Глава 3 — Улыбайся, бедная овечка
Людям не следует пытаться исправить прошлое. Им нужно жить такое настоящее, чтобы потом его не хотелось исправлять.
«Она словно моя родственная душа. Ее будто подослала ко мне сама судьба, чуть ли не в лицо крича, что вот: она та, с кем ты обязан провести свою жизнь.»
Счастливая случайность или же, – как Кей впоследствии начал считать, – судьба свела их вместе. Они сумбурно начали переписываться и так же сумбурно продолжали это дело изо дня в день. Обсуждая, как проходили их будни они находили отдушину друг в друге. Их общение было шансом один на миллион, а то и меньше, но все же у этой парочки было слишком много общего.
Кей и Алиса были лучшими друзьями.
Ни Фумио, ни тем более к тому времени Камики не были так близки парню, чтобы он размышлял о них каждый день и каждую ночь. Они не занимали все его мысли, а уж тем более не грели душу столь жарким пламенем как всего навсего одна девушка.
В мире Кея она стала центром. Солнцем. В то время как парень принял на себя роль планет, постоянно кружа вокруг нее. Без Алисы он бы затерялся в бескрайней пустоте, в непроглядном и жестоком космосе.
Может раньше Кей и был способен так жить, но чем дольше продолжалось их с Алисой общение, тем более невозможным казалось ему возвращение к тем дням. К замершей во времени жизни, не несущей в себе и капли смысла.
Теперь уже мимолетное веселье не казалось Кею таким уж заманчивым. Он хотел будущего, хотел стабильности. Хотел искренне улыбаться вместе с ней.
Поскольку Кей был несведущ в подобного рода делах, то понимание пришло к нему не сразу. Он даже не смог бы припомнить когда именно все осознал. Наверное название чувства в его груди пришло к парню само. В одну из множества бессонных ночей или же погожим выходным. А может и вовсе в ненастный ливень за окном.
«Любовь?... Я люблю ее.»
— Ах, я правда люблю ее.
Погасший свет в комнате внезапно загорелся. Впервые с того самого момента как мать Кея сказала, что ненавидит его, он смог увидеть все, что его окружало. Убранство его сердца озарилось сиянием теплых чувств к Алисе. А в глазах, отдающих небесной голубизной, замелькали искры. Постукивания в груди участились, кровь по венам побежала с неведанной доселе скоростью. Весь мир пришел в движение.
«Да, это оно. Вот оно!»
Кей радовался. Что-то в его жизни менялось ровно так же, как начало меняться и в нем самом.
Возможно он приходил в восторг не только от происходящего, но и от понимания... он все еще мог любить.
— Прости... Я сейчас не хочу никаких отношений.
Голос Алисы не казался смущенным или растерянным. Он выражал только тянущую тоску. Такую, которая могла оставить за собой неизгладимый зияющий след не только в эхо слов, но и на душе человека. На самом его естестве.
«А... Ну да, конечно. Что-то я не подумал. Почему во мне вообще не было сомнений насчет ее чувств? Я взял на себя слишком много?»
Руки Кея от кончиков пальцев до осунувшихся плеч дрожали. Он никак не мог их унять.
Кей с Алисой как всегда созвонились по видеозвонку под вечер и разговор шел так гладко, легко, что парень просто взял и выдал все как есть. И даже после этого ему не пришла мысль о том, что он ошибся. Нет, он считал происходящее естественным, даже чересчур.
— А, да забей, я все понимаю. Даже и не надеялся, просто решил тебе рассказать, — Кей мысленно сделал шаг назад.
Он смотрел на изображение Алисы на мониторе, но девушка не поглядывала на него даже украдчиво. Она словно искала на стенах своей комнаты какой-то ответ. То, что ей стоило бы сказать дальше.
От этого в Кее проснулась тревога. Очень сильная, будоражущая до глубин как души, так и сознания. Именно из-за нее его руки и всполошились, как заведенные. Благо в кадре это было не так заметно.
— Кей... — девушка говорила мягко, с паузой, словно давала себе последний шанс подумать.
Парню оставалось лишь улыбаться. Вернее, он не мог стереть с лица размашистой ухмылки.
Ровно так же он улыбался в лицо матери, когда та говорила ему те омерзительные слова. И когда он покидал родной дом, подобная улыбка также сопровождала его.
«Не говори этих слов, прошу... Не надо.»
— Наверное нам стоит прекратить общение. Так будет лучше для нас обоих. Ты ведь и сам понимаешь. Я не хочу причинять тебе боль, Кей.
Улыбка парня стала еще шире. На контрасте с глазами, отражающими отчаяние, она была до странного очаровательна.
— Да, все в порядке, — ответил он
Алисе так нравился цвет глаз Кея. Она всегда сранивала их с летним ясным небом, говорила, что они такие же безмятежные и свободные.
Только вот теперь их безнадежно затянуло облаками.
Н и ч е г о н е в п о р я д к е. М н е б о л ь н о.
Улыбка не сходила с его лица.
Никто из них даже не удосужился сказать «прощай».
***
Кап... кап-кап.
Голос, звучавший словно тихо шуршащие капельки дождя, разбивавшиеся о крышу, раздавался в городе вперемешку со снегом:
«Кей» — звал он его.
Парень наконец понял, что тот, моментами взывающий к нему как в кошмарах, так и в «Нигде» голос, принадлежал его любви – Алисе.
Той же самой Алисе, что минутой ранее растаяла прямо у него на руках, превратившись в груду мяся и его собственных сожалений.
Она не была реальной, но и Кей сейчас никак не был связан с так называемой реальностью. Как он сам считал, он проходил через ад.
«Это 11-й раз.»
Широ... Да, Широ – так он решил его называть. Этот мальчик задушил Кея до потери сознания, тем самым сослав в очередное повторение одного и того же дня.
Кей разумеется вновь спас Алису из лап, хотя скорее колес, самой смерти. Однако радости это ему не приносило, – девушка стала лужей под его ногами, – парень ни на шаг не приблизился к решению своей ситуации.
К тому же, теперь все стало только хуже.
Кей сейчас походил на мышь, загнанную в угол. Вокруг него была расставлена куча мышеловок, а единственное безопасное место было тупиком, который ни к чему не приводил.
Находясь в иллюзиях парень не был способен что-либо изменить. Та пара минут перед перемещением обратно в абсолютно белый мир практически ничего не давала ему. Максимум – короткий миг, чтобы оценить положение или привести себя в чувства. Однако же теперь это было всем, что у Кея есть.
— Широ...
Парень не знал кто он и что ему нужно. Но ему и так было понятно, что по какой-то причине мальчишка хотел заточить его в кошмарах. И что это по итогу ему легко удалось.
Если его цель или способ ее достижения состояли в этом, то многовероятно, что по возвращению Широ проделает то же самое – опять заставит Кея потерять сознание и вверит его в объятья сна.
«Первоначально... Я даже не думал, что такое возможно. Мне думалось, что "Нигде" исключает само понятие времени и изменчивости. Сколько я не бил руками по полу, не рвал глотку и тому подобное, со мной ничего не менялось. Ни ссадины, ни пореза. Так же не приходили и чувства жажды или голода, даже усталости.»
Кей был уверен в неизменности этих правил. И тем не менее, Широ по крайней мере был способен в какой-то степени их нарушать, сомневаться теперь не приходилось.
"Движение" не существует только для Кея. Или возможно... он просто пока не понял как заставить застывшее время возобновить свой ход.
«Он точно будет ждать меня... Но это не значит, что я готов отказаться от борьбы.
Нужно вернуться. К Алисе.»
Парень не знал, что в данный момент происходило с ней. Может ли быть такое, что она была в подобной его ловушке?
В любом случае Кей собирался найти ее и если понадобится...
...он любым способом был готов ее спасти.
Город растворился подобно туману, уступая свое место иному пространству, выделанному в одних лишь белых цветах.
— Вернулся таки? Я уж заждался, — с тоскливой улыбкой заговорил беловолосый мальчишка.
Его ледяные, похожие на сколотые куски льда глаза не смотрели в сторону Кея. Вместо этого, будто ища что-то в неизменном пейзаже окружения, они устремлялись в плоскую пустую даль.
Он был похож на чайку. Одинокую, парящую над морем в желании вечно сопровождать его волны.
Так она хотя-бы ненадолго могла растворить свои беспокойства в голубой пелене. В ней чайка искала понимания, одобрения собственного существования.
— Ты мой враг? — с презрением спросил Кей, поднявшись на ноги.
Улыбка Широ казалось совсем растеряла свои нотки печали. Она стала безмерно очаровательной, когда мальчик повернулся к Кею. Казалось пряди его волос развивались на ветру, в остановившемся воздухе «Нигде».
Он нежно рассмеялся:
— Враг, да? Что ты подразумеваешь под этим понятием, противоположность другу? Но что тогда есть друг... — мальчик говорил в несвойственной его возрасту манере.
Впервые он показался Кею гораздо более ветренным и игривым, сейчас же от него даже на расстоянии веяло совершенно не вызывающей диссонанса меланхолией. Будто она была неразделимой частью его с самого начала.
К несчастью Широ, Кей не собирался разводить полемики.
— Ты же просил тебе поверить? Так о какой вере может идти речь если ты и ответ на мой вопрос дать не можешь, — с нескрываемой злобой заговорил он.
На лице Кея проступили морщинки. Они как линии на смятой бумаге показывали как кто-то выходил из себя.
— Не думаю, что ответ что-то изменит. Кей Окадзаки...
«...В первую очередь, ты ведь даже не собираешься мне верить.»
— А ты попробуй. А я уж сам решу изменит он что-то или нет.
Кей как мог старался тянуть время. Разумеется его волновал вопрос о природе юноши, стоящего поодаль от него. Так же ему хотелось и выяснить его цели. Однако первоначально заданный Кеем вопрос был лишь отвлечением, парень старался выиграть себе как можно больше времени.
Если бы Широ тут же на него напал, Кей бы не добился ничего и попусту потерял бы время в очередном кошмаре.
И даже если расчета на это не было, Кей все равно не оставлял надежду получить из слов мальчика хоть что-либо. Даже малейшая крупица информации могла бы перевернуть положение Кея с ног на голову. Поэтому он отчаянно цеплялся за каждую сказанную фразу.
— Ты пытаешься тянуть время, Кей Окадзаки? Боишься, что я вновь нападу.
— Аха-ха, весь дрожу от страха.
— Мне нравится в тебе эта черта. В самые отчаянные и безнадежные моменты человеку должно шутить и смеяться. Подобный подход мне по душе.
Кея словно видели насквозь и сам он это прекрасно понимал. Нужно было сохранять спокойствие и искать новый способ завлечь мальчика в продолжительный диалог. Однако же слова Широ все-таки ударили по больной для Кея теме, что заставило парня огрызнуться:
— Да что ты можешь знать?! — сказав это он лишь подтвердил правоту мальчишки.
— Я – многое. А вот на твой счет у меня сомнения: что можешь знать ты? В конце концов ты пытаешься разгадать истину об этом мире, о своем положении в нем, и знаешь... Ты бы давно все это понял, не сходи твои мысли на половине пути к одной непутевой женщине, что здесь никак не может тебе помочь.
«Это он об Алисе?»
— Тебе бы лучше прикрыть рот.
— А не то что, а, Кей Окадзаки? Понимаю, правда глаза режет, но чтобы спастись нужно на нее взглянуть и я помогу тебе. Всему виной – Алиса.
«Кей.»
Будто дождь прошелся по размашистой пустоте.
— Стоит только вспомнить... Даже сейчас эта глупая девчонка зовет тебя, но не может понять что сама и есть твое проклятье.
— Заткнись.
— Я повторюсь. А не то что, Кей Окадзаки?
Глаза парня налились кровью. Ни о каком отвлечении внимания уже не могло быть и речи. Все тело напряглось, а вены столь рьяно пульсировали, что раздувались до пугающих размеров. Несколько даже выступили у Кея на лице, скрываясь под тонкой покрасневшей кожей.
— Я убью тебя.
— Хэй-хэй, ты меня точно не рассмешить пытаешься? Просто у тебя так хорошо выходит, что я не уверен что смогу сдержаться, — Широ нарочито преувеличенно схватился за живот и раскрыл губы в широкой улыбке, оголяющей все зубы. Казалось слова Кея его забавили. Нет. Приводили в эйфорию.
— Убью. Ты можешь хоть сто раз говорить мерзости обо мне, но о ней... Я не позволю! — в противовес улыбке Широ, Кей страшно оскалился. — Придуши ты меня хоть еще тысячу раз, я не сдамся. Буду приходить в себя снова и снова и нападать, пока твое дыхание наконец не прервется. Я прикончу тебя и вернусь к ней.
В ответ на горячую голову Кея по его конечностям разливался до странного неестественный холод. Парень был готов сорваться с места в любую секунду.
— Вернешься? К кому? Тебя разве кто-то ждет? Даже если и так, то делает она это явно не потому, что хочет быть с тобой вместе.
Еще миг. Кей медленно приближался к Широ. Ему нужно было сделать хоть пару шагов вперед и тогда бы он смог достать мальчика в один рывок.
— Плевать. Ждет, не ждет... Я разрушу любые преграды между нами. Я буду рядом с ней чего бы мне это не стоило. Рано или поздно. Без нее в жизни нет смысла, ведь ее ко мне привела сама судьба. Только с ней для меня есть счастье.
Еще шаг...
— С таким мышлением тебя не ждет ни счастье ни спасение, Кей Окадзаки. Только ад.
— Тогда я пройду и через него.
Кей ринулся вперед замахиваясь кулаком и ревя, что есть мочи. Из его разума пропали все сомнения. Парень даже не задумывался о том, как сейчас может одолеть Широ. Им двигала одна безудержная ярость.
— Что ж, видимо это бесполезно. В таком случае мне не останется ничего кроме как признать – мы и правда враги.
— Да, ты мой враг, Широ.
В следующую секунду Широ также бросился вперед. Раньше, чем Кей смог что-либо понять, он уже очутился прямо перед носом парня. Подобно белокрылой чайке, стремительно спикировавшей к водной глади, он повалил того на спину.
Тонкие, еще можно сказать детские, руки с маленькими ладошками обхватили шею Кея.
Преданные морем, чайки разбиваются о скалы.
«Только вот, я не могу себе этого позволить. Не сейчас.»
Вдавливая мягкие подушечки пальцев в теплую кожу, Широ прошептал себе под нос всего два слова:
— Не останавливайся.
Они звучали как молитва обрашенная в никуда.
С уверенностью нельзя было сказать обращался он к самому себе или же к лежащему на белом, чистом полотне парню.
В любом случае к этому моменту Кей уже потерял сознание.
Начался 12-й кошмар.