Глава 3 — Вечер у Бротара

-=• Глава 3 •=-

Грязь в обуви, затворах оружия, окопах и кратерах от бомб. Это пейзаж, который человек в окопе видит круглый год. Хотя мало кто здесь способен продержаться год. Единственное, что слышно, — звуки разрывающихся снарядов, вопли везунчика, словившего шрапнель, и скрежет клинка, прорубающего металл. Запахи разлагающегося мяса, горящего эфира, пороха, дерьма и металла разносятся ветром на километры.

— Больно... — первая мысль, посетившая только что открывшего глаза солдата. — Очень больно.

Подняв руку, чтобы поправить каску, он увидел вместо нее лишь рваный, окровавленный обрубок.

— А... так это по мне попали, — подумал солдат, глядя на обрубок.

Его стеклянные глаза перевели взгляд вверх. Облака безмятежно плыли по небесам.

— Когда я вообще в последний раз смотрел на небо? — спросил он себя.

Ни страха, ни гнева, ни отчаяния солдат не чувствовал. Он и сам не понимал, какие эмоции в нем бурлили. За два года в окопах он видел тысячи трупов: хофлинга, раздавленного гусеницами танка, остатки огрина, словившего прямое попадание снаряда, даже звералюда, ставшего пиршеством для ворон. Еще недавно они покуривали сигареты и травили окопные анекдоты. Они плакали, кричали, молили богов о спасении, но их мольбы утихали в сладких объятиях смерти. Каково это — ощущать приближение последнего вдоха? Что он будет испытывать? Эти мысли часто посещали солдата перед сном.

И вот он лежит в луже собственной крови, но не ревет и не молится. Почему? Разве так плохо убраться отсюда подальше, хоть куда, даже если боги отвергнут его душу? Везде будет лучше, чем здесь. Тогда зачем его сердце продолжало качать кровь, почему он так жадно вдыхал этот протухший воздух? Отчего продолжал мучиться и держать глаза открытыми?

— Нет, нельзя спать! — безразличные размышления о смерти сменила ярая решительность.

Тяжелые вздохи, прерываемые кашлем, заглушали взрывы и крики товарищей. Весь мир потерял краски и сузился до одного умирающего солдата. Со временем зрение меркло, а сердце стучало все тише. Кровь наполняла его рот.

— Еще минуту... — молил он не богов и не высшие силы, а самого себя: свое тело и сердце. — Я должен выжить и вернуться.

Силы покидали его, и свет в глазах почти потух. А облака все продолжали свой безмолвный марш.

---

— Больно, — подумал Лемарк и попытался открыть глаза. Рука перед ним казалась чужой и инородной.

Яркий свет ослепил его, тело будто протыкали сотнями игл, головная боль сводила с ума, а в горле стоял сушняк, как от страшнейшего похмелья.

— Хоть бы раз васильки… — жаловался он про себя.

Лемарк с трудом дотянулся до карманных часов, лежавших на столе.

— Уже два, — промямлил он.

Время было не на его стороне, с каждой минутой к нему подбирались все ближе. Он медленно осматривал комнату и вдруг заметил, что его вещи аккуратно сложены, а пол протерт. Из-за моральной усталости он просто смотрел на чистый пол, как истукан. Как бы он ни старался, все его мысли сбивались в кучу, и он не мог даже толком беспокоиться по поводу проникновения.

Но его ступор прервал резкий щелчок дверного замка. Он привстал с кровати и схватил револьвер Горгана со стола. Дверь медленно открылась, и в комнату вошла маленькая девочка с рыжими кудряшками. В ее руках были ведро и тряпка. Увидев проснувшегося героя, она явно оживилась.

— Господин Лемарк, вы проснулись! Я боялась, что с вами что-то случилось. Вы обычно рано уходите, а тут от вас ни слуху ни духу, да еще и кровь у вас вчера была, вот я и испугалась. — Бесконечный поток слов обрушился на героя, как только девочка увидела, что он бодрствует. — Пока папа разбирался с какими-то дяденьками, я тихо взяла ключи и пошла сюда. Но вы, пожалуйста, папе не рассказывайте. Пришла, а вы спите, я и успокоилась. Но у вас тут грязно было, и я решила прибраться, пока вы спите. Вы проснулись, а я бинты чистые принесла.

Лемарк пропускал болтовню девочки мимо ушей, медленно вернул оружие на стол и присел на кровать. Он уже понял, что эта девочка явно не от мира сего: ее не пугали ни бинты, ни кровь. Это странное сочетание невероятной наивности и простодушия, помимо раздражения, вызывало в нем какие-то теплые, но непонятные эмоции.

— А что это за число у вас на груди? — с обычным для нее любопытством поинтересовалась девочка, указывая на клеймо.

Над левой грудью виднелись три выжженные цифры — 108. Крупное клеймо было изрешечено мелкими шрамами, а сквозь ноль проходил длинный шрам от ключицы до верха живота.

Лемарк оживился и, словно полуголая девица, быстро прикрылся одеялом.

— Не твое дело, — ответил он слегка грубовато.

Хотя Лизи и заваливала всех вопросами, она понимала, когда не стоит продолжать расспросы.

— Надеюсь, вам не мешали крики, просто папа пытался выгнать дядек, которые сидели и ничего не заказывали, а они ни в какую, — невзначай обронила девочка.

Лемарк насторожился, и его усталость словно рукой сняло.

— И они ушли? — серьезно спросил он Лизи.

Девочка немного подумала и ответила:

— Угу, час назад. А я под шумок стащила связку ключей, — Лизи, хвастаясь своей добычей, подняла руку с ключами.

Лемарк встал с кровати, стараясь не засветиться в окне, задернул шторы и взял новые бинты.

— Лизи, могу я попросить тебя выйти на пять минут?

Он стал быстро разматывать бинты с лица и заменять их на новые. Перебинтовав голову и руки, он надел черную водолазку. Затем достал из-под кровати сверток из плотной черной ткани. В свертке лежали оружие и боевое снаряжение. Герой взял крупный револьвер с декоративной резьбой на стволе, короткий обрез, длинный кинжал в ножнах и две кобуры. Ножны с кинжалом он закрепил за поясом. Кобуру с обрезом расположил на левом бедре, а револьвер — в наплечной кобуре. Затем он накинул темно-серый плащ и подобрал со стола шляпу.

— Говоришь, у тебя есть ключи от номеров, — обратился он к Лизи через закрытую дверь. — Мне нужна помощь в одном деле.

— Хм? — воскликнула девочка и заглянула в комнату. По ее невинным глазам было видно, что она невероятно довольна тем, что столь закрытый гость все же понемногу открывается ей.

— Все просто. Мне нужно попасть в пару пустых номеров. Это можно провернуть?

— А зачем? — приподняла бровь девочка.

— Боюсь, меня ждут знакомые, с которыми я не очень хочу встречаться.

— Понимаю, я тоже не люблю встречаться с одним мальчиком — он постоянно меня задирает и обзывается. — Она нахмурилась, вспоминая что-то неприятное, а затем тряхнула головой, развеивая облако мыслей.

— Для начала нам нужно зайти в соседнюю комнату, — сказал Лемарк, подходя к двери.

Герои быстро переместились в соседнюю комнату, после чего Лемарк аккуратно подполз к окну.

— Тут немного пыльно, мы редко кого сюда селим, — предупредила девочка, отпирая дверь.

Лемарк осторожно выглянул в окно. Он почти сразу заметил пару подозрительных фигур. Один парень в сером пальто выглядывал из-за угла, другой в кожаной куртке сидел в кафе напротив с газетой в руках, но вместо чтения крутил головой по сторонам, а третий, одетый как обычный рабочий с завода, покуривал сигару, опершись о фонарный столб рядом с входом в таверну.

— Профессионализмом тут и не пахнет, — пришел к выводу Лемарк. — Есть на втором этаже свободная комната с видом на внутренний двор?

— Угу, почти весь второй этаж пуст.

— Давай туда.

Комната на втором этаже по планировке полностью совпадала с его комнатой. Единственное отличие — полное отсутствие признаков человеческого присутствия.

Лемарк посмотрел в окно, внимательно оглядывая каждый закуток заднего двора. К его счастью, там не было ни души.

— У тебя новая задача: сообщи отцу, что меня несколько дней не будет. Как вернусь — заплачу, поэтому вещи не трогайте, — сказал Лемарк, после чего открыл окно, спрыгнул со второго этажа и поспешил скрыться в переулках.

Лизи еще около минуты стояла у окна, пытаясь осмыслить, что сейчас произошло.

---

Выбравшись из переулка, герой вновь затерялся в грязных улицах города. В это время большая часть города была занята работой, и загруженность на дорогах была заметно ниже, а заводской район находился на противоположной стороне города. Благодаря этому головные боли меньше мучили героя. Но даже так прогулка не была приятной. Вчерашний эксперимент давал о себе знать, а после стычки с Горганом город заполонила полиция. Поступь Лемарка была тяжелой и неуклюжей, он двигался вдоль улицы, опираясь рукой о стену, а яркий солнечный свет раздражал его взор. Он шел неторопливо, прислушиваясь к шагам из-за углов. Встреча с полицией могла привести к нежелательным трудностям.

— С помощью ритуала я выяснил, где находится основное тело демона, но нужно подготовиться. Если он дарует дымных змей, то и сам должен ими пользоваться, но этого мало. Для составления плана нужно больше информации. И, кажется, я знаю, где ее достать, — мысли Лемарка прояснились, и у него появился четкий план.

Спустя полчаса Лемарк добрался до бара «Вечер у Бротара». Бар располагался на цокольном этаже многоквартирного дома в самом неблагополучном районе города. У спуска к входу висела деревянная вывеска с названием заведения и надписью «Пиво от бога». Внутри гости видели простенький интерьер с местами голыми стенами и дешевой мебелью. Пара голых лампочек, свисающих с потолка, не справлялась с освещением помещения, создавая благоприятную атмосферу для нелегальных сделок. Запах соответствовал обстановке: спертый подвальный воздух нес в себе хмель, кровь и легкий привкус пороха. Это было место для людей не особо законопослушного характера. Здесь часто случались драки и поножовщина, а порой доходило и до стрельбы. Но в такой час тут было лишь несколько человек. Все они сидели в правой части заведения, кроме одного человека.

Лемарк пришел сюда с определенной целью и сразу направился к фигуре в темном плаще, сидящей в темном углу бара.

— Бинты… как и говорила Лена, он пришел, — перешептывались парни за круглым столом.

— Как-то не верится, что этот худощавый вынес огринов, — молодой парень выражал явный скептицизм по поводу слухов.

— Тьфу… Сопляк, — выругался усатый старик. — Такие, как ты, и месяца на поле боя не продержатся. Рыцари сильны не за счет мышц, а за счет циркулирующего по их венам эфира.

— Он рыцарь? — глаза парня округлились от удивления.

— Да хрен его знает. Если что, Лена подаст знак. Да и пока он без доспехов, его можно просто застрелить, — делился старик мудростью с молодым поколением.

— Не знаю, что задумала Лена, но мне кажется, что нам просто стоит принести его голову Горгану. Тогда он нас сам за стол посадит, — лысый парень смотрел на забинтованного, как на добычу.

Они говорили тихо, но острый слух Лемарка редко упускал такие детали. И все же он сделал вид, что ничего не слышал.

— У меня вопрос, — Лемарк подошел к фигуре и подсел к ней за стол.

— Господин Гилберт, — раздался из-под капюшона женский голос, — рада снова вас видеть. — Ее голос был ровным и расслабленным.

— Мне нужен человек, который рассказал вам про темную магию Горгана.

— Какой интересный вопрос, но, увы, политика компании запрещает разглашать наши источники, — девушка кокетливо облокотилась о стол, обнажая молодую шею со шрамом во всю длину.

— Я заплачу двойную ставку, — предложил Лемарк.

— Это вопрос репутации, деньгами такое не купить, — ее бархатный голос с легкой игривостью отозвался эхом в помещении. Она явно не желала приватности разговора.

Лемарк ощутил, как дюжина тяжелых взглядов опустилась на его плечи.

— Я уверен, что до вас доходили слухи о случившемся в кабинете Горгана, — забинтованный дал понять о серьезности своих намерений. — У меня нет времени бегать по вашим поручениям.

Дама старалась не подавать виду, но явно ожидала иную реакцию. Впрочем, у нее был туз в рукаве.

— Ты ведь не Гилберт, а кто-то другой, верно? Может, Лемарк или Мирон?

— «Черт… Видимо, постоянная смена имен не особо помогает, когда ты выглядишь как мумия», — подумал он, понимая, к чему клонит дама. Позже этот факт заставит его задуматься о новой стратегии конспирации.

Лена, немного помедлив, продолжила:

— Не знаю, что вы о себе возомнили, — ее бархатный голос слегка окрасился негодованием, — но если на нашей земле прозвучит хоть один выстрел, о вашей тайне личности будет знать весь Ксаверон.

Мертвая тишина повисла в и без того нешумном помещении. Дама ожидала от посетителя покорности, но с каждой секундой молчания ее волнение росло по экспоненте. А терпение окружающих стремительно заканчивалось. Лемарк оглядывался по сторонам и видел, как парни уже обхватили свое оружие, словно стая дрессированных псов, ожидающих команды «фас».

— Какая наивная девушка, — подумал Лемарк, уверенный, что дама напротив отчетливо понимает его опасность. Хоть она и скрывала признаки волнения, ее прерывистое дыхание и учащенное сердцебиение выдавали ее с потрохами. — «Как я слышал, Лена — девчонка из трущоб, возомнившая себя новым Горганом».

— Не могли бы вы немного успокоить своих ребят? Я и так запятнался сильнее, чем хотелось бы, — сказал он громко, чтобы все услышали.

Лица бандитов исказились, они были явно оскорблены таким пренебрежением. Мумия осматривал головорезов, оценивая их опасность.

— Неужели твоего обоняния хватило только на шайку молокососов и старикашку-няньку? — Насмешка над вооруженными бандитами — дело опасное, но Мумия был спокоен, как море в штиль.

Провокация сработала. Молодой парень вскочил со стула и направил дуло на Лемарка.

— Повтори, что сказал, — его рука дрожала от волнения, видимо, он впервые направлял оружие на человека.

— Эй, полегче, парень, — старику явно не нравилось прыть юнца.

— А пусть пальнет, и мы закончим, — подстрекал лысый.

— Леон, успокойся, и не мешай переговорам, — Лена сжала зубы, понимая, что ее план рушится, и это не приведет ни к чему хорошему.

— Лена, нет! Ты сама говорила, что нам пришло время заявить о себе. И я не собираюсь позволять этому уроду оскорблять тебя и нас, да будь он трижды рыцарь, без своего доспеха — он никто!

— Леон прав, мы уже сорвали переговоры, а терять такой шанс нам нельзя. Грэг и Сиплый тоже думают, что лучше его прикончить.

— Ральф! Не усугубляй ситуацию, — старик уже понимал, к чему все идет, и схватил ружье покрепче.

— Ральф прав, такой возможности уже может и не быть, — Леон явно не собирался отступать.

— Заткни пасть. Не дозволено щенку лаять во время беседы людей, — так позорить своего босса нужно уметь.

— Так, давайте все успокоимся, прошу нас простить, в знак извинения я готова продать вам информацию, — это был крах, но Лена всеми силами старалась свести конфликт на нет.

— И все? После такого отношения к клиентам, думаю, стоит сделать скидку.

Глаза Леона налились кровью, и он все же нажал на курок. В последний миг Лемарк ушел с траектории пули и перевернул стол, создавая укрытие. Лена впала в панику — все пошло по худшему сценарию, который она могла вообразить.

— СТО… — ее визг прервал удар ногой в живот. Лена отлетела на пять метров и, врезавшись в стену, моментально потеряла сознание.

И тут же посыпался град пуль. Лемарк спрятался за перевернутым столом и бросился к барной стойке. Дешевая древесина легко прошивалась пулями, и каждый второй снаряд со свистом пролетал мимо героя. Но Лемарка это устраивало — укрытие дало ему пару секунд, чтобы добежать до стойки. Бармен вел стрельбу из пистолета, и приближение врага его не особо пугало: как только стол перестанет скрывать Лемарка, тот умрет. Бармен не мог предположить, что через секунду стокилограммовый стол раздробит ему все кости, намертво припечатав к стене.

Лемарк перепрыгнул барную стойку. Это было единственное место в заведении, которое не пробивалось даже крупнокалиберной винтовкой благодаря стальной пластине за деревянной отделкой. Этот уголок безопасности дал ему время для продумывания дальнейших действий. Лемарк разглядывал отражение в бутылках с алкоголем:

— Семь человек, все вооружены: два ружья, четыре пистолета и дробовик. Пистолеты не опасны, но если дробовиком попадут, уже не соберусь. Юнец и еще парень с ружьем у выхода, два пистолета спрятались за столом справа, дед и еще один обходят слева, дробовик у лысого, — прикидывал он.

Шальные пули разбивали бутылки одну за другой, обзор уменьшался. Битое стекло сыпалось на Лемарка, впиваясь в кожу и оставляя мелкие порезы. Запах разлитого алкоголя смешивался с порохом, создавая парадоксально праздничную атмосферу. Лемарк присел в луже из вина и рома, смешанных с кровью бармена. Хоть на полке не осталось целых бутылок, он словно наяву видел оскал на лицах врагов, как у охотников, загнавших добычу в угол. От лысого доносились смешки и надменные фразы:

— И это он голыми руками с огринами разделался?

— Не ликуй раньше времени, а лучше сближайся, — старик корректировал действия команды, раздавая приказы.

— Я проверю Лену, — Леон был явно обеспокоен состоянием их начальника.

— У входа стой, ты и так уже наломал дров. Грэг, проверь Лену, — отказ несколько опечалил Леона.

Лемарк не боялся. Свист пуль за двадцать лет стал для него родным и естественным, а уверенность врагов вызывала неподдельный азарт. Среди шквала пуль он сосредоточился на шагах парня с дробовиком. Взяв чуть более целую бутылку, Лемарк медленно приподнял ее так, чтобы она едва выглядывала за стойку. БАХ! — прогремел выстрел из дробовика. Этот взрыв на миг оглушил всех, и особенно сильно сказался на Лемарке. Головная боль тут же поразила героя.

— Один, — Лемарк вел подсчет выстрелам.

— От хитрая сука, — Ральф воспринимал происходящее не более чем игру.

Затем Лемарк аккуратно снял плащ и положил его на кучу битых бутылок, а сам залез под стойку, где выгреб стекло. Каждый шаг врага все громче отдавался в голове Лемарка. Он прикидывал расстояние до противника и готовился к бою.

Из-за стойки показалось дуло дробовика, а затем и гладкая лысина. На секунду его лицо покрылось легким недоумением — он понял, что враг пытался дешево развести его на второй патрон. Это вызвало у него неподдельную радость и смех. Но эта секунда самоуверенности стоила ему жизни. БАХ! — из-под стойки показалась рука с пистолетом, и в голове мужчины появилось сквозное отверстие. Он рухнул на стойку, выронив дробовик.

— Блядь, Ральф! — выругался старик.

В паре сантиметров от пола Лемарк подхватил оружие. Высунувшись из-под стойки, он выстрелил из дробовика в перевернутый стол справа, за которым пряталась пара ребят. Стол разлетелся в щепки, смешавшиеся с кровью и мясом, словно украшая стены к винному торжеству.

— Осталось четыре… — Лемарк бросил пустой дробовик и метнулся к деревянному столбу у левых столов.

Хоть путь занимал не более секунды, его пару раз черкнули пули — не более чем царапины. Теперь он стоял неподалеку от двух врагов, один из которых с ружьем. Град пуль ослаб, давая больше свободы для маневра. Деревянный столб истончался под натиском пуль, что раззадоривало врага. Лемарк прислушался к звукам. Помимо выстрелов, он уловил робкие шаги врагов, которые, не прекращая огонь, медленно обходили столб, меняя позиции.

ЩЕЛК! — раздался звук затвора.

— Сейчас! — подумал Лемарк, и на его лице появилась легкая ухмылка.

Он достал кинжал из-за пазухи и одним резким прыжком оказался рядом с стариком, перезаряжавшим ружье. Усатый вояка мгновенно среагировал и попытался огреть забинтованного прикладом. Но клинок обрушился сверху на запястье, прорезая плоть и кости, словно нож масло. Кровь хлынула фонтаном, запятнав белые бинты Лемарка, а ружье вылетело из рук. Но старик был не прост, он оттолкнул Лемарка ногой и выхватил пистолет. Пистолетная очередь изрядно потрепала героя, но он избежал прямых попаданий. Затем клинок Лемарка полоснул старика по шее. Мужчина целой рукой схватился за горло, пытаясь остановить кровь, и рухнул на колени.

Но Лемарку не суждено было выйти из передряги с одними царапинами и легкими ранениями. Пистолетная пуля вонзилась в его правый бок. Кровь хлынула слабым ручейком. Низкокалиберный патрон и сверхчеловеческая прочность тканей Лемарка делали рану неопасной для жизни, но боль от этого не уменьшалась.

Ярость захлестнула уставшее, но разгоряченное битвой сознание. Три выстрела из револьвера мгновенно поразили обидчика. Осталось лишь два подавленных врага у входа, но ослепленный яростью Лемарк уже не утруждал себя подсчетом. Он отправил два последних патрона на парня с ружьем. Остался лишь молодой паренек, у которого не вовремя кончился магазин. От страха он даже не пытался его заменить, нажимая на спусковой крючок и явно потеряв связь с реальностью. Его можно было понять: он видел, как все его товарищи лишились жизней за минуту. Слышать истории о зверствах рыцарей на поле боя — одно, а увидеть подобное своими глазами — совсем другое. Его юный разум не был готов к таким зрелищам.

Тем временем Лемарк словно испарился из поля зрения мальчишки. Еще до того, как тот заметил врага, черные когти впились в шею юнца и подняли его в воздух. Паренек хватался за руку, пытаясь ослабить хватку, но тщетно. Последнее, что он сделал, — это окинул взглядом лежащую на полу Лену. Пена пошла изо рта, глаза закатились. Лемарк успокоился, лишь услышав тихий хруст шейных позвонков. Он ослабил хватку, и юнец, словно мешок картошки, рухнул на землю.

Комнату заполнила оглушительная тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием и робкими движениями дамы в темном углу. Лемарк стоял над бездыханным телом мальчишки, вслушиваясь в угасающее биение его сердца.