Глава 63 — Внимательный сын

[https://www.youtube.com/watch?v=kTVnsY7Fm6M&t=97s]

...

Спустя ещё одну неделю Даркус взялся за
тренировки с мечом. Эпик Амерой оказался прав - руки инквизитора помнили своё
дело даже после долгой разлуки с клинком. Вот правда сражаться на одних
рефлексах всё равно было не позволительно. Даркус, как и в детстве, в страхе закрывал
глаза перед каждым ударом оппонента. Эту проблему нужно было решать быстро, но
решалась она медленно – для того, чтобы выработать привычку было необходимо
много сражаться, а много сражаться было нельзя, ибо тело ещё не окрепло.
Замкнутый круг могло разомкнуть только время, которое, в целом, это и делало.

На этой же неделе Даркус сильно расстроился,
ибо Хель собиралась отстраниться от своей работы служанки. Изначально она
взялась ухаживать за беспамятным только при разрешении Гельты в скором времени
покинуть свою должность. Конечно, Даркус не хотел, чтобы Хель меняла ему
исподнее, но расставаться с этой наглой женщиной ему тоже не хотелось – как никак,
это был единственный друг вмиг постаревшего подростка. В конце концов они
договорились видеться по крайней мере раз в неделю.

Сэр Гельта на протяжении всей недели
рассказывал Дарку о событиях, произошедших на острове, ибо он их почти не
помнил. Примор рассказал ему про падение неба, которое Даркус вначале воспринял
слишком буквально и как дурак уставился в окно – искал куда же оно упало, потом
рассказал про болезнь, реформацию церкви, становление тотальной теократии и множественном
множестве политических и экономических нюансов. Но больше всего, Даркуса, конечно-же,
заинтересовала болезнь. Слово “мор” звучало для него, как некая загадка. Головоломка,
которую почему-то ещё никто не разгадал.

В те дни Гельта видел Даркуса из далёкого прошлого, ещё молодого,
почти девятилетнего ребёнка, который берёт в рот, что не попадя, и задаёт вопросы,
от которых хочется сначала плакать, а потом смеяться. Так или иначе, когда просвещение
было окончено, Даркус вошёл в курс дела и стал меньше походить на безумца, не
вылезавшего из дома несколько лет к ряду (коим он, в какой-то степени, и
являлся).

Так, весьма шустро месяц подошёл к концу. Ещё
месяц и наступит весна.

- Даркус, у меня есть к тебе важный разговор,
- сказал Гельта, стоя в проходе домашней библиотеки. – Зайди ко мне в кабинет.

Даркус молча кивнул, захлопнул книгу и, забыв
оставить закладку, ловко встал с дивана и направился в кабинет к отцу. Он поймал
себя на мысли, что за всё это время ни разу в нём так и не побывал.

В кабинете оказалось тесно. То была маленькая
коморка, с большущей книжной полкой, но отчего-то пустой, низким столом и таким
же низким стулом. Находиться здесь было крайне неудобно. «Наверное это какой-то
особый хитрый способ меньше просиживать штаны и больше работать» – поймал себя
на мысли Дарк. Слева что-то зашуршало. Даркус оглянулся и увидел чёрное полотно,
накрывающее большую клетку. Пока отец искал что-то в одном из ящиков стола,
напевая что-то себе под нос, Даркус подошёл поближе к клетке и отодвинул полотно.
Там спал ворон.

- Не трогай! – крик Гельты разошёлся по
кабинету в доли секунды.

Даркус одёрнулся.

- Коро – старая птица, ему нужен отдых.

- Извини. Для чего ты меня хотел позвать?

— Вот, - примор положил на стол какую-то
бумагу.

Даркус неспеша подошёл к столу и прошёлся
глазами по написанному.

— Это документ о твоём устройстве на работу,
Дарк.

- Я понял, - он продолжил читать, пока не
уткнулся в нечто странное. – А почему Вальд Химерус?

- Об этом я и хотел сказать. Даркус,
официально ты числишься безумным. Но не пойми неправильно, Амерой не имеет права
устраивать на работу бывшего безумца. Бывших безумцев вовсе не бывает.

- Но это же не правда? Я ведь не безумец? –
Даркус немного занервничал.

- Пока нет, но всё может измениться, поэтому
тебе следует быть осторожным. И поэтому ты будешь числиться в отряде, как Вальд
Химерус. А твоя настоящая личность официально будет числиться мёртвой. К слову,
с сегодняшнего дня. Мы уже разослали отчёт в церковь, где ты проходил службу.

- И что, мне всё время представляться Вальдом?

- Нет, в этом не нужды. Все и так узнают, кто
ты такой. Это нужно исключительно с юридической точки зрения. Ну и да… на
официальных встречах ты тоже должен будешь называться так.

- Какая-то глупая игра в маскарад. Все и так
знают кто я, но мне всё равно приходится притворяться этим… Химерусом. И почему
именно Химерусом?

…

На следующей день Даркус отправился в Аккулаторию.
В карете, рядом с ним сидел Сэр Гельта и кормил ворона.

- Я думал, что ты не увлекаешься животными. Помню,
что всякий раз, когда я звал тебя поиграть со мной и собаками, ты отнекивался,
- Даркус удивлённо наблюдал, как был увлечён его отец.

- Всё так, Дарк. Я до сих пор не люблю
домашних животных.

«А это тогда что?» - подумал Дарк.

- А это мой маленький эксперимент.

Даркус прищурился. После мотнул головой и
шмыгнул – в карете было холодно.

- И в чём же он заключается?

- Пытаюсь сделать из большой воли – малую.

- А! Это то, о чём ты мне рассказывал когда-то
давно? То про волю, ведущих и ведомых.

Гельта посмотрел на сына и тепло улыбнулся.

- Я очень рад, что ты помнишь мои поучения даже
спустя семнадцать лет.

- Десять… Для меня десять. А почему именно
сейчас и почему именно из большой в малую?

- Всё ради корыстных целей конечно же, и ради
работы. Боги имеют большую волю, поэтому они не послушны, но, если обратить её
в малую… Всё может получиться, - он хлопнул в ладоши. – Как-то так, Дарки.

- Высоко вы, папа, метите. При этом возитесь
всего лишь с вороном.

Гельта отчего-то рассмеялся.

- Ты прав, Даркус. Беру я действительно
слишком мелко. Но возьми я больше, обязательно потерпел бы неудачу.

- Ну… Ты же сам говорил, что на ожогах нужно
учиться? А если не задирать планку как можно выше, то никогда ничего не получится.

- Всё верно, Даркус, я очень счастлив, что у
меня есть такой внимательный сын…