Глава 37 — Без названия

— Давай сходим куда-нибудь. Можем поесть и посмотреть
спектакль, — предложил Ной, взглянув на деньги в своей сумке.

Устроившись на гостиничном диване, я кивнула в слабом
предвкушении, но теперь меня больше не беспокоили финансы. Это был момент, когда
мы перешли от туристической поездки с рюкзаком за плечами к путешествию класса
люкс.

Я склонна быть домоседкой, но при этом мне нравится и
путешествовать, и когда я выхожу на улицу, то неплохо провожу время, пусть и не
слишком долго. Но перед тем как переступить порог, мне нужно тщательно
подготовиться, чтобы чувствовать себя комфортно.

В отличие от меня, рывшейся в чемодане и тщательно пытавшейся
утеплиться, Ной был одет в классическое пальто Честерфилд, оттенок которого
подходил к его костюму.

Будучи выходцем из высшей аристократии, он всегда выглядел
опрятно и красиво. За исключением военной формы, вся его одежда была высочайшего
качества и сшита из дорогих тканей.

В сложившейся ситуации не было ничего непостижимого,
поскольку Ной — человек, у которого имелись сотни миллионов наличными, даже
если на словах он и представлялся бедняком. Насколько же состоятельным он был раньше?
В научных кругах бытовало мнение, что богачи остаются в выигрыше даже тогда,
когда терпят неудачу.

Положив в бумажник пачку купюр, Ной убрал все остальное в
сейф гостиничного номера. При этом он сказал, что это «не самое надежное место».

Я обернула вокруг шеи шерстяной шарф, взяла Ноя за руку, и мы
вышли из отеля и пошли по городу, заглядывая то туда, то сюда, как будто
осматривая достопримечательности. Вскоре Ной остановился перед зданием в
средневековом стиле, с поддерживающими свод колоннами. Оно походило на здание
суда.

— Есть кое-кто, с кем мне необходимо встретиться на
Королевской бирже, — мягко пояснил Ной, изогнув уголки глаз.

Внутри Королевской биржи за сигарой и бренди беседовали
хорошо одетые биржевики, аукционисты, финансисты и бизнесмены.

Когда мы вошли, к нам направился темноволосый и
голубоглазый мужчина в монокле. Высокий и хорошо одетый, он держал сигару и
вежливо улыбался, попеременно поглядывая то на Ноя, то на меня.

— Давно не виделись, герцог. Нет, как мне теперь вас называть?
Ной?

— Джейс Гренендаль. Прошло много времени с нашей последней
встречи.

При словах Ноя «Джейс Гренедаль» я широко раскрыла глаза. Это
был первый сын премьер-министра Белфорда и преемник герцога. Он приходился
братом Джеффри. Что Ной и он забыли здесь? Более того, Ной чуть не убил
Джеффри, брата Джейса. Притворившись, что ничего не знаю, я незаметно
скользнула мимо него.

— Так и будешь продолжать курить?

Ной безучастно взглянул на сигару в руке Джейса. Тот, бросив
на меня взгляд, в котором было нечто среднее между обеспокоенностью и
недоумением, улыбнулся мне, затем снова посмотрел на Ноя и затушил сигару.

— Пойдемте внутрь и поговорим.

Мы направились в отдельную комнату внутри торгового поста.
Войдя в помещение, Ной сел рядом со мной.

— Это Джейс, честный банкир.

Услышав настолько обобщенное представление себя от Ноя, Джейс
нахмурился.

— Почему ты говоришь так расплывчато? Меня зовут Джейс
Гренендаль. Я финансовый предприниматель и президент банка «Келхайт».

— Все в порядке. Ей незачем знать такие подробности. Что ты
сделал с моими деньгами?

— Не стоит грубить. Деньги должным образом защищены в
хранилище моего банка. В соответствии с федеральным законом, я не разглашаю
информацию о клиентах, даже если ко мне напрямую обратится сам печально
известный Император Грома[1].

Неужели этот банк был из тех, кто независимо ни от чего
принимал черные деньги[2] и брал
огромную плату за хранение? Джейс усмехнулся и откинулся на спинку дивана,
вздернув подбородок.

— Знаешь, почему я так помог тебе, Ной?

— Я знаю, что это не только из-за воли герцогини.

— Отчасти. Бизнесмены не совершают поступков, не приносящих
выгоды. Но раз уж это совпадает с волей моей матери, то нет причин не
помочь. В любом случае, как сейчас обстоят дела?

— Да. Заводы начали работать на территории Синтии, Мертании и
Хитара из Медейской империи.

— Похоже, что полевые эксплуатационные испытания уже были
проведены. Раз уж вы проделали такой долгий путь, не умерев.

Я понятия не имела, о чем говорили эти два предпринимателя.
Молча прислушиваясь к разговору, я скромно прервала их:

— Вы говорите о машинах?

Джейс некоторое время молча смотрел на меня, затем
усмехнулся.

— Да. У меня есть несколько акций в автомобильной компании.
Если бы не та машина, не думаю, что вам удалось бы выбраться.

Тут я надолго задумалась, вспомнив, как стала свидетелем
технологии, опередившей свое время. Возможно, дело во влиянии автора истории,
но культура и идеи этого мира напоминали конец XIX века, а технологии и военное
вооружение — начало XX века, поздний модерн.

Мне рассказывали, что Ной взял на себя управление
сталелитейным бизнесом и в основном занимался железнодорожным и военным
секторами. Прокрутив в голове все эти мысли, я неуверенно озвучила внезапно
пришедший мне в голову вывод:

— ...Вы разрабатываете военное оружие? Ну, знаете,
бронемашины, истребители, новые виды огнестрельного оружия?

Ной и Джейс одновременно уставились на меня. Из-за столь
неожиданного и пристального внимания я неловко улыбнулась, подумав, что
сболтнула лишнего, а Джейс посмотрел на Ноя и спросил со странным выражением
лица:

— Это ты ей сказал?

— Нет.

— Откуда вам это известно? Вы очень умны!

— О да. Я прочла много книг.

Ну что ж, этот ответ был не хуже умолчания.

Было вполне очевидно, что Ной хотел, чтобы Медея предоставила
ему технологию военного оружия, чтобы в будущем использовать ее против Прогена
и Белфорда. Но я не уверена, было ли это отмщением Прогену или попыткой
разбогатеть. Мне неизвестно, насколько далеко они продвинулись, но каким бы ни
был этот мир, человеческая природа одинакова, и история будет течь так же.

Полагаю, это означает, что война в этом мире будет
продолжаться до тех пор, пока я не состарюсь и не умру! И если совершу ошибку,
то место, где я поселюсь, будет считаться военным преступником, или же меня
постигнет карма за то, что я нажила себе врагов со всего мира, и в последние
годы своей жизни я испытаю на себе действие ядерного оружия. Увидев мое полное
страдания лицо, Джейс повел подбородком.

— Ты слишком много вложил в свою девушку. Надеюсь, что ты
сможешь обеспечить роскошную жизнь вашим детям.

— Ага... Я не так много знаю об этой сфере, так что,
пожалуйста, не стесняйтесь общаться друг с другом.

Притворившись, что ничего не понимаю, я взяла чашку с чаем.

— Я, пожалуй, пойду. Принцесса заскучает, если я стану
говорить о скучных вещах. Остальное вы можете обсудить с моим секретарем.

— Твой секретарь все еще работает? Секретари
высокопоставленных дворян вызывают наибольшую жалость. Они трудятся едва ли не
больше, чем рабы в бизнесе.

Ной встал, оправил одежду и потянул меня за руку. Джейс
поднял свой бокал с вином и дал совет:

— Думаю, тебе стоит отправиться в Синтийскую империю. Ты
знаешь синтийцев, которым помогал мой отец.

— Я должен отправиться в Медею. Как видишь, принцесса
имеет медейское происхождение, так что даже если она и полукровка, ее все равно
будут защищать на государственном уровне.

— Что же, любопытно. Ну, желаю вам удачи.

Джейс встал, одной рукой передал Ною чемодан и улыбнулся. Я
понятия не имела, что в нем было, но теперь, боюсь, мне предстояло стать
соучастницей преступного замысла.

— Да благословит вас Бог, принцесса.

Джейс высоко поднял свой бокал, словно желая поздравить. Даже
этот человек назвал меня принцессой. Мое лицо разгорелось, и я склонила голову
в знак признательности, а затем развернулась, чтобы последовать за Ноем.

Мне вспомнился Джеффри, чья мать была медейкой, и пришли на ум черные как смоль волосы его брата — Джейса. Казалось, Ной знает обо мне лучше,
чем я сама, но не хочет рассказывать мне подробностей. Если я спрашивала его
открыто, он тут же менял тему.

Мы вышли из здания биржи и устроили себе запоздалый обед в
ближайшем ресторане. Здесь столики были расставлены на отдалении друг от друга
и предназначались для пар.

За окном виднелись заснеженные горы и огромные облака,
казавшиеся зеркальным отражением голубого озера. Работница ресторана принимала
заказы и обслуживала гостей в нарядном фартуке поверх белой блузки и юбки,
напоминавших форму альпийской девушки[3].
Официантка с заплетенными в косу рыжими волосами безучастно посмотрела на Ноя и
громко поставила перед ним тарелку.

Ной отрезал хрустящую котлету от блюда с птицей и, улыбаясь,
протянул ее мне.

— Мы поплывем на корабле. Тебя не укачивает?

— Нет, не думаю, но здесь очень красиво. Пейзажи
замечательные.

Все происходящее походило на бесплатную поездку по Европе под
предлогом побега. И это было весело.

Я оперлась щекой на ладонь и посмотрела в окно на прекрасные
дома и маленькие переулки внизу.

На мощенных камнями определенного размера дорожках весело
играли дети. Мне было тепло и противоречиво спокойно от зимнего солнечного
света, гармонирующего с радостными голосами детворы. Одна лишь мысль о том, что
эти теплые краски могут смениться серостью войны, заставила содрогнуться.

Ной же смотрел на меня с выражением безмятежности на лице.

— Тогда сегодня мы отдохнем здесь, а завтра отправимся в
путь. Но если тебе здесь понравилось, может, потом обоснуемся здесь?

— Хорошо. Вообще-то, мне все равно, где мы будем жить.

— Мне тоже все равно, — вкрадчиво сказал он, отпив
согревающего напитка.

Вообще-то, если у тебя есть деньги, то жить можно где угодно.
Однако рядом с этим человеком я чувствовала, что мне не нужно беспокоиться о
средствах и можно наслаждаться приятным путешествием, где бы оно ни было.

— Приятно смотреть на это вместе...

С моих губ сорвались непривычные слова, и я быстро умолкла.
Пошевелив пальцами ног, я попыталась вернуться к разговору, но на лице Ноя было
очень довольное выражение, словно он прекрасно все услышал.

— Правда? Тебе нравится быть со мной?

— ...Да.

— Я счастлив, когда ты так говоришь.

Мне было немного неловко, что он, похоже, заметил мою прямоту.

— Я кажусь немного равнодушной, верно?

— Ничего страшного. Просто будь со мной. Будь рядом, когда я
ем, когда прогуливаюсь по улице, когда сплю, когда купаюсь...

— Купаешься?

Я не удержалась и повысила голос, поэтому быстро закрыла рот
и огляделась по сторонам. К счастью, мы были только вдвоем, поэтому никто
ничего не услышал. Немного успокоившись, я шепнула ему:

— У нас еще не такие отношения.

— Мы ведь уже спали вместе.

— Это правда, но...

— А о каких таких отношениях думает принцесса?

В глубине горла Ноя послышалось хихиканье. Он задал этот
вопрос, понимая все лучше, чем кто-либо другой. Я даже близко с ним не стояла.
Меня захватила прыть этого человека. Его мягкий взгляд заставил мое
медлительное сердце напрячься.

Он и сегодня снял всего одну комнату. Не знаю, хотел ли он
таким образом помучить меня или испытать. Мне было еще труднее, потому что я
была взрослым человеком, который уже успел свыкнуться с людьми. Положив в рот
кусок шоколадного торта, заказанного на десерт, я все-таки уклонилась от ответа.

— Вау, какой сладкий.

Тут, к моему удивлению, Ной наклонился вперед и вытер пальцем
шоколад с уголка моих губ. Поднеся покрытый шоколадом палец к своему рту и
попробовав его на вкус, он кивнул.

— Действительно.

Внезапное действие этого ненормального мужчины было
невероятно смущающим. Это сводило меня с ума.

— Почему у тебя всегда еда на лице? Неужели из-за того, что
твой рот такой маленький?

Мои глаза дрогнули. Увидев, как я растерянно замерла, Ной
красиво изогнул уголки глаз. С застывшим выражением лица я подняла салфетку и
усердно протерла ею рот, после чего закрыла лицо обеими руками.

Мне хотелось плакать. Я не могла даже посмотреть на него,
потому что чувствовала, как мое лицо становится пунцовым. Упавшим голосом я
спросила:

— Тебе так нравится дразнить меня?

— А сама ты меня не мучаешь?

— Я к тебе не придираюсь, но ты ставишь меня в неловкое
положение!

Ной стал выглядеть обеспокоенным и пытался подобрать слова.

— Тебе это не нравится?

Его голос слегка затих, а глаза печально опустились. Он снова
наклонился вперед, приблизив свое лицо к моему, и посмотрел на меня с
извиняющимся выражением.

— Не в этом дело...

Я на мгновение закрыла глаза, не в силах выдержать его
изумленный взгляд. Почему он всегда дразнит меня в такой непринужденной манере?

...Почему не прикасается ко мне? Почему проводит черту?

Недовольство, которое всегда поднималось, но молча
игнорировалось теми, кому подвластны самые сокровенные уголки наших сердец и
желаний, наконец-то вырвалось наружу.

И как только я окончательно сдалась и снова открыла глаза, то
заметила, что лицо Ноя оказалось гораздо ближе, чем можно было ожидать. Глаза
под ресницами казались затуманенными. Мы были так близко, что кончики наших
носов потерлись друг о друга. А затем его острый подбородок изящно приподнялся.

И прежде чем я успела оценить ситуацию, раздался тихий вздох,
и что-то теплое и мягкое дерзко коснулось рта. По телу разлилось тепло, и мои
сухие губы стали влажными и мокрыми.

Я задрожала от ощущения, что его язык мягко лизнул и смочил
мою нижнюю губу, словно пробуя ее на вкус. Дыхание перехватило, и тело замерло.

От этого прикосновения уголки рта Ноя чуть разошлись, и он,
медленно облизнув губы, одарил меня странной улыбкой.

— Это тебе тоже не нравится? — томно спросил он, поцеловав
меня чем-то средним между легким и глубоким поцелуем.

Ответить ему я,
разумеется, не могла, потому что была слишком отвлечена. Лишь смотрела на
ямочки, которые слегка проступали на его щеках.

У меня закружилась голова, хотя поцелуй и длился всего
несколько секунд. Сдерживаемая внутри страсть распаляла меня, заставляя
мучиться.

Одним словом, это сводило меня с ума.

_______________________

[1] Речь об императоре
Прогена, Мейере III (Прим. пер.).

[2] Черные
деньги — это средства, полученные в результате незаконной деятельности. (Прим. пер.)

[3] Здесь,
возможно, имеется в виду что-то типа дирндля — современного костюма,
стилизованного под традиционный наряд населения немецкоговорящих альпийских
регионов. (Прим. пер.)