Глава 4 — Слабый ученик и учитель с причудами

Утро встретило Лейна непривычным теплом в груди. Талисман под рубахой пульсировал ровно, как второе сердце. Он потянулся, и в этот момент дверь скрипнула:

— Проснулся? — Отец стоял на пороге, вертя в руках кожаный ремешок. — Собирайся. Мурнос не любит опаздывающих.

Лейн кивнул, отмечая про себя, как сегодня отец выглядит особенно моложавым. Его густые каштановые волосы едва тронула седина, а в глазах, обычно усталых, теперь горел знакомый огонёк.

— Сколько тебе лет, пап? — неожиданно спросил Лейн.

Гаррет замер:

— Тридцать четыре. Почему ты спрашиваешь, во сне с кровати упал?

— Очень смешно, просто... если мне четырнадцать, значит, тебе было...

— Двадцать, — отец усмехнулся. — Да, я был молод и глуп. Твоя мама на два года старше. — Он бросил на кровать свежевычищенный плащ. — Волнуешься?

Лейн аккуратно и незаметно для отца провёл пальцами по талисману через одежду:

— Если он скажет, что я... ненастоящий маг?

— Мурнос? — Гаррет рассмеялся. — Он последний, кто станет судить о силе по правилам. В своё время он учил меня, хотя я был "пустышкой".

Это прозвучало как откровение. Лейн поднял глаза:

— Ты никогда не говорил...

— Потому что провалился. — Отец отвернулся к окну. — Но в тебе... есть что-то, чего не было у меня.

За завтраком царило непривычное оживление. Мать Элейн, её тёмные волосы собранные в привычную тугую косу, разливала чай, украдкой поглядывая на сына.

— Ты точно не хочешь с нами? — спросил Лейн.

— У меня смена в лечебнице, — она положила ему в рот лишнюю ложку мёда. — Да и... мужские дела... — ехидно улыбнулась она.

Гаррет фыркнул. — Боишься, что старик опять будет ругать твои настойки?

— Он называет мои лекарства "вонючей бурдой"! — вспыхнула Элейн, но в глазах мелькнула усмешка, — я ему еще покажу силу лекарств.

— Ладно пошли уже, не будем заставлять его ждать, а то еще этот чудный старик будет злиться.

Лейн с отцом вышли на улицу и пошли по узкой тропе, ведущей к дому Мурноса. Утро было прохладным, но внутри него горел тот самый жар, который теперь казался частью его самого. Он заметил, как ему легче стало переносить холод, хотя он все равно мог мерзнуть, особенно по ночам.. Ох уж эти баги с одеялом, когда одна нога вылезает из под одеяла все еще жарко, а с двумя уже холодно.

— А он вообще нормальный? Просто ты называл его сумасшедшим, — осторожно спросил Лейн.

Отец усмехнулся:

— Если считать нормальным человека, который разговаривает с деревьями и называет луну «бабушкой», то да.

Лейн хмыкнул, но в животе засвербело от волнения.

Проходя мимо домов, троп, цветов, небольших холмиков и площадок, где дети играли друг с другом, Лейн невольно почувствовал радость за этих детишек, так беззаботно бегают, играются. Эх, детство, уютное место, наша деревенька.

Тропа вилась между старых дубов, их могучие ветви создавали живой свод над головами. Лейн шёл следом за отцом, стараясь не спотыкаться о выступающие корни.

— Здесь раньше было иначе, — неожиданно заговорил Гаррет. — Когда я был ребёнком, эти деревья были вдвое меньше. А на месте той поляны, — он указал на заросший участок, — стояла кузница старого Торвина.

— Почему её убрали?

— Сгорела. В одно утро Торвин проснулся, а из горна уже вырывалось пламя. Говорил, будто сам огонь пришёл к нему во сне. — Отец усмехнулся. — Мурнос тогда сказал, что это знак. Но никто не понял, какой.

— Видишь эти шипы на ветках? — отец сорвал веточку с колючками, черными как ночь. Когда первые поселенцы пришли сюда, вся долина была усеяна этим терновником. Старожилы говорили, что он растет только там, где земля помнит кровь.

Он крутанул ветку в пальцах, и Лейн заметил, как странно блестят шипы в утреннем свете - будто покрытые тонким слоем вулканического стекла.

Легенда гласит, что давным-давно здесь пал в битве маг, сражавшийся с тенью, пришедшей с севера. Где капли его крови упали на землю - вырос этот терн. Это не просто защита, а... предупреждение.

Гаррет внезапно сжал ветку в кулаке, но когда разжал пальцы - на ладони не было ни царапины. "Самое странное - он никогда не ранит жителей Блэкторна (название деревни в которой живет Лейн), только чужаков. Вот почему на въезде в деревню всегда висит ветка, ведь это своеобразный... тест, на своего и чужака." Именно из-за этого терновника с шипами появилось название деревни.

Лейн невольно прикоснулся к талисману.

— Ого, не знал.. Оказывается у нашей деревни есть своя история, расскажешь как-нибудь потом? Но сначала я спрошу о другом.

А ты... верил в магию?

Гаррет замедлил шаг:

— Верил? Нет. Я её боялся, но и одновременно с этим желал. Помню, как в восемь лет нас привели в Храм Озарения. Другие дети смеялись, вокруг них светил свет энергии, заклинания летали вокруг... Помню как ребята пробуждали магию, один из моих друзей пробудил ветер, Арли(подруга детства) пробудила лёд, один везунчик Яков(брат Арли) пробудил молнию. Ну там еще земля, вода, растения. Ну тебе еще все объяснят в школе, в общем да.А я стоял, как пень, и боялся, думал: "Только бы не опозорится". — Я стоял в кругу ритуала. — И свет магии был настолько блеклым, что ничего не случилось и я не получил магию.

— А теперь ты ведёшь меня к магу.

— Потому что в тебе нет этого страха, да и ты своего уже настрадался, — отец обернулся, и в его глазах Лейн увидел что-то новое. — Ты хочешь этого, ты хочешь магию, я вижу это в тебе.

Спустя какое-то время они дошли до хижины Мурноса, которая оказалась неожиданно аккуратной — маленький домик с кривой трубой, окруженный странными деревянными фигурками, которые, казалось, следили за ними глазами-углублениями.

Не успели они постучать, как дверь распахнулась сама.

— А-а-а! — из темноты выскочил седой мужчина с взъерошенной бородой и горящими, как угли, глазами. — Гаррет! И это твой мальчишка-искра?!

Отец вздохнул, будто привык к такому приёму.

— Да, Мурнос. Это Лейн.

Старик подскочил к Лейну так близко, что тот почувствовал запах дыма и трав.

— Дай-ка посмотрю... — Мурнос вертел Лейна, щупал его руки, заглядывал в глаза, потом резко отпустил и хлопнул в ладоши. — Хмммм... Ты же сказал, что он недавно пробудился, так ему же больше 8 лет. Мальчишка, тебе сколько лет?

Лейн перевел дух.

— Аа.. ээ.. 14, а что?

Необычно! — Он вдруг схватил одну из фигурок — деревянное изображение женщины с крыльями вместо волос. — Держи. Гестия, хранительница священного пламени. Пусть ее тепло направляет тебя, она присмотрит за тобой.

— Спасибо.

— Ха! Да! Да! В глазах огонь, в руках жар! Маг! — Мурнос вдруг плюхнулся на землю и начал рыться в траве. — Ты думаешь, я ошибаюсь? Я, который видел, как рождаются звёзды?

Отец покачал головой:

— Он не в себе, но в магии разбирается.

— В себе?! — Мурнос вскочил, держа в руках камень. — Я более в себе, чем ты в своих сапогах, Гаррет!

Он сунул камень Лейну в руки.

— Держи. Нагрей.

Лейн сжал камень, сосредоточился. Ничего.

— Я... не знаю, как.

— Пф-ф! — Мурнос выхватил камень обратно и швырнул его в кусты. — Конечно не знаешь! Ты же не умеешь слушать балбес!

— Слушать? Почему это я балбес?! Я же только недавно пробудил магию. — Нахмурился Лейн.

— Да! — Старик вдруг приложил ухо к земле. — Земля говорит. Ветер говорит. Даже этот дурак Гаррет иногда что-то умное бормочет. А ты?

Лейн растерялся.

— Я...

— Ладно! — Мурнос махнул рукой. — Придётся учить. Завтра на рассвете. Придёшь — будешь магом. Не придёшь — будешь дровами.

Отец вздохнул:

— Он серьёзно.

— Конечно серьёзно! — Мурнос вдруг залез на ближайший пень и закричал: — Огонь — это жизнь! А жизнь — это... э-э... — Он замолчал, почесал бороду. — В общем, приходи, поболтаем, потренируемся, выпье... а, точно, тебе же 14. Ну, с тобой выпьем Гаррет, за сына так сказать!

И, не попрощавшись, он юркнул обратно в дом, хлопнув дверью.

Лейн и отец переглянулись.

— Ну... — Гаррет почесал затылок. — Добро пожаловать в мир магии.

Лейн рассмеялся. Впервые за долгое время — искренне.

Подходя к своему дому они увидели, что мать ждала их на пороге, скрестив руки.

— Ну и?

— Начинающий маг, — ухмыльнулся Гаррет.

Элейн вздохнула, но глаза её блестели:

— Значит, мои "вонючие отвары" теперь не понадобятся?

— Ни за что! — Лейн обнял её. — Они самые лучшие.

— Льстец, — она потрепала его по волосам, но улыбка выдавала радость. — Ладно, маг ты или нет... Ужин на столе.

Лейн задержался на пороге, глядя на фигурку в руках. Гестия улыбалась. Где-то внутри, под рёбрами, тепло талисмана отвечало ей.

"Завтра", — подумал он и шагнул в дом.

Лейн задержался на пороге своей комнаты, сжимая в руках деревянную Гестию. Лунный свет, пробивавшийся сквозь окно, рисовал на полу причудливые узоры, похожие на те, что оставляло его пламя.

За стеной родители тихо спорили:— ...слишком опасно...— ...должен попробовать...— ... вдруг что-то случится...— ...он уже почти мужчина, ну успокойся уже...

Снова они меня за дитё малое держат.. Да, мне страшно, но я все равно пойду и испытаю свою судьбу, я не слабак! — уверенно сказал себе Лейн.

********

Ге́стия (др. -греч. Ἑστία) — в древнегреческой мифологии юная богиня семейного очага и жертвенного огня. Старшая дочь Кроноса и Реи, сестра Зевса, Геры, Деметры, Аида и Посейдона. В древнегреческом пантеоне её сравнивали с самим огнём, ведь именно эта стихия являлась “обителью” Гестии.