Глава 3 — Тебе не стать героем

(Примечание: Главы данного фанфика будут выходить еженедельно по вторникам. Русский у меня не идеален, так что извините за лексические и грамматические ошибки. Приятного чтения (⁠≧⁠▽⁠≦⁠))

Запах хлорки, лекарств и латекса наполнял мои лёгкие, уже на протяжении получаса. Я смотрел на белую плитку, не отводя от неё взгляда. Рядом тихо всхлипывала Мицуки-сан, а Масару-сан (отец Каччана) её успокаивал, изредка, сочувственно поглядывая на меня.

— Я, пожалуй... пойду прогуляюсь... — тихо пробормотал я, вставая со скамьи в больничном коридоре. Пара, казалось, даже не обратила внимания на мой говор. Отец семейства Бакуго, лишь легонько кивнул, не отводя взгляд от встревоженной супруги. — *Редко вижу Мицуки-сан такой...* — мимолётно прозвучало у меня в мыслях, когда я уже выходил из больницы.

Я, чуть ли не физически, ощущал собственное напряжение. Хибики (как она представилась) летела за мной с самого момента встречи. Тетрадь смерти лежала у меня в портфеле. Я всё ещё был в школьной форме с рюкзаком на спине.

После моего несостоявшегося прыжка с крышки, мне позвонила Мицуки-сан, сообщив, что Каччана отправили в госпиталь после нападения злодея. Не успел я сообразить, как оперативно кинул тетрадь в портфель и побежал в больницу к, уже ожидающим там, родителях Кацуки.

— *Что же мне с ней делать?...* — размышлял я, слушая детский гомон на площадке.

Эта площадка была ближе всех к больнице, где на данный момент находился Каччан. И именно эта площадка, стала для меня сборником воспоминаний, хотя, в детстве, я ни разу на ней не играл. Тогда почему именно "сборник воспоминаний", спросите вы? Всё довольно просто: на ней я часто видел, как над одним мальчиком словесно издеваются. Это напоминало мне моё детство, только, слава Будде, мальчика не избивали, или, по крайней мере, делали это, когда меня не было.

По словам обидчиков, я смекнул, что, вероятнее всего, малец – гетероморф. Я, конечно, слышал о дискриминации людей-мутантов, но видел довольно редко, только на этой самой площадке.

Сегодня, эта небольшая группка снова присутствовала. Около пяти мальчиков обосновались вокруг их ровесника и насмехались над ним, называя "уродом", "многоугольным", говорили, что его причуда "бесполезна" и всё в этом духе...

В какой-то момент, не выдержав плача мальчика и насмешек ребят, я решительно подошёл к ним.

— Эй. — окликнул я, стоя за спиной самого высокого (он был мне, всего-то, по грудь) из компании и, видимо, самого задиристого, ведь он кидал больше всего оскорблений в сторону мальчика, стоявшего посреди круга из обидчиков. — Что вы творите? — через чур холодно сказал я (хотя даже не заметил холода а голосе, я привык так разговаривать, когда наедине).

Компания, не сговариваясь, синхронно вздрогнула. Все шесть голов повернулись в мою сторону. Они молчали, так же, как и я. Я обвёл угрожающим взглядом присутствующих и, лишь одного из них, я одарил иным взглядом: сочувствующим, понимающим.

Мальчик-гетероморф, действительно, выглядел необычно: у него была бледно-голубая кожа, вытянутые конечности и угловатые(?) кости. Его локти, макушка и колени были конусообразных форм, видимо, это его причуда: "Конусообразные конечности", так я это назвал у себя в мыслях.

— Ещё раз спрашиваю. Что. Здесь. Происходит. — уже более нетерпеливым, но, всё таким же холодным тоном, поинтересовался я.

— Н-н... Ничего! — пискнул мальчик, позади которого я стоял и принялся судорожно убегать.

За ним, дрожа, побежали остальные ребята. Я подошёл поближе к мальчишке, над которым смеялись и присел на корточки перед ним.

— Как ты? У тебя всё хорошо? — обеспокоенно спросил я (я и не понимал, что мой голос звучит холодно и без чувств, как и всегда), попытавшись улыбнуться. Улыбка у меня, почти что получилась. Было сложно даже пытаться, ведь я не улыбался около года, но, всё же, решил, хотя бы, попытаться.

Не успел я до конца улыбнуться, как почувствовал резкую боль в щеке.

— Зачем ты это сделал?! — прокричал мальчик, после того, как дал пощёчину. От его крика, я почувствовал на себе несколько украдких взглядом от тех, кто присутствовал на площадке. — Я не просил! — завопил угольный. На его покрасневшем от слёз и криков, лице, читалась ярость и чистейшая истерика.

Его удар, пусть и не был сильным, но я, всё же, чувствовал боль. Только... далеко не физическую...

Смотря на убегающего, заплаканного мальчика, до моих ушей донёсся смешок сзади меня. Повернувшись, я увидел усмешку на лице Хибики (всё это время она ходила за мной).

— Люди, и правда, очень глупы. — медленно, с усмешкой пробормотала бог смерти.

Не знаю почему... но я засмеялся. Сейчас, это, действительно, была моя первая "улыбка" за целый год...

***

— То есть... в этой тетради 60 правил? — неуверенно спросил я, попутно перелистывая правила пользования тетрадью смерти.

— Да. — коротко, заметно неохотно, ответила Хибики. — В этой тетради не только правила пользования ею, но и информации о богах смерти. Её написал Яйт.

— Яйт?

— Да. Уважаемый бог смерти, что узнал о тетради больше, чем правитель богов смерти, тот, что написал большее количество правил в тетради. Таких тетрадей всего две: та, что у тебя и та, что у самого Яйта. — лениво тянула Хиби, расположившись в паре метров от меня на турнике.

Я кивнул на её объяснение.

Противно-режущий уши скрип разносился по пустой площадке эхом, незаметно растворяясь в прохладном воздухе. Ясное небо и тёплое солнце давно скрылись за занавесой серых туч, края которым не видать.

Посмотрев на затянутое тёмными облаками небо, я оттолкнулся от земли, медленно раскачиваясь на качеле, от чего скрип стал более частым, сопровождаясь ветром в моих ушах.

Площадка, на которой я находился уже на протяжении получаса, была заброшенной, а, почти вся атрибутика детской радости, была ржавой и непригодной для использования по назначению. К моему счастью (хотя, никогда его не наблюдаю), единственная качеля на площадке была всё ещё пригодна, чем я и пользовался, часто приходя сюда, чтобы побыть одному. Но, на этот раз, я был не один, а с самим богом смерти. Только, он пришёл не за мной (к моему сожалению), а со мной.

Пролистав несколько страниц с "Правилами пользования тетрадью", я заметил надпись "Боги смерти". Сразу поняв, что "Правила" на этом закончены, я стал изучать всё написанное о богах смерти.

Английский язык в этой тетради был довольно простым, но, всё же, кое-какие слова мне приходилось переводить через телефон (что было не совсем удобно).

И так я провёл несколько часов на этой площадке, изучая правила и информацию о богах смерти из тетради, время от времени, беседуя с Хибики.

Я мог сидеть так до самой глубокой ночи, если бы не внезапный звонок, от которого я вздрогнул.

— Изуку, ты где? — обеспокоенно спросил Масару-сан. Если быть честным, то я напрочь позабыл о семействе Бакуго, что, вероятнее всего, до сих находись в больнице.

— Гуляю... А что случилось? — хрипло спросил я. Услышав собственный голос, я откашлялся, заметив, что совсем не обращал внимания на вечерний холод, замёрзнув.

— Иди домой один... Кацуки недавно очнулся, а Мицуки за тебя переживает... Иди домой... Как вернёшься – отпишись. Мы придём завтра... — тихо бормотал Масару-сан, местами вздыхая. Зная его, я буквально мог видеть, как он сжимает и, изредка, облизывает собственные, обычно сухие, губы.

— Хорошо... — шёпотом ответил я, вставая со скрипучей качели. Холод пробежался по моему телу, заставив меня вздрогнуть и съёжиться.

Я завершил звонок, пойдя в сторону заброшенной рощи, поскольку, оттуда быстрее добраться до парка Мацумото (прим.: выдуманное автором место), а уже, от парка, до улицы, на которой и находится мой "дом".

Вечер был тёмным, спокойным, и он мог быть тихим, если бы не холодный ветер, от которого бежали мурашки по телу и Хибики, которая что-то лениво напевала себе под нос(?). Если быть честным, пение у неё довольно красивое, успокаивающее, в отличие от её вида.

Внезапный вопрос прозвучал у меня в голове: "А почему я так спокойно отношусь к тому, что сейчас за моей спиной сам бог смерти?".

Поразмышляв, увы, я не нашёл ответа на данный вопрос, лишь построил несколько теорий. Первое: я просто привык к внешнему виду гетероморфных существ, поэтому не воспринимаю Хибики как бога. Второе: Хибики ведёт себя слишком спокойно, а я – просто доверчивый, поэтому ведусь на её поведение, считая неопасной. Ну, или я просто слишком устал для удивления и посторонних эмоций, помимо равнодушия.

— Так как ты собрался использовать тетрадь? — внезапный вопрос прозвучал чересчур громко в, относительно, тихом окружении, заставив меня вздрогнуть.

Когда я всё же уловил суть вопроса, не раздумывая ответил:

— С чего ты решила, что я буду использовать её? — спокойно, даже несколько, невинно, ответил я вопросом на её вопрос.

— То есть, ты просто оставишь её у себя? — равнодушно, с тенью раздражение протянула бог смерти.

— Возможно... А я не могу просто вернуть тебе эту тетрадь и ты вернёшься в мир богов смерти? — спросил я, после, чихнув. Холод и еловый запах, исходящий от деревьев в роще сделали своё дело, не дав мне сдержать чих.

— Чихаешь, как котёнок... — буркнула Хиби, явно раздражённая чем-то и, не ответив на мой вопрос, продолжила: — Разве у тебя нет мечты или цели?

— Есть... — без особого энтузиазма ответил я. — Вернее, была... Я хотел стать героем... С самого детства мечтал о том, чтобы спасать людей с улыбкой на лице... — тихо говоря это, я и не заметил, что выдавил маленькую, грустную улыбку.

— А каким ты хочешь быть героем?

— В смысле? — опешил я.

— В прямом. — серьёзным, не воспринимающим отказ тоном, ответила Хибики. — Каким именно ты хочешь быть героем?

— Ну... Хочу спасать людей с улыбкой на лице. С такой, чтобы все страхи и переживания... — я прервался и застыл на месте возле бокового входа в парк.

На улице было уже довольно темно, и людей в парке почти не было, а если и были, то только у основного входа и в центре.

Я вспомнил сегодняшние слова героя, на которого я равнялся: "Тебе не стать героем без причуды". Эмоции, с которыми я стоял напротив перегородки на крыши, снимая обувь, вновь охватили мой разум.

Тебе не стать героем без причуды.

Я не хочу верить этим словам. Ни за что не поверю!

Тебе не стать героем.

Нет, никогда не поверю в это. Ни при каких обстоятельствах!

Тебе не стать...

Я не поверю в это! Никогда!

Тебе не...

Нет! Не поверю!

Тебе...

— Но ты ведь беспричуден, так? — хриплый голос Хибики вырвал меня из грядущей панической атаки болезненным вопросом, что, явно, был риторическим, но несмотря на это, я ответил на него.

— Всё так... — поникшим голосом прошептал я. — Я знаю, что моя мечта невыполнима, так что...

— Почему ты так решил? — равнодушным тоном спросила бог смерти. Увидев мой изумлённый вид, она пояснила: — Не вы ли, глупые людишки, говорите, что нет ничего невозможного? Яйт, что использовал тетрадь на земле на протяжении нескольких лет, стал неким "героем", пусть и не для всех, но для большинства, точно.

— Что ты имеешь ввиду? — не веря в услышанное, спросил я.

— Он убивал преступников.

Изумление застало на моём лице.

Холодный ветер прошёлся по моему телу, заставив вновь вздрогнуть и понять, что уже на протяжении минуты, я стою на входе в парк, не делая ни шага.

— Даже этого понять не можешь... Глупые люди... — тихо пробормотала Хибики, но всё же я услышал её слова, продолжив путь. — Яйт использовать тетрадь для того, чтобы убивать преступников, тем самым, сокращая преступность по всему миру.

Идя по крайней тропе в парке, я обдумывал её слова. В какой-то момент, ко мне пришло осознание того, что этот "Яйт" поступил и, правда, более разумно, имея тетрадь. И, раз уж я не могу спасать людей, не имея причуды, то, может, хотя бы, сокращу число преступников?

Этот вопрос засел у меня в голове на оставшиеся полчаса пути до "дома". Хибики и я молчали. Даже её назойливое пение стихло, что удивительно. Вероятнее всего, она знала, что я обдумываю сказанные ею слова и была права.

Как бы то ни было, она всё же заговорила, когда я уже подошёл к своему "дому".

— Всё таки оставишь тетрадь у себя? — уже не так раздражённо прохрипела Хиби, когда я вставил ключ в замочную скважину.

— Думаю... — тихим шёпотом начал я, проворачивая ключ, — мы с Яйтом... — я вытащил ключ, сунув его в обратно карман, — чем-то похожи... — я открыл дверь, переступая через порог своего "дома" и, судя по всему, новой жизни.

(Обращение автора: Доброго времени суток, мои дорогие читатели. О, слава господу (извиняюсь за упоминание Всевышнего, ни в коем случае не хотела оскорблять чувства верующих), это наконец-то свершилось, я закончила эту сраную главу ( ꈍ⁠ᴗ⁠ꈍ⁠). Честно, я очень рада)). Она вышла "немного" длиннее, чем я планировала, но, всё равно, я довольна результатом. На данный момент, когда я пишу это обращение, у меня 4:04 утра вторника. Сегодня уже выкладывать, а мне ещё проверять всю главу, по несколько раз перечитывать, исправлять ошибки, короче: морока. Я хочу спать, но никак не могу нарадоваться нескольким вещам: 1. Я закончила главу. 2. У меня, пиздец как, болит голова. 3. Роблокс разблокировали. Кто тоже рад третьему? Я очень рада)). Надеюсь, вам понравилась данная глава. Будет интересно почитать ваше мнение в комментариях под главой. Благодарю и извиняюсь за потраченное на моё творчество время, а я спать.)