Глава 2 — Имя, чей синоним — спасение
Пока человек жив — у него есть шанс. Я не перестану бороться, покуда мое сердце еще бьется.
Практически лишенный глубины взгляд не сразу смог осознать изменений произошедших в окружении. Постепенно приходя в себя Кей заметил, что в его пальцах уже не лежала сигарета «Рапсодии ночи», а вокруг не было никакого города.
«Снова... Абсолютно белый мир.»
В голове парня еще стояла картина – по его рукам стекает вязкая субстанция. Она обволакивает кожу его ладоней и просачивается сквозь пальцы, капая на тротуар.
Алиса растаяла подобно воску прямо в его объятьях.
Подобное зрелище еще недавно могло бы свести юношу с ума, однако сейчас он был на удивление спокоен. На его лице невозможно было не заметить печаль, и все же он не вышел из себя и остался тихо сидеть на бесцветном полу.
«Это уже 10-й раз...»
Впервые пережив этот кошмар Кей был вне себя. Из глубин его желудка поднималась тошнота, казалось еще немного и его просто вывернет наизнанку. И даже так, парень метался из стороны в сторону ганимый яркостью. Он не понимал ни того, где оказался, ни того, что с ним произошло. Почему вообще с неба пошёл снег?
Он нещадно бил кулаками по полу совершенно не обращая внимания на собственные увечья. Ему было без разницы сотрись его кожа до костей, и даже то, если бы те раскололись на куски.
Кей не мог жить без Алисы.
В собственной сохранности для него больше не было смысла.
Тем не менее, когда гнев ушел, остался лишь пепел. Парень хотел истязать себя, умереть, но с удивлением заметил, что был цел. Ни ссадины на костяшках, ни капли крови. К тому же, белое покрытие под ним осталось таким же невредимым.
«Это нереально... Не верю» — подумал Кей тогда. И был совершенно прав. Место, в котором он находился не могло существовать в реальности. А значит... Алиса могла быть в порядке.
Сейчас, после того, как парень пережил один и тот же день в десятый раз, он полностью в этом убедился. События от утра и до встречи с Алисой повторялись. Они были подобны некому сну или наваждению.
На это указывало и то, что пробуждаясь от них Кей всегда оказывался здесь. В непонятном ослепительно-белом месте без пола, потолка и стен. Без цветов. В абсолютно белом.
Однако же Кею оставалось неизвестным то, почему он был здесь. С какой целью?
Он видел умирающую Алису уже много раз, но все никак не мог привыкнуть к этому зрелищу. Возвращаясь в «Нигде» парень всегда какое-то время не мог прийти в себя.
За десять циклов он так и не узнал причину почему очутился здесь. И не знал где это здесь.
Кей подметил лишь то, что выбраться отсюда было невозможно. Он пытался звать на помощь, искать выход. Однако его голос ощущался так, будто был в вакууме, а на горизонте не было конца и края.
«Я в ловушке» — медленно до него дошло осознание.
«Здесь я заперт навечно. Вынужденный поддерживать свое сознание изо всех сил или вновь проживать тот кошмар с летним снегом.»
Иллюзия с Алисой не накатывала просто так. Как и положено сну, она наступала лишь тогда, когда Кей засыпал, если так вообще можно было сказать.
За бесчисленное время парень понял, что в абсолютно белом мире – в «Нигде», как он стал называть это пространство, – не было такого понятия как сон или в общем время. Не было и "движения".
Промежутки между наваждениями всегда были разными, а причиной тому служило то, что наступали они лишь тогда, когда сознание Кея не выдерживало нагрузки и растворялось в окружении.
Простыми словами он мог провести бодровствуя сколько угодно времени, но если его разум ломался от соприкосновения с вечностью, то наступал кошмар.
«Будто некий механизм не позволяет моей личности исчезнуть...»
Во сне Кей не помнил ничего. Он считал все что видел реальностью и жил свою обычную жизнь. Только снег неожиданно идущий с неба во время встречи с Алисой возвращал ему воспоминания. Это было похоже на то, словно некая сила, заключенная в нем, вытягивала «я» парня из бездны и возвращала телу.
Иначе Кей не дойдя до третьего или может даже второго цикла уже превратился бы в пустую оболочку без души.
Однако этого не происходило и парень уверовался, что это было не просто так.
«Судьба хочет чтобы я жил. Я еще здесь... Это не спроста.»
Кей желал продолжать бороться пусть и не видел ни конца ни края своего пути. Он даже не знал с чем должен сражаться. Кто его враг...
***
— Фумио, вот скажи, у тебя есть те, кого ты просто терпеть не можешь, ненавидишь всей душой?
— Так терпеть не могу или ненавижу? — сухим голосом ответил парень, однако в нем прослеживалась некая усмешка.
В жизни Кея после того, как они с Алисой перестали общаться все же была одна отрада – Фумио. Парень на пару лет старше Кея. Такой же интернет друг как и Камики, но который в отличие от последнего смог стать чем-то большим, нежели способом убивать время. Он так же жил в одном городе с Алисой.
— Наверное все же ненавидишь, — нерешительно выбрал Кей.
Фумио ухмыльнулся. Парни какое-то время общались лишь в сети и не сказать что были близки. Просто по случайности какой-то из тихих вечеров объединил их одиночества в одно. А теперь они могли вот так вот сидеть вместе, время от времени обсуждая всякую всячину.
Ветер разносил по парку прохладу ранней весны. Время было еще раннее. Фумио всегда приезжал в район Кея вместе с только восходящим солнцем. Друг до друга им было добираться чуть больше часа, а парень очень не любил тратить время зазря. Он предпочитал выжать максимум из дня и провести с другом как можно больше времени.
— Нет таких. Наверное я просто не способен отдаться ненависти полностью. Хотя, если бы пришлось выбирать... себя, — серые глаза Фумио похолодели. — Ненавижу себя.
На миг глаза Кея расширились, но уже в следующую секунду пришли в норму и со спокойствием взглянули на говорящего.
— Чего-то подобного я и ожидал от тебя услышать. В отличие от меня ты никогда не винил других, — с горькой усмешкой произнес Кей.
— Думаю дело не совсем в этом. Я винил других... только каждый раз оказывалось, что больше всех виноват был именно я. Сам подумай, тебе никто не вставляет палки в колеса чаще и больше, чем ты сам.
Фумио почесал затылок и неловко улыбнулся. Уголки его губ вроде и старались забраться как можно выше, но у них плохо это получалось. Сожаления, от мелких до самых великих, прыгали на их изгибы и под своим весом не позволяли им подняться.
«Порой осознать свои ошибки удается слишком поздно.»
Парень взглянул на Кея знакомым тому взглядом. Так он делал когда хотел услышать мнение своего друга. Для него была важна и иная точка зрения, пусть он и не всегда принимал ее. Моментами Фумио мог даже откровенно оскорбить взгляды сильно противоречащие его видению мира. Однако Кей ценил его прямолинейность.
«Мой ответ точно тебя разочарует...» — подумал он под ожидающим взглядом своего друга.
— Я ненавижу всех кроме тебя и ее, — произнёс Кей, перебирая пальцами.
Ему сложно давалось это признание. В конце концов это означало, что он незрелый ребенок, говорящий о том, что неправильное все вокруг него, а не он сам. И все же, это были искренние слова, исходящие из сложившихся в голове Кея устоев и мыслей. Сейчас он просто не был способен думать иначе.
Всю жизнь другие его только ранили. Люди лгали ему ради себя, бросали, не думали о его чувствах. Даже Камики был таким.
Поэтому в маленьком, ужатом мирке Кея остались лишь двое – Фумио, что был неизменно честен с ним и Алиса, похитившая его сердце. Она пусть так же, как другие и оставила Кея, но не желала ему зла. Иногда бывает, что уйти – лучший выбор.
Думая об этом парень, сам того не поняв, стиснул пальцами штанину свободных брюк. Фумио все продолжал молчать и Кея охватил легкий страх. Вдруг он не поймет?
— Чушь.
— ?... — зрачки Кея сузились. — «Все же...».
Однако Фумио наконец смог правдоподобно улыбнуться. Он не пытался ни успокаивать Кея, ни оспаривать его мысли. Парень просто услышал их и сказал, что не согласен. Его рука протянулась к Кею держа пачку сигарет.
— Я знаю, что ты такой же как и я.
— ...
Он не отвергал Кея, но отвергал его мышление.
— Благодаря любви ты не можешь ненавидеть. Может и не способен так же сильно кого-то любить, но не ненавидеть точно. Алиса разучила тебя этому.
Если Фумио был рядом уже как год, а знакомы парни вообще были больше четырёх лет, то общение с Алисой для Кея было мимолетным, недолгим, но оно все равно крепко зацепилось за сердце парня. Можно было сказать, что вырви из него время проведенное с ней и тот бы без шансов умер. Девушка стала неотделимой, слишком важной частью его.
Невольно Кей и правда ссылался на то, как бы поступила Алиса в той или иной ситуации. Однако Фумио и близко не задумывался над тем, что стояло за этой привязанностью.
Алиса была для Кея солнцем, а потому и представить, как она испытывает столь гнилые чувства он не мог. Кею пришлось признать:
— Возможно ты прав, Фумио, — он взял из пачки сигарету и подкурил. На губах взыграла сладость. — Просто без нее мне сложнее видеть в этом мире прекрасное. Без нее мне все ненавистно.
— Понимаю, но это плохо. Так жить тоже нельзя, Кей. Ты должен найти способ быть счастливым и без...
Сомнения начали закрадываться в голову к Фумио. Кей нездорово относился к Алисе и в будущем это могло сыграть с ним злую шутку.
— Чтобы ты не говорил, я буду бороться за наше с ней будущее. Отобью ее у всех. Сделаю что угодно, чтобы она была со мной. Даже если потратить придется месяца, года, десятилетия. Я добьюсь своего. Верну себе счастье.
— Кей... это, — Фумио прикусил губу. — Ты уверен, что хочешь именно этого?
— Уверен.
Фумио промолчал лишь достав из пачки одну сигарету и для себя. Запахло немного сладким табаком.
«Тогда ты выйдешь против всего мира, так и не поняв, что никто в нем тебе не враг.
Мне жаль, что я не могу ничем помочь... Так ты лишь уничтожишь самого себя.»
Кей лишь уверовался, что без Алисы его не ждет счастливый конец. Не то чтобы сам Фумио натолкнул его на эту мысль. Нет. Она жила в нем уже давно. Родилась и жила ровно с того момента, как они с Алисой решили прекратить общение. Теперь Кей просто смог выразить ее в словах, придать ей вес.
«Алиса.»
***
Веки медленно распахнулись выставляя на обозрение дрожь голубых зрачков. Кей не спал, не видел снова того кошмара с Алисой, он вспоминал.
Чтобы держать себя в сознании ему приходилось постоянно думать. И когда размышления заводили парня в тупик или заходили туда сами, то Кей начинал копаться в воспоминаниях.
Таким образом он заодно и проверял не растерял ли чего важного из моментов своей жизни, хотя сам и сомневался в действенности этого метода.
Но еще, погружаться в воспоминания было попросту проще. Так мозг хоть немного мог отдохнуть и позабыть о своей плачевной ситуации. Только вот, наравне с тем, как некоторые приятные моменты могли согреть его душу и защитить от подступающего отчаяния, другие же ввергали его сердце в смуту.
Парень видел дни проведенные со своим единственным другом. Слышал их разговоры в те времена. А самое четкое воспоминание, которое он мог себе представить произошло даже не так давно – этой весной, когда они гуляли и забрели с утра в какой-то парк.
Фумио всегда помогал Кею решиться на что-то, даже если сам и не планировал его подталкивать. Кей многое подчеркивал для себя из их обсуждений.
Только вот даже в такой памяти рано или поздно всплывала Алиса. Ее счастливое лицо, мягкий тон ее голоса и доброта ее сердца. Но оно и было логично, Кей строил всю свою жизнь вокруг одной персоны.
«Сладких снов, Кей! Давай обязательно созвонимся и завтра...»
«Ты правда старался не уснуть чтобы просто помочь мне? Это мило...»
«Кей, мне с тобой так легко.»
Память изводила по-своему.
Парень не мог сдержать бушующей внутри печали. Ему хотелось плакать.
«Ну почему... Почему?»
Только вот слезы не шли. В неизменном мире абсолютно белого цвета Кею было непозволительно даже плакать.
Лицо парня горько исказилось. Он поджал заметно дрожащие губы, а его глаза сощурились так, словно старались выдавить из себя хоть каплю влаги.
— Ну же, ну же... Все хорошо.
Внезапно появившийся голос оборвал любые порывы грусти Кея на корню. Вместо них его обуял невозможный ужас.
«Кто здесь?»
Подобное просто нереально было испытать в обычной жизни. Будто прожженый маньяк столкнулся с еще одним таким же и сам стал добычей – так ощущал себя Кей.
Он привык. Привык к неизменности окружения и одиночеству. А потому чужой голос оказался чем-то за гранью любых предположений.
Лишь когда человек не был способен и помыслить о подобном, он боялся по-настоящему. И как раз поэтому изо рта парня не выходило и слова. Он боялся даже просто повернуться на голос.
Однако на этом все не заканчивалось.
Мягкие на вид и блестящие черные локоны Кея, что были длиной практически до подбородка, приминались под весом ладони.
В «Нигде» впервые за десять циклов было двое. Черноволосый Кей, что лежал на боку, усердно придаваясь воспоминаниям, и, как в противопостовление ему, мальчишка с такой же белой, как и все вокруг, шевелюрой.
«Он выглядит болезненно...»
Мальчик присел на корточки со спины рядом с Кеем, разглядывая того на расстоянии немногим меньше его вытянутой руки. Он внимательно наблюдал за тем, как лицо парня менялось.
«Что же такое он вспоминает... И зачем? Зачем вспоминать, если это приносит столько боли? Лучше просто забыть.»
За своими мыслями и жалостью он не заметил как Кей раскрыл глаза. И в этот момент его чувства достигли апогея. Внутри мальчика будто что-то щелкнуло, раскрывая ему весь смысл его существования.
— Ну же, ну же... Все хорошо.
Мальчик поглаживал Кея по голове со всей нежностью на которую был только способен. Попутно он отчаянно пытался удержать так и норовящую раскинуться по всему лицу улыбку.
Сам дьявол не улыбался бы так извращенно и радостно, видя перед собой столь разбитого человека. Однако одновременно в этой улыбке прослеживалась и адская боль.
— К-кто ты, — не оборачиваясь произнёс Кей.
— Ой, прости. Видимо я тебе помешал, да? Просто со спины твой силуэт показался мне таким измученным, что я не смог сдержаться, чтобы не утешить.
Кея передернуло от задорного сладкого тона, что вливался ему в уши. Некто позади него практически смеялся одновременно выплевывая слова. «И вот так может звучать сочувствие?» — думал парень, все больше сжимаясь от страха.
— Кто ты? — повторил Кей с большей силой в голосе. Он не мог вечно идти на поводу своей робости. В конце концов ему еще предстояло выбраться и найти Алису. Не время давать слабину. — Отвечай.
Рывком Кей перевернулся на другую сторону и мельком заметил белесое шевеление и отблеск словно выколотых изо льда зрачков. Его рука занеслась для удара, он не имел права сомневаться и двигался на одних инстинктах.
Нечто внутри побуждало парня наброситься на мальчика без сомнений.
Резко выброшенный кулак не достиг своей цели. У Кея не было опыта в драках. Ни в детстве, ни в более взрослой жизни. Он жил обособленно от остальных не вступая в конфликты. С годами это лишь больше укоренилось, поскольку весь круг его общения был в интернете.
Однако, не попал парень не поэтому.
Кей отскочил назад и полностью выпрямился. В поле его зрения никого не было.
— У меня нет имени, — донесся голос из-за его спины, но когда Кей повернулся к нему, то ничего не обнаружил. Снова. — Но за то я знаю твое.
«Как он это делает... Только что же был прямо передо мной.»
— Ты Кей Окадзаки, верно же? — торжественно провозгласил мальчик, появившись словно их воздуха в ином месте.
— ...
— Я здесь чтобы тебя спасти.
По Кею прошелся ток. Спасение? Нет, о таком не могло быть и речи. Довериться этому мальцу было равноценно тому, что и довериться человеку, держащему у твоего виска пистолет.
— Что за бред, и как ты собираешься меня спасать? Это из-за тебя я здесь? Чего ты хочешь? — Кея разрывало изнутри сомнениями.
— Помочь, — ответив лишь на последний вопрос мальчик в мгновение ока сократил дистанцию. Он появился прямо перед носом у Кея и впился своими тонкими руками в его шею, повалив на спину.
«Какого?!»
Кей попытался разжать руки сжимающие его собственную глотку, только вот неожиданно встреченное им сопротивление заставило парня запаниковать. Его сил не хватало.
«Почему? Он же просто ребенок. Почему я не могу сбросить его руки? Черт... дышать... тяжело.»
— Зачем ты сопротивляешься, Кей Окадзаки? Я же хочу сделать как лучше. Пойми же. Поверь мне. Только так ты найдёшь спасение. Только так у тебя будет шанс!
Через маленькие ладошки почувствовалось нарастающее давление. Пальцы с остротой впивались Кею в кадык и, как бы он не пытался, хватку ослабить не получалось.
Но Кей все равно не переставал бороться.
— Даже если я попытаюсь объяснить, ты не станешь меня слушать. Так что ты должен понять сам... — все так же игриво произносил мальчик. Тем не менее, порой его голос ломался, больше походя на стон. Только вот Кей не мог понять было ли то его галлюцинацией от недостатка кислорода или же происходило наяву.
Ясность глаз заслонялась злостью, поэтому Кей не мог видеть тонкие линии слез, что очертили лицо мальчика. Единственное, что ему запомнилось перед тем, как он потерял сознание – белое пятно хаотично разбросаных волос.
«Широ...» — подумал он.
Так у мальчика появилось имя.