Глава 10 — 4

Двадцать
четвертое июля. Прошел день с тех пор,
как Микия Кокуто отправился за информацией
о Фудзино Асагами. Ничего особенного
за это время не случилось. Значительных
событий, кроме надвигающегося сильного
урагана, который должен был пройти с
вечера до следующего утра, да гибели в
автомобильной аварии семнадцатилетнего
подростка, не имевшего прав, не происходило.
По крайней мере, огласку они не получали.
Шики Рёги отсутствующим взглядом
смотрела в окно из кабинета Токо Аодзаки.
Летнее небо так необъятно, что один его
вид утомляет. Солнце валялось на
безоблачном небе. Мысль о том, что это
чистое небо к вечеру покроется тучами,
казалось просто кошмарным сном.

Бум!
Бум!

Грохот
отдавался эхом. Рядом с офисом находился
завод. Шики стояла у окна, и грохот
беспрестанно атаковал ее слух. Она
взглянула на разговаривающую по телефону
Токо. Токо была в очках.

-
Да, точно. Насчет той аварии. …Ясно, был
мертв еще до столкновения. А смерть
наступила от удушения? Нет, все правильно.
Раз шея деформирована, это удушение.
Неважно, с какой силой. А почему отнесли
к несчастным случаям? Ах столкновение…
Понимаю. В машине был только пострадавший.
Ни одному детективу не раскрыть загадку
движущейся закрытой комнаты. Нет, это
все, что я хотела знать. Огромное вам
спасибо. Я ваша должница, сержант Акими.

Голос
Токо был очень вежливым и любезным. Тон
ее настолько отличался от обычного, что
тех, кто становился очевидцем такой
перемены, бросало в дрожь. Повесив
трубку, Токо поправила очки, глядя сквозь
них своим лишенным эмоций взглядом.

-
Шики, появилась седьмая жертва. Их уже
больше, чем у убийцы двухлетней давности.

Шики
отошла от окна, слегка огорченная. Она
хотела посмотреть, как темные тучи
закроют небо.

-
Я же говорила. На этот раз убийство,
скорее всего, бессмысленное.

-
Похоже на то. Кэйта Минато не знаком с
погибшим в аварии Сёити Такаги. Это
убийство не имеет никакого отношения
к ее мести.

Шики,
одетая в белое кимоно, в ярости стиснула
зубы. Она накинула красную кожаную
куртку.

-
Ясно. Тогда больше ждать нельзя. Токо,
ты знаешь, где она?

-
Нет. Могу предположить несколько мест,
где она может скрываться. Если хочешь
найти ее, придется обойти их все.

Токо
достала из своего стола несколько
карточек и бросила поймавшей их быстрым
движением Шики.

-
…Это… идентификационные карточки
Компании Асагами? Кто такой Сорэн Арая?

Все
три карточки были картами доступа для
стройплощадок, в работе на которых
участвовала Строительная Компания
Асагами. Замки были, должно быть,
магнитными, так как на каждой карточке
была магнитная полоска.

-
Этот псевдоним – имя одного моего
знакомого. Больше ничего в голову ни
пришло. Эти идентификационные карточки
были сделаны для меня на это имя. Впрочем,
неважно. Фудзино Асагами скорее всего
прячется в одном из этих мест. Чтобы
избежать неприятностей, покончи с этим
до возвращения Кокуто.

Шики
посмотрела на Токо. Ее обычно пустой
взгляд заострился. В ее глазах был упрек,
но Токо молча отвернулась. Шики пришлось
признать, что Токо права. Шики не
торопилась, вышла своей грациозной
походкой. Смотрящая в окно Токо осталась
одна.

-
Похоже Кокуто, не успел. Что же случится
раньше, гроза или гроза?
Сама по себе Шики может и не выжить,
Рёги, - пробормотала маг.

Погода
начала меняться сразу после полудня.
Голубое небо уже покрылось серыми
тучами. Ветер тоже усиливался. Прохожие
обменивались фразами о приближающейся
грозе.

-
Ах…

Я
продолжала идти, держась за горящий
живот. Я не знала про грозу, вероятно
потому, что кое-кого искала и слишком
увлеклась. Город был шумным, но людей
на улицах становилось все меньше и
меньше. Похоже, до наступления ночи не
получится. Я решила на сегодня закончить.

Пройдя
много часов пешком, я наконец добралась
до порта. Небо уже потемнело, хотя было
лето и всего семь часов. Гроза может
нарушить даже обычное расписание времен
года. Перемещая тело, реакция которого
со временем начинала все больше
запаздывать, я дошла до входа на мост.
Это – тот самый мост, на который отец
потратил больше всего сил. Большой мост,
соединяющий этот порт с портом на другом
берегу. Он состоит из четырехполосной
дороги с множеством мостков под ним.
Подземная часть похожа на торговый
центр. Она висит над океаном, но я называю
ее «подземной», потому что она под
мостом. На верхней части моста была
охрана, и туда я попасть не могла, но
вход в подземный комплекс был
автоматизирован, и с карточкой можно
было пройти. Достав одну из взятых из
дома карточек, я открыла дверь.

…Внутри
было темно. Большая часть внутренней
конструкции была завершена, но
электричество еще не подвели. Пустой
комплекс был похож на станцию, закрывающуюся
в конце дня. Множество различных магазинов
облепили по бокам коридор, который,
казалось, тянулся бесконечно. Я прошла
около пятисот метров и оказалась на
стоянке. Она еще не была достроена, и
вокруг царил беспорядок. Стены были
возведены не полностью, и защищающие
от дождя пакеты шумели на ветру. …Было
почти восемь часов. Дул сильный ветер.
От завывания ветра и шума волн хотелось
заткнуть уши. Дождь барабанил по стенам
громче, чем пулеметы в кино.

-
Дождь…

В
тот день тоже шел дождь. Под дождем я
отмылась после своего первого убийства.
А потом я встретила его. Того, с кем
раньше встречалась лишь раз, в средних
классах, с кем говорила совсем недолго.

…Да,
я помню. Солнце уже заходило. После
школьного соревнования ко мне подошел
сэмпай из другой школы – он еще не ушел
с площадки. Я не могла идти, так как
вывихнула лодыжку. Поскольку
чувствительность у меня отсутствовала,
я на самом деле могла идти, даже если
мне и не следовало – неприятных ощущений
я от этого не испытывала. Но распухшая
лодыжка подсказывала, что, если пойду,
будет хуже. Оставалось лишь смотреть
на закат, ничего не испытывая. О помощи
я тогда никого не попросила. Не хотела
просить о помощи. Если бы попросила, все
стали бы говорить… «Ты такую боль
вытерпела», «Тебе больно?», «Тебе не
больно?», «Очень болит?» Я этого не
хотела, и потому сидела со спокойным
выражением лица. Я всегда ото всех упорно
скрывала. От матери, от отца, от учителей,
от друзей… никто не заметил. Все должны
были думать, что Фудзино – нормальная.
И тут кто-то постучал меня по плечу. Я
это не почувствовала, а услышала.
Оглянувшись, я увидела его. У него был
добрый взгляд, а ведь он меня не знал.
Думаю, первое впечатление о нем у меня
сложилось отрицательное.

-
Тебе больно? – спросил он вместо
приветствия.

Поразительно.
Как он узнал о травме, о которой никто
не должен был знать? Я покачала головой.
Я из упрямства не стала соглашаться. Он
посмотрел на надпись на моей спортивной
форме и произнес мое имя. Затем ощупал
мою больную лодыжку и сделал кислое
лицо. Я знала, что он сейчас скажет
что-нибудь неприятное, и закрыла глаза.
От людей с нормальными чувствами я не
хотела слышать бестактных фраз вроде
«больно?» или «очень болит?». Но он сказал
совершенно другое:

-
Глупенькая. Боль не надо терпеть. Когда
больно, надо сказать, Фудзино-тян.

…Вот
что сказал мне сэмпай, когда я была в
средних классах. Потом сэмпай отвел
меня в медпункт, и на этом все закончилось.
Все было смутно, как во сне. Думаю, Фудзино
Асагами могла бы влюбиться в него тогда.
Эта улыбка, с которой он беспокоился о
страданиях, которых больше никто не
заметил…

Пульсация.

Заболел
живот, прерывая мои мечтания. Я не имела
права мечтать, на моих руках кровь. Но…
может дождь смоет мои грехи. Я захотела
подняться на мост. Гроза уже началась.
На мосту наверное лило как из ведра. Я
почувствовала возбуждение. Я потащила
свое тело, теперь испытывающее непрерывную
боль, вверх, по выезду со стоянки.

Фудзино
Асагами поднималась на мост, чтобы
отмокнуть под знакомым летним дождем.

Большой
мост превратился в небольшое озеро.
Четыре полосы асфальта залиты дождевой
водой, доходящей до лодыжек. Неистовый
дождь лил под углом, а ветер бушевал,
словно пытаясь сбить фонарные столбы.
Небо было темным. Виднеющиеся вдали
огни порта недосягаемы, как луна от
земли. Фудзино Асагами вышла в эту грозу.
Черная форма растворялась в ночи.
Промокшая под дождем, она шла, выдыхая
фиолетовыми губами. Дойдя до фонаря,
она встретила Смерть.

-
Наконец-то я тебя нашла, Асагами.

В
бушующем море дождя стояла Шики Рёги в
белом кимоно. Дождь хлестал красную
кожаную куртку. Она тоже промокла.

Она
похожа на призрака.

Шики
с Фудзино стояли под уличным фонарем.
Между ними около десяти метров. Фудзино
казалось странным, что они могут видеть
и слышать друг друга в этом неистовом
дожде и бушующем ветре.

-
Шики… Рёги.

-
Надо было просто идти домой, как я тебе
говорила. Ты – чудовище, знающее лишь
вкус крови. Ты получаешь удовольствие
от убийства.

-
…Не я, а ты. Я не получаю удовольствия
от убийства.

Фудзино,
по-прежнему тяжело дыша, уставилась на
Шики.

Враждебность.
Желание убивать.

Фудзино
медленно закрыла лицо левой рукой.
…Из-под пальцев сверкнули ее глаза.
Словно в ответ, Шики подняла нож правой
рукой. Это была их третья встреча. Шики
засмеялась, вспомнив поговорку «три –
число счастливое». Такая Фудзино Асагами
– более чем достойная цель.

-
…Я чувствую. Да, мы похожи. Да… тебя,
такую как сейчас, я могу убить.

Эти
слова словно разрушили удерживавший
их невидимый барьер.