Глава 3 — Тот, кто выжил

Глава 3Тот, кто выжил

Когда Лан Куан начал приходить в себя, первым, что он почувствовал, был запах дыма. Он был густым и тяжёлым, заполнял лёгкие и оставлял горький привкус во рту. Где-то рядом тихо потрескивало пламя, иногда слышались глухие звуки падающих балок. Сознание возвращалось медленно. Сначала появились звуки, потом ощущения, и только потом он понял, что лежит на холодной земле.

Он попытался открыть глаза.

Свет ударил в лицо, и мир на мгновение расплылся. Силуэты вокруг казались лишь движущимися тенями среди дыма. Лан Куан несколько раз моргнул, и постепенно зрение стало яснее. Вокруг всё ещё находились культиваторы. Белые одежды мелькали между разрушенными домами. Некоторые поднимались в воздух и улетали к горам, другие медленно обходили улицы, проверяя обломки и тела чудовищ.

Лан Куан попытался пошевелиться.

Тело почти не слушалось. Руки казались тяжёлыми, словно налитыми свинцом. Каждый вдох давался тяжело, будто грудь сжимала невидимая рука.

Память начала возвращаться.

Разлом в небе. Чудовища, падающие с высоты. Крики людей. Отец у стены. Разрушенный дом. Мать под обломками.

Сердце болезненно сжалось.

Лан Куан резко открыл глаза.

Перед ним сидел старик.

Длинные седые волосы лежали на плечах, в руке был деревянный посох. Старейшина Чэнь спокойно наблюдал за ним.

Когда их взгляды встретились, старик тихо сказал

Ты очнулся.

Голос звучал спокойно и ровно.

Лан Куан попытался подняться, но старейшина мягко положил руку ему на плечо.

Не двигайся. Твоё тело истощено.

Несколько секунд Лан Куан просто смотрел на него.

Потом с трудом произнёс

Моя семья…

Слова прозвучали почти беззвучно.

Старейшина Чэнь не ответил сразу. Он лишь посмотрел в сторону разрушенного дома. Там всё ещё тлели балки, и над ними поднимался дым.

Прошло несколько мгновений.

Потом старик тихо сказал

Я видел.

Этого было достаточно.

Лан Куан понял.

Он медленно закрыл глаза.

Несколько секунд он лежал неподвижно, слушая треск огня и далёкие звуки культивационных техник. Иногда в небе вспыхивали остатки духовной энергии, когда культиваторы уничтожали последних чудовищ в окрестностях. Земля всё ещё дрожала отдалёнными толчками. Даже ветер казался тяжёлым, словно сам воздух был пропитан остатками чуждой энергии.

Потом он снова открыл глаза.

Он медленно повернул голову.

Деревня выглядела чужой.

Многие дома обрушились. Некоторые ещё горели. Земля была покрыта обломками, чёрной кровью чудовищ и пеплом. Там, где когда-то проходила главная улица, теперь лежали поваленные балки и разбитые телеги. Ветер время от времени поднимал клубы серого пепла, который медленно оседал на разрушенные стены и тела погибших.

Вдалеке несколько культиваторов двигались между руинами. Один из них поднял руку, и из его ладони вспыхнул поток мягкого света. Этот свет прошёл по земле, очищая остатки тёмной энергии, оставленной чудовищами. Там, где проходил свет, чёрная кровь начинала шипеть и постепенно исчезала.

Другой культиватор стоял возле разрушенной башни. Он проводил мечом по воздуху, и тонкие линии духовной энергии вырезали странные символы. Эти символы медленно опускались на землю и растворялись, будто запечатывая остатки тёмной силы, проникшей в землю.

Лан Куан видел всё это, но его взгляд снова остановился на руинах дома.

Он увидел место, где раньше стояла дверь.

Он помнил, как много раз выходил через неё утром, когда отец звал его на тренировку.

Он помнил запах еды, которую готовила мать.

Теперь от всего этого осталась лишь чёрная пыль.

Лан Куан медленно поднялся на локтях.

Старейшина Чэнь не остановил его.

Мальчик с трудом поднялся на ноги.

Ноги дрожали.

Но он всё же сделал несколько шагов.

Каждый шаг давался тяжело. Казалось, что воздух стал плотным, словно сама долина сопротивлялась каждому движению.

Он подошёл ближе к руинам дома.

Там, у задней стены, всё ещё лежало тело его отца.

Лан Куан остановился.

Он долго смотрел.

Его отец лежал неподвижно. Лицо было спокойным, словно он просто уснул. Но Лан Куан знал правду.

Внутри не было ни крика, ни слёз.

Только тяжёлая пустота.

Ветер прошёл по улице и поднял немного пепла.

Лан Куан медленно опустился на колени.

Его руки дрожали.

Он сжал пальцы в кулак.

Сначала медленно.

Потом сильнее.

Ногти впились в кожу.

Кровь выступила на ладони.

Но он не ослабил хватку.

Наоборот.

Он сжимал кулак всё сильнее.

До боли.

До крови.

До того момента, когда пальцы начали дрожать.

Голос его был тихим, но твёрдым.

Я найду их.

Он смотрел на тело отца.

Я найду тех, кто сделал это.

Кровь медленно стекала между его пальцами.

Лан Куан поднял голову и посмотрел на небо.

Разлом всё ещё был там.

И где-то за этой тьмой находились существа, которые уничтожили его мир.

Голос мальчика стал хриплым.

Я не остановлюсь.

Он снова сжал кулак.

Кровь капнула на землю.

Пока не отомщу.

Пока не уничтожу их всех.

Я не остановлюсь.

В этот момент сильный порыв ветра прошёл по разрушенной деревне. Пепел поднялся в воздух, словно серый снег. Над долиной медленно кружили остатки духовной энергии. Они выглядели как слабые искры света, которые постепенно гасли, когда духовные массивы секты завершали очищение мира.

Старейшина Чэнь молча наблюдал за мальчиком.

В глазах старика не было насмешки.

Только тихое понимание.

Он видел подобные взгляды раньше. Взгляд человека, который потерял всё.

Лан Куан медленно опустил руку.

Кровь всё ещё текла по ладони.

Старейшина Чэнь подошёл ближе.

Он посмотрел на мальчика и спокойно сказал

Месть тяжёлый путь.

Лан Куан поднял голову.

Но иногда именно она делает человека сильнее.

Старик некоторое время молчал.

Потом добавил

Если ты действительно хочешь отомстить, тебе понадобится сила.

Очень большая сила.

Лан Куан молчал.

Старейшина Чэнь продолжил

Та сила, что пробудилась в тебе сегодня, лишь начало.

Лан Куан тихо спросил

Что это было?

Старик некоторое время молчал.

Потом ответил

Свет.

Но не обычный.

Он посмотрел на небо.

Такая энергия появляется крайне редко.

В этот момент рядом приземлился один из культиваторов.

Это был мужчина с мечом за спиной.

Он поклонился.

Старейшина Чэнь, последние поглотители уничтожены.

Старик кивнул.

Культиватор продолжил

Основные силы уже закрывают разлом. Скоро всё закончится.

Он бросил короткий взгляд на Лан Куана.

Выживших почти нет.

Лан Куан почувствовал, как внутри снова стало холодно.

Старейшина Чэнь спокойно ответил

Я знаю.

Культиватор снова поклонился и поднялся в воздух.

Лан Куан смотрел на это молча.

Потом тихо спросил

Кто вы?

Старик слегка улыбнулся.

Нас называют сектой Праведных Небес.

Лан Куан никогда не слышал этого имени.

Старейшина Чэнь продолжил

Мы защищаем миры от существ Бездны.

Когда открываются разломы, мы приходим.

Он посмотрел на разрушенную деревню.

Иногда слишком поздно.

Некоторое время они стояли в тишине.

Потом старик спросил

Ты хочешь уйти отсюда?

Лан Куан удивлённо посмотрел на него.

Старейшина объяснил

Этот мир почти разрушен.

Его духовные жилы повреждены.

Он не сможет восстановиться.

Он сделал небольшую паузу.

Но ты можешь пойти со мной.

Лан Куан тихо спросил

Куда?

Старик ответил

В высший мир.

Лан Куан долго смотрел на руины своей деревни.

Потом медленно кивнул.

Старейшина Чэнь протянул руку.

Лан Куан опёрся на неё и поднялся.

Воздух вокруг них задрожал.

И в следующий момент земля под ногами исчезла.

Они начали подниматься в небо.

Деревня становилась всё меньше.

С этой высоты разрушения выглядели ещё страшнее. Те места, где когда-то были улицы, теперь казались уродливыми тёмными шрамами на теле земли. Несколько участков леса у подножия гор уже выгорели дотла. Над ними поднимались столбы чёрного дыма. Лан Куан видел и другие поселения вдали. Одни были полностью скрыты огнём. Другие лежали странно тихими, без единого движения, будто жизнь покинула их ещё до прихода пламени. Он понял, что его деревня была не единственной. Весь этот мир умирал у него на глазах.

Высоко над долиной сиял огромный духовный массив Праведных Небес. Он больше не казался просто кругом света. Теперь Лан Куан видел в нём тысячи тонких связей, нитей и знаков. Они перекрещивались, складывались в узоры, снова расходились. Из них вытягивались длинные лучи к краям разлома. Каждый луч будто пришивал рану обратно к небу. Но даже это зрелище не приносило утешения. Напротив, оно заставляло сильнее ощущать, насколько мал и слаб он был перед лицом происходящего.

Под ними пролетел отряд культиваторов. На их одеждах блестели следы крови и золы. Один держал в руках сферу из прозрачного света. Внутри неё клубилась чёрная дымка, сжатая в плотный ком. Лан Куан не знал, что это такое, но почувствовал к ней почти физическое отвращение. Старейшина Чэнь заметил его взгляд и коротко сказал, что это остаточная энергия Бездны. Если её не запечатать, земля будет отравлена ещё много лет. Лан Куан ничего не ответил. Он просто смотрел, как культиватор уносит эту тьму в сторону массива, где она растворялась в сиянии защитных печатей.

Они поднимались всё выше. Холодный воздух бил в лицо, сушил слёзы, которых он так и не пролил. Горы теперь лежали внизу, как неровные тени. Река, возле которой он когда-то ловил рыбу с отцом, превратилась в тонкую серебристую линию. Он увидел поляну, где мать однажды учила его сушить травы под летним солнцем. Увидел склон, по которому зимой скатывался вниз вместе с ребятами из деревни. Увидел маленькую крышу старого лекарственного склада, куда его впервые взяли помогать сортировать корни. Всё это медленно удалялось, становилось меньше, теряло очертания и тонуло в дыму.

И только тогда до него по-настоящему дошло.

Он больше никогда не вернётся.

Не будет больше ни знакомых троп, ни утреннего тумана над склоном, ни голоса матери, зовущей его к столу, ни тяжёлой ладони отца на плече. Не будет тихих вечеров, когда над деревней поднимался запах сушёных трав и кто-то играл на флейте у колодца. Не будет ничего.

Что-то внутри него дрогнуло, как слишком туго натянутая струна.

Лан Куан стиснул зубы и заставил себя смотреть вниз до конца. Он не хотел отворачиваться. Не хотел трусливо прятать взгляд. Этот мир был его домом, и если он умирает, он должен увидеть это до последнего.

Старейшина Чэнь молчал. Он не мешал мальчику прощаться.

Лишь спустя долгое время старик тихо сказал

Запомни этот день.

Лан Куан не ответил.

Старик продолжил

Люди часто думают, что становятся сильными ради славы, власти или бессмертия. Но чаще всего настоящая сила рождается в тот момент, когда человек теряет то, что для него было важнее всего.

Лан Куан медленно перевёл взгляд на него.

Старейшина Чэнь смотрел вперёд, в сторону массива, и в голосе его не было ни пафоса, ни утешения. Только усталая правда.

Если ты переживёшь боль и не позволишь ей сломать себя, она станет твоим клинком. Но если ты позволишь ей сжечь себя изнутри, ты превратишься в такое же чудовище, как те, кого поклялся убить.

Эти слова осели тяжёлым камнем.

Лан Куан снова посмотрел вниз. Его окровавленная ладонь всё ещё слабо ныла. Он разжал пальцы и увидел тёмные следы ногтей в коже. Потом снова сжал руку. Уже не в слепой ярости, а спокойно, как человек, который принимает решение.

Я запомню, тихо сказал он.

Это были едва слышные слова, но старейшина Чэнь кивнул, будто услышал в них гораздо больше, чем обычный ответ.

В этот момент где-то далеко, за пределами этого мира, происходило другое.

В огромном тёмном зале стояло зеркало высотой в несколько человеческих ростов.

Его поверхность была гладкой и чёрной, словно вода в безлунную ночь.

Внутри зеркала отражался разрушенный мир.

Разлом в небе.

Культиваторы Праведных Небес.

И маленькая фигура мальчика, поднимающегося в небо рядом со стариком.

Перед зеркалом стоял человек.

Его лицо скрывала тень.

В руке он держал бокал с тёмным вином.

Некоторое время он молча наблюдал.

Потом медленно покачал головой.

Стеклянный бокал в его руке внезапно треснул.

Осколки рассыпались по полу.

Тёмное вино стекало между пальцев.

Человек тихо произнёс

И в этом мире тоже нет этой вещи.

Зеркало погасло.

В тот же момент высоко в небе старейшина Чэнь внезапно нахмурился.

Он остановился.

Лан Куан удивлённо посмотрел на него.

Старик медленно поднял взгляд к небу.

Его глаза стали серьёзными.

Он тихо сказал

За нами следили?