Глава 4 — Туманная Долина

точные горы встретили Аями сурово. С каждым шагом тропа становилась круче, а воздух — реже. Камни осыпались под ногами, заставляя девушку искать опору среди чахлых кустарников, цепляющихся за склоны своими жилистыми корнями.К исходу третьего дня пути её запасы подошли к концу. Аями села на плоский камень и оглядела расстилающуюся внизу долину. Оттуда она пришла, и туда возврата не было.«Нет пути назад, только вперёд», — напомнила она себе слова, которые часто повторяла мать, когда учила её летать.Это было до Падения. До того, как их крылья стали проклятием, а не благословением.Солнце клонилось к закату, и Аями решила устроиться на ночлег под нависающим каменным выступом. Место было не самым уютным, но защищало от ветра, который с приближением ночи становился всё более пронизывающим.Сон не шёл. Слишком много мыслей роилось в голове. Слова Казуи о Сэйдзи не давали покоя. Кто он, этот загадочный Чёрный Охотник? Друг или враг? И что таится в Храме Изначальных Крыльев?Аями достала амулет и вгляделась в его символы. При свете луны они казались живыми, словно тлеющие угли.— Кто я? — прошептала она в ночь. — Что я?Ночь молчала. Но внезапно амулет в её руке словно вспыхнул изнутри, озарив скалы вокруг мягким серебристым светом.Аями вскочила на ноги. Амулет пульсировал, как живое сердце, и тянул её вверх по склону, будто указывая путь.Повинуясь странному зову, она продолжила подъём, несмотря на ночную темноту. Амулет светился всё ярче, освещая тропу перед ней.К рассвету Аями достигла перевала. Выйдя на гребень, она застыла в изумлении. Перед ней раскинулась долина, укрытая белесым туманом, словно покрывалом. Сквозь дымку проступали очертания древних руин и высоких башен, которые, казалось, парили над землёй.— Храм Изначальных Крыльев, — выдохнула Аями.Амулет в её руке вспыхнул в последний раз и погас, словно выполнив свою задачу.Спуск в долину оказался не менее трудным, чем подъём. Туман обволакивал всё вокруг, искажая расстояния и направления. Несколько раз Аями теряла тропу и была вынуждена поворачивать назад, чтобы найти верный путь.К полудню она добралась до первых руин — полуразрушенных колонн, покрытых мхом и древними символами, удивительно похожими на те, что были на её амулете.Прикоснувшись к одной из колонн, Аями ощутила странное тепло и вибрацию, словно камень был живым и отзывался на её прикосновение.— Добро пожаловать домой, Белая Птица, — прозвучал голос позади неё.Аями резко обернулась, выхватывая меч. На краю поляны стояла высокая фигура, закутанная в серые одежды. Лицо скрывал капюшон, но Аями могла разглядеть мудрые глаза, глубокие и ясные, как горные озёра.— Кто ты? — спросила она, не опуская клинка.— Меня зовут Морико, — ответила фигура, откидывая капюшон.Это была женщина, возраст которой трудно было определить. Её серебристые волосы были заплетены в сложную косу, украшенную перьями и бусинами. Но самым поразительным были её глаза — не просто голубые или серые, а переливающиеся всеми оттенками утреннего неба.— Я — Хранительница Памяти, — продолжила женщина. — И я ждала тебя, Аями, дочь Мизуки, наследница Линии Белой Птицы.Аями опустила меч, потрясённая до глубины души:— Откуда... откуда ты знаешь моё имя? И имя моей матери?Морико грустно улыбнулась:— Мне известны имена всех детей неба. Всех, кто носит в себе дар крыльев. Идём со мной, дитя. Нам многое нужно обсудить, и времени мало.— Времени мало для чего? — спросила Аями, следуя за женщиной по извилистой тропе между руинами.— Для того, чтобы подготовить тебя, — ответила Морико, не оборачиваясь. — Война, которая никогда не заканчивалась, вступает в новую фазу. И ты, Белая Птица, стоишь в самом её центре.Они подошли к огромным воротам, вырезанным прямо в скале. Символы на них светились тем же серебристым светом, что и амулет Аями.— Храм Изначальных Крыльев, — произнесла Морико. — Последнее убежище тех, кто помнит истину.Ворота медленно открылись, открывая проход внутрь горы.— Истину о чём? — спросила Аями, замирая на пороге.Морико повернулась к ней, и её глаза вспыхнули внутренним светом:— О том, кто мы на самом деле. О том, почему нас преследуют. И о том, что произойдёт, если последняя из Белых Птиц падёт.Она протянула руку:— Ты готова узнать правду, Аями? Всю правду, какой бы горькой она ни была?Аями посмотрела на протянутую руку, затем на тёмный проход за воротами. Где-то глубоко внутри она чувствовала, что этот момент изменит всё.Но разве не за этим она пришла сюда? Разве не правду она искала с того самого дня, когда обнаружила свои крылья?Аями глубоко вздохнула и взяла Морико за руку:— Я готова.Они вместе шагнули в темноту, и ворота закрылись за ними с гулким эхом, отрезая путь назад.Внутри Храма время, казалось, текло иначе. Стены пещеры были испещрены светящимися символами, которые отбрасывали мягкий свет на древние фрески. На них Аями увидела изображения крылатых людей — таких, как она сама. Они парили в небесах, свободные и могущественные.— Это... наши предки? — спросила она, завороженная красотой росписей.— Это мы, — ответила Морико. — До Войны Печатей. До того, как люди решили, что небо должно принадлежать только богам.Они продолжали идти по извилистым коридорам, спускаясь всё глубже в недра горы. Наконец, коридор расширился, открывая огромный зал с высоким куполообразным потолком. В центре зала находился круглый бассейн с водой, такой чистой и прозрачной, что казалось, будто это не вода, а жидкий кристалл.Вокруг бассейна собрались люди — мужчины и женщины разных возрастов. И у каждого за спиной были крылья — не скрытые, а явные, расправленные во всём своём великолепии. Белые и черные, золотые и серебряные, алые как закат и синие как полночное небо.Увидев Аями, они замолчали, и все взгляды обратились к ней.— Братья и сёстры, — произнесла Морико, выводя Аями в центр зала. — Я привела её. Последнюю из Линии Белой Птицы.По залу пронёсся шёпот, и Аями почувствовала, как напряглись мышцы между лопатками — там, где скрывались её собственные крылья.— Покажи нам, дитя, — мягко попросила Морико. — Покажи нам свои крылья.Аями замешкалась. Всю жизнь её учили скрывать свою природу, прятать то, что делало её иной.— Здесь ты среди своих, — заверила её Морико. — Здесь ты можешь быть собой.Сделав глубокий вдох, Аями закрыла глаза и сосредоточилась. Она почувствовала знакомое тепло между лопаток, затем острую боль, когда кожа разошлась, выпуская наружу то, что так долго оставалось скрытым.Её крылья расправились во всю длину — огромные, белоснежные, с серебристыми прожилками на концах перьев. От взмахов крыльев по залу пронёсся ветер, заставив светильники мерцать.Собравшиеся ахнули. Один из старейшин, с длинной седой бородой и величественными синими крыльями, выступил вперёд:— Белые крылья с серебром... Нет сомнений. Ты — наследница Линии Изначальной Белой Птицы.Морико кивнула:— Последняя из прямых наследников. И вы знаете, что это значит.Старик с синими крыльями мрачно кивнул:— Это значит, что время пришло. Седьмая Печать скоро будет разрушена.— Какая печать? — спросила Аями, обводя взглядом собравшихся. — О чём вы говорите?Морико подвела её к бассейну:— Посмотри, дитя. И ты всё поймёшь.Аями склонилась над водой. Поверхность бассейна задрожала, и в его глубинах начали формироваться образы — словно окна в прошлое.Она увидела древние времена, когда крылатые люди свободно летали в небесах. Увидела, как люди без крыльев смотрели на них со страхом и завистью. Увидела первые конфликты, первую кровь.Затем пришла Война Печатей — страшная битва, в которой земля содрогалась, а небо плакало кровавыми слезами.— Семь Печатей были созданы, чтобы запечатать нашу истинную силу, — объяснила Морико, когда видения прекратились. — Чтобы привязать нас к земле и сделать уязвимыми. Шесть из них уже разрушены за века борьбы. Осталась последняя — Печать Белой Птицы.— И я должна её разрушить? — спросила Аями, всё ещё потрясённая увиденным.— Не разрушить, — вмешался старейшина с синими крыльями. — Восстановить и усилить. Потому что если последняя Печать падёт...— Тогда что? — Аями перевела взгляд с него на Морико.— Тогда равновесие будет нарушено навсегда, — тихо ответила Морико. — И древнее пророчество исполнится: «Когда падёт последняя Печать, небо и земля поменяются местами, и река времени потечёт вспять».— Что это значит?— Никто точно не знает, — вздохнул старейшина. — Но все понимают, что это будет концом мира, каким мы его знаем.Морико взяла Аями за руки:— Теперь ты понимаешь, почему за тобой охотились? Стражи служат тем, кто хочет разрушить последнюю Печать. Они верят, что это вернёт нам былое могущество. Но цена будет слишком высока.— А Сэйдзи? Чёрный Охотник? — спросила Аями.Взгляды собравшихся затуманились.— Сэйдзи... сложная фигура, — осторожно произнесла Морико. — Он не друг и не враг. Он — хранитель равновесия. И его цели не всегда совпадают с нашими.— Что мне делать? — Аями чувствовала, как тяжесть ответственности давит на плечи.— Сначала тебе нужно обучиться, — ответил старейшина. — Узнать историю своего рода. Овладеть силой своих крыльев. А затем...— А затем ты должна будешь сделать выбор, — закончила Морико. — Выбор, от которого зависит судьба не только крылатых, но и всего мира.Аями посмотрела на свои расправленные крылья, на их серебристое сияние в сумраке зала. Затем перевела взгляд на собравшихся — последних из её народа, скрывающихся от мира, хранящих древние тайны.— Я сделаю всё, что в моих силах, — произнесла она твёрдо. — Я не подведу вас.Морико улыбнулась, но в её глазах Аями заметила тень — словно Хранительница Памяти знала нечто большее, чем рассказала.— Отдохни сегодня, дитя, — сказала она. — Завтра начнётся твоё обучение. И помни — не всё, что кажется правдой, является ею. И не всё, что кажется ложью, полностью обманчиво.С этими загадочными словами Морико повела Аями к боковому коридору, ведущему в небольшую комнату, высеченную в скале. Там был приготовлен простой ужин и постель из мягких шкур.Оставшись одна, Аями подошла к небольшому зеркалу на стене. В отражении она увидела себя — уставшую, но решительную девушку с белоснежными крыльями за спиной.«Кто я на самом деле?» — подумала она, вглядываясь в собственные глаза.И словно в ответ на её мысли, амулет на груди снова слабо засветился, напоминая о том, что не все тайны были раскрыты сегодня.За пределами Храма, на вершине горы, окутанной туманом, одинокая фигура в чёрном смотрела вниз. Сэйдзи, известный как Чёрный Охотник, знал, что Белая Птица нашла убежище. И теперь игра вступала в новую фазу.— Скоро, Аями, — прошептал он ветру. — Скоро ты узнаешь, что значит быть последней. И какую цену придётся заплатить за это знание.Его чёрные крылья расправились, и он взмыл в ночное небо, растворяясь в темноте, словно никогда и не существовал.А глубоко под землёй, в самом сердце Храма Изначальных Крыльев, древний механизм пришёл в движение. Седьмая Печать пробуждалась, чувствуя присутствие своей хранительницы.Время пришло в движение. Пророчество начало исполняться.