Глава 8 — Без названия

Прошло несколько дней с тех пор, как я в последний раз был на третьем
этаже. В конце концов, там нет ничего такого, что требовало бы моего
внимания. Производители в значительной степени полностью
автономны. Больше не было никаких проблем с PAS, боты-пауки были просто
заняты их установкой. Мерлин был в режиме ожидания. Если бы возникла
какая-то проблема, Аделаида уведомила бы меня. И я тоже не устраивал
своих пробежек, поскольку экзо-костюмы в тренажерном зале всяко лучше.

Да
и сон мой проходил не слишком хорошо. Есть лица, которые я бы предпочел
не видеть, а они постоянно появляются в моих кошмарах. Это крайне
неприятно и бьет по моральному состоянию, так что мне значительно легче,
когда я не сплю.

Хотя это действительно забавно,
когда ты сам замечаешь, что у тебя депрессия. Ну, на самом деле ее не
так уж сложно определить. Я перестал есть столько же, сколько раньше. Я
стал спать намного меньше. Большую часть своего времени я проводил в
кровати. Книги и фильмы, которые должны были стать моим развлечением -
не доставляли никакого удовольствия. Депрессию легко заметить, но от нее
трудно избавиться, даже если вы ее обнаружили. От нее не существует
фактического лекарства. Вы просто позволяете всему идти своим чередом, в
надежде, что она сама как-нибудь пройдет.

Я не буду
утверждать, что у меня клиническая депрессия или что-то подобное. У
меня нет никаких мыслей о самоубийстве. Я люблю быть живым, ну мне так
кажется. Я просто... По крайней мере, никто не говорил мне, что "просто
нужно пережить это", лишь я сам пытался себя в этом убедить..

В
течение первых нескольких дней после моего умственного курса я даже не
отправился на повторную попытку. Я не пытался объяснить это себе,
ибо прекрасно понимал, что избегаю этого, и, честно говоря, мне было все
равно. Я был счастлив находиться подальше от этого ужаса, потому что
мне действительно было страшно.

Этот страх, который
ломает меня. Я никогда не представлял себя одним из тех стойких героев,
которые смеялись перед лицом опасности и просто терпели боль. Я точно
знал себя, по крайней мере, думал, что знал. Я уверен, что предпочел бы
избежать драки, избежать травм, избежать проблем, если бы мог. Но я
никогда не думал, что боль может контролировать меня, как сейчас. Даже
вспомнить это сложно. Я думал, что мозг должен был отфильтровать
травматические переживания, но я все еще боюсь. Черт, я ненавижу свой
страх.

Однажды утром, примерно через неделю после
того, как я выпал из симулятора, я решил, что мне надоело себя
жалеть. Меня больше не будет сдерживать компьютерная программа. Я
разозлился и сосредоточил свои страх и боль в ярости. Я думал, что смогу
использовать это, чтобы снова столкнуться со всем. Когда я стоял перед
дверью, я понял, что мне придется вернуться в этот ад. Я понял, что мне
придется снова его увидеть, что мне снова придется столкнуться с
копьями. И мои ноги подкосились... Я сидел там, глядя на дверь, не в
состоянии двигаться вперед и презирая самого себя.

Аделаида
была тише, чем обычно. Она предоставляла мне ежедневные отчеты и
уведомляла меня, если была проблема, которая требовала моего внимания,
но в основном оставляла меня наедине с самим собой. В конце концов, она
компьютерная программа. Ряд единиц и нулей, тщательно представленная
иллюзия интеллекта, не более того.

Кроме того, я
думаю, что она лгала мне. Она выключила утреннее "приветствие" в комнате
командира в тот день, когда я вырубился. Я хотел возмутиться подобными
решениями, но мне даже на это не хватило воли. Честно говоря, это не так
уж и важно.

***

В моем ящике
есть фотография. Я положил ее туда в тот день, когда мир рухнул, и с тех
пор я не смотрел на нее и даже не открывал ящик. В последние несколько
дней я ловил себя на мысли, что хочу краем глаза взглянуть на нее.
Больше я не мог выносит подобного давления, поэтому переехал в одну из
старых инженерских комнат. Было два помещения, в которые я все еще не
мог войти, запретные зоны базы, такие как столовая, но во всех других я
мог безопасно находиться.

Комната была простой. В
ней была двухъярусная кровать и ванная комната. Не было никаких рисунков
и моделей на стенах, которые оставили бы ее обитатели. Хех, могу
вообразить себе это, постеры фильмов и обрамленные модельки
инопланетного мусора. На комодах были бы 3D-модели разных кораблей, а
стол был бы усыпан разными бумагами. Как моя комната в общежитии в MIT.
На самом деле инженеры использовали эти комнаты только для сна, особенно
после того, как возвращались исследовательские группы. Именно общие
комнаты и лаборатории были настоящим сердцем всего этого улья.

Я
лежал на койке, просматривая свой голопад. Передо мной было такое
разнообразие развлечений, но я даже не мог выбрать что-нибудь
определенное. Я еще раз пролистал библиотеку видеоигр, пытаясь подобрать
что-нибудь интересное. Ох, ну хоть тишина, повисшая в комнате,
доставляла удовольствие, но я был крайне удивлен, когда Аделаида
заговорила со мной. Я вроде не задавал ей вопросов и не звал...

«Привет, Сэм. Можно вас на минутку?» - Она была как всегда вежлива.

«Конечно, Аделаида», - я выключил голопад и сел на койку. - «Что случилось?»

«Я волнуюсь за вас, Сэм», - тихонечко произнесла Аделаида.

«Я
в порядке, Аделаида, правда, просто я пытаюсь кое-что выяснить». -
Самое лучшее в ней - это то, что мне даже не пришлось подделывать
улыбку, чтобы моя ложь была более убедительной.

«У
вас были кошмары, Сэм». - В ее голосе было слышно беспокойство, еле-еле
заметное, но слышное. Иногда она удивительно человечна. Такими темпами я
даже смогу забыть, кем она вообще является.

«Да
уж. Я имею в виду, у меня действительно бывают кошмары, а в последнее
время они стали проявляться несколько чаще, но все в порядке, они ведь
скоро исчезнут».

«Хотите рассказать мне о них? Это может помочь».

«Не думаю, что это поможет. У меня не все хорошо, но я быстро вернусь в норму. Однако, спасибо за заботу, Аделаида».

Я перевернулся и оказался лицом к стене. В глотке чувствуется что-то горячее.

«Я понимаю, Сэм. Пожалуйста, знайте, что вы можете поговорить со мной в любое время».

***

Я
снова мечтал о ней. Я должен быть счастлив видеть ее, но нет.
Она просто напоминает мне о вещах, которые я предпочел бы забыть. Я
подумывал рассказать об этом Аделаиде, но, в конце концов, так и не
решился.