Глава 4 — Путь в небо

Глава 4Путь в небо

После короткой паузы, взгляд старика еще долго задерживался на небе, казалось будто бы он смотрит далеко за его пределы.

Старик тихо прошептал, как трусливо... Смеет следить за нами, но не показывает своего лица... что же они задумали?

Спустя короткий промежуток времени старик положил руку на плечо Лан Куана и сказал "Нам пора".

Свет сомкнулся вокруг них сразу, без перехода и без предупреждения.

У Лан Куана перехватило дыхание. Ему показалось, что тело на мгновение исчезло. Не стало ни рук, ни ног, ни земли, ни неба. Только поток света, который тянул его куда-то вперёд с такой скоростью, что разум не успевал осознать происходящее. Если бы рядом не было старейшины Чэня, он, наверное, решил бы, что уже умер и это странная дорога в загробный мир.

Потом всё закончилось.

Так же внезапно, как началось.

Под ногами снова появилась твёрдая поверхность. Воздух ударил в лицо. Но это был уже другой воздух. Не пропитанный дымом, не тяжёлый от крови и пепла. Он был холодным, тонким и очень чистым. Настолько чистым, что у Лан Куана закружилась голова.

Он пошатнулся.

Старейшина Чэнь придержал его за плечо.

Не спеши. Твоё тело ещё не привыкло.

Лан Куан медленно открыл глаза.

И замер.

Они стояли на широкой каменной платформе, вырубленной прямо в краю огромной горной террасы. За спиной всё ещё мерцал транспортный проход, но уже слабее, будто затягивался сам в себя. Впереди открывался мир, который не был похож ни на что, что Лан Куан видел раньше.

Небо здесь было иным.

Оно казалось глубже, чище, выше. Облака не просто плыли по нему. Некоторые из них светились мягким серебром, словно впитали в себя лунный свет. Где-то очень далеко над горами медленно парили острова. Настоящие каменные массивы, висящие в воздухе. С одного из них вниз падал водопад, но вода не разбивалась о землю. Она рассеивалась сверкающим туманом ещё в полёте.

Горные пики поднимались так высоко, что терялись среди облаков. На некоторых из них стояли дворцы. Белые, с изогнутыми крышами, длинными лестницами и башнями, уходящими к самому небу. Между вершинами тянулись световые мосты. По ним двигались люди в одеждах Праведных Небес.

Лан Куан не заметил, что перестал дышать.

Вот так выглядит высший мир, спокойно сказал старейшина Чэнь.

Голос старика вернул его к реальности.

Лан Куан медленно вдохнул. И тут же понял, что воздух здесь совсем иной. Он был плотнее. Каждое дыхание словно вливалось в тело лёгкой прохладой. Даже просто стоя на месте, он чувствовал, как внутри него что-то едва заметно откликается на окружающее пространство.

Это духовная энергия? тихо спросил он.

Старейшина Чэнь кивнул.

Здесь она в десятки раз гуще, чем в твоём мире. Поэтому не пытайся впитывать её бессознательно. Для твоего тела это пока слишком тяжело.

Лан Куан сразу напрягся, будто уже успел сделать что-то не так.

Старик заметил это и добавил

Я сказал это не для того, чтобы напугать тебя. Просто будь внимателен.

Платформа, на которой они стояли, постепенно заполнялась людьми. Через проход продолжали выходить культиваторы Праведных Небес. Некоторые были ранены. Несколько человек сразу унесли в сторону белокаменного павильона, стоявшего неподалёку. Там уже ждали другие мастера, видимо лекари. Один старик в тёмно-синих одеждах всего лишь коснулся ладонью груди раненого мужчины, и на теле того вспыхнули тонкие линии света.

Лан Куан смотрел на это молча.

Всё происходило быстро. Без суеты. Люди явно привыкли к подобным возвращениям.

Он перевёл взгляд дальше.

За павильоном начиналась широкая дорога из белого камня. По обе стороны росли деревья, похожие на сосны, но их иглы отливали синим. Среди ветвей висели маленькие огни. Не фонари, а будто светящиеся плоды. Вдоль дороги стояли каменные стелы с вырезанными на них символами. Некоторые из этих символов слабo сияли.

Лан Куан поймал себя на том, что снова чувствует себя маленьким.

Не так, как внизу, когда над ним навис разлом и падали чудовища.

По-другому.

Здесь всё было слишком огромным, слишком чистым, слишком далёким от той жизни, которую он знал раньше. Он впервые за всё время по-настоящему ощутил пропасть между своим миром и этим местом. Всё, что внизу казалось важным, здесь могло оказаться просто пылью.

Старейшина Чэнь медленно пошёл вперёд.

Лан Куан последовал за ним.

Они сошли с платформы и двинулись по белокаменной дороге. Навстречу им иногда проходили ученики секты. Кто-то уважительно склонял голову перед Чэнь Гуаншэном. Кто-то лишь бросал короткий взгляд. Некоторые смотрели на Лан Куана с неприкрытым любопытством.

Он ощущал эти взгляды почти физически.

Ребёнок из низшего мира в грязной, пропитанной дымом одежде, с засохшей кровью на ладони и пеплом в волосах. Рядом с людьми, чьи халаты были чище снега, он сам себе казался чем-то лишним.

Через некоторое время они подошли к каменной арке. За ней открывался другой вид. Ниже по склону лежал огромный комплекс зданий. Дворцы, залы, внутренние дворы, тренировочные площадки, сады и галереи, соединённые лестницами и мостами. Всё это раскинулось на нескольких уровнях горы. И это была, судя по всему, только часть секты.

Лан Куан не выдержал.

Это всё... Праведные Небеса?

Только внешний склон северной части, ответил старейшина Чэнь.

Лан Куан замолчал.

Он даже не сразу понял смысл услышанного. Если это только часть, то насколько же велико всё остальное.

Чэнь Гуаншэн, не сбавляя шага, продолжил

Не пытайся охватить взглядом всё сразу. К этому месту нужно привыкать постепенно. Иначе в голове будет только шум.

Лан Куан кивнул, хотя именно шум у него в голове и стоял с того момента, как он открыл глаза в этом мире.

Они спустились по длинной лестнице. По пути им встретились двое молодых учеников. Один нёс на спине корзину с духовными травами. Другой держал деревянный ящик, изнутри которого просачивался слабый лекарственный запах.

Лан Куан невольно задержал на них взгляд.

Травы.

Даже здесь.

На мгновение воспоминание о доме кольнуло особенно остро. Мать часто так же складывала собранные корни в плетёные корзины, перекладывая их тканью. Отец ворчал, что он рвёт слишком много незрелых побегов. Такие мелочи всегда приходят неожиданно. Не когда ты смотришь на развалины. А когда видишь чью-то руку, корзину, листок, жест.

Лан Куан резко отвёл взгляд.

Старейшина Чэнь, кажется, заметил это.

Ты голоден? спросил он.

Лан Куан замер. Вопрос был настолько простым, что сначала показался почти странным.

Он действительно не ел с самого утра. Но голод пришёл только сейчас, и то где-то на краю сознания, смешанный с усталостью.

Наверное, тихо сказал он.

Старик слегка кивнул.

Хорошо. Сначала еда, потом отдых. Всё остальное позже.

Они свернули с главной дороги на более узкую тропу, выложенную серо-зелёным камнем. Здесь было тише. Реже попадались люди. Деревья по обе стороны стали гуще, а воздух ещё прохладнее. Вскоре шум дальних дворов и голосов почти исчез.

Лан Куан понял, что они идут куда-то отдельно от остальных.

Мы не останемся в секте? спросил он, вспомнив, что старейшина уже говорил о своём уединении.

Чэнь Гуаншэн ответил не сразу.

Я больше не живу в центральных дворцах.

Почему?

Старик посмотрел вперёд.

Потому что покой полезнее пустых разговоров. Потому что в тишине легче думать. И потому что слишком много людей начинают забывать, зачем вообще нужна сила, когда живут слишком близко к власти.

Лан Куан не до конца понял последние слова, но спрашивать не стал.

Дорога постепенно поднималась. Через некоторое время лес расступился.

Перед ними открылась долина.

Она была не очень большой, но казалась совершенно отдельным миром внутри мира. По краям поднимались скалы, покрытые тёмно-зелёным мхом. Внизу текла узкая прозрачная река. Вода в ней была такой чистой, что камни на дне светились голубоватым. На обоих берегах росли травы и цветы, каких Лан Куан никогда не видел. Одни были серебристыми. Другие светились бледным золотом. Некоторые закрывались и открывались, будто дышали.

В самой середине долины стоял дом.

Не дворец.

Не зал старейшины.

Простой дом из светлого дерева и серого камня. Широкая крыша, длинная веранда, несколько открытых окон. Рядом небольшой сад, в котором ровными рядами росли лекарственные растения. Чуть дальше стоял павильон с круглой печью и низким каменным столом.

Лан Куан замедлил шаг.

Это... ваше жилище?

Да, ответил Чэнь Гуаншэн.

Он не ожидал такого.

После всего, что увидел в небе и среди дворцов, Лан Куан предполагал, что легендарный мастер должен жить среди золотых залов и высоких башен. Но здесь всё было тихим. Почти скромным. Если бы не необычайно чистая энергия и редкие травы вокруг, он бы даже подумал, что оказался в доме обычного отшельника.

Чэнь Гуаншэн будто прочитал его мысли.

Слишком роскошные места мешают слушать мир, сказал он.

Они вошли во двор.

Сразу за воротами Лан Куан почувствовал ещё одно изменение. Энергия в долине была мягче, чем в остальной части секты. Не такой давящей. Не такой плотной. Она словно обволакивала пространство, не пытаясь сломать тело своей тяжестью.

Старейшина Чэнь сказал

Я давно переделал потоки в этой долине. Здесь тебе будет легче привыкнуть.

Лан Куан молча кивнул.

На деревянной веранде лежал большой белый зверь.

Сначала Лан Куан решил, что это просто очень крупная собака. Но когда зверь поднял голову, стало ясно, что это нечто другое. Его шерсть была длинной и белой, как снег. Глаза янтарные. Уши вытянутые. Лапы слишком большие для обычного зверя, а хвост разделялся на два кончика.

Зверь лениво посмотрел на вошедших.

Потом его взгляд остановился на Лан Куане.

Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга.

Лан Куан почувствовал странное напряжение. Этот зверь был не просто животным. От него исходила сила, тихая, но отчётливая. Будто под спокойной шерстью скрывался хищник, способный в одно движение разорвать человека пополам.

Не бойся, сказал Чэнь Гуаншэн. Это Бай Ли. Он кусает только тех, кто действительно того заслуживает.

Зверь медленно фыркнул и опустил голову обратно на лапы.

Лан Куан не был уверен, что это должно было его успокоить.

Старик прошёл внутрь дома и жестом велел следовать за ним.

Внутри всё оказалось таким же простым, как снаружи. Деревянный пол. Низкий стол. Шкафы со свитками. Несколько полок, занятых нефритовыми коробочками и сушёными травами. В дальнем углу курилась тонкая палочка благовоний. Запах был лёгким, травяным, почти прохладным.

Чэнь Гуаншэн подошёл к столу и налил в чашу прозрачную жидкость из тёмного кувшина.

Пей.

Лан Куан послушно взял чашу.

Жидкость оказалась не водой. У неё был горьковатый вкус, но уже через несколько глотков по телу разлилось тепло. Усталость не исчезла, но перестала быть такой подавляющей.

Это не лекарство, сказал старик. Просто настой, чтобы твоё тело не рухнуло окончательно.

Лан Куан допил до конца.

Потом старейшина поставил перед ним плоскую тарелку с белыми паровыми булочками и миску горячего бульона.

Ешь.

Только сейчас Лан Куан понял, насколько голоден.

Но, взяв первую булочку, вдруг замер.

Перед глазами на мгновение вспыхнул совсем другой образ. Мать, стоящая у очага. Пар над крышкой котла. Её руки, раскладывающие еду на стол. Простая еда, тёплая, домашняя, обычная.

В груди будто что-то сжалось.

Он опустил взгляд и медленно сел.

Ешь, повторил Чэнь Гуаншэн уже мягче. Мёртвых не вернуть пустым желудком.

Эти слова были жёсткими. Но в них не было жестокости. Только правда.

Лан Куан молча кивнул и начал есть.

Сначала медленно.

Потом быстрее.

Тёплый бульон возвращал телу силы. Булочки казались безвкусными, но он всё равно ел, потому что понимал: если сейчас остановится, то потом может уже не суметь.

Чэнь Гуаншэн не мешал.

Он сидел напротив и спокойно наблюдал.

Когда Лан Куан закончил, старик встал.

Сейчас ты отдохнёшь. Всё остальное завтра.

У меня есть вопросы, тихо сказал Лан Куан.

Я знаю.

И про мою силу.

Я знаю.

И про то, почему вы забрали меня.

Старик посмотрел на него долгим взглядом.

И это тоже.

Он сделал короткую паузу.

Но сегодня ты слишком устал, чтобы услышать ответы правильно. А я слишком стар, чтобы повторять одно и то же по три раза.

Это прозвучало почти сухо, но Лан Куан впервые за весь день почувствовал что-то похожее на слабую растерянность вместо боли.

Чэнь Гуаншэн указал на боковую дверь.

Там твоя комната.

Лан Куан встал.

Ноги всё ещё были ватными, но уже держали лучше, чем раньше.

У двери он остановился.

Старейшина Чэнь.

Да?

Спасибо.

Старик ничего не ответил сразу.

Потом лишь чуть заметно кивнул.

Иди спать.

Комната оказалась маленькой. Низкая кровать, деревянный сундук, умывальный таз, окно с видом на реку. Никакой роскоши. Но простыни были чистыми, а одеяло пахло солнцем и сухими травами.

Лан Куан закрыл дверь и остался один.

Только тогда он позволил себе медленно выдохнуть.

В комнате было тихо.

Настолько тихо, что после всего произошедшего это казалось почти нереальным.

Он подошёл к окну.

За ним медленно темнела долина. Над травами уже поднимался вечерний туман. Белый зверь всё ещё лежал на веранде, но теперь один глаз был приоткрыт, словно он всё равно продолжал следить за новым жильцом.

Лан Куан опустил взгляд на свою ладонь.

Следы ногтей были ещё видны.

Он снова медленно сжал пальцы.

Уже без крови.

Но с той же клятвой.

Потом лёг на кровать.

Тело сразу отозвалось тяжёлой усталостью.

Он думал, что не сможет уснуть.

Что перед глазами будут стоять дом, дым, лицо отца, руки матери, небо, разорванное тьмой.

Но сон пришёл слишком быстро.

И в последнюю секунду перед тем, как сознание окончательно погасло, он успел подумать только об одном.

Завтра начнётся всё остальное.