуганно ахнули, ожидая, что один из Леонов сейчас бросится на мальчика. Но Рэй чувствовал себя в полной безопасности.

— Ну что, доктора, — улыбнулся Рэй. — Как дела? Как ваши мышцы после стимулятора?

— Болят как после пыток, — синхронно ответили оба Леона. Левый скривился, а правый просто поморщился.

— Отлично, — кивнул Рэй. — Ноа, ты ведь помнишь, что ты говорил Леону про откат после стимулятора? Что организм пытается компенсировать всплеск энергии?

— Да, — нахмурился Ноа. — Начинается распад химических веществ. Печень и почки выводят токсины, пульс постепенно нормализуется, а нервная система переходит в режим торможения. Начинается мышечный тремор и сухость во рту.

— Вот именно! — Рэй радостно хлопнул в ладоши, и его глаза весело блеснули. — Человеческий организм — это живая, постоянно меняющаяся химическая лаборатория. Он не стоит на месте ни секунды. В нем постоянно работает метаболизм.

Рэй подошел вплотную к левому Леону и заглянул ему прямо в глаза. Затем подошел к правому и сделал то же самое.

— Прошло уже больше пятнадцати минут с момента, как Леон принял стимулятор, — мягко произнес Рэй, поворачиваясь к притихшей толпе кандидатов. — Настоящий Леон — человек. Его печень прямо сейчас расщепляет адреналин. Его зрачки уже должны начать медленно сужаться обратно к норме. Его пульс должен постепенно падать, а руки — мелко дрожать от мышечного истощения.

Рэй указал пальцем на левого Леона.

— Посмотрите на его руки. Они слегка подрагивают. Его пульс на шее замедлился примерно до восьмидесяти ударов в минуту. А его зрачки стали заметно меньше, реагируя на яркий золотистый свет вагона.

Затем Рэй перевел палец на правого Леона.

— А теперь посмотрите на этого отличника. Его зрачки всё еще расширены на максимум, словно он только что вдохнул пары стимулятора секунду назад. Его пульс идеально ровный — ровно сто двадцать ударов в минуту, без малейших колебаний. И его руки абсолютно статичны, ни единого дрожания.

Рэй улыбнулся правому Леону своей самой дружелюбной, но леденящей душу улыбкой.

— Ты скопировал его состояние на момент контакта в темноте. Но ты забыл, что копия — это статичный слепок реальности. Твое тело состоит из аномального дыма Слепой Зоны. У тебя нет печени, нет метаболизма и нет живых клеток, которые могут расщеплять лекарства. Ты застрял в том моменте времени, который скопировал. Для тебя время остановилось.

Правый Леон замер. Его идеальная, сутулая поза вдруг показалась всем присутствующим неестественно деревянной.

— Черт… — прошептал Ноа, пораженный простотой и гениальностью этой биологической логики. — Он прав. У Мимика нет метаболизма!

Правый Леон медленно опустил руки. Его лицо начало стремительно бледнеть, кожа теряла текстуру, превращаясь в серый, клубящийся туман. Вместо усталых глаз доктора в дыму загорелись две холодные серые точки.

*— Слишком… умные… люди…* — прошипел монстр, его голос заставил стеклянные панели на потолке за вибрировать.

Мимик резко выбросил вперед руку, которая на лету превратилась в длинное, усыпанное острыми зеркальными осколками дымное копье. Оружие со свистом устремилось прямо в грудь Рэя.

Но Рэй даже не попытался увернуться. Он знал, что он здесь не один.

*— Пространственная стена: Отражение!* — выкрикнул Ноа, вскидывая обе руки.

Перед Рэем мгновенно соткался плотный синий щит из сжатой геометрии воздуха. Копье Мимика со звоном ударилось о преграду. Сила удара была такова, что по щиту пошли трещины, но он выдержал.

В этот же момент настоящий Леон, несмотря на мышечную слабость, сделал резкий выпад вперед. В его руке блеснул хирургический скальпель, который он незаметно достал из кармана.

— Получи свою дозу, фейк! — крикнул Леон.

Он быстрым, точным движением вогнал скальпель прямо в плечевой сустав Мимика — в точку, где клубящийся серый дым соединялся с зеркальными пластинами. Леон знал анатомию как свои пять пальцев, и даже у монстра он смог интуитивно нащупать ключевой узел Спектра.

Монстр взвыл от скрежещущей боли, его тело начало терять плотность.

Гарг, огромный наемник, решив реабилитироваться за свой прошлый испуг, с ревом подскочил к аварийному выходу.

— Дорогу! — проорал он, с силой дергая красный рычаг вниз.

Стеклянная дверь тамбура с шипением поползла в сторону, и мощный поток ледяного ветра Слепой Зоны мгновенно ворвался в вагон. Декомпрессия была настолько сильной, что раненого, потерявшего концентрацию Мимика буквально оторвало от пола.

Рэй вежливо сделал шаг назад, уступая дорогу ветру.

— Приятного полета! — весело помахал он рукой.

Серый безликий монстр с диким шипением вылетел из открытого проема, его дымное тело мгновенно разорвало на куски бушующими пространственными течениями за пределами поезда.

Гарг быстро вернул рычаг на место, закрывая дверь. В вагоне снова стало тепло и тихо.

Все кандидаты, тяжело дыша, медленно опускались на свои места. Они смотрели на Рэя, Ноа и тяжело дышащего Леона со смесью глубокого уважения и облегчения. Эти трое только что уничтожили второго Мимика, не потеряв ни одного человека и обойдя смертельную ловушку Закона Наблюдателя.

Леон обессиленно сполз по стене на сиденье, тяжело переводя дух.

— Рэй… клянусь, если мы выживем… я выпишу тебе рецепт на самое лучшее мороженое в этой чертовой столице. Ты спас мою шкуру.

— С клубникой? — радостно спросил Рэй.

— Хоть с черникой Слепой Зоны, — усмехнулся врач.

Ноа аккуратно достал свой блокнот и сделал жирную, отчетливую пометку карандашом.

— Два из пяти, — тихо произнес он, глядя на Рэя с нескрываемым восхищением. — Осталось три Мимика. И три часа пути. Рэй, твоя логика… она пугает меня не меньше, чем сами аномалии.

— Просто нужно быть внимательнее, — весело подмигнул Рэй, усаживаясь обратно в свое купе и снова увлеченно глядя в окно, где среди фиолетовой тьмы плавали огромные светящиеся медузы. — Наш поезд летит очень быстро. И самое интересное еще впереди!