Глава 13.2 — Без названия
Изабель широко улыбнулась и
распахнула перед Риггсом дверь. Волосы и подол её красивого платья развевались
от сильного ветра, дувшего откуда-то сзади. В этот момент жнецы, ждавшие своего
часа с подносами с едой, посмотрели на лицо своего хозяина и буквально
обомлели. Они не верили своим глазам.
“А?
“Ох, Боже мой...
Они
не могли поверить в то, что Феликс, герцог Кардиаго, с трудом сглотнул слюну и жутко
покраснел. Да, они знали, что девушка с именем из трёх слогов — великий человек, но не думали, что аж до
такой степени. Было удивительно видеть, как их лорда, словно какого-то
беспомощного котёнка, затаскивают внутрь.
— Человека, способного горы разрубить мечом,
вот так легко утащили?
— Эта
девушка заставляла его приходить к ней каждые две недели.
— Ах, и великого Феликса Кардиаго она зовёт
всего лишь односложным именем…
Жнецы
внимательно прислушивались, пока несли им еду. Заметив это, Риггс забрал её у
них и унёс в комнату. Мужчина лично попробовал пищу и даже покормил ею настороженную
девушку. Наевшись, Изабель наконец-то расслабилась.
— Риггс, а почему ты не рассказывал мне, что
начал работать в замке Кардиаго? Я безумно рада нашей случайной встрече, но всё
же…
— Я
только приступил к работе. Здесь все —
хорошие люди. В частности, герцог Кардиаго. Он кардинально отличается от слухов,
которые о нём ходят.
Да,
у Риггса всё-таки хватило наглости сказать это. Но Изабель, не обращая на него
внимания, пристально смотрела в другую сторону.
— А может ли садовник быть наедине с женщиной,
похищенной его хозяином?
“А?
— Я, конечно же, не думаю о тебе в таком
ключе, но герцог Кардиаго воспримет тебя как соперника.
Если
такое произойдёт, то герцог может вызвать Риггса к себе и сурово его наказать. У
Риггса и так настоящий талант терять работу, а сейчас он может ещё и жизни
лишиться. Изабель сжала руку мужчины.
—
Пошли, Риггс. Если
ты останешься здесь, у тебя будут неприятности.
— Тебя похитили, а ты всё равно беспокоишься
обо мне?
— А если
из-за меня у тебя будут проблемы? Меня притащили на одну ночь к этому герцогу,
к настоящему монстру, который, как говорят, импотент. А потом меня могут убить…
Изабель не смогла сдержать
слёз. Она сильнее сжала руку Риггса, потому что для неё эта рука была
единственной, которую она спокойно могла держать в этом великом герцогстве
Кардиаго.
—
Риггс, а давай сбежим вместе? Сбежим, будем жить припеваючи. А ты
потом будешь хвастаться, что наконец-то женился, как и планировал.
— ...Должны
ли мы?
— Здесь нет святых, так что я могу доверять
только тебе. Стоп… что?
— Можешь доверять только мне?
Почему?
Риггс поднял на неё заплаканные глаза. Он явно был удивлён.
— С тобой ничего не случится. Герцог
позаботится о тебе.
— …Правда?
— Так что дай мне знать, если тебе
что-нибудь понадобится. И прекрати быть такой настороженной, с твоей едой и
одеждой ничего не сделают".
Слова Риггса одновременно и
успокаивали её, и пугали. Эта доброта герцога Кардиаго… Ей казалось, что он
нарочно хочет откормить её, прежде чем съесть. И тогда, в один прекрасный
момент, он…
— Изабель, он никогда не сделает того, о чём ты
так волнуешься. Если ты сама, конечно же, не захочешь.
—
...откуда ты это знаешь?
“Не в правилах Кардиаго
проявлять нетерпение и принуждать кого-то к чему-либо.
Изабель
и сама знала про это. Семья Кардиаго всегда до последнего ждала своего часа.
«Не
знаю, применимо ли это к сексу, но слова Риггса прозвучали достаточно
убедительно.»
— Он не
будет пользоваться своей силой, чтобы принудить тебя к чему-либо.
—
...Я очень на это надеюсь.
Изабель
тихонько вздохнула, словно камень упал с её плеч. Риггс сидел с ней рядом, пока
она, после долгой беседы, наконец-таки не заснула.
Обстановка комнаты, которую Риггс продумывал и подготавливал все эти десять лет,
изумительно подходила Изабель. Риггс приблизился к крепко спящей девушке,
практически коснулся своим лицом её лица.
Он
остановился в миллиметрах от её губ. Риггс почувствовал её горячее дыхание. Да,
сегодня он был удовлетворён даже этой малостью.
‘Изабель.’
Он
невыносимо желал её. Но, как он и сказал ей ранее, он не стал бы принуждать её
к чему-либо, не стал бы вымогать любовь.
«Поэтому
я заставлю тебя захотеть меня.» — мысленно
произнёс Риггс и встал на ноги.
Рассвет, который должен был
стать отправной точкой к началу долгого искушения, прошёл в безмолвии.