Глава 3 — Люсьен Фрост

— Соблазни 20 мужиков в течение 5 дней. Такое твоё задание, Вейн.

— Что?

5 лет назад, когда я только сбежал в другую страну, убегая от погони солдат графа, я прибежал в столицу государства Люмерия. Здесь погоня уже не была опасна для меня.

Найдя и зайдя в трущобы, я обнаружил легкую и потенциальную добычу. Это бедняки, живущие здесь, проживая на питании крыс или воровстве. Государство бросило их, желая им скорой смерти. Вынужденные только выживать, у них не было цели, не было огня в глазах, по которому человек может идти к своей цели. Именно поэтому, дав им путь и цель, они сделают всё что угодно, лишь бы сохранить и добиться её.

Я дал им эту цель, дал им шанс на жизнь, раскрыв свою душу и ненависть к собственной природе и вещам, созданным людьми. Все до единого пошли за мной, ослепленные моими обещаниями. Животные... Но за 5 лет я вырастил из них монстров.

Так и появился «Ледяной дьявол» — один из пяти самых влиятельных членов в «Ненавистниках». Его звали Люсьен Фрост, паренек, единственный, который смотрел на меня в трущобах не с ненавистью или завистью, а со спокойным, до жути глубоким взглядом. И уже тогда я чувствовал, каким сильным он мог бы стать, если обработать.

Сейчас, когда он раскрылся во всей красе, я легко мог доверить ему дела, связанные с манипуляциями и соблазнением, ведь это была его специальность.

Таких дьяволов у меня еще 4, которых я нашел в других местах, но для ближайшей цели они мне не нужны. Я позвал Люсьена еще день назад, но только сейчас он наконец мне пригодится для воспитания еще одного будущего монстра.

Я наконец дождался, пока Вейн откроет глаза. Не дожидаясь ее полного пробуждения, я прямо на ходу вывел Вейн из повозки на траву. Повозка продолжила двигаться вперёд, как будто ничего не произошло. А люди в чёрных плащах на конях, проходящие мимо, совсем не обращали на нас внимания, будто нас не было.

Перед нами стояла бочка с водой и две лошади, а также незнакомый для Вейн мужчина.

Я грубо схватил её за голову, окуная лицом в бочку, желая, чтобы она как можно скорее пробудилась.

— Да в чём дело? — сказала Вейн, протирая глаза.

— Не наглей.

Наконец закончив, Вейн осмотрелась. Она сразу заметила синеволосого мужчину с красным символом «Ненавистников» на плаще.

— Кто это?

Я подтолкнул ее ближе к нему.

— Твой наставник. Тебя нужно подготовить за эти 5 дней.

Не дожидаясь ее реакции, я сел на стоящего рядом коня и поскакал за отдаляющейся своей повозкой, оставляя Вейн и этого синеволосого наедине.

(От лица Вейн)

— Ты куда?! Придурок!

Он уехал, так и не объяснив мне ничего. Я смотрела на его отдаляющегося коня, как вдруг почувствовала прикосновение руки к плечу.

— Не кричи, пожалуйста.

Я обернулась. Этот синеволосый со странной улыбкой смотрел на меня. Его карие глаза словно пронзали меня насквозь. Я чувствовала странное давление. Оно не было таким грозным, как у Хейтора, скорее холодным и пронизывающим насквозь.

— Ты не знаешь, кто я, так что представлюсь.

Наконец отойдя, он слегка наклонился, протягивая руку.

— Зови меня Люсьен Фрост. Или просто Люсьен. Я подготовлю твои навыки за эти 5 дней. Будем знакомы.

Я пожала его руку. Она будто обжигала мою ладонь холодом.

— П-приятно познакомиться, Люсьен. А я В...

— Вейн. Я уже знаю, — сказал он, не дав мне договорить.

Люсьен внезапно обернулся и сел на своего коня. Протянутая рука приглашала меня подняться следом.

— Садись. Мне нужно тебе всё рассказать.

С колебанием я взяла его руку и поднялась. Схватив его за плечи, я почувствовала странный аромат тюльпанов, исходящий от него, который заставлял меня невольно принюхиваться.

— Держись крепко, хорошо?

— Хорошо.

Послушно я крепче схватилась за его плечи, и мы поехали. Только совсем не в сторону колонны, а в противоположную сторону.

— А куда мы? Разве мы не поедем вслед за колонной?

— Нет, у нас будет другой путь. Не волнуйся, мы догоним их через 5 дней.

— Странно. Но тогда куда мы едем?

— Мы сворачиваем на дорогу, на которой будет расположена пара деревень.

Хотела бы я дальше его расспрашивать, но он, даже не оборачиваясь, прижал палец к моим губам, пресекая любые слова.

— Какая ты шумная. Посиди тихо пару часов, — сказал он нежно со смешком.

Сглотнув, я больше ничего не говорила. Его голос, пусть и спокойный, пронизывал меня до самых костей, заставляя тело покрываться мурашками. Он говорил мягко, без крика или угроз, но именно это пугало сильнее всего. Казалось, каждое его слово уже заранее было ответом на любой возможный вопрос.

Он явно не был простым человеком.

Больше я не пыталась заводить разговор. Вместо этого мой взгляд медленно переместился в сторону.

Перед моими глазами открывался мир, которого я почти не знала.

Пока я всю жизнь работала на ферме, всё, что окружало меня — это бесконечные грядки, деревянные заборы и грязные сараи. Мне казалось, что весь мир именно такой. Но теперь передо мной простирались широкие зелёные луга, плавно переходящие в густые леса. Высокие деревья медленно покачивали кронами под лёгким ветром, словно о чём-то тихо переговариваясь между собой.

Где-то вдалеке пролетела стая белых птиц. Они кружили высоко в небе, постепенно скрываясь за горизонтом.

Вдоль дороги неспешно текла небольшая речка. Чистая вода отражала вечернее небо, превращаясь то в золотую, то в ярко-оранжевую, а местами даже в алую ленту. Течение было настолько спокойным, что казалось, будто сама река тоже наслаждается этим вечером.

Иногда на поверхности появлялись небольшие круги — наверное, рыба выпрыгивала за насекомыми. Ветер доносил лёгкий запах влажной земли и свежей травы, смешиваясь с ароматом хвои.

Я невольно улыбнулась.

Неужели за пределами фермы всегда существовал настолько красивый мир?

Сколько всего я так и не увидела за все эти годы...

Лошадь продолжала поспешно нести нас вперёд. Веки становились всё тяжелее, мысли путались, а окружающий мир словно начинал медленно растворяться в вечернем свете.

Не знаю точно, сколько мы уже ехали, но солнце почти полностью скрылось за горизонтом, окрашивая небо в глубокие багровые и фиолетовые оттенки. Лес постепенно темнел, превращаясь в сплошную чёрную стену.

Я уже почти уснула, когда конь внезапно остановился.

— Вам что-то нужно, доблестные рыцари? — спокойный и мягкий голос Люсьена, прерывающего тишину, заставил меня обратить внимание, выводя из плена надвигающегося сна.

Посмотрев вперёд, я увидела двоих рыцарей, стоявших перед конём. Патруль? Или просто прогулка?

— Мы не ожидали тут встретить кого-то. Прости, мальчик, но нам нужно осмотреть вас, — сказал рыцарь с похотливой улыбкой, смотря на меня. Его мотивы явно не были благими.

Но, увидев красный символ на плаще Люсьена, двое рыцарей застыли в ужасе. Каждая душа здесь знала о Ненавистниках, но только некоторые знали про красный символ на плаще.

Рыцари сразу вытащили свои мечи из ножен, направив клинки в нашу сторону.

— Осмотреть нас? Уверяю вас, мистер, у нас ничего запрещённого нет.

Люсьен даже под давлением двух клинков не изменился в лице совсем. Ни единого дрожания я не заметила. Он смотрел с такой же спокойной и глубокой улыбкой. Вот только в ней появилось какое-то странное давление.

— Т-ты... Ненавистник? Один из 5 дьяволов?

— Ваши слова истинны. Я и правда не только состою в Ненавистниках, но и являюсь членом 5 Дьяволов.

От его тона и подтверждения рыцари сделали шаг назад. Но их было двое против одного человека. Почему же они боялись?

— Вы арестованы! Сдавайся, если не хочешь пострадать, понял?!

— Ладно-ладно. Только дайте мне спокойно слезть с коня.

Подняв руки с дозволения рыцарей, Люсьен медленно слез с коня.

Но только когда рыцари подошли к нему, Люсьен выхватил меч у одного рыцаря и оттолкнул другого. В следующую секунду он достал два пистолета и метко выстрелил в шеи рыцарям.

Они не успели никак среагировать. Люсьен далеко не был достаточно сильным, чтобы бороться с крепким рыцарем, но он был гибок и быстр для того, чтобы воспользоваться расслаблением врага и решить всё в ту же секунду.

При этом, убив двух человек, он всё равно не изменился в лице. Он сделал это так, будто это было обычным делом для каждого. От шока я даже закрыла рот ладонями.

После Люсьен снял с них броню, выбросив её в речку, которая была здесь в 10 метрах. Вернувшись, он достал кинжал из-под плаща и сделал глубокие вырезы на плоти рыцарей в месте, куда попала пуля, доставая её саму. Всё выглядело так, будто они умерли от обычного меча.

Вырез был на шее рыцарей, и вдруг я вспомнила вчерашний бой. Большинство попаданий пули было именно в шеи или в конечности. Такая точность.

— А почему именно шея? — осмелилась спросить я.

Люсьен посмотрел на меня всё ещё с той же мягкой улыбкой.

— Чтобы вызывать меньше подозрений. Ты же знаешь, что Хейтор не хочет, чтобы другие государства так же использовали стрелковое оружие?

— Знаю.

— Так вот, если попасть, например, в грудь рыцарю, то придется оставлять разрез именно там, чтобы скрыть следы пули. Но как при обстоятельствах боя прямо под броней, которую невозможно разрубить мечом, оказался разрез?

Я поняла. Обычно во всех боях, про которые я читала на ферме, рыцаря можно было убить, только если попасть в щели между стыками брони. Колющим ударом можно было помять броню, но точно нельзя было обыкновенным ударом прорубить железную броню солдата.

Это было невозможно, и поэтому такие рода разрезы были очень странными. Но с другой стороны — попадания пулей только в шеи... это какую точность надо иметь?

— Восхищаешься?

— Конечно. Ведь это какая точность должна быть.

— В действительности всё иначе. И мы чаще попадаем именно в грудь, чем в шею. И попадание в шею грозит риском вообще промазать.

— Так как тогда?

— Если уж и получается такое, что мы попали в грудь, то мы оставляем это как есть. Конечно, достаем пулю и ударяем в это место кончиком клинка.

Он замолчал на секунду.

— Таким образом всё выглядит так, что наши клинки как-то пробили броню колющей атакой и нанесли эту травму.

— Ладно. Я поняла.

Оставив трупы двоих рыцарей, мы поехали дальше. Прошло ещё долгое время, и наконец вдали мы увидели первую деревню, и я вновь задала себе вопрос: что же мне придётся делать?

Лошадь остановилась рядом с таверной. Люсьен, спрыгнув с коня, снял с себя плащ, скомкав его у себя в руках так, чтобы не было видно красного символа.

Зайдя внутрь, мы увидели эту пьяную обстановку. Мужчины группами по 3–5 человек сидели за столами, попивая вино или играя в карты.

Увидев, что мест нет, Люсьен подошёл к одному столу, за которым сидели трое мужчин.

— Проваливайте.

— Че?

Дерзкий лысый мужчина, смотревший на него грозным взглядом, обратил внимание на Люсьена. Он хотел бы уже вызвать его отойти, но Люсьен показал ему что-то, и лицо мужчины сразу стало другим.

Он и его компашка поспешно освободили стол и вышли из таверны.

— Что ты им показал?

— Печать герцога. Показав её любому простаку и назвавшись герцогом, можно прогнать его, ведь никто не хочет конфликтовать с герцогом.

— Но это же неправда.

— Неправда. Но простак не захочет это выяснять.

Благополучно сев за стол, Люсьен заказал нам еду.

— Не понимаю. Мы сюда пришли просто чтобы поесть?

— Не совсем, но это тоже. На самом деле у меня нет денег. Мы просто уйдем отсюда, когда поедим, не заплатив. Но это не главная цель. Прямо здесь и сейчас ты должна соблазнить мужика... Соблазни 20 мужиков в течение 5 дней. Такое твоё задание, отданное Хейтором, Вейн. И я здесь для того, чтобы научить тебя искусству соблазна. Пусть моя цель — это женщины, а твои — мужчины, но в общем задача не отличается.

Я густо покраснела. Такое извращенное задание. Почему я должна его выполнять? О боже, я сейчас сгорю от стыда.

— Что? Я не расслышала.

— Всё ты слышала, Вейн. Подумай, зачем Хейтору твоя внешность, если не для соблазнения? И прямо сейчас у тебя не такие сложные условия, которые будут потом. Тут уже, наверное, 30 парней косят на тебя взглядом, уже фантазируя в своей голове, а это уже половина дела. Ты бы знала, сколько тут легкой добычи.

— Я правда должна буду делать это? Но... и я должна сделать всё для этого?

— Да. Ты должна будешь сделать всё, чтобы соблазнить их.

— И что мне делать сейчас?

Люсьен откинулся на спинку стула, оглядывая весь зал. Затем пальцем он указал на сидящего в дальнем углу мужика, уже пьяного от вина.

— Вон того дурачка, прямо сейчас. Твоей задачей будет отвести его в комнату и украсть у него все деньги. Поняла, Вейн?

Я сглотнула.

— Я поняла. Но что, если у меня не выйдет?

Он взглянул на меня тем же спокойным, но угрожающим взглядом, заставляя меня вздрогнуть.

— Тогда я убью тебя. За 5 дней тебе нужно научиться быть профессионалом. Честно говоря, я не знаю, чем думал Хейтор, отдавая тебя мне на такое безумное обучение. Я не верю, что ты сможешь, и поэтому твой провал будет доказательством того, что Хейтор ошибался, и я убью тебя. Так я хотел бы думать и уже убить тебя. Но...

Он произнёс это с таким холодом, не оставляя во мне ничего, кроме страха.

— Но, раз это Хейтор заметил в тебе потенциал, возможно, в тебе есть что-то, чего не вижу я. В любом случае, сейчас мы всё выясним. Так что давай уже, успокаивай своё слабое сердце и иди.

Он смотрел на меня свысока. Всю нашу поездку я не замечала этого давления в нём, но сейчас... Он будто выпустил своего дьявола.

Наконец, спустя пару минут, я более-менее успокоилась и поднялась.

— Хорошо. Я сделаю это.

Я начала двигаться к тому самому столу. Я соблазню этого пьяницу и докажу, что Хейтор не ошибался во мне!