Глава 4 — Желания.

(Примечание: Главы данного фанфика будут выходить еженедельно по вторникам. Русский у меня не идеален, так что извините за лексические и грамматические ошибки. Приятного чтения (⁠≧⁠▽⁠≦⁠))

Героиня Лесни́ца была убита обезумевшим фанатом во время патрулирования.

Злодей Темень скончался в тюремной камере от сердечного приступа.

Преступники из тюрьмы "Красный лист" массово погибают в собственных камерах от отравления.

Террорист под псевдонимом "Сэми", что находился в розыске более трёх месяцев, был найден мёртвым.

Читая громкие заголовки статей, по моей спине бежали мурашки, вызывая дрожь. Только, дрожь эта... Была приятной...

Хибики шла рядом со мной, не отходя от меня дальше, чем на десять метров. Я ловко передвигался по узким переулкам северной части Мусутафу. На удивление, именно эту часть города я знал лучше всего, несмотря на то, что она находилась дальше всех от моего "дома".

Я шёл, не глядя. Мой взор был обращён на телефон в правой руке, на которой Каччан, сегодня, особенно нещадно использовал свою причуду.

Большинство заголовков статей сообщали о смерти кого-либо. Чаще всего, о смертях преступников или злодеев, но, изредка, попадались и статьи, оповещающие о погибели героя.

Я пользовался тетрадью смерти всего лишь на протяжении месяца, но уже успел вписать туда около пяти тысяч имён.

Первые пару сотен вписанных имён я оставил без указания причины смерти, отчего вписанные преступники умирали от сердечного приступа. Только после, я понял, что будет подозрительно, если чересчур большое количество людей погибнет от сердечного приступа и стал чаще вписывать причины смерти.

Я записывал по несколько сотен имён в день, заполняя страницы тетради бесчисленным количеством кандзи (прим.: японские иероглифы) и букв.

С каждым записанным именем, я чувствовал себя довольно странно... Будто что-то царапало меня изнутри, заставляя чувствовать давящее отвращение с самому себе. Но я яростно игнорировал это чувство, так же, как и издёвки на протяжении всей всей моей осознанной жизни. Ощущение того, что я делаю что-то хорошее для этого мира, убивая преступников, пересилило отвращение к себе, заставляя продолжать вписывать имена.

Пару недель назад, я начал работать на заказ, убивая тех, кто, по моему мнению, этого заслуживал. В основном, просили убивать героев, но, большинство заказов я всё равно не принимал, поскольку не считал, что человек заслужил смерти, просто спасая людей. Но некоторые, такие как героиня Лесница, и правда заслужили кары.

Лесница, как герой, была довольно хороша, но, как мне поведал заказчик, личность которого я не знаю до сих пор, у неё было два внебрачных сына, которых она регулярно избивала, выплёскивая на них всю злость, что накопилась у неё во время службы.

В целом, как мне рассказал заказчик, героиня очень вспыльчива, просто хорошо это скрывает, ярко улыбаясь для прессы. А всю свою злость она срывала на детей.

После смерти Лесницы от рук обезумевшего фаната (который в итоге совершил суицид), заказчик прислал подтверждение того, что оба ребёнка забрали в детский дом и, сейчас, с ними всё хорошо.

Именно подобные ситуации заставляют меня продолжать делать свою работу. К тому же, убийства на заказ – очень прибыльное дело.

Ещё, я начал увлекаться программированием. Благодаря своим, не сказать большим значением в этой сфере, я смог создать полностью анонимный счёт, который практически невозможно отследить или взломать. К слову, на этом счету уже около одного миллиона ста тысяч йен (прим.: ≈ 500.000 руб).

Ноутбук, который я купил на первые деньги с заказов (деньги я, конечно же, отмывал), был весьма компактным, чем я пользовался, практически везде нося его с собой.

К счастью, Каччан и его компания ещё не наткнулись на него, как и на тетрадь. Да и издевательств в последнее время стало гораздо меньше, чем раньше. Понятие не имею, почему так.

За целый месяц мы с Хибики, можно сказать, даже сдружились. Мы много разговаривали, когда были наедине (а это было очень часто). Она иногда рассказывала мне о мире богов смерти и о тамошних богах (чаще всего о Яйте).

Внезапный взрыв, что заставил меня упасть на спину, отбросив школьный рюкзак в сторону, вырвал меня из собственных раздумий.

Каччан вдавил меня в холодный асфальт, прижав свою стопу к моему плечу, отчего оно жалостливо издалось болью.

— Опять убегаешь, деку?! — со своей обычной, уже мерзкой для меня ухмылкой, криком спросил Кацуки.

— *Какого чёрта он тут вообще забыл?!* — пронёсся в мыслях вопрос, который можно было прочитать на моём шокированном лице. Как бы то ни было, приблизительный ответ на этот внезапно-появившийся вопрос, я смог дать: учитывая то, что Каччан был в школьной форме (как и я), и мы находились в той части города, которую он точно не знал, он, вероятно, следовал за мной с самого моего выхода из училища (не исключено и то, что он увидел меня случайно, уже позже, и решил проследовать за мной).

— Кста-ати... — со зловещим прищуром протянул блондин. — Как там твоя ручонка?! — прошипел Бакуго сквозь зубы, не прекращая мерзко ухмыляться. Говоря это, он убрал свою ногу с моего плеча, но лишь для того, чтобы ударит ею по моей руке, которая всё ещё побаливала.

От его действия я резко вдохнул воздух через сжатые до боли зубы, а он, всё так же быстро, оторвав стопу от моей руки, ударил ею меня в грудь.

Больно выдохнув, я закашлял. Воздуха в лёгких не осталось, и я начал лихорадочно пытаться сделать хотя бы глоток кислорода, но не выходило... Каччан продолжал пинать меня ногой в грудь именно тогда, когда я пытался сделать вдох.

Не прекращая бить меня ногами, он направил ладонь вниз, на меня.

Смекнув, что сейчас произойдёт, я попытался хоть как-то увернуться, но, увы, лёжа прижатым к асфальту, это не получилось, и град маленьких взрывов, достаточно малых, чтобы их было не слышно дальше тридцати метров, но достаточно крупных, чтобы наносить немалую физическую боль, полетел в мою сторону.

Боль была невыносимой. Мне хотелось кричать, но я не мог, поскольку Бакуго не прекращал пинать меня в грудную клетку, при этом продолжая пускать в меня взрывы.

Я задыхался.

Сквозь слёзы и попытки сделать хоть небольшой глоток воздуха, я разглядел тёмный, туманный силуэт, что стоял на крыше одного из зданий, в переулке которых мы находились. Я не был до конца уверен в том, что увидел кого-то, поэтому не обратил на это особого внимания.

Последнее, что я помню перед тем, как потерял сознание, была боль в руке от того, что Каччан яростно наступил на неё перед уходом. После ноющей боли в руке, я помню лишь хруст и ругательства Кацуки на дождь, который собрался весь день, но решил полить именно тогда, когда я лежал окровавленный на асфальте без сознания.

Очнулся я на поле, края которому было не видать. Встав с изумрудно-зелёной травы, от которой несло чистым, лесным ароматом, я увидел девушку.

Девушка была в белоснежной тунике (прим.: туника — основная повседневная одежда древних римлян, представлявшая собой длинную рубаху с отверстиями для головы и рук), словно ангел воплоти. Она была шатенкой, с прямыми волосами до плеч и большими карими глазами, в которых читалось желание приносить людям счастье.

Я почувствовал умиротворение впервые за последние полтора года, лишь взглянув на неё и окружающее нас пространство.

Смотреть на шатенку было до боли приятно.

Кстати, насчёт боли. Вспомнив, как яростно меня избивал Каччан, я посмотрел на свою руку, подметив, что одежда на мне была всё та же, только абсолютно чистая. На своей правой руке я не обнаружил даже малейшего синяка, да и боли, которая несколько мгновений назад переполняла моё тело, я не ощущал.

Снова сконцентрировав свой взор на девушке, я попытался что-то ей сказать, но из моего рта не выходило ни звука, но я не обратил на это внимания. Без слов я хотел подойти к ней, но не смог приблизиться. Я шёл, но не мог дойти до неё. Вскоре, я перешёл на бег и, на удивление, это сработало. Пусть и не быстро, но я всё же приблизился к ней и хотел уже коснуться её, схватить за руку, как я очнулся.

Лёжа на холодном, мокром асфальте, я смотрел на затянутое тучами небо. Дождь не шёл, но несмотря на это, настроение было так себе.

Рука болела, а делать малейшие вдохи – стало для меня пяткой, к тому же, оборвался самый прекрасный сон в моей жизни, сон, где я мог спокойно выдохнуть без боли в лёгких.

— Долго собираешься валяться? — скучающе спросила Хиби. Я вздрогнул от её вопроса, ведь напрочь позабыл о ней, да и обо всём остальном тоже.

— А сколько... — не успев договорить, я закашлял. Я положил левую руку на грудь, но почувствовал резкую боль, мигом опустил руку на живот, который пусть и болел, но не так сильно, как грудная клетка.

Видно, поняв смысл неоконченного вопроса, Хибики лениво дала ответ:

— По вашим единицам времени около часа.

— *Так долго?...* — пронеслось у меня в мыслях, когда я попытался встать, но почувствовав резкую боль, я снова лёг на спину. Только тогда, я заметил какую-то бумажку(?) рядом с собой.

Взяв её левой рукой, я понял, что это была пластина с каким-то адресом. Визитка, только без номера.

— Хиби... — шёпотом прохрипел я, больно было даже дышать, а уж говорил я с огромным трудом, — Кто это... оставил?... — я больно поднял левую руку, в которой была визитка.

— Это? — с прищуром уточнила бог смерти, но не получив ответ, сама ответила на ранее заданный вопрос: — Это оставил какой-то тип в костюме. Странные вы, людишки... Он был будто сделан из чёрного тумана. Ни кожи, ни нормальных конечностей я у него не увидела. А после того, как оставил эту пластинку, открыл что-то на подобии портала и свалил отсюда.

— *Странно это всё... Я ведь видел его ещё до потери сознания... Или нет? Уже неважно...* — мысленно размышлял я. Боль, что до сих пор терзала моё тело, почему-то сменилась облегчением. Конечно, я всё ещё чувствовал её, но от этого чувства мне, словно становилось спокойнее.

То, что царапало меня изнутри, заставляя чувствовать себя мерзким, сейчас совершенно меня не тревожило. Будто физическая боль напрочь заглушила душевную. Я чувствовал себя куда лучше, чем раньше (если не учитывать последствия избиения).

Закрыв глаза и расслабив тело, я почувствовал, как на лоб мне попала одинокая капля, а после неё – ещё две, только уже на щёки. Но я не обратил внимание на накрапывающий дождь, я слишком устал.

Я слишком устал.

Я хочу спать.

Я хочу отдохнуть.

Я хочу ничего не слышать.

Я хочу больше не чувствовать.

Я хочу быть ничем, но не хочу умирать.

Я хотел умереть...

Хочу заснуть и не просыпаться...

(Обращение автора: Доброго времени суток, мои дорогие читатели. Сука... ДА! Я наконец-то дописала эту блядскую главу))). На момент написания обращения у меня 2:44 утра вторника. Походу, у меня уже привычка дописывать главы в последний день. Очень понимаю Изуку, тоже хочу вырубиться и не вставать, но, увы, мне ещё дописывать шестую главу другого фанфика ([17:01 вторника]: не дописала (⁠´ . .̫ . `⁠)). Писать три фанфика одновременно – было моей, СУКА, самой плохой идеей. Но у меня есть и хорошие новости: несколько дней назад сдавала вступительные экзамены в художественную школу-интернат, очень хочу поступить)). Пять лет в художке (ещё, кстати, не окончила), как думаете, поступлю? Надеюсь, вам понравилась данная глава. Будет интересно почитать ваше мнение в комментариях под главой. Благодарю и извиняюсь за потраченное на моё творчество время, а так же за неоднократные маты (просто спать хочу). Пойду, что-ли, писать шестую главу "Миссия жизни"...)