Глава 5 — Голос прошлого

Лес был густым, и она почти не видела дороги.

Ветки цеплялись за мантию, корни путались под ногами, но она не могла остановиться. За ней кто-то был. Она слышала тяжёлое дыхание, чувствовала запах зверя за спиной.

Она выбежала на поляну и обернулась. Зверь выскочил из тени — огромный, с серой шерстью и глазами, горевшими в темноте. Она выставила посох, но он выбил его из рук одним ударом. Она упала на спину, ударившись о землю.

Зверь навис над ней, готовый нанести последний удар.

В этот момент из леса вышли двое.

Она не видела их лиц — только тени. Мужчина с мечом и женщина с посохом в руках. Они не замешкались. Мужчина встал между ней и зверем, а женщина направила свет в морду монстра, ослепляя его.

Она видела, как мужчина нанёс удар, и зверь рухнул.

Женщина подошла к ней, протянула руку.

— Ты в порядке?

Девушка кивнула. Она не могла говорить.

— Нам нужно уходить, — сказал мужчина, убирая меч.

— Они могут вернуться.

Она пошла с ними.

Они привели её в небольшой дом на краю леса.

Девушка сидела на скамье, сжимая в руках кружку с тёплой водой. Женщина сидела напротив.

— Как тебя зовут? — спросила женщина.

Девушка подняла глаза.

— Инадзума.

Женщина улыбнулась.

— Я Лилит. А это мой муж — Рейз.

Я кивнула. Я запомнила их имена.

Я осталась у них на несколько дней. Починила крышу, натаскала дров, научила Лилит паре простых заклинаний. Но главное — я узнала их тайну. Рейз показал мне свою ману. Чёрную, тягучую. Пустоту.

— Мы скрываемся, — сказал он просто.

— Церковь ищет нас.

Я не стала спрашивать, почему он не сдался. Я знала ответ. Сама много лет скрывалась от тех, кто хотел меня использовать.

— Я помогу вам, — сказала я.

Первый год я приезжала часто. Почти каждый месяц. Привозила еду, книги, новости. Объясняла, какие районы теперь опасны, где видели инквизиторов, куда лучше не ходить. Я стала для них связью с внешним миром. И я чувствовала, что нужна.

Но потом мне пришлось уехать. Дела. Работа. Я не могла оставаться долго на одном месте.

— Я не могу приезжать так часто, — сказала я перед отъездом.

— Но я буду писать.

И я писала. Каждый месяц, без пропусков. Иногда коротко — просто предупреждение о том, что в соседнем городе появились инквизиторы. Иногда длиннее — о том, как обстоят дела в других странах, о слухах, о магах Пустоты, которые всё ещё скрываются.

Я не видела их несколько лет. Но письма продолжали приходить.

Дела затянулись дольше, чем я планировала. Пять лет. Может чуть больше.

Но я вернулась.

Я шла по знакомой тропе, ведущей к дому, и в голове крутились обрывки последних писем. Рейз писал о сыне. О том, как он растёт, как учится говорить, как смотрит на мир так, будто видит больше, чем должен. Лилит добавляла короткие фразы — о том, что мальчик спокойный и что это хорошо.

Я не видела ребёнка, о котором мне писали. Но теперь я знала: у них есть Кадзуки.

Я подошла к дому. Постучала.

Дверь открыл Рейз.

— А, это ты, — сказал он.

Я улыбнулась.

— Я обещала.

Я вошла. Он кивнул в сторону кухни.

— Пройдём.

Я села за стол. Он сел напротив. Лилит была в другой комнате, но я слышала, как она возится с чем-то за стеной.

Мы говорили о том, что изменилось за эти годы. О церкви, о проверках, о том, что мальчик растёт и они всё ещё боятся, что его стихия может оказаться Пустотой.

— Мы пока не знаем, — сказал Рейз.

— Она не проявилась.

— Даже если она окажется Пустотой.

—Я помогу вам скрыть её. Но даже если нет… о нём никто не узнает. Я позабочусь об этом, — Сказала я

Рейз посмотрел на меня и кивнул.

Я вошла в комнату и увидела его.

Маленький мальчик сидел на полу среди деревянных кубиков. Он поднял на меня глаза — спокойно, без любопытства. Просто смотрел.

Я остановилась на мгновение. Что-то в нём было странное. Не магия, не опасность. Просто… присутствие.

Я улыбнулась и опустилась на корточки.

— А это, видимо, тот самый Кадзуки?

— Да, — ответила Лилит.

— Наш сын.

Я посмотрела на мальчика внимательнее.

— Здравствуй, Кадзуки. Меня зовут Инадзума. Я старая подруга твоих родителей. Очень старая, — я усмехнулась.

— Но выгляжу молодо, правда?

Он кивнул. Ни улыбки, ни слова.

Я повернулась к Лилит.

— Он у тебя молчаливый.

— Да, — она улыбнулась.

— Он у нас такой. Думает много, говорит мало.

Я снова посмотрела на мальчика.

— Это хорошо. Умение молчать иногда важнее умения говорить. Особенно в нашем мире.

Я протянула руку и осторожно потрепала его по голове. Он не отстранился.

— Не бойся меня, маленький. Я не обижу. И никому про тебя не расскажу. Честно-честно.

Я встала и взяла посох.

— Ладно, мне пора. Дела. Но я загляну ещё. Обязательно.

У двери я обернулась.

— Кадзуки, — сказала я.

— Если понадобится помощь — обращайся. Хорошо?

Он кивнул.

Я улыбнулась и вышла.

Я закрыла дверь и остановилась на мгновение.

Странный мальчик, — подумала я.

— Он смотрит так, будто уже всё знает.

Я покачала головой и пошла по тропинке.

Возможно, мне показалось.

Я продолжала приезжать к Рейзу и Лилит. Иногда раз в год, иногда чаще. Они были моими друзьями — единственными, кому я могла доверять. Я привозила еду, новости, книги. И каждый раз видела, как растёт их сын.

Он не стал более разговорчивым. Но я замечала, как он смотрит на мир. Как слушает. Как запоминает.

Однажды, когда я приехала в очередной раз, Лилит встретила меня у порога.

— Инадзума, — сказала она тихо.

— У него проявилась стихия.

Я замерла.

— Какая?

Она посмотрела на меня и ничего не сказала. Но я уже знала ответ.

Я вошла в дом. Кадзуки сидел на полу, как и в прошлый раз. Но теперь я чувствовала это — холодную, тягучую ману, которую он даже не пытался скрыть.

Пустота.

Рейз вышел из комнаты и остановился рядом со мной у двери.

— Ты знаешь? — спросил он.

— Да, — ответила я.

— Пустота. Я чувствую.

Рейз кивнул, не глядя на меня, и вернулся в дом.

С того дня я стала его учителем.

Годы шли. Я приезжала, когда могла. Учила его скрывать ману, контролировать её, не бояться. Он рос. Становился старше. Я видела, как его взгляд становился тяжелее, и понимала: он уже не тот маленький мальчик, который сидел на полу с кубиками.

Но я не могла оставаться навсегда. Моя жизнь была в движении. Дела, переезды, опасность. И с каждым годом я приезжала всё реже.

А потом наступил день, когда я поняла: это мой последний визит.

Мы с Рейзом долго говорили на кухне, а потом позвали его.

Он сел напротив. Я смотрела на него и понимала: я должна сказать это сейчас.

— Кадзуки, — сказала я.

— Я должна тебе кое-что сказать.

Он молчал.

— Я уезжаю, — продолжила я.

— В другую страну. Надолго. Может, на год. Может, на два.

В другую страну, — повторил он про себя.

— Зачем? — спросил он.

— Дела, — я улыбнулась, но улыбка была грустной.

— Не спрашивай. Просто знай, что я не смогу приезжать так часто. Может, вообще не смогу.

— А потом? — спросил он.

— Потом… — я вздохнула.

— Потом посмотрим. Может, я вернусь. Может, ты уже вырастешь и сам ко мне приедешь.

Я протянула руку и потрепала его по голове.

— Ты стал сильным, Кадзуки. Я горжусь тобой.

Он не знал, что ответить.

Я встала, взяла посох и пошла к двери. На пороге обернулась.

— Не забывай, чему я тебя учила, — сказала я. — Скрывай ману. Не высовывайся. И… надеюсь, мы ещё увидимся.

Я вышла.

Я не хотела, чтобы они пострадали из-за меня. Если бы я осталась, рано или поздно кто-то пришёл бы по мою душу. И нашёл бы их.

Я ускорила шаг.

Это был правильный выбор.

Я узнала об этом случайно.

Прошло несколько месяцев с тех пор, как я покинула их дом. Я была в другой стране, когда услышала разговор за соседним столиком в таверне.

— …в Аурелии сожгли дом. Говорят, там жил маг Пустоты.

Я замерла. Кружка с водой застыла у губ.

— И что с ними?

— Убили. Мужчину и женщину. Говорят, у них был ребёнок, но он сгорел вместе с домом.

Я не помнила, как встала из-за стола. Не помнила, как вышла на улицу. Я помнила только одно: Рейз и Лилит мертвы. И Кадзуки тоже.

Они были моей семьёй. Единственной семьёй, которая у меня была.

Я стояла на улице и смотрела в пустоту. Слёзы текли по лицу, но я не вытирала их. Зачем? Никто не видел. И никто не знал, что я потеряла.

Они были единственными людьми, которым я доверяла. Единственными, кто принял меня без вопросов. Единственными, кто не предал.

А теперь их нет.

Я не пошла проверять. Я не могла. Я просто поверила и пошла дальше.

Прошло несколько месяцев.

Я скиталась по городам, брала задания, зарабатывала на жизнь. Я не искала друзей. Я не искала команду. Я просто выживала.

Но однажды ко мне подошли трое. Они назвали себя авантюристами. Сказали, что слышали обо мне. Что им нужен кто-то сильный для сложного задания.

Я смотрела на них и думала: я устала быть одна. Устала бродить по городам, брать мелкие задания, считать каждую монету. Они казались надёжными. Сильными.

Я согласилась.

Мы двинулись к храму на следующее утро. Я не знала, что это будет моя последняя ошибка.

Задание было опасным — нам противостоял отряд наёмников, которые охраняли артефакт. Мы планировали ударить со всех сторон, забрать добычу и уйти. Но что-то пошло не так.

Их было больше, чем мы думали. Мы попали в ловушку. Двое из моей команды упали почти сразу. Я вытащила оставшихся, потратила почти всю ману на молнии и защитные заклинания. Когда всё закончилось, я стояла на коленях, тяжело дыша, и смотрела на троих выживших.

Они стояли надо мной. Я думала, они помогут мне встать. Вместо этого я увидела, как один из них забрал мою сумку. Другой — вытащил посох из моей руки.

— Что вы делаете? — спросила я.

Они не ответили. Тот, что стоял ближе, посмотрел на меня с презрением.

— Ты слишком рисковала. Мы не хотим умирать из-за тебя.

Он развернулся, и они ушли. Все трое. Быстро, не оглядываясь.

Я осталась лежать на земле. Без магии. Без оружия. Без денег. Я не могла даже встать.

Я лежала там несколько часов, пока силы не вернулись. Когда я наконец поднялась, солнце уже садилось. Я шла пешком до ближайшего города, держась за стены, останавливаясь каждые несколько шагов.

Когда я добралась до дома, который снимала последние годы, меня ждал сюрприз. Хозяин стоял на пороге с ключами в руках.

— Ты задолжала за три месяца, — сказал он.

Я попыталась объяснить, что у меня были деньги, что я верну их через неделю. Он не слушал. Он выставил мои вещи на улицу, закрыл дверь и ушёл.

Я стояла на пороге и смотрела на закрытую дверь.

Я потеряла всё. Дом. Деньги. Посох. Веру в людей.

Я подняла свою сумку, развернулась и пошла прочь.

Больше я никому не поверю.

Я шла несколько дней.

Без денег, без оружия, без цели. Я просто шла, пока не оказалась у крайнего города Меркандии. Город встретил меня шумом и суетой — повозки, крики торговцев, запахи еды и моря.

Я остановилась у входа и посмотрела на улицы.

Что дальше?

Я не знала. Но я знала одно: здесь я могу начать заново.

Я вошла в город.

Первое время я просто бродила по улицам. Смотрела на людей, на здания, на корабли в порту. Я искала работу, но никто не брал женщину без рекомендаций и без оружия.

Я уже начала думать, что зря пришла сюда, пока не услышала разговор.

Двое авантюристов стояли у входа в таверну и курили.

— Слышал о Теневом клинке? — спросил один.

— Кто ж не слышал, — ответил второй.

— Парень в маске, молчит, делает задания быстрее всех. Говорят, он поднялся с F до D за пару месяцев.

— Он не из этих мест, — сказал первый.

— Никто не знает, кто он и откуда.

Я остановилась.

Теневой клинок. Парень в маске. Быстро поднялся. Никто не знает, кто он.

Я подошла ближе.

— Простите, — сказала я.

— Вы говорите о ком-то из гильдии?

Они обернулись.

— Ты новенькая? — спросил один.

— Да, — ответила я.

Он кивнул в сторону центра.

— Иди в гильдию. Там его увидишь. Он часто берёт задания.

Я поблагодарила и направилась туда.

Я зашла в гильдию и остановилась у входа.

Внутри было шумно — кто-то смеялся за дальним столом, кто-то обсуждал цены на снаряжение. Я оглядела зал, ища того, о ком говорили.

Спустя время я увидела его.

Он стоял у стойки, чуть ниже меня, в тёмной одежде, с мечом на поясе. Чёрная маска скрывала его лицо. брал задание и уже собирался уходить.

Я шагнула вперёд и сказала:

— Теневой клинок.

Он остановился. Я видела, как он замер.

— Ты ведь тот, о ком говорят?