Глава 3 — Без названия

На этот раз он потянулся не к её губам, которые недавно так жадно целовал, а к белой сигарете с тлеющим кончиком. Он с наслаждением затянулся и медленно выдохнул густое облако дыма, будто ощущая прилив свежести.

─ Ха-а-а…

Сам того не осознавая, он машинально сдержал улыбку, тронувшую уголки его губ. Пока он не приехал в Корею, женщины разных мастей, что бросались ему на шею, в наглую кокетничая и заигрывая, не вызывали в нём ни капли чувств или интереса. Их всех влекло к нему с невероятной лёгкостью, но они лишь наводили на него тоску. И только обняв эту женщину, он, наконец, осознал, что его мужское достоинство функционирует нормально.

Она была гораздо слаще и нежнее, чем он себе представлял. Казалось, она одна с эгоистичной жадностью присвоила себе всю красоту мира и без единого недостатка удовлетворяла все его пять чувств. Ему хотелось не отпускать её, целовать без конца, но, глядя на то, как она, утомлённая и расслабленная, погрузилась в сон, он уже не посмел её тревожить.

Он нашёл нечто вкуснее, чем белая палочка, что он привычно держал во рту всю жизнь. Сигарета, элегантно покоившаяся у него в руке, была безжалостно отброшена. И затем, с решительным видом, он сжал в руке средство от похмелья, которое никогда раньше не пил и даже не покупал.

Нужно было отослать женщину, что лежит наверху, пока он ещё в себе. Ведь когда она проснётся, придётся её хотя бы накормить, а ещё была целая гора тем, которые нужно было честно обсудить. Он непременно спросил бы что-то вроде: «Почему ты всё время всё скрываешь?» Или выпалил бы: «Ты хоть представляешь, как я долго тебя искал?»

─ Ха…

Вернувшись в комнату, Июн горько усмехнулся.

Постель была застелена безупречно, без единой складки, а на столике рядом лежали два чека. Она растворилась в воздухе за одно мгновение, словно мираж. Но её запах всё ещё витал в комнате, не давая усомниться в реальности произошедшего. И её побег в тот миг, когда он едва вкусил её сладость, лишь яростнее разжёг в нём жажду обладания.

«Что ж. Беги. Беги так далеко, как только сможешь. Потому что на этот раз я найду тебя в мгновение ока».

*****

─ Госпожа Нари, ваша мать ожидает Вас на первом этаже.

─ А, ясно. Спускаюсь.

На Юне был элегантный полуформальный костюм неяркого цвета, а волосы были аккуратно собраны. На её лице не промелькнуло ни капли удивления. Она лишь быстро зашагала, выходя из офиса. В лифте, куда она зашла, было полно людей ─ как раз настал час обеденного перерыва.

─ Да почему вы не даёте номер офиса? Я ведь её мать!

─ Тогда вы могли бы связаться с ней лично, по мобильному телефону. Приношу свои извинения, но я не могу разглашать информацию о сотрудниках компании.

─ Мы уже передали ей, что вы здесь, но нам сказали, что она ненадолго отлучилась. Скоро спустится.

Юна, изрядно нервничая, стремительно пробилась сквозь толпу, хлынувшую из лифта, и направилась в оживлённое лобби.

─ Давай выйдем и поговорим на улице.

─ Вот, видите! Это же моя дочь! Почему ты игнорируешь мои звонки?! ─Юна схватила кричащую женщину за руку и практически силой выволокла её из здания.

Она усадила её напротив себя в кафе неподалёку, которое буквально кишело её коллегами.

─ Как ты посмела прийти сюда?

Биологическая родственница. Для неё мать была всего лишь той, кто по своей прихоти вытолкнул её на этот свет. В итоге, будучи вписана в семейный реестр дедушки и бабушки и воспитываясь как сирота, она смогла вырваться из положения приживалки лишь став взрослой.

─ Моя дочь работает в крупной компании, а её матери даже нельзя прийти её навестить?

Та женщина, которая на основании одного лишь факта рождения собиралась вернуть себе статус матери, требовала этого с такой уверенностью, с какой снимают деньги в банкомате.

─ По-вашему достаточно просто родить, чтобы считаться матерью?

─ Да как ты смеешь так говорить? Ты моя кровиночка, которую я девять месяцев носила под сердцем и в муках родила! Не будь меня, тебя бы и на свете не было!

─ А я разве просила меня рожать? Вы просто бездумно потрахались, ведь у вас даже на аборт денег не было. Вот и вся моя роль в вашей жизни.

─ Ты, наверное, не помнишь, ведь была ещё маленькой, но я несколько раз приезжала и привозила тебе вещи, когда ты была у тёти!

«Была маленькой и не помнишь» ─ это ложь.

Память о том несчастливом детстве до сих пор жива в ней, будто это было вчера. Её бросает в дрожь от страха и в кошмарных снах, и при виде беззаботных детей на улице, хоть она и взрослый человек. Места, предназначенные для отца и матери в её жизни, всегда были пусты.

─ Юна, а почему у тебя нет мамы? Тогда как ты родилась?

─ Эй, не водись с Джин Юной. Моя мама сказала, что её бросили собственные родители, поэтому она живёт в чужом доме.

─ Джин Юна проклята! Поэтому вся семья бросила её и сбежала!

─ С сегодняшнего дня тот, кто будет играть с Джин Юной, тоже станет сиротой! Эй, пацаны, а сирот, говорят, бьют!

Эти дети со свойственной им беззаботностью сжимали моё горе и яростно трясли его, делая ещё невыносимее. Возможно, именно тогда во мне и зародилась вера в то, что человек зол по своей природе…

Будучи маленькой девочкой, не достигшей и десяти лет, она мечтала лишь о том, чтобы шагнуть с крыши или утонуть в море. Она жаждала исчезнуть, угодив своим мучителям. Казалось, всё зло мира сконцентрировалось на ней одной.

─ Всю мою жизнь на меня показывали пальцем только из-за того, что у меня нет родителей. Из-за этих ублюдков, которые приставали ко мне с расспросами о родителях, чьих лиц я даже не знала, я ни одного дня не проучилась в школе спокойно. Вам вообще хоть сколько-то интересно, через что я прошла?

─ Это что, моя вина? Во всём виноват твой отец.

─ Я решила выкарабкаться из этого дерьма и начать жить по-человечески. Ты не появлялась, когда была нужна, так какого чёрта припёрлась сейчас? Просто живи дальше и делай вид, что меня не существует.

─ Ты уже взрослая, к чему ворошить то, что было в детстве? Хорошо живёшь сейчас ─ и ладно. Не время копаться в прошлом, ты видела моё вчерашнее сообщение?

─ Три миллиона вон ─ это не пустяк.

─ И это ты матери говоришь? Важничаешь, потому что дала какие-то жалкие гроши?

Она уже даже не думала о колких взглядах, ощущаемых со стороны, но из-за головной боли, сверлящей виски, ей страстно хотелось прекратить это. Если быть точнее, ей осточертела эта гнусная тягомотина. Теперь она понимала: нужно раз и навсегда порвать все связи с этой женщиной.

─ Вы всё ещё встречаетесь с тем человеком? С тем женатым мужчиной, по которому с ума сходили?

─ Не смей так о нём говорить! Он ради меня развёлся, теперь у него всё налажено. Мы счастливы…

─ Но он не знает о моём существовании. Может, мне прямо сейчас пойти и всё ему рассказать? Спрошу специально ради вас: «Разве женатым нельзя заводить отношения с женщиной с ребёнком?»

Хрясь!

В конце концов, эта женщина подняла руку и изо всех сил ударила Юну по щеке. Для неё, твердившей, словно заезженная пластинка – Я тебя родила! Ты же моя дочь! Ты мне должна! – мужчина оказался важнее.

─ Ах, ты! Я же говорила: следи за языком! Не смей так о нём говорить!

Юна, повернув в сторону матери отвёрнутую от удара голову, коротко и сдавленно рассмеялась. Её бледная щека мгновенно запылала и вспухла.

─ Это уже слишком. Явилась сюда, чтобы ещё и «воспитывать» меня?

Юна вынула из кошелька все лежавшие там купюры по пятьдесят тысяч вон, положила их на стол и произнесла.

─ Это Вам на такси до дома. И ещё кое-что! Если Вы появитесь здесь хоть раз, я расскажу тому мужчине, что у вас есть взрослая дочь и был муж.

То, что мне приходится использовать своё существование, как угрозу, смешно и печально одновременно... Для этой женщины моё рождение всегда было ошибкой, а я сама ─ живым покойником, которого хотелось поскорее забыть.

Она старательно делала вид, что не замечает пристальных взглядов и перешёптываний окружающих.

Спокойно выйдя из кафе, Юна отправила кому-то сообщение.

[Суён, давай сдвинем наш отпуск, который мы наметили на следующий месяц, на более раннее время.]

*****

Чёрный седан плавно остановился перед главным входом. Из машины вышел мужчина крупного телосложения, вытянув свои длинные ноги. Его черты лица были резкими и чёткими, а холодный, острый взгляд источал такую подавляющую ауру, что на него едва ли осмеливались поднять глаза.

Позади за ним едва поспевали мужчины в чёрных костюмах.

В конференц-зале, где царила ледяная атмосфера, пожилой мужчина с напряжённым лицом проводил еженедельное совещание перед огромным экраном.

─ Так вы, значит, господин О, управляющий директор?

─ Верно! О Джинтэк, управляющий директор из отдела зарубежных проектов.

─ Материалы для презентации готовили вы лично? ─ фраза прозвучала вежливо, но интонация была пугающей, словно он вёл допрос.

─ А, да… Мы готовили их совместно с командой, обсуждая…

─ Тогда объясните, почему показатели вашего отдела в четвёртом квартале опустились ниже плинтуса.

─ Э-это… Я… Должно быть, в этом году внешние обстоятельства…

─ Мы что, руководителей на конкурсной основе отбираем по принципу «кто лучше всех подчиняется»?

Лишь один мужчина стоял совершенно невозмутимо, будто был привычен к такой манере общения.

─ Пусть начальник Ким зайдёт ко мне.

Мужчина в очках быстро отреагировал на жест Июна. Словно уловив идеальный момент, они продолжили затяжное совещание, которое переросло в волну увольнений, начав с самого главы отдела зарубежных проектов. Июн же спокойно ожидал, медленно вращая своё массивное чёрное кресло.

─ …

Воздух был накалён до предела ─ настолько, что никто не решался даже вздохнуть. Все десять участников совещания отчаянно молились о том, чтобы их очередь не наступила.

─ Здравствуйте! Сотрудник Ким Инхёк, рад представиться! ─ Энергичный новичок, охваченный волнением, даже не почувствовал холодной, напряжённой атмосферы в зале.

─ Сколько вы уже работаете у нас?

─ Шесть месяцев.

─ Хорошо потрудились над материалами.

─ Благодарю!

Июн знал. Он знал, что все эти материалы новичок подготовил один, без чьей-либо помощи. Управляющий О был уже на грани слёз, побелев от страха. И тогда Июн задал новичку тот же вопрос снова.

─ В чём причина падения результатов в четвёртом квартале?

─ Причина в резком падении мировых цен на нефть и сбое на производстве из-за аварии во втором районе во Вьетнаме. Однако, поскольку в настоящее время прибыль от редких ресурсов, таких как зерно и никель, значительно выросла, я считаю, что этого достаточно, чтобы компенсировать ущерб в ресурсодобывающем сегменте.

Он, тот самый новичок, что готовил материалы в одиночку, отвечал без единой заминки ─ ясно, уверенно, даже указывая на то, что можно улучшить.

─ Хорошо. Можете быть свободны.

Сияющий новичок поклонился вежливо, почти до пояса, и, шагнув твёрдо и смело, вышел из зала. В противоположность ему, директор О был бледен, точно мертвец.

─ Прошу прощения, господин вице-президент… Мне нет оправдания. В дальнейшем я сам буду проверять и контролировать…

─ «В дальнейшем?»

Июн отвёл взгляд, и на его губах заиграла ледяная, жутковатая усмешка. Для управляющего О не существовало «следующего раза». Сегодня был его последний рабочий день. Таков обычный порядок вещей: высшие руководители поручают подготовку отчётов начальникам отделов, те перекладывают на своих заместителей, а те ─ на менеджеров, и так по цепочке, пока задание не дойдёт до младшего сотрудника.

Меня тошнит при виде этих людей, что хотят лишь смаковать сливки с барского стола на том простом основании, что занимают руководящую должность. Пока у власти сидят такие ленивые ублюдки, этой компании никогда не вырваться вперёд и не подняться со дна.

─ Раз уж вы заняли эти кресла, перестаньте просто жрать на деньги компании и начинайте отрабатывать свой хлеб. Больше всего я ненавижу людей, которые на работе тычут своим положением и старшинством.

Офис, расположенный на самом верху здания, был лишён даже намёка на обычных секретарш; вместо этого его охраняли крупные мужчины, застывшие перед рабочими столами.

И в это пространство, пропитанное холодом, исходящим от его хозяина, кто-то ворвался, распахнув дверь, а следом за ним вошёл ещё один мужчина.

─ Господин вице-президент, всё ли в порядке? В последнее время вы выглядите… ─ хотя вопрос был задан без прямого обращения к Июну, он сразу понял и, взглянув на планшет, ответил:

─ Да. Госпожа Джин Юна взяла отпуск на неделю, ─ в последнее время Июн велел собирать всю информацию об этой женщине.

Они ведь даже не из одной компании, и к ней не приставили людей, так что отслеживать её расписание в реальном времени было непросто.

─ Узнай, куда она направляется.

─ Мы пытались выяснить, но место её отпуска в отчётах не значится.

─ Не станет же она прятаться дома всю неделю.

─ Возможно, но ни с кем из коллег она не близка…

Золотистые глаза Июна беспокойно скользили из стороны в сторону.

Похоже, женщина, привлёкшая внимание Июна, была его копией ─ настолько замкнутой, что у неё не было ни одного человека на работе, с кем можно было бы поболтать по-дружески.

─ Ким Хёнджун, похоже, твои способности иссякли, ─ Июн, повернув голову, обаятельно усмехнулся.

Когда он называл его не Луисом, а полным корейским именем, это означало, что речь идёт о чём-то по-настоящему важном.

И Луис, мгновенно уловивший смысл, склонил голову и твёрдо произнёс:

─ До конца дня я представлю исправленный отчёт.