Глава 48 — Без названия

— Вот теперь ты знаешь человека, который видит будущее, — сказал Лунтар.

   — Человека, который заглянул слишком далеко и обжегся.

   — Да.

   — И как мы остановим то будущее, в котором мы все сгорим?

   — Не думаю, что мы это сможем, но если это возможно — здесь наш лучший шанс. — Он протянул мне сложенный лист пергамента, заляпанный его влажными пальцами. — Четыре слова. Не читай их, пока не придет время.

   — А как я узнаю, что время пришло?

   — Просто узнаешь — и все.

   — Потому что ты это видел.

   — В общем, да.

   — И это сработает?

   Быстрый тычок.

   — В любом случае, попробуй. Не каждый финал можно предвидеть.

   Красная Королева смотрела на нас, Катрин и Молчаливая Сестра тоже, все трое изучали меня, словно я загадка, которую нужно разгадать. Лунтар склонил голову набок.

— Смотри, Йорг, у нас есть старуха, мать и дева — тройственная богиня древности среди нас?

   И на миг показалось, что перед нами действительно одна женщина в трех возрастах. У Катрин в лице была сила Королевы, в глазах — мудрость Сестры.

   — Лучше начнем, мальчик, — сказала Королева. — Время уходит.

   И я подошел поцеловать Катрин с той смелостью, которая обретается, когда песок в часах утекает. И она остановила меня, положив ладонь мне на грудь.

   — Сделай все как следует, Йорг.

   И я впервые прошел в Золотые Ворота.

   Тронный зал императора был не то чтобы набит битком, но всяко не пуст. Почти сто пятьдесят лордов Империи с советниками бродили вокруг помоста. Высокий трон из светлого дерева парил над ними, словно поджидая жертву.

   Я оглядел их. Группы отделялись и исчезали в боковых помещениях, другие собирались и договаривались о чем-то или лишь сильнее размежевывались, гвардейцы, расположенные по периметру зала, наблюдали за происходящим, и повсюду стоял гул голосов.

   — Эй, ты! — Высокий человек чуть старше меня отделился от своей группы в нескольких шагах от Золотых Ворот. Разряженный в шитый драгоценными камнями бархат, он что-то вещал компании из двенадцати человек, размахивая руками во время разговора.

   — Что? — ответил я в том же тоне, и на миг он разинул рот от удивления. Он явно решил, что я мелкий дворянчик, явившийся без свиты со своим единственным голосом. В советники я по годам не годился.

   — Что скажешь по вопросу о Мортрейне?

   У него были мясистые красные щеки, напомнившие мне о кузене Марклосе.

   — Никогда об этом не думал.

   Люди за его спиной были похоже одеты, видимо, земляки. Откуда-то с востока, судя по виду. Из тех мест, где вопрос о Мортрейне — важная политическая проблема.

   — Ну что ж, подумать-то придется.

   Он попытался ткнуть меня пальцем в грудь.

   Но я перехватил его еще до соприкосновения с полированной сталью моей кирасы.

   — И зачем? — спросил я, когда он нервно выдохнул. — Зачем давать мне возможность причинить вам неприятности?

   Я шагнул вперед, выкручивая палец, и он попятился в толпу сторонников, крича и изгибаясь, чтобы избежать травмы.

   Оказавшись среди восточных дворян, жителей степей в конусообразных коронах и пестро расшитых шапках, я надавил сильнее, и он встал на колени.

   — Имя?

   — Молион из Хонеере.

   Он прошипел это сквозь зубы.

   — Йорг, с запада. — У меня было слишком много королевств, чтобы перечислять их сейчас. — И ты сделал две ошибки, Молион. Сначала дал мне свой палец. Но было и кое-что похуже. Когда я за него схватился, ты позволил использовать его против тебя, использовать, чтобы лишить тебя гордости. Не множь ошибки, парень. Палец ты потерял в тот момент, когда я взялся за него. Нужно было броситься вперед и дать ему сломаться — невелика цена за то, чтобы спасти руку и надрать мне задницу. — Я окинул взглядом собравшихся восточных королей. — С вашей стороны ошибка доверять этому. Он недостаточно силен.

   Я сломал палец Молиона. Резкий хруст — и я отправился искать своих.

   — Смотрю, ты познакомился с царем Молионом. Недавно на престоле, губит репутацию своего отца.

   Доктор Тэпрут оказался рядом со мной и повел меня к Макину и остальным.

   — Йорг! — Макин хлопнул меня по плечу. — А я как раз рассказывал герцогу Бонне, что ты от его имени разберешься с его врагами на севере, родичами нашего доброго друга герцога Аларика.

   Я кивнул и улыбнулся, понимая, что на моем изуродованном шрамами лице волчий оскал будет смотреться скорее грозно, чем дружелюбно.

   — А где Миана? И мой сын?

   — Она пошла искать своего отца, сир. Сэр Кент с ней и Горгот, хотя он-то пошел вынюхивать троллей, — сказал Мартен.

   — Троллей?

   Я повернулся к Тэпруту.

   — Говорят, у последнего императора была элитная гвардия, если угодно, гвардия гвардии. Читал, что их описывали как «не людей».

   Он дал понять, что тема закрыта, красноречиво пожав плечами.

   — Скажи, в каком мы положении, Тэпрут.

   — Гляди! — И он выложил клочок пергамента, расчириканный углем. — У тебя девять голосов. У герцога Аларика — два, и может прибавиться еще два, с учетом Готмана и Хагенфаста — его жена обладает там некоторым влиянием, полагаю.

   — Элин.

   В этот раз я улыбнулся мягче.

   — У твоего деда два голоса, еще один у отца Мианы, граф Ганза и лорд Веннит еще могут притянуть три. Смотри-ка!

   — Я только…

   — Ибн Файед держит под контролем пять голосов. И это делает наши шансы…

   — Двадцать пять, — сказал я. — И половины нет от нужного количества.

   — Двадцать шесть, если Макин очарует герцога Бонне. — Тэпрут вписал Бонне рядом с голосами калифа. — В твою пользу говорит то, что тебя поддерживают от дикого севера до пустынь Африки. Человеку, который такого добился, точно есть что предложить. Сотня видит людей вроде Молиона, с тесным союзом соседних государств, поддерживающих их. Когда они увидят человека, за которым стоят и калифы в горячих песках, и северные герцоги в своих пиршественных залах, вполне возможно, они решат, что видят императора. — Тэпрут очертил корону у меня над головой. — И подумай, тебе нужен пятьдесят один голос лишь в случае, если все голоса будут распределены.

   — Интересно. Пойдите с Макином, поврашайтесь среди Сотни, посмотрите, кого можно склонить на нашу сторону, кто наши враги, кто возглавляет группировки, способные конкурировать с нашей. Когда группировка распадается, куски легко растащить. — Дорожная мудрость: убей голову — и тело твое. — Подключите Миану и Оссера. И Гомста. Пусть Гомст обработает благочестивых.

   Тэпрут кивнул. Он собрался было идти, но я схватил его за запястье.

   — Минутку, доктор, по поводу смерти папессы могут ходить всякие слухи. Непременно дайте понять, что я тут ни при чем. А если таких слухов нет — запустите.

   Тэпрут поднял обе брови, но снова кивнул и ушел.

   — Йорг!

   Лорд-главнокомандующий Хеммет расталкивал Сотню, как пастух овец.

   — Йорг Анкрат!

   За ним спешил Дежурный с плотно сжатыми иссеченными губами. Рассказывали, что он проснулся безъязыким от тысячелетнего сна. Я же полагаю, лорд-главнокомандующий в конечном счете распутал хитросплетения древнего языка, когда понял, что ему не нравятся слова Дежурного.

   — Лорд-главнокомандующий, — сказал я.

   Он метал громы и молнии, судя по лицу.

   — Йорг! — Он схватил меня за плечи. В былые времена я просто врезал бы ему лбом по физиономии за такое, но жизнь при дворе сделала меня мягче. — Йорг! — Он снова повторил мое имя, будто не веря себе, и притянул меня ближе, так что мы почти соприкасались склоненными головами, и понизил голос: — Ты убил папессу? Ты правда это сделал?

   — Черт, весьма надеюсь. Если она все это пережила, то она куда крепче, чем я думал.

   Он нервно рассмеялся, и все обернулись. Затем заставил себя перейти на шепот:

   — Правда? Ты это сделал? Черт. Черт, вот это да.

   Я пожал плечами.

   — Убивать старух легко. Но если я не уйду с Конгрессии императором, то моей жизни хватит лишь на то, чтобы успеть пожалеть о своем поступке. Правда, не было свидетелей, кроме моих людей и Золотой Гвардии, и времена нынче опасные. Даже папу может ждать ужасный конец на дороге.

   Когда нужно прикрыть какие-нибудь делишки во Вьене, главное — заручиться поддержкой лорда-главнокомандующего.

   Хеммет яростно осклабился.

   — Да. — Нахмурился. — Опаснее, чем я мог предположить. Мертвые и у ворот, и внутри. — Он выпустил меня. — Впрочем, не стоит тревожить этим Конгрессию. Их слишком мало, чтобы добраться до дворца. Мы уничтожим их в течение часа.

   И он ушел, а Дежурный тащился за ним, как побитый щенок.