Глава 35 — Без названия
В особняке Северного Кальца, где мы с Ноем остановились,
царила глубокая ночь.
Несмотря на то, что окна были закрыты плотными двухслойными
шторами, внутрь всё равно проникал холод северного ветра, и я просто не могла
заставить себя вылезти из-под одеяла. Несмотря на горящую печь, в доме
по-прежнему было слишком холодно.
— А ты разве не собираешься спать? — спросила я, покосившись
на Ноя, который так и не вернулся в свою комнату, хотя было уже за полночь.
Ной сидел на краю кровати, медленно помешивая чайной ложечкой
горячее какао.
— Я уже хочу лечь.
Когда какао достаточно остыло, он протянул его мне вместе с
лекарством от простуды. После ужина горничная уже приносила мне сироп от
простуды, но я не стала его принимать, так как состав препарата, написанный на
бутылочке, поверг меня в шок. Это лекарство содержало морфий, опиум, марихуану
и другие «чудодейственные» ингредиенты.
Мне не хотелось уподобляться наркоманке, поэтому я попросила
принести мне какое-нибудь другое средство от простуды, сделанное на основе
натуральных трав. Будет лучше, если я просто пропотею во сне.
— Я буду следить за твоим сном.
Ной положил одну ладонь на свой лоб, а другую на мой, чтобы
оценить мою температуру.
— У тебя всё ещё жар.
— Можно принять жаропонижающее, и я буду в порядке.
— Тебе нельзя болеть.
— А я и не хочу.
Я приняла горькое лекарство от простуды и запила его тёплым
какао, стараясь избавиться от горечи во рту. Затем, пошатываясь, встала, почистила
зубы и снова легла на кровать, после чего Ной чуть ли не до носа натянул на
меня одеяло. А потом я спросила его о хозяине дома:
— Твой друг был солдатом? Ну, владелец этого особняка.
— Да. Он был другом моего отца. Сейчас он заместитель
командора северного командования.
— Твой отец тоже был военным?
— Да, он принадлежал к верховному командованию.
Я мало что знала о таких вещах, как военные должности и
подразделения, поэтому просто притворилась, что всё поняла.
— Похоже, он хороший человек, раз так тебе помогает.
Ной, задумавшись о чём-то, безучастно уставился в небо.
Прокравшийся сквозь занавески свет газовых фонарей тускло выделил его лицо и очертил
залёгшие тени, от которых веяло какой-то мукой.
— Мне неизвестны критерии хорошего и плохого. Будь они
хорошими людьми, они не должны были умереть, но ведь и мы плохие люди в глазах
других.
— Хм... С точки зрения характера ты кажешься хорошим
человеком. А, как правило, мы похожи на своих родителей.
Пусть Ной и был несколько странным, но он обладал базовыми
манерами джентльмена и воспитанностью, такими как, к примеру, открыть дверь
первым или подложить носовой платок на сиденье, чтобы сесть. И всё это было напрямую связано с
воспитанием.
— Да. Для меня он — хороший человек. А мой отец был хорошим
мужем для моей матери. Когда мама болела, он сидел вот так и смотрел на нее,
пока она не засыпала. — Внезапно губы Ноя сжались в тонкую линию, и он
бесстрастно добавил, — со стороны казалось, что он составлял эффективные планы
и стратегии убийства людей и отдавал приказы. Однако он спас жизни других и
погиб в аварии вместе с моей матерью. Сумасшедший, верно? Он был плохим
человеком. Убил много людей. И независимо от того, были ли это хорошие или
плохие люди, он был единственным, кто спас чью-то жизнь.
При словах «он спас жизни других и погиб» в глазах Ноя
промелькнуло едва уловимое неприятие. Может быть, это была обида на его
родителей, которые умерли, спасая кого-то, а его самого оставили?
— Думаю, все зависит от ситуации...
Я была эгоистичной индивидуалисткой, поэтому не испытывала
альтруизма по отношению к незнакомым людям. Тем не менее, у всего есть
определённая грань, поэтому я признавала мораль или устои социальных норм, но
при этом не утруждала себя тем, чтобы поучать кого-то или разъяснять что-то,
комментируя, например, вчерашнее убийство.
Я склонна относиться спокойно к причинению вреда другим до
тех пор, пока мне самой не причинят вред. К тому же...
Охранники, пытавшиеся убить меня, те наёмники... как я могу
испытывать сожаление по поводу их смерти? Наверняка для кого-то они были
хорошими людьми, важными членами семьи. Но это меня не касалось. Ведь иначе
мертва оказалась бы я.
Во времена, когда миллионы умирали за одну-единственную
позицию на передовой, в мире, где сострадание к врагу стоило жизни, невозможно
было думать о ближнем, даже если его жизнь и была под угрозой.
Такие вещи, как благие поступки, добродетель и сострадание,
возможны только тогда, когда ты сам можешь себе их позволить, и необходимым
условием здесь является мир[1]. Война всех превращает в чудовищ, не считающихся
с жизнью. И это страшно.
Я не заметила, как уснула, а очнулась уже тогда, когда на
веки лёг ослепительный солнечный свет. Возможно, именно благодаря тому, что у
меня было крепкое тело, простуда прошла быстро и без осложнений.
Пока я готовилась к отъезду, служанка принесла мне блузку,
юбку и пальто с декоративной строчкой, а также дала парик с длинными чёрными
волосами.
— Думаю, этот подойдёт. Он соответствует типу внешности
жителей Медеи, так что вы сможете безопасно путешествовать вдали от Северного
Кальца.
Она наполнила большой квадратный чемодан нижним бельём,
носками и одеждой, а также положила туда поддельное удостоверение личности
Медеи.
— Это приготовил мой господин. Да благословит вас Господь.
— Спасибо.
Я надела парик, поблагодарила служанку и спустилась к дверям.
Ной, одетый в серо-зелёное пальто с тёмным мехом на воротнике, какие носили
офицеры северных войск, протянул мне руку и улыбнулся.
— Твои длинные волосы тоже прекрасны.
Мы с Ноем вышли из особняка и сразу же заметили
припаркованный у входа автомобиль, но уже не тот, что был в Белфорде.
— Мы думали поехать на поезде, но ничего не вышло. В
следующую нашу поездку я обязательно прокачу тебя на поезде.
В голосе Ноя звучало странное веселье, словно он
действительно отправлялся в путешествие. Глядя в окно на белый зимний снег и
проплывающие мимо сказочные домики, я даже на время забыла о своём статусе
беглянки.
Но стоило нам проехать мимо серых пепелищ, разрушающихся
зданий и зловещих стальных каркасов, как меня снова охватил ужас.
Через пару часов мы покинули территорию Северного Кальца и
империю Проген и въехали на нейтральные земли. К счастью, нам удалось добраться
туда довольно рано, так как снег был убран подчистую, видимо, из-за того, что
по нему пролегал путь бронетехники.
— Принцесса крепко спала, несмотря даже на бешеную стрельбу
солдат на границе с Белфордом. М-м-м... и опять ты дремлешь, — покосившись на
меня, странным тоном произнёс сидевший за рулем Ной.
Закутавшись в шерстяное одеяло, я вновь погрузилась в дремоту,
но вдруг опомнилась. Создавалось впечатление, что стоит только мне сесть в
машину, как я тут же начинаю чувствовать сонливость, как если бы страдала
нарколепсией[2].
Казалось, я прекрасно способна спать при любых
обстоятельствах.
Из окна машины виднелось потемневшее небо и отчётливо
различимые фасады зданий. Кроме того, здесь казалось холоднее, чем в Северном
Кальце.
Однако уютная атмосфера и симпатичные домики с красными
треугольными крышами напомнили мне Восточную Европу, где я уже бывала. На реке,
пересекавшей мост, соединяющий центр города, были установлены каменные статуи в
стиле барокко.
На тротуаре стоял мужчина в подтяжках и шляпе и с помощью
длинной палки зажигал уличные фонари и включал газовые светильники.
— Сегодня мы останемся в Хаген-Сити, а завтра отправимся
дальше.
Ной остановил машину на обочине и вышел, чтобы помочь мне. Я выбралась
из машины и, задрожав от жуткого холода, царапнувшего по коже, поплотнее
закуталась в кашемировое пальто. Настроение быстро испортилось, и я невольно
позабыла о том, что приехала в город с романтической атмосферой и собралась
идти на свидание.
— Почему так холодно? Ты не замёрз?
— Солдаты так легко не мёрзнут.
— Ты больше не солдат.
— Да. Тогда я буду рыцарем, который должен беречь принцессу.
Кстати, как долго мы будем играть в эту игру с принцессой? Я
пошла вслед за ним, подавляя щекотку незнакомой нежности в сердце. Мы
направились в ближайший ресторанчик и заказали ужин, дополнив его тёплым вином.
Когда он заказал дорогой стейк, несмотря на необходимость
экономить, я немного забеспокоилась о его финансовом положении.
— У тебя и здесь есть знакомые?
— Нет, тут я никого не знаю.
— Тогда где мы будем спать?
Взяв мою тарелку, нарезав стейк на кусочки и вернув блюдо
обратно, Ной небрежно ответил:
— В отеле.
Я умолкла на некоторое время и изучала его лицо. Уверена, он
сказал это не с намерением отправиться в отель в качестве возлюбленных. Я
попыталась вытравить из воображения зародившуюся опасную фантазию. В голове
промелькнула мысль, что из нас двоих именно я более порочна.
— Хорошо. Тогда завтра угощать тебя буду я, раз уж ты всегда
меня выручаешь, — невозмутимо улыбнулась Ною я.
Во внутреннем кармане пальто, в которое одела меня няня перед
тем, как я оказалась в одиночной камере, обнаружились деньги, полученные за
конкурс картин. Уж не знаю, как она нашла припрятанные мною деньги, но, должно
быть, няня положила их в пальто заранее. Здесь, в нейтральной стране, я могла
бы обменять деньги, а потом поехать в Медею и воспользоваться ими там. Сумма
составляла около трёх миллионов вон[3],
так что мы могли бы снять дом.
— Ага. Большое спасибо, — усмехнулся Ной, и его красивые
глаза прищурились.
Мы вышли из ресторана, и он повёл меня в величественный
отель, который, как минимум, относился к пятизвездочному классу гламура и
роскоши. Я посмотрела на Ноя с недоумённым выражением лица.
— Нам сейчас нужно экономить деньги... Я могу спокойно переночевать
где угодно. Мне и в машине хорошо спится.
— Я не могу позволить принцессе спать где попало.
— А я и так прекрасно
сплю.
— Замечательно. Слышал, здесь есть горячий источник.
Постельное бельё и мебель — всё высшего качества.
И вот опять проявился его уникальный темперамент: он
совершенно не слушал, что я говорю. Вздохнув, я поплелась за ним. Если так
пойдёт и дальше, нас ждёт нищета. Мы стали банкротами, но он по-прежнему жил на
широкую ногу.
Я вошла в роскошный номер отеля, встала посреди комнаты и
некоторое время молчала. Ной снял пальто, сел на обитую бархатом софу и
развернул лежавшую на столе газету.
— Ты снял только одну комнату?
— Ага.
Я несколько раз сжала и разжала кулаки, чувствуя, как сильно
нервничаю. Было холодно, но мои ладони обильно вспотели.
— Тогда мы будем спать вместе...
— В силу обстоятельств я могу снять только одну комнату.
Принцесса должна жить в комфорте. О себе я позабочусь сам.
Ной слегка опустил газету, которую читал, и улыбнулся, но в
его глазах сквозило глубокое сострадание, что-то вроде побуждения к заботе.
В его взгляде чувствовалась преданность, говорившая: «Я в
порядке, пока тебе удобно. Я сам о себе позабочусь». Значит ли это, что только я здесь буду
отдыхать в роскоши, а он — спать на улице? Пусть я и эгоцентрична, но мне не
нравится создавать проблемы другим, поэтому я почувствовала себя пристыженной и
виноватой.
Если бы не я, он бы до сих пор жил в богатстве и процветании.
Ощутив, как заныла спина от чувства вины, я схватилась за юбку и неловко
сказала:
— Давай спать здесь вместе. Где же ты собрался спать, когда
так холодно...
Взгляд Ноя на мгновение заострился, что, возможно, было всего
лишь моей иллюзией. Его губы удовлетворённо приподнялись, а голубые глаза
сузились в полумесяцы. Казалось, будто он — интриган, которому всё же удалось
осуществить давно вынашиваемый план.
— Ты просишь меня о совместной ночи? Принцесса как всегда
напориста, не так ли?
Газета в руках Ноя давно была отодвинута далеко-далеко.
Я уже и забыла, каким озорником он является. Ной походил на
лиса, который брал твои слова и обставлял их так, как ему хотелось.
Поднявшись со своего места, Ной подошёл ко мне и заправил
прядь моих волос за ухо. Я вздрогнула, почувствовав, как его пальцы коснулись
линии моей челюсти. Аскетично застёгнутый отложной воротник его рубашки казался
теперь аморально возбуждающим и невыносимо сексуальным. Ной томно посмотрел на
меня, а затем низким, обольстительным голосом произнёс:
— Тогда давай сначала помоемся.
Боже мой. Как этот мужчина может быть таким соблазнительным,
когда я ничего даже не сделала?
_______________________
[1] Здесь
подразумевается именно мирное время («peace»). (Прим. пер.)
[2] Нарколепсия — это заболевание
центральной нервной системы, характеризующееся сложными расстройствами сна,
которые имеют 4 основных проявления: резкая дневная сонливость и приступы
внезапного засыпания, катаплексия (приступы внезапной слабости), сонный
паралич, гипнагогические (при засыпании) и гипнапомпические (при пробуждении)
галлюцинации. (Прим. пер.)
[3] 3 млн вон ≈ 140 тыс. руб.; 85 тыс. грн; 6 тыс. бел. руб.;
2,3 тыс. долл. Это округлённые цифры сегодняшнего курса, так что со временем
соотношение валют может измениться. (Прим.
пер.)